Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
ЭКОНОМИКА И ОБЩЕГУМАНИТАРНЫЕ ЦЕННОСТИ
Коптев Л. Н.
профессор кафедры социально-культурного сервиса и туризма Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики,
кандидат искусствоведения


Феномен творческой готовности в культуре как путь инновационного развития

Культура российского общества упорно стремится взойти на новую, более высокую ступень организации и развития. Этот переход описывается в разных областях деятельности по-разному, но при этом наиболее активно используется единый термин - `готовность`. Не имея пока достаточного научного обоснования, термин оказывается сегодня все более и более востребованным. Прикладная культурология говорит о `готовности` к обретению `самобытности` как о `генетическом факторе`, как о `присущем изначально потенциале`, который `требуется разбудить` (1, с. 12). Характерно использование слова и в управленческих науках. Так среди семи позиций органического типа структуры управления предприятиями для последней из них характерна готовность к проведению в организации прогрессивных изменений (2). Словарь политических деятелей просто изобилует использованием термина. Так, премьер Фрадков говорит о необходимости доведения `степени готовности стратегии правительства до нужного уровня` (3, с. 4). Предметом стремлений является именно желаемый уровень организации. Политологи утверждают необходимость `сохранять готовность общества жертвовать жизнями ради идеологии - только это является залогом могущества любой империи` (4, с. 4). При обсуждении реформы в армии подтверждается позиция, что действительная срочная военная служба по призыву есть `основа успешной подготовки военнообязанного резерва населения и укрепления мобилизационной готовности страны` (5, с. 3). Даже агротехника требует `учитывать структурную и температурную готовность (спелость) почвы` (6, с. 3) при высадке рассады овощных структур, а компьютерные технологии используют `готовность` как один из режимов работы. Примеры можно множить. Нам они говорят об одном - о необходимости выявить культурологическое содержание термина `готовность`, что требует изучения самого феномена готовности в культуре.
Предпримем некоторый историко-лингвистический экскурс. Анализ понимания `готовности` (и однокоренных слов) авторами работы `Словарь церковно-славянского и русского языка` (1847) показывает, что единство этих слов и соответствующих значений - в их направленности на лежащее за пределами подготовки. Везде обнаруживается не высказанное, но подразумеваемое слово `будущее`. Фиксируется внимание на завершаемости или завершенности дела, предшествующего какому-то другому.
И. Срезневский в `Словаре древнерусского языка` (1893) поднимает наиболее древние смысловые пласты, `упакованные` в основу `готов`. Он опирается на примеры, взятые из Библии, Житий, летописей, документов русского средневековья. Анализ позволяет нам выстроить на основе слова `готов`(ность) целый сюжет, раскрывающий жизненный путь христианина как подготовку к вхождению в Царствие Небесное. `Толковый словарь живого великорусского языка` В. Даля (1880) выказывает понимание `готовности` и одноосновных с нею слов, как стороны деятельности, требуемой к какому-то сроку. Отмечается важность конца чего-то перед переходом на новый уровень деятельности. `Современный словарь русского языка` (1956) выделяет не осознаваемое прежде значение готовности как потенциала, способного развернуться в результат. Процесс деятельности при этом охватывается от его замыслительного начала до перехода в иное качество. `Фразеологический словарь русского литературного языка конца ХVIII-ХХ вв.` (1991) показывает использование `готовности`, когда надо выразить нечто смысложизненное, затрагивающее высокие сферы бытия, ради обретения которых требуется пойти на определенные жертвы, ограничения, выполнение того, что в других условиях человек бы делать не стал, в силу высокой трудозатратности.
Так можно констатировать, что этимологически слова `готовность`, `готов` отражают тот пласт культурных явлений, который связан с переходом от одного состояния (качества) организации материала к другому. Переход этот затруднен разрывом между повышающимися уровнями. Для овладения более высоким уровнем требуется упорядочивающая деятельность, сама по себе требующая предварительного обучения. Эта деятельность опирается на уже накопленный потенциал и сама ведет к усилению этого потенциала, реализуя смысложизненные цели человека, возникающие как некий замысел, ради осуществления которого он способен пойти на жертвы. Смерть может положить конец этим восхождениям, а может мыслиться и как начало нового пути уже за пределами земного существования.
Сложность изучения готовности - в ее скрытости. Изучать можно лишь так или иначе проявленное. Трудно обнаружить готовность, но можно очертить пространство ее формирования. Трудно бороться с готовностью, но можно деформировать пространство ее действия. Невозможно уничтожить потенциал, пока он не обнаружил себя, но можно разрушить пространство его развертывания. Любое проявление готовности и даже само ее формирование требует обозначения границ перехода, т.е. очерчивания пространства готовности, ведущей к изменению, новому качеству организации, преображению.
В этом пространстве формируется план-замысел как программа будущего артефакта (произведения); это пространство напряженного, значимого, жертвенного существования человека, готового идти по пути предназначения; в это пространство втягиваются все взаимодействующие на пути; переход от нижней границы к верхней целостен: или он есть, или преображение (изменение, новация) не состоялось (процесс только начался, брошен на середине, остался незавершенным); пространство перехода насыщено энергией потенциала; определяемого перепадом между точками перехода; проявлением потенции в пространстве перехода выступают символы.
Так, изучая готовность как феномен культуры по основным направлениям, мы можем исследовать следующие аспекты:
- пространство готовности как пространство перехода к изменению, преображению;
- символику готовности как семантику пространства перехода;
- трансформацию пространства готовности в пространство артефакта (продукта, произведения).
Такое изучение логично предпринять, опираясь на один из видов готовности - творческую, т.е. готовности к художественно-созидательной деятельности. Именно в ней наиболее отчетливо выражен скрытый процесс, предшествующий созданию нового - нас интересующий культуро-созидающий механизм.
Пространство творческой готовности - это внутреннее пространство человека, способного создавать культурные программы. Как справедливо утверждает исследователь коммуникативных процессов Л.В. Петров, создание внутреннего пространства характеризует любое творчество - художественное, научное, техническое. Создание `виртуального` мира - естественный процесс созревания замысла произведения. `Виртуальный` мир личности художника влияет на зрителя, затягивая его в пространство творца, но он же влияет на самого художника, подчиняя себе и трансформируя его личность.
Под творческой готовностью мы понимаем состояние мобилизованности потенциала, еще не развернутых в творчестве, но уже сформированных и скрытно действующих в соответствии с программой сил. Это состояние, предшествующее творчеству и в определенной степени предвосхищающее течение созидательного процесса. Можно говорить, видимо, о наличии иерархии готовностей: от врожденных, программирующих выбор жизненного пути в творчестве, до приобретенных, обеспечивающих развертывание произведения. Творческая готовность принадлежит тому экзистенциальному уровню личности художника, где происходит ее сопряжение с соответствующим `бытийным горизонтом`, как выражается Л.В. Карасев, где хранятся своего рода `матрицы` всех возможных текстов. Здесь имеется в виду некое `идеальное состояние`, которое предшествует и тексту, и автору, так сказать, `пред-текст` или `текст-возможность`, основным посылом которого является энергийный импульс воли к бытию. (7, с. 72).
Только тот художник оказывается готов к конкретному художественному акту, к рождению `текста`, в ком совместились индивидуальный уровень готовности к образно-смысловому отражению реальности с тем `бытийным горизонтом`, где художник черпает не только `смыслы`, программирующие направление его творчества, но и смыслы, определяющие направленность его художественного бытия.
Итак, в культурологическом плане пространство творческой готовности это тот уровень личности художника, который расположен между ориентированным на творчество бытовым `я` и наивысшей точкой взлета творческого бытия самого художника, где происходит совмещение субъективно-личностных и бытийных основ художественной деятельности.
Обращаясь к известной классификации личности Э.В. Соколова, пространство творческой готовности следует отнести к уровню экзистенциальных структур, под которыми понимаются глубинные слои, выражающие итог культурного развития в виде разума, совести и эстетического сознания. Такие чувства, как свобода, любовь, надежда, сомнение, вера, вина, раскаяние, определяют основной тон мирочувствования и эмоциональную окраску сознания. Экзистенциальные структуры ощущаются, но не осознаются, они относительно независимы и от внешних воздействий, и от биофизиологических колебаний организма. Процесс творчества, по мнению Э.В. Соколова, и может стать формой экзистенциального самораскрытия человека (8). Готовность к творчеству, полагаем мы, включена в структуру тех субстанциальных состояний личности, которые определяют ее экзистенцию. Готовность встроена в один ряд с такими пространственными характеристиками внутреннего мира художника, как `субстанциальный уровень`, `субстанциальное ядро`, `субстанциальный человек`, поскольку, как справедливо замечает В.В. Селиванов, трудно воспроизвести в искусстве материальный объект без опоры на известный опыт ориентации в пространственно-временных закономерностях (9, с. 72-74).
Итак, пространство творческой готовности художника - это, во-первых, свернутое пространство его будущего произведения, наполненное образами, ассоциациями, культурными установками и готовое развернуться. Во-вторых, это отражение художественного пространства всей совокупности произведений, созданных на протяжении творческого пути художника, так же в свернутом виде хранящихся в глубине его творческого `я` и вступающих между собой во взаимодействие. В-третьих, это вместилище тех духовных потенций, предпочтений, предрасположенностей, которые характеризуют внутренний мир художника и, в общем виде, свойственны любому человеку. В-четвертых, пространство творческой готовности - это зона особого способа бытия самой творческой личности художника, его творящего `я`, где развертывается движение его судьбы в сопряжении с общей судьбой его народа. И, в-пятых, это особая зона отчужденного от быта пространства, `зависшего` между пространством `живых` и пространством `мертвых`, в котором `мертвые` способны принимать облик `живых` благодаря искусству `переживания` и `перевоплощения` художника.
Выделение готовности к творческой деятельности среди других ее видов позволяет вывести ее специфические характеристики, не лишая оснований, свойственных готовности как феномену культуры. Сам феномен, если и не был исследован в целом, то в силу своей особой значимости, хотя, порой, может быть и недостаточно осознанно, но в соответствии с логикой научного развития оказался втянутым в освещение, а то и фундирование целого ряда направлений в культуре, начиная от философии и богословия и заканчивая прикладными сферами жизнедеятельности человека. Серьезную роль отвел `готовности` родоначальник прагматизма Ч.С. Пирс. Ядро прагматизма Пирса - теория сомнения-веры. Опираясь на разработки английского психолога А. Бэна, который предложил считать признаком или критерием веры готовность действовать на ее основе, Пирс вообще отождествил ве ру и готовность действовать. (10, с. 96) Эти взгляды Пирса разделяют и другие крупнейшие представители прагматизма - У. Джемс и Дж. Дьюи.
Еще более широко и разнообразно категория готовности используется в философии экзистенциализма. Мы встречаем: `готовность` в окружении важных для М. Хайдеггера терминов, обозначающих основополагающие экзистенциалы: понимание, совесть, страх, подлинность, существование, зов. Так желание иметь совесть превращается в `готовность к страху` (11, с. 129). Используют в том или ином виде категорию готовности К. Ясперс, Ж.-П. Сартр, Ж. Марсель. В итоге мы могли бы назвать вполне обоснованным обозначение готовности как экзистенциала, что является, по мнению Б. Маркова, важным дополнением хайдеггеровской аналитики Dasein (12, с. 201). Поэтому, видимо, вполне справедливо утверждение, что основным онтологическим определением готовности как экзистенции является `бытие-между`.
Затронутые философией вопросы связи готовности и веры в иной плоскости и иными средствами рассматривает богословие, опираясь на три источника: Евангелия, Церковные Предания, Писания святых отцов. В благовествовании от Луки слово `готов` употреблено в разном контексте 18 раз, охватывая весь текст от первой до последней главы, включаясь в основные смыслозначимые события сюжета. В четырех вариантах текста благовествования: от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна - воспроизводится ситуация драматического перехода Сына Человеческого в состояние Пребывающего на Небесах, а народа иудейского в лице его отдельных представителей переходящего от Ветхого к Новому Завету с Господом. Драматизм событий в том, что народ в целом оказался не готов к заключению Нового Завета. В раскрытии этой драмы и в изложении ее перипетий важную роль играет слово `готов`(ность).
Значительную роль играет `готовность` и связанное с нею гнездо слов и в Писаниях святых отцов. Так, Григорий Назианзин, архимандрит Иоанн (Крестьянкин), фра Иероним Савонарола, святитель Феофан Затворник неоднократно обращаются к слову `готовность`, размышляя о предуготовлении к переселению в иной мир; о готовности дать ответ любому вопрошающему; о преодолении рубежа смерти; о воздержании от грехов, в случае, если человек пребывает в состоянии `готовности` умереть; о готовности услышать зов Господень; об осуществлении идеала преображения; о необходимости готовности повиноваться божественным `мановениям`; о ступенях восхождения грешника к духовному преображению в борьбе с грехом через благодать, что требует от грешника `готовиться к борьбе` (13, с. 54-56).
Изучаются и иные представления о формах перехода к инобытию. Такие данные предоставляет антропософия Рудольфа Штейнера, описавшего принципы работы оккультной школы по подготовке ученика к достижению `высших миров`. Готовность и становится тем итогом поэтапного развития, который в то же время обеспечивает переход на новую ступень. Страшно оказаться неготовым, но претендовать на совершение действий следующей ступени. Результат - невозможность продолжать дальнейший путь. Переходя на более высокий уровень, ученик должен быть `всегда готовым к тому, что каждая вещь, каждое существо может принести ему новое откровение` (14, с. 46). Откровение открывается человеку, черпается оно из того скрытого, невидимого мира - жизни, текущей параллельно видимой и явно ощущаемой человеком. Именно к контакту с этим скрытым миром духовной жизни готовится ученик, проходя ступени Подготовки, Просветления и Посвящения. Открывается скрытое не каждому. Необходимо нравственное перерождение человека, ощущение себя частицей человечества и `готовность к самопожертвованию`.
Таким образом и эзотерика прибегает к понятию `готовность`, вовлекая в ряд с ним слова, характеризующие внутреннее пространство личности: духовные органы, восприятие скрытого, внутренний слух, внутреннее зрение, освобождение, искупление, мужество, доверие к себе, нравственная сила, горизонт, предел, игра и т.д.
Используется понятие `готовность` и при отражении тех процессов в культуре и обществе, которые связаны переходом из одного качества в другое. Современное видение мира с основанием его физической картины на явлениях необратимости, нелинейности, флуктуации, цепных процессов, самоорганизации акцентирует внимание на процессах перехода, изменений, катастроф. Социодинамика культуры рассматривает вопросы манипуляции сознанием людей. С.Г. Кара-Мурза обращает внимание на роль подготовки как стадии, предшествующей переходу в новое качество. Сама манипуляция сознанием общества напоминает С.Г. Кара-Мурзе войну небольшой хорошо организованной и вооруженной армии чужеземцев против огромного мирного населения, которое к этой войне не готово (15). Важную роль термин `готовность` (готов) играет и в исследованиях современных социальных процессов Б.Д. Парыгина. Его в первую очередь волнует дихотомия `готовность - неготовность` че ловека к выбору альтернатив, особенно в критических, стрессовых ситуациях. Оказавшись неготовым, человек предпочитает отказ от принятия самостоятельных решений. Современные сложные задачи, стоящие перед че ловеком, нередко превосходят его готовность оперативно решать эти задачи. Эффективность деятельности, говорит Б.Д. Парыгин, зависит от степени готовности и способности человека поспевать за ростом информации, готовности перерабатывать и усваивать ее. Обнаруживаются на этом пути и препятствия - психологические барьеры. В готовности Б.Д. Парыгин обнаруживает один из решающих факторов социального обновления, что предполагает чаще всего ломку стереотипов, вследствие их несоответствия новым условиям (16). Существует определенная стадиальность такой перестройки.
Отмечается связь готовности с духовным потенциалом личности. В.Ф. Овчинников обнаруживает связь готовности с творческим потенциалом. Он утверждает, что существует определенная стадиальность развития творческого потенциала: на стадии становления и развития происходит формирование готовности работника к творчеству, а на последней стадии эта готовность актуализируется, опредмечиваясь в новом опыте (17).
Для полноты картины необходимо рассмотреть и представление о готовности как характеристике вида деятельности в культуре. Анализируя обозначения подготовки к переходу в новое качество на материале разнообразных видов деятельности, мы могли бы опереться на их обширнейший список. Культурологический подход позволяет ограничиться теми из них, которые оказывают значительное влияние на жизнеспособность народа: способствуют (или препятствуют) сохранению самого его существования (военная деятельность); повышению (или понижению) уровня его хозяйственной жизни (экономическая и производственная деятельность); сохранению (или разрушению) его духовной и телесной целостности (спортивная и художественная деятельность); сохранению (или разрушению) преемственности поколений (педагогическая деятельность).
Военная наука накопила немалый опыт системного осмысления процессов военной организации. Одним из ключевых является термин `боевая готовность`. Еще в дореволюционное время термин расшифровывался как `готовность войск к походу при переходе с мирного положения на военное` (18, с. 586-587). Сегодня его рассматривают как состояние войск (сил), позволяющее организованно, в установленные сроки начать боевые действия, в ходе которых успешно выполнять поставленные боевые задачи. Имеются показатели боевой готовности войск, которые проверяются в условиях, приближенных к боевым на учениях, маневрах, штабных играх. При необходимости происходит наращивание боеготовности по ступеням. Готовность к применению оружия и боевой техники имеет как общие позиции, так и отдельные - для конкретных видов оружия, а также для каждого вида вооруженных сил. Уровень мощи вооруженных сил образуется в результате усилий всей страны, которая должна быть постоянно готова к режиму мобилизации. Готовность экономики к мобилизационному развертыванию опреде ляется ее способностью к устойчивому функционированию в военное время.
Возникая в ситуациях разрушения-созидания, готовность требует направленной работы по ее формированию. Огромную роль здесь играют физическая культура и спорт. В 1931-1991 гг. в нашей стране существовала (и сейчас восстанавливается) программа ГТО - Готов к Труду и Обороне. Это программа физкультурной подготовки в общеобразовательных и профессионально-технических учебных заведениях, спортивных секциях и оздоровительных группах. Включала программа ГТО три ступени, каждая ступень состояла из трех разделов.
Занятия спортом требовали уже не только практически-организационной, но и научно-теоретической деятельности по выяснению особенностей спортивной подготовки для достижения более высоких результатов. Было введено понятие `психической готовности спортсмена к соревнованию`. Его разработчик А.Ц. Пуни дал интегральную характеристику и выделил общие признаки - компоненты этого состояния. Оно рассматривается как фон, который оказывает то или иное влияние не только на процесс, но и на результат в соревновании. Формирование готовности - процесс направленный: создать адекватное отражение предполага емых условий предстоящего соревнования, соотнести их с собственными возможностями в достижении успеха и вызвать боевое отношение к выступлению в соревнованиях. Психическая подготовка к соревнованию определяется особенностями каждого вида спорта и индивидуальностью спортсмена. Имеются и трудности, препятствующие сохранению готовности, - в каждом виде спорта свои. Формирование готовности понимается как программирование спортсмена. Программирование рассматривается как сочетание умственного эксперимента с мысленным представлением намеченных действий и направлено на создание у спортсмена действенного отношения к предстоящим испытаниям его сил, выражающегося в активном стремлении до конца вести борьбу за достижение возможно более высокого результата (19, с.16).
В сфере художественной деятельности проблема готовности рассматривалась как творческая готовность к исполнению. Так при изучении формирования творческой готовности актера к спектаклю были рассмотрены структура и динамика творческой готовности, а также те препятствия, которые эту готовность разрушают. Структура рассмотрена по следующим позициям:
- готовность к воздействию на зрителя - коммуникативная;
- готовность к воспроизведению интеллектуального, эмоционального и волевого потенциала роли - психологическая;
- готовность к переходу от реальных к воображаемым обстоятельствам роли - игровая;
- готовность к воспроизведению художественной формы роли - технологическая;
- готовность организма к нагрузкам, соответствующим режиму спектакля - физиологическая;
- готовность к гармонизации личности посредством раскрытия глубинного творческого `я` актера - саморегуляционная.
Формирование готовности к спектаклю стадиально:
- готовность к творчеству в жизни;
- освобождение от обыденных интересов и забот при подготовке к спектаклю - профессиональная готовность;
- настраивание на роль, где происходит более или менее глубокая временная перестройка личности;
- творческая готовность как радость овладения настроем и внутренним действием роли.
На пути формирования готовности к спектаклю встают `пороги творчества`, через которые артист стремится переступить. К порогам можно отнести: коммуникативный, психологический, технологический, физиологический (20).
Термин `готовность` используется сегодня и в педагогике. Однако сфера применения его также ограничена. Он охватывает только период подготовки ребенка к школе: `готовность к школьному обучению` или еще короче `готовность к школе`. Готовность обеспечивает `успешный переход к систематическому школьному обучению` (21, с. 607).
В структуре учебной деятельности, к которой и должен быть подготовлен ребенок, - задачи, действия, контроль, оценка, - центральное место принадлежит учебной задаче. Именно возможность принятия ребенком учебной задачи получает в этом случае значение важнейшего критерия готовности к школьному обучению. Важным становится переключение активности ребенка с достижения практического результата на овладение способом действования. Такая переориентация происходит в т.н. игре по правилам. Подготовка к такой игре становится прообразом подготовки к учебной деятельности, в которой ребенок хочет научиться чему-то новому. Важную роль играет воображение. Уровень развития символической функции и воображения обусловливает степень внутренней готовности к школе. При этом готовность к обучению не является абсолютным показателем и зависит от требований школы (22).
Достижение готовности есть некий рубеж, переход через который демонстрирует уже новое качество. Особенно отчетливо это обнаруживается в производстве и торговле. Термин `готовность` фигурирует в различных сферах экономики: готовность строительства; готовность судна к погрузке; готовый причал. Существует т.н. `коэффициент готовности` - величина, характеризующая подготовленность изделия к работе. Процесс перехода товара от изготовителя к покупателю служит важной составляющей маркетинга. Типовой договор продавца с покупателем продукта включает понятия: подготовка товара к продаже; готовность товара к продаже.
Попробуем отвлечься от частных особенностей и найти то общее, что свойственно готовности как интегральному социокультурному образованию. В этом случае мы обнаруживаем, что:
- готовность - это универсальная культурологическая категория, посредством которой описывается потенциал, обеспечивающий направленность, развитие и завершение подготовки при переходе явления в новое качество;
- подъем на более высокую ступень сопряжен с борьбой против помех, содержащихся в человеке, в материале, в условиях деятельности;
- непрерывность развития обеспечивается циклическим характером формирования готовности;
- готовность имеет своим содержанием план-замысел, где в сконцентрированном виде содержатся все основные элементы будущего качества;
- характер готовности определяется системой требований, предъявляемых в соответствии с новой ступенью развития;
- для формирования готовности как программирования предстоящих действий требуется информация о предполагаемых условиях, в которых будут разворачиваться действия;
- формирование готовности связано с работой, производимой в духовной сфере человека как его внутренний опыт (внутренний слух, внутренний зов, внутреннее видение, внутреннее внимание);
- человеческое существование может быть рассмотрено как совокупность готовностей, среди которых важнейшей, определяющей смысложизненное содержание оказывается готовность к смерти;
- готовность связана с глубинным переживанием как духовной ориентацией - вверх по вертикали;
- индивидуальная жизненная готовность человека вырастает из ощущения собственного предназначения;
- готовность идти по пути своего предназначения и деятельность в этом направлении придают существованию человека ощущение подлинности;
- ради возможности существовать в зоне готовности как гармонического подлинного бытия человек способен идти на жертвы;
- из совокупности индивидуальных готовностей складывается общая готовность группы идущих по одному пути;
- достижение групповой готовности требует внутреннего слаживания при взаимодействии;
- готовность имеет скрытный характер потенции, способной развернуться в действии при наступлении соответствующих условий (война, соревнование, поступление в школу);
- предварительная проверка качества развертывания готовности осуществляется сначала в сфере воображения, затем посредством игровых манипуляций (маневры, прикидки, игры по правилам), где происходит овладение способом действования;
- развертывание готовности в условиях противостояния производится скрытно, посредством маскировки и дезинформации противника;
- готовность обеспечивается знанием и пониманием поставленных задач; поддержанием способности к выполнению задачи; содержанием инструментов действия в готовом для применения виде; высокой подготовкой действующих сил; высокой организованностью, дисциплиной и бдительностью;
- готовность насыщена энергией творчества;
- готовность способна проявляться через символы;
- значение готовности выявляется в периоды кризисов, когда происходит смена установок.
Эта модель готовности, представляющая, по существу, ее алгоритм, может быть подтверждена при детальном изучении каждого из ее специфических видов.


Литература

1. Триодин В.Е. История и теория социально-культурной деятельности. СПб.: СПбГУП, 2000.
2. Бавыкин В. Новый менеджмент. Управление предприятием на уровне высших стандартов. М.: Экономика, 1997.
3. Санкт-Петербургские ведомости. 2005. 19 марта.
4. Казин Ф.Крестовый поход продолжается // Санкт-Петербургские ведомости. 2005. 19 февраля.
5. Заборский В. Контрактная маниловщина // Завтра. 2003. N 23.
6. Иванов А. Не переборщите // Санкт-Петербургские ведомости. 2005. 24 мая.
7. Карасев Л. В. Пьесы Чехова / Л. В. Карасев // Вопросы философии. 1998. N 9.
8. Соколов Э. В. Культура и личность / Э. В. Соколов. Л.: Наука, 1972.
9. Селиванов В. В. Пространство и время как средство выражения и формы мышления в искусстве / В. В. Селиванов // Пространство и время в искусстве. Л., 1988.
10. Мельвиль Ю.К. Прагматизм // Буржуазная философия ХХ века. М.,1974.
11. Цит.: Менде Г. Очерки о философии экзистенциализма / Г. Менде. М.: Иностр. лит., 1958.
12. Марков Б.В. Философская антропология. СПб., 1997.
12. Святитель Феофан Затворник. Об исправлении сердца//Журнал Московской Патриархии. 1994. N1; О борьбе с грехом. Там же.
13. Штейнер Р. Путь к посвящению или как достигнуть познания высших миров / Р. Штейнер. М.: СП `Интербук`, 1991.
14. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М., 2003.
15.Парыгин Б.Д.Социальная психология территориального самоупроавления. СПб., 1993.
16.Овчинников В.Ф. Научно-технический прогресс и развитие творческого потенциала работника производства. Л.,1974.
17. Военная энциклопедия: В 18 т. Т.4. СПб.: Сытин, 1911.
18. Пуни А.Ц.О системе звеньев психологической подготовки спортсмена к соревнованию // Теория и практика физической культуры. 1964. N 7.
19. Коптев Л.Н. Истоки творческой готовности актера. СПб., 1998.
20. Российская педагогическая энциклопедия: в 2 т.т. Т.1. М.: Большая рос. энциклопедия, 1993.
21.Кравцова Е.Е. Психологические проблемы готовности детей к обучению в школе. М., 1991.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия