Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Верещагин С. Г.
доцент кафедры государственного, трудового и административного права Владивостокского государственного ун-та экономики и сервиса,
кандидат юридических наук


Политика налогов в Древней Греции

Государство - это исторически сложившаяся организация, обладающая верховной властью и содействующая осуществлению конкретных интересов (классовых, общечеловеческих, религиозных, национальных и др.) на определенной территории. Но ни одно государство не может нормально существовать без взимания налогов, сборов и пошлин (далее по тексту - налоги); с другой стороны, налоги - один из важнейших признаков государства. Они появились вместе с государством и использовались им как основной источник средств для содержания органов государственной власти и обеспечения его функций. С тех пор в мире многое изменилось, новые черты приобрели задачи и функции государства. Однако главное назначение налогов как источника средств, обеспечивающих деятельность государства, сохранилось, хотя их роль стала более многозначной.
Образование государства сопровождается образованием поля власти, т. е. пространства, в котором различные политические силы борются между собой за власть, в том числе и за право принудительно взимать налоги с населения.
Политической целью государства в налоговой сфере является обеспечение его функций, которые по существу определяют вообще смысл существования государства. Со временем процесс взимания с подданных налогов стал не экономическим, как на раннем этапе становления государственности в Древней Греции, а политическим (так как определял право одного, сильного, на часть имущества другого, более слабого) и, в конечном счете, определял фактор власти в данном обществе или на определенной территории.
В классическом виде историю политики налогов можно начинать с Древней Греции [1] . Афинская демократия, будучи явлением безусловно самобытным, создала ряд государственных и социальных институтов, не имеющих прямых аналогов в истории других европейских государств. К числу таковых относится афинская налоговая система, которая стала на первоначальном этапе развития греческой цивилизации важным политическим инструментом объединения граждан в рамках государств-полисов и, по существу, основой греческой государственности.
Налоговую систему Древней Греции трудно понять, если не рассматривать ее как выражение особого бытия гражданина и общества в VII и IV в. до н. э. На первоначальном этапе развития греческой цивилизации общественные структуры были слабо организованы и находились под контролем царей - басилевсов. Имущественное положение до VII в. до н. э. определялось размерами земельного надела и количеством скота. Чеканка денег началась только в VII в. до н. э. [2]
В этот период ранней тирании были введены налоги на доходы, достигавшие 1/10 или 1/20 части дохода. Взимались налоги и с земельной собственности [3] . Это позволяло тираниям тратить деньги на содержание наемников и при необходимости на возведение укреплений, на строительство храмов, городских стен, водопроводов, колодезных сооружений, колоннад, прокладку дорог, устройство празднеств и другие цели.
Дальнейшее социально-имущественное расслоение в VII-VI вв. до н. э. протекало в Аттике очень интенсивно. Родовая знать, окончательно закрепившая за собой свои привилегии, составила особое сословие, носившее название эвпатридов, т. е. "имеющих благородных отцов".
Замкнутой господствующей верхушке эвпатридов противостояла остальная масса свободного аттического населения - демос. Демос не был однороден. В состав его входили мелкие и средние крестьяне, работавшие на своих участках, уже лишившиеся земли феты, мелкие ремесленники, представители состоятельных торгово-ремесленных слоев - купцы, хозяева ремесленных предприятий, судовладельцы, стремившиеся занять в формирующемся государстве такое место, какое занимали в нем эвпатриды.
Древнегреческое общество имело небольшое число общественных институтов. Существовала потребность в судах, обеспечении определенного правопорядка, осуществлении контроля над рынком, военной организацией и мерах по упорядочению внешних сношений. Кроме того, требовалось поддерживать в нормальном состоянии городское хозяйство и портовые сооружения. И для этого нужны были средства. Граждане обеспечивали жизнедеятельность своих общественных структур различными способами и лишь частично путем налогообложения. Иначе обстояло дело с кораблями, которые требовались для охраны побережья. В таких случаях в Афинах граждан или, скорее всего, только состоятельных горожан подразделяли на группы (так называемые навкрарии), каждая из которых снаряжала один корабль [4] .
В афинском государстве не существовало прямого и постоянного налогообложения граждан, и крупные суммы на государственные нужды изыскивались в результате разовых государственных займов. Одним из таких источников средств на государственные нужды были литургии - налоговые повинности, возлагавшиеся на наиболее состоятельных граждан. Появление института литургий следует связывать именно с Афинами: позднее он был заимствован другими греческими полисами, а также получил свою вторую жизнь в эллинистическое время, хотя и в изменившейся форме. Проблема литургий самым непосредственным образом связана с историей афинской демократии: литургии возникли с рождением последней и исчезли с ее гибелью [5] . Также средства на общественные расходы поступали от общинной собственности, например с земельных участков, рудников, от таможенных пошлин, податей на иностранцев, от налогов с продаж, судебных пошлин и штрафов. Когда этих поступлений не хватало, взимали налоги с доходов, в том числе с доходов от сельского хозяйства. Особый налог - метэкион выплачивали на территории Аттики и Афин метеки (выходцы из других общин, которые не принимались в состав фил, фратрий и родов, принадлежность к которым определялась кровнородственными связями коренного аттического населения) [6] .
Когда в V в. до н. э. Афины начали проводить активную внешнюю политику и вести многочисленные войны, ситуация резко изменилась. Простые граждане, неся бремя военной службы во время войн, получая ранения и погибая на них, начали требовать от полиса диэт (денежного содержания). Таким образом, в финансовом хозяйстве сложилось следующее положение: низшие слои получали диэты, средние ничего не получали, но и ничего не платили, знать несла налоговые повинности (литургии) [7] .
Еще одно существенное изменение произошло в Афинах в начале V столетия до н. э. Примерно в 483 г. там был построен большой флот, а в 478 г. до н. э. был создан оборонительный Морской союз греческих государств, направленный против персов, который в дальнейшем превратился в Афинскую морскую державу. Создание флота стало возможным благодаря открытию новых месторождений серебра в Лаврионе. По совету Фемистокла было решено относительно высокие доходы от этих рудников не распределять между гражданами, а выдавать по одному таланту [8] на каждую сотню богатых граждан, чтобы каждая из них выстроила на эти деньги по одной триере, самому современному военному судну того времени. Денег, возможно, хватало на постройку судна, но их не хватало на его оснащение. Таким образом, хозяевам приходилось доплачивать из собственного кармана. Этот институт получил название триерархии и в последующий период играл большую роль в Афинах. Триерархия была одной из многочисленных литургий, количество которых начало расти с конца VI - начала V в. до н. э. [8]
С течением времени организация налогообложения совершенствовалась. В число повинностей вошли финансирование праздничных шествий, культовых факельных шествий, хоров, комедий, трагедий, строительства и, как в прошлом, выделение средств на приношение единичных жертв (что означало на деле общественные трапезы). Литургии как бы дополняли личную независимость граждан, которая находила свое отражение также в том, что им не приходилось регулярно платить прямых налогов.
До V в. до н. э. данная налоговая система, по-видимому, функционировала без особых осложнений, хотя предпосылки к ее реформированию уже начали складываться: многое зависело от того, в какой степени пожертвования и политическое руководство соответствовали друг другу. Но уже тогда существовали определенные нормы, а может быть и законы, регламентировавшие эти повинности. Их несение отнюдь не было добровольным делом.
Другой довольно значительный комплекс расходов сложился в то время, когда низшие слои граждан стали активнее участвовать в политической жизни. Демократия в условиях античности могла формироваться лишь как прямая демократия. Широкие слои не хотели, чтобы кто-то представлял их интересы в обществе. И для соблюдения своих прав им нужно было проявлять большую активность, и особенно в народном собрании, народных судах и Совете пятисот, cocтав которого каждый год полностью переизбирался: его членом можно было стать всего два раза в жизни. Регулярное участие многих граждан в управлении городом сдерживалось тем, что они не находили необходимого для этого свободного времени. В конечном счете это привело к краху политической системы Афин. Поэтому выборные должности стали оплачивать, были введены диэты [9] .
Наряду с перечисленными расходами в V в. до н. э. появилось много новых. Так, нужно было содержать полицию из скифских рабов численностью в 300 человек, тратить средства на снабжение города зерном и лесом (на строительство судов), дипломатические миссии, на публикацию законов (когда их текст высекался на камне) и на спортивные игры. Строились протяженные крепостные стены между Афинами и Пиреем, в новых великолепных формах перестраивалась агора - место политических собраний, сооружались общественные здания. Очевидно, что затраты заметно колебались год от года. Мерилом в этом деле были военные расходы, т. к. войны были частыми. В середине столетия большая часть поступлений на случай возникновения кризисных ситуаций хранилась в Парфеноне. Доходы Афин в V в. до н. э. складывались чуть ли не наполовину из взносов государств - членов Делосского союза.
Таким образом, в V - IV вв. до н. э. в мирное время источником афинских доходов служили торговля и смежные занятия. Афины взимали 2%-ный налог со стоимости товаров, проходящих через Пирей, 2%-ный налог на продажи в Аттике, портовые сборы, пошлины и налоги на метеков, рабов и проституток. Кроме того, доходы приносила государственная собственность, включая 4% с серебра, добытого в Лаврионе, а также штрафы и имущество, конфискованное по решению афинских судов. Ввозная и вывозная пошлины составляли вначале 1%, а затем повысились до 2%. Прямых же налогов тогда в Афинах, насколько мы можем судить, не было [11] .
С конца V в. в Афинах все более распространяется дарование в виде привилегии за какие-либо заслуги права владения домом и землей на территории полиса (право предоставлялось отдельным лицам - метекам или чужеземцам, иногда целым группам, обычно изгнанникам). Наряду с этим за особые заслуги (участие в политической борьбе, материальные траты на общественные нужды) некоторым лицам даруются и гражданские права. Поскольку это были, как правило, богатые люди, стремившиеся закрепить вновь обретенное общественное положение, они скупали в большом количестве землю и были демонстративно щедры при исполнении литургий.
Таким образом, финансирование общественных структур в Афинах в V - IV вв. до н. э. было поставлено на новую основу. Одновременно с этим произошло и весьма любопытное смещение акцентов. Литургии в большей мере стали служить решению проблем флота и организации празднеств, а демократия взяла на себя реализацию крупных строительных программ города [12] .
В IV в. до н. э. богатые граждане, экономические интересы которых нередко лежали за пределами узких территориальных рамок полиса (морские займы, внешняя торговля, заморские владения), начинают тяготиться возлагаемыми на них повинностями. Широко распространяется практика превращения "видимого имущества" в "невидимое" (т. е. продажа земельных владений), которая в судебных речах того периода прямо квалифицируется, как попытка скрыть подлинные размеры состояния от государства. Применяется так называемый обмен имуществом, когда лицо, привлеченное к выполнению дорогостоящей литургии, заявляло о своей несостоятельности и, предлагая взамен себя другого кандидата, в случае отказа последнего выражало готовность нести литургию, если будет произведен обмен их имущества. Источники IV в. до н.э. пестрят обвинениями по адресу некоторых из богатых граждан, уклоняющихся от выполнения своих налоговых обязанностей перед государством. В связи с беспрерывными войнами, которые велись и в Балканской Греции, и в Малой Азии, все чаще прибегают к чрезвычайному военному налогу - эйсфоре. Как уже указывалось, в мирное время граждане греческих полисов прямых налогов не платили, и эйсфора каждый раз вводилась как единовременный налог специальным решением народного собрания, которое шло на эту меру очень неохотно. В некоторых случаях прибегали к проэйсфоре, заставляя богатых граждан авансировать налог государству, а затем самим собирать его с налогоплательщиков; тем не менее скапливались недоимки, для взыскания которых создавались специальные комиссии.
Наряду с большими расходами на военные нужды государствам с демократическим политическим строем нужно было изыскивать средства на оплату работы должностных лиц, общественное строительство, помощь беднейшим гражданам. Свободное обращение земельной собственности и развитие товарно-денежных отношений способствовали росту имущественного неравенства. Увеличивается число неимущих граждан. Число богачей в греческих полисах IV в. до н. э. и объем сконцентрированных в их руках состояний были не меньше, чем в V в. до н. э., но ослабела их готовность тратить средства на государственные и общественные нужды. Впервые в истории греческих полисов проявляется в столь острой форме конфликт между интересами государства и частных лиц. Богатые граждане, не стесняясь, тратят огромные средства на предметы роскоши, дорогую домашнюю утварь, драгоценности, а у государства нет средств на самое необходимое.
В этот период греческой истории постоянная острая финансовая нужда усугубляла тяжелое внутреннее положение греческих полисов. Государство было не в состоянии так, как это делалось прежде, различными мерами нивелировать уровень материального благосостояния своих граждан. Противоречия между богатыми и бедными, резкие социальные контрасты становятся характерной чертой жизни греческих полисов.
В условиях нарастающей социальной напряженности государство делает энергичные попытки изыскать новые источники доходов для пополнения казны. В Афинах в IV в. до н. э. вновь оживляется деятельность Лаврийских серебряных рудников. Они принадлежали государству, которое сдавало их в разработку частным предпринимателям за определенную плату. Издаются законы, поощряющие внешнюю торговлю (срочное рассмотрение торговых тяжб, привилегии и почести чужеземным купцам, особенно ввозившим хлеб, и т. п.), что должно было увеличить доходы казны от торговых пошлин.
После поражения в Пелопоннесской войне [13] и распада Морского союза казна опустела, затраты же, особенно во время войны, были крайне высокими. Не оставалось ничего другого, как опираться на состоятельных граждан. В ходе двух финансовых реформ предпринимались попытки распределить налоговые повинности более справедливо. В 378-377 гг. до н. э. была проведена всеобщая оценка имущественного состояния граждан и был учрежден институт "антидосиса". На основании его тот, кто считал, что его состояние меньше, чем у другого и, следовательно, он в меньшей степени обязан исполнять литургию, мог подать в суд прошение об изменении оценки его состояния. До наших дней дошли сведения о многочисленных жалобах богатых граждан по поводу их налоговой эксплуатации и несправедливого к ним отношения. Причиной тому были как перегрузки при несении налоговых тягот, так и желание сохранить деньги и имущество [14] .
В этот же период времени (в годы Пелопоннесской войны), а также и после ее окончания, когда государственная казна, опустошенная непосильным бременем военных расходов, не справлялась с выполнением одной из главных своих задач - подкармливанием массы нуждающихся граждан, Афины захлестнула вакханалия судебных процессов. Привлекались к суду, как правило, богатые граждане в большинстве своем по заведомо ложным обвинениям. В результате обвиняемый лишался значительной части или даже всего своего состояния, которое изымалось у него в виде штрафа и поступало в казну. Известны случаи, когда одного такого приговора оказывалось достаточно для того, чтобы покрыть весь бюджетный дефицит афинской государственной казны за год. В этой нездоровой атмосфере всеобщей подозрительности, недоверия и страха появилась новая для Афин профессия доносчика и вымогателя, или, как греки называли таких людей, сикофанта. Сикофанты шантажировали богатых людей, угрожая привлечь их к суду за какое-нибудь реальное или вымышленное преступление, и те вынуждены были или откупаться, или начинать заведомо проигрышное дело. Многие торговцы и землевладельцы были доведены таким образом до полного разорения. Некоторые бежали из Афин, спасая остатки своего состояния [15] .
Характерной чертой экономической и социальной жизни Афин IV в. до н. э, свидетельствующей о кризисе полиса, является почти перманентная нужда государства в денежных средствах, прежде всего на военные нужды. Проявлением этого было все более частое обращение к эйсфоре. Источники IV в. до н. э. пестрят упоминаниями об этом чрезвычайном налоге, хвалами по адресу граждан, которые охотно давали деньги на общие нужды, порицаниями тех, кто уклонялся от этого, и жалобами плательщиков на тяжесть возлагаемого на них бремени. Эйсфора в такой степени связана со всеми сложными процессами, происходившими в Афинском государстве, что один исследователь назвал этот налог ключевым вопросом истории Афин в IV в. до н. э. [16]
И действительно, в связи с эйсфорой выступают на поверхность характерные для этого периода противоречия между государственными и частными интересами, богатыми и бедными афинянами, метеками и полноправными гражданами. При обсуждении вопроса об эйсфоре в народном собрании при распределении и сборе налога сталкивались и проявлялись имущественные интересы, взаимное недовольство, иногда и враждебность различных социальных групп.
Развитие имущественной дифференциации оборачивалось на практике углублением социального неравенства. Теперь это особенно бросалось в глаза, ввиду ставших именно в это время резких различий в быту: чрезмерная роскошь одних лишь ярче подчеркивала нищенство и убожество других. Разумеется, все это должно было самым печальным образом сказаться на внутреннем равновесии в полисе, на единстве гражданского коллектива. При этом трудность ситуации не исчерпывалась лишь одной, объективной стороной дела, т. е. реальным распадом гражданского содружества в силу все большей невозможности для одной группы граждан и незаинтересованности другой выполнять свои взаимные обязательства перед полисом. Компонентами гражданской общины были не абстрактные классы, а живые группы людей, каждая из которых испытывала теперь сильнейшее недовольство сложившейся ситуацией. Бедные были недовольны постигшей их бедностью, которая унижала их гражданское достоинство, богатые - невозможностью в условиях полисного строя полно и открыто наслаждаться своим богатством. Каждая группа в существующем порядке вещей склонна была винить не объективный ход развития, но именно своего партнера по полисному содружеству, и это порождало и усиливало взаимное недоброжелательство и ненависть [17] . До какой степени эта финансовая проблема волновала современников, показывает составленный около 355 г. до н. э. трактат Ксенофонта "О доходах". В трактате Афинскому правительству предлагается система мер, направленных на повышение государственных доходов, в частности, за счет привлечения в страну метеков, развития торговли и судоходства, а главное, путем рациональной эксплуатации Лаврийских серебряных рудников [18] .
Эйсфора - прямой налог с имущества, впервые введенный в 428/427 г. до н. э. как однократная крайняя и вынужденная войной мера, постепенно в течение IV в. до н. э. становится обычным явлением в финансовой практике Афинского государства. Систематическое обращение к эйсфоре, поиски новых форм взыскания налога (симморий, проэйсфора), дискуссии в народном собрании в связи с декретированием очередной эйсфоры, многочисленные жалобы на обременительность налога в источниках, жесткие меры для взыскания недоимок - все это относится к числу свидетельств об углубляющемся кризисе афинского полиса, о крушении экономических и социальных основ рабовладельческой демократии.
Бедствия, постигшие греческий мир, были результатом неспособности полиса как политической формы удовлетворить духовные, социальные и экономические запросы граждан. К концу Пелопоннесской войны политическая демократия и интеллектуальное просвещение в Афинах уже находились в конфронтации. Поскольку государство утратило свою притягательность для граждан, они все больше внимания уделяли личным интересам. "Вы покидаете народное собрание, - говорил Эсхин афинянам, - не обсудив вопросы, а поделив доходы, подобно пайщикам предприятия". В греческих государствах между интересами собственников и интересами неимущих существовало четкое разделение, и столкновения между ними вели к революциям. Причинами гражданских конфликтов были, согласно Демокриту, зависть, а по мнению Фукидида, стяжательство и амбиции, и оба они на первое место ставили личную ответственность, в то время как взгляд экономиста был выражен Платоном в середине IV в.: "Ни в одной части гражданского органа не должно быть ни глубокой нищеты, ни богатства, ибо и то и другое порождает раздоры, которые правильнее было бы назвать подрывом". В 355 г. до н. э. Ксенофонт поставил политический диагноз в экономических отношениях: "Нищета большинства вынуждает нас проявлять не уважение, а агрессивность в отношениях с другими государствами" [19] .
Когда класс трудящихся или наемных работников в основном состоит из рабов, социальная пропасть между владельцами собственности и неимущими расширяется. Владелец даже самого малого капитала смотрел свысока на гражданина, зарабатывавшего себе на жизнь каким-либо плебейским занятием. Ибо капитал обеспечивает досуг, а досуг, по словам Аристотеля, "необходим для самосовершенствования и участия в политике". У кого нет капитала, у того нет и досуга. Такие люди вынуждены трудиться, чтобы прожить, подобно квалифицированному рабу, и составляют рабочий класс. Платон и Аристотель в своих идеальных государствах поднимали всех граждан выше этого уровня, наделяя их двумя разновидностями капитала - землей и рабами. Афиняне пытались наделять землями тех, кто на родине не имел достаточного капитала. После неудачи с выделением земли (клерухиями) демократические вожди стали выплачивать бедным гражданам государственные пособия. Аристотель осуждал этот метод, потому что государственного пособия недостаточно, чтобы поднять бедняков выше уровня пролетариата. Вместо этого "избыточные доходы следует раздавать бедным крупными суммами, чтобы те могли приобрести земельный участок или получить капитал для торговли или земледелия... и таким образом они могут достичь длительного процветания". Таким образом, Аристотель не видел смысла в пособиях по бедности, которые являются лишь разновидностью жалованья. Он полагал, что все граждане (или как можно большее их число) должны обладать капиталом [20] .
Кроме того, среди граждан возрастало презрение к физическому труду. В V в. до н. э. оно еще не слишком заметно, но во второй половине IV в. Аристотель писал, что "наилучшее государство не должно принуждать граждан к физическому труду, потому что в наши дни труд - удел рабов и иностранцев". В политическом плане никто не мог лишить бедного гражданина политических прав, если государство было демократическим и платило ему за выполнение политических обязанностей. Поэтому беднейшие афинские граждане рьяно боролись за демократию, а нередко и за агрессивную внешнюю политику.
Как уже указывалось, богатая рабовладельческая верхушка опасалась бедноты, посягавшей на ее имущество и привилегированное положение в обществе. По выражению Платона, "всякий город, как бы мал он ни был, всегда имеет в себе два враждебных города: один город бедняков, другой город богатых" [21] .
Естественно, что эти процессы, ослаблявшие и внешнеполитические возможности полисов, вызывали серьезную тревогу среди политических деятелей и мыслителей, понимавших, что на карту поставлена судьба греческого мира. В IV в. до н. э. появляется ряд, по существу, политических проектов общественного переустройства, авторы которых пытались исцелить видимые недуги современного им общества, не понимая лежащих в их основе причин. В первую очередь, предлагаются меры по упорядочению отношений между богатыми и бедными гражданами. Аристофан в своих комедиях в гротескном плане отражает два типа таких проектов. В одном из них предлагается ликвидировать неравенство, обобществив все имущество, движимое и недвижимое, привольно и праздно жить за счет общественных фондов. Во втором проекте речь идет о справедливом распределении богатства - оно должно быть изъято у "дурных людей и негодяев" и передано "честным труженикам". В обоих случаях предполагается, что необходимые для существования материальные блага будут добывать рабы. Комедия отражала носившиеся в воздухе идеи того времени по преодолению социально-экономического и политического кризиса Афинского государства.
Наряду с утопическими проектами общественного переустройства предлагаются и конкретные практические меры разрешения переживаемых Грецией трудностей, в частности за счет завоевания областей на Востоке. Глашатаем этих идей выступает Исократ, призывающий к объединению греческих полисов под эгидой какого-либо сильного государства или государственного деятеля для организации панэллинского (общегреческого) похода против Персии.
В обычные времена большинство советников и дикастов народного собрания были выходцами из гоплитского класса, потому что жалованья за исполнение должностных обязанностей было недостаточно, чтобы привлечь многих представителей класса фетов, и в народном собрании присутствовали главным образом те, кто имел досуг, а следовательно, обладал средствами. Лишь во времена финансовых кризисов большинство дикастов были бедняками, а в критические моменты беднейший класс составлял большинство в народном собрании и контролировал принятие его решений. Это в первую очередь было связано с тем, что бедняки не имели средств к существованию, а за участие в народном собрании с V в. до н. э. стали платить денежное вознаграждение. Вознаграждение составляло: один обол в начале столетия и шесть оболов во второй половине IV в. до н. э. за обыкновенные заседания и девять оболов за важнейшие заседания [22] .
Раскол между интересами зажиточных и бедных граждан сказался на духе и эффективности Афинского государства. Уважение к закону, особенно к "неписаным законам", было ослаблено решимостью народа навязывать свою волю и править посредством указов, а не законов. Обвинение в беззаконии, первоначально служившее для защиты существующих законов, обесценилось вследствие чрезмерного его использования; сообщается, что против Аристофона его безуспешно выдвигали не менее 75 раз.
Исполнительная власть постепенно теряла свои полномочия. Совет лишился права казни, права рассмотрения дел об измене и права отказывать кандидатам на должность после их проверки. В этих вопросах последнее слово принадлежало Гелиее (народному собранию). Полномочия совета по проведению дипломатических переговоров и управлению финансами были урезаны в пользу народного собрания. Народ с подозрением смотрел на высших должностных лиц, и многие из них были казнены, изгнаны или оштрафованы Гелиеей. Народ не знал к ним милости. Каллистрат, обвиненный в измене за то, что "не дал народу наилучший совет", в 361 г. бежал, спасаясь от смерти. Около 355 г. он вернулся как проситель к Алтарю двенадцати богов, но его казнили. Заниматься политикой становилось крайне опасно любому высокому должностному лицу и даже советнику. Негласный принцип "народ никогда не ошибается" означал, что его политика не может быть ошибочной и за любую неудачу ответственна исполнительная власть [23] .
Афинская демократия этого периода подвергалась суровой критике как пример "крайней демократии" со стороны тех, кто предпочитал более умеренный и даже недемократический тип правления. Наследники Фукидида и Аристофана - Платон, Исократ, Ксенофонт, Теопомп и Аристотель - осуждали безрассудные решения народного собрания и суда Гелиеи, принятые под воздействием риторики или имперских амбиций. "Народ, - писал Аристотель, - по собственной воле стал распоряжаться всем; все управление государством осуществляется по указам народного собрания и решениям судов, находящихся в полной власти народа". При таком непосредственном народовластии чрезвычайное значение приобретала личность политического лидера. Ораторы занимались тем, что убеждали народное собрание или суд принять их точку зрения. Самыми беззастенчивыми среди них были софисты от политики, способные доказать, что черное - это белое, и продававшие свои таланты любому покровителю. Даже те, кто претендовал на звание ответственного государственного деятеля, с самого начала должны были потакать всем желаниям народа, чтобы приобрести хоть какое-то влияние. Ораторов, если только они не занимали официальной должности, нелегко было привлечь к суду, какую бы преступную политику они ни проповедовали. Вина за катастрофу падала на тех, кто эту политику исполнял [24] .
Уже в IV в. до н. э. зажиточные слои были одержимы страхом перед социальной революцией и отчасти поэтому стали на сторону Македонии, как защитницы существующего порядка, в которой государственным строем была монархия. В публицистической литературе того периода (Платон, Аристотель, Ксенофонт и др.) на первый план выступает образ сильного правителя, вставшего над полисными институтами. "Царь должен быть общественным стражем, не допускающим, чтобы богатые терпели несправедливость, а народ страдал от произвола", - писал Аристотель [25] .
И в IV в. до н. э., с целью сохранения своей государственности от грядущих революций и беспорядков, Греция вынуждена была заключить союз с Македонией. В договорах между Александром, правителем Македонии и городами Коринфского союза предусматривалось, что Македония и союз должны подавить в любом городе союза всякое движение за отмену долгов, раздел земли, конфискацию частной собственности или освобождение рабов в помощь революции. Конституция восстановленного Деметрием в 303 г. до н. э. союза включала эти же условия [26] .
Таким образом, в III в. до н. э. пропасть между богатыми и бедными стала настолько огромной, что некоторые города были вынуждены начать бесплатную раздачу хлеба беднякам, т. е. началась пауперизация населения. Поэтому одним из основных выходов из наступившего глубокого социально-политического кризиса государство, в лице городов-полисов, видело только в усилении налогового бремени, взимаемого с населения.
Так, с III в. до н. э. города вынуждены были, преодолевая установленные в Греции обычаи и традиции, которые гласили, что свободные граждане прямых налогов не платят, вводить их. Обычно налоги были косвенными: это 2%-ный налог на весь вывоз и ввоз, пастбищный налог на каждое выгоняемое на пастбище животное и налоги на рыночные места. Но в этот трудный для Греции период города ввели и прямые налоги: в Афинах - эйсфору на всю частную собственность (некоторые города-полисы также ее ввели, например Милет). Другие, как Краннон и Делос, взимали 10% с урожая или, как Делос и Кос - 10% дохода с дома. Кос ввел специальный сбор на вывоз косского вина и обложил налогом хлеб, муку, овощи, соленую рыбу и многие другие товары; Теос в III в. до н. э. обложил налогом пахотных волов, рубку леса, овец и свиней, шерстяную одежду из милетской шерсти, крашение пурпуром, сады и пчел [27] .
Можно предположить, что отсутствие перспективы в развитии Афинского государства коренилась в том, что в нем не было достаточно устойчивых и постоянных источников государственных доходов. Проблемы государственных финансов в условиях кризиса классического полиса оказались неразрешимыми. Афинское государство не имело возможности найти источники пополнения казны ни за счет организации государственного хозяйства, ни за счет налогов с населения. И поэтому в периоды социально-политических кризисов, когда в Афинском государстве нагнеталась массовая истерия, искусно направляемая вождями враждующих политических партий, права граждан, в том числе и в налоговой сфере, попирались особенно бесцеремонно. Баланс интересов в налоговой сфере резко склонялся в пользу государства. В такие времена демос готов был поднять руку на одно из самых священных прав афинского гражданина - право собственности.
В итоге полис как политическая форма существования древнегреческой государственности потерял свою самодостаточность. Он лишился духовной приверженности наиболее просвещенных граждан; ему не удалось объединить классы и сословия, он не смог гарантировать им социально-экономическую безопасность. Его недостатки стали причиной внутренних политических и экономических раздоров и внешних войн. И в 146 г. до н. э. великое государство античности стало провинцией Рима.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия