Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ
Цагадаев Б. Д.
заместитель директора филиала ОАО «Инженерный Центр ЕЭС» - «Фирма ОРГРЭС»,
заместитель заведующего кафедрой современных технологий в энергетике Института повышения квалификации энергетиков – ВИПКЭНЕРГО (г.Москва)


Принципы формирования и использования институтов в современном обществе

Институционализм - направление в экономической мысли, делающее главный акцент на анализе институтов, под которым понимаются правила поведения, `правила игры`, которым следуют люди в своих действиях.
Впервые проблема институтов была фундаментально исследована Т. Вебленом (1857-1929), основоположником старого институционализма. Он известен, прежде всего, своей критикой неоклассического понимания человека как рационального оптимизатора. Человек, как подчеркивает Т. Веблен, не является `калькулятором, мгновенно вычисляющим удовольствие и боль` [200, p. 389], связанные с приобретением благ, выгодой издержками их получения. Поведение хозяйствующего субъекта определяется не оптимизирующими расчетами, а инстинктами, обуславливающими цели деятельности, и институтами, от которых зависят средства достижения этих целей. Инстинкты формируются в определенном культурном контексте и передаются из поколения в поколение. Институты, по Т. Веблену, это привычные способы `осуществления процесса общественной жизни в ее связи с материальным окружением, в котором живет общество`, различные правила и стереотипы поведения, часть из которых закреплена в виде правовых норм и общественных учреждений.
Институты метастабильны, т. е. время от времени распадаются, на смену им приходят другие. Источник дискретности в эволюции институтов состоит во внутренне присущем человеку `праздном любопытстве` - природной склонности к творческой деятельности как самоцели. Согласно взглядам Веблена, социальный и научно-технический прогресс общества, в конечном счете, обусловлен именно этим феноменом. В этой же связи им проводится аналогия между институтами и биологическими генами. Институт, подобно генетическому аппарату, есть структура, хранящая, передающая и самовоспроизводящая информацию, в том числе путем обучения и имитации. (Позднее Дж. Коммонс развил представления Веблена об эволюционном отборе институтов, сделав акцент на осознанности самого процесса селекции).
При обосновании сущности институтов Т. Веблен исходил из двух видов воздействия на поведение людей: с одной стороны, институты - это `привычные способы реагирования на стимулы, которые создаются изменяющимися обстоятельствами`, с другой - это `особые способы существования общества, которые образуют особую систему общественных отношений`. Первые проявляются в виде определенного набора неформальных правил, включая обычаи, традиции, навыки, вторые - в виде формальных составляющих, в число которых входят система учреждений и система правовых норм (законы, указы, постановления, инструкции и т. д).
С развитием общества возможно изменение как формальных, так и неформальных правил, а также способов принуждения к исполнению правил и ограничений.
Изменения в формальных правилах обычно требуют весьма значительной затраты ресурсов. При этом экономические субъекты направляют свои знания на поиск выгодных как конечных, так и промежуточных организаций, которые могут действовать и в экономической, и в политической сферах. Но важно, чтобы они обеспечивали требуемые изменения в формальных правилах, и тот факт, что экономические изменения могут происходить довольно быстро.
Изменения же в неформальных правилах осуществляются постепенно. Темп изменений здесь иной, так как существенную роль играют культура, случай, естественный отбор.
Взаимозависимости новых и старых формальных и неформальных правил, обуславливающие возникновение новых институтов могут быть представлены следующей схемой.
Возможны различные варианты возникновения институтов в результате столкновения новых и старых, формальных и неформальных правил. (В современной России существуют все эти варианты).
Как отмечает В.Т. Рязанов, организационную составляющую институциональной системы целесообразно отличать от общепринятого понятия `организация`, под которой понимается совокупность людей, объединенных общими интересами, или место для принятия решений. Преследуя, например, цель максимизации дохода организации и их руководители формируют направление институциональных изменений.
Существуют две основные стратегии изменений: одна осуществляется в рамках существующего набора ограничений, другая требует изменения самих ограничений.
Процесс изменений включает как организационные эксперименты, так и устранение организационных ошибок. Проблема, однако, заключается в том, в какой степени общество допускает эти организационные изменения, в какой степени оно заинтересовано в устранении организационных ошибок. В этой связи эффективными правилами являются те, которые блокируют неудачные действия и поддерживают удачные. Именно они инициируют экономический рост, пока не исчерпают свои возможности.
Вместе с тем, даже если правила игры одинаковы в разных странах, сложившиеся нормы поведения граждан этих стран, их целевые установки, а также способы и методы контроля за соблюдением данных правил могут быть различными.
Институциональная система любой страны порождает продуктивные и контрпродуктивные стимулы у организаций, но общая экономическая история страны объединяет разные тенденции развития. Если обратная связь фрагментарна, а трансакционные издержки велики, то направление развития будет формироваться субъективными моделями, при которых возникают различные институциональные ограничения и своеобразные институциональные ловушки, под которыми понимаются `неэффективные устойчивые нормы`. Их возникновение связано с таким приспособлением хозяйствующего субъекта к условиям неопределенности, которое снижает трансакционные издержки на основе использования прежних институтов и норм поведения (появляется эффект координации, означающий, что `чем больше людей следует норме, тем менее целесообразно отклоняться от нее`). Неформальные институты прежней экономической системы способствуют закреплению этой нормы (эффект сопряжения и культурная инерция), возникают группы давления, препятствующие изменению действующих норм и введению более эффективных.
Стабилизации экономической системы и появлению новых формальных институтов противостоят высокие издержки трансформации, сложность адаптации к ним. Система попадает в `смешанное равновесие`, когда преимущества одной нормы над другой нивелируются высокими издержками трансформации. Попав в институциональную ловушку, экономическая система выходит на неэффективную траекторию развития.
Основными факторами формирования `институциональных ловушек` в российской экономике являются: увлечение макроэкономической проблематикой и недостаточное внимание к микроэкономическим и институциональным преобразованиям; игнорирование внутренней логики, взаимосвязанности постсоциалистических преобразований; необдуманное внедрение формальных институтов без учета культурного фактора, ведущее к институциональному конфликту.
Несколько по-иному трактует `институт` В.Г. Гребенников, предлагая связывать его с понятием внешней нормы, поскольку она фактически (притом достаточно часто) применяется на практике. По его определению, институт - это действующая рефлексивная норма. Это понятие заимствовано у Р. Штаммлера (который называет рефлексивную норму внешней). Рефлексивная норма, действительно выступает в качестве внешней, ибо не предполагает, что руководствующийся ею человек следует внутренним побуждениям. Такой норме всегда подчиняются как внешнему основанию действия (в силу принуждения или добровольно). Поэтому рефлексивная норма противостоит этической, или нравственной, норме поведения. Этическое правило предполагает внутреннее убеждение, внутренний выбор, внешняя норма никак не соотносится с этим выбором. Для внешней нормы достаточно, чтобы она подтверждалась определенным поведением (независимо от личных побуждений и оценок). Принципиальное отличие рефлексивной нормы от этической состоит и в том, что последняя не создает отношения между индивидами. Нравственный долг не предполагает ответную обязанность, не дает оснований ожидать от других сходного поведения, не является откликом на ожидания других. Для рефлексивной нормы взаимность ожиданий - принципиальный момент. Это отличает ее от внешней нормы технического характера (например, инструкции по совместному пользованию сложным прибором). При правовой ситуации это выражается в том, что устанавливаемому обязательству одного лица соответствует право требования на стороне другого лица и наоборот. Рефлексивная норма всегда предполагает партнеров.
Примененная на практике, она порождает отношение, фиксирующее взаимные позиции участников в смысле их взаимных ожиданий, в частности, прав и обязательств. Юристы называют их правоотношением. Если иметь в виду всю совокупность рефлексивных норм, не ограниченную только нормами права, то мы будем говорить, что их практическое применение порождает социальные отношения, в том числе экономические.
В социально-экономической литературе существуют и другие трактовки института. Эльстер, например, дает такое определение: институт можно характеризовать как законопринудительный механизм, изменяющий поведение населения с использованием силы. Д. Норт определяет институт как `формальные правила и неформальные ограничения (общепризнанные нормы поведения, достигнутые соглашения, внутренние ограничения деятельности)` и как характеристики `принуждения к выполнению тех или других`, делая акцент на механизмах, обеспечивающих действенность институциональной системы, на эффективности принуждения. Принуждение, по его мнению, осуществляется через внутренние ограничения индивидуума, страх перед наказанием за нарушение соответствующих норм, через государственное насилие и общественные санкции. Из этого следует, что в реализации принуждения участвуют формальные и неформальные институты.
Процесс формализации ограничений связан со снижением издержек путем введения единых стандартов. Издержки защиты правил связаны, в свою очередь, с установлением факта нарушения, измерением степени нарушения и наказанием нарушителя при условии, что предельные выгоды превышают предельные издержки или, во всяком случае, не выше их.
Права собственности реализуются через систему стимулов (антистимулов) на основе альтернатив, стоящих перед экономическими агентами и заключения контракта. Контроль за соблюдением контрактов может быть как персонифицированным, так и неперсонифицированным. Первый основывается на родственных связях, личной преданности, общих верованиях или идеологических убеждениях, второй - на предоставлении информации, применении санкций, формальном контроле, осуществляемом третьей стороной, что, в конечном счете, приводит к появлению организаций.
Одним из моментов, определяющих экономическое поведение индивида, является полнота или неполнота информации, необходимой для правильной оценки вариантов выбора и их последствий. Возникновение и развитие экономических институтов является реакцией на отсутствие исчерпывающей информации, необходимой для оценки характеристик обмена.
Неоклассический подход абсолютизирует рациональное поведение индивида, требующее решение задач по оптимизации, и максимизации выгоды. Но для этого необходимо:
 адекватное, неискаженное осознание субъектом собственной цели поведения;
 совпадение субъективной оценки эффективности разных вариантов выбора средств достижения цели с объективными возможностями этих вариантов;
 сопоставление эффективности разных вариантов, их ранжирования.
Эти условия на практике не выполнимы. Причиной является неопределенность экономической ситуации, в которой происходит процесс выбора, по отношению к выбирающему субъекту. Неопределенность выбора обусловлена ограниченной возможностью получения фактов о состоянии внешней и внутренней по отношению к субъекту среды, невозможностью их адекватной интерпретации и использования для выработки решений.
Вообще выбор индивидом способа поведения происходит в условиях неполноты и искаженности информации, при ограниченных возможностях ее переработки и расшифровки.
Это серьезная проблема, поскольку максимизирующее поведение - один из краеугольных камней современной экономической теории.
В рамках неоклассического подхода данная проблема `снимается` путем замещения принципа полной рациональности поведения экономического агента концепцией ограниченной рациональности, характеризующей поведение в условиях неопределенности, когда невозможно предвидеть все вероятные события и определить оптимальную стратегию действий. Ограниченная рациональность предполагает максимизацию индивидом своей выгоды, исходя из доступной информации и существующих возможностей ее достоверной оценки. Объектом экономического анализа в результате становится не максимизация выгоды, а стремление к такой максимизации. Соответственно поведение агента предстает как поиск удовлетворительного решения, отвечающего его осознанным предпочтениям. Институциональная теория развивает концепцию ограниченной рациональности и дополняет неоклассический анализ по четырем направлениям: психологическому, возглавляемому Т. Вебленом, социально-правовому, возглавляемому Дж. Коммонсом, эмпирическому, во главе с У. Митчеллом, социологическому, представителем которого является Дж. К. Гэлбрейт.
Формальные и неформальные институты являются элементами системы организации экономической деятельности и в принципе выполняют одинаковые функции. Первые создаются сознательными действиями социальных групп и признаются государством в качестве нормативных правовых актов и государственных учреждений, вторые являются продуктом спонтанных действий экономических субъектов. В любом случае институты, как подчеркивал Ф. Хайек, цитируя Д. Фергюссона, `есть результат человеческой деятельности, но не результат человеческого конструирования`. (См. Hayek F. A. Studies in Philosophy? Politics and Economics/ Rutledged and Kegan, 1968).
Учитывая все эти соображения, можно утверждать, что при проведении экономических реформ нельзя обеспечить хозяйственное переустройство на основе чистой экономической теории. Макро- и микроэкономическая политика, финансовая стабилизация, решения проблем экономических преобразований зависят не только от изменения народнохозяйственных агрегатов, но от многих факторов, формирующих поведение людей. Во многом определяющим, действительно, является институциональное переустройство общества, стыковка формальной структуры экономики с правовыми и неформальными нормами поведения, закрепленными в обычаях и традициях населения.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия