Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3/4 (19/20), 2006
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Соколов Б. И.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Топровер И. В.
управляющий филиалом `Транскапиталбанка` в Санкт-Петербурге,
кандидат экономических наук


Капиталотворческие теории кредита (XVII - первая половина XIX века)

Методологические замечания. Капиталотворческие теории кредита доказывают исключительно положительное влияние кредита на социально-экономическую систему, поскольку кредит имеет капиталообразующий эффект и способствует расширенному воспроизводству. Созидательная сила кредита связывается с преодолением пространства и времени, эффектом масштаба.
Исторически данное направление возникло в период первоначального накопления капитала. Россия переживала значительный общественный интерес к данным концепциям дважды: во второй половине XIX в. и в 1991-1998 гг. (до августовского 1998 г. дефолта).
Заметим, что капиталотворческие теории кредита обычно разрабатывалась либо финансистами, либо банкирами (правда, не всегда удачливыми). Самым известным практиком в реализации капиталотворческих теорий в начале XVIII в. стал шотландец Джон Ло (1671-1729). Впоследствии во Франции капиталотворческую теорию разрабатывал Ш. Коклен (1803-1853) [*]. В Англии в XIX в. сторонником концепции выступил Г.Д. Маклеод. В XX в. ее пытался пропагандировать Й. Шумпетер, предлагал к практическому применению А. Ган и др. Обычно данных авторов объединяют в одно направление в исследовании кредита. Однако следует ясно представлять, что они жили в различные социально-экономические эпохи, исповедовали системы представлений последовательно сменявших друг друга научных школ. Поэтому их теоретические аргументы в пользу капиталотворческой способности кредита качественно отличались.
В отечественной экономической литературе пионером в теории и практике капиталотворческих концепций считается основатель Английского банка Уильям Патерсон (1658-1719), поскольку так считал К. Маркс. До Дж.Ло он развивал идеи о чудотворной роли кредита, призывая к ликвидации монополии благородных металлов и замене их бумажными деньгами. Поэтому К. Маркс указывал: `Шотландец Уильям Патерсон, основатель Английского банка и Шотландского банков, имеет несомненное право на титул Ло Первый` [*]. При всем уважении к создателю до сих пор непревзойденной научной социально-экономической системы, такое мнение представляется чрезмерно преувеличенным. Почему?
У.Патерсон в 1691 г., в период правления Вильгельма III Оранского (1688-1702), предложил учредить кредитную акционерную компанию, которая не ограничивалась бы приемом вкладов на хранение, но, главным образом, развивала бы и расширяла кредитные операции. Исходя из анализа ситуации в организованном ранее Амстердамском банке (в нем находилась ¼ часть вверенных У.Патерсону вкладов, ¾ суммы были в обороте), он пришел к заключению, что, во-первых, собственный капитал компании не должен составлять источника кредитных ресурсов и, во-вторых, если капитал превратить в государственный долг в виде вечной ренты, то правительство должно предоставить кредитной организации право выпускать особые банковские билеты, которые находились бы в свободном обращении.
Находясь в 1693-1694 гг. в затруднительном финансовом положении, английское правительство воспользовалось проектом У. Патерсона и издало закон, согласно которому в Англии учреждалась первая крупная кредитная организация `Управляющий и Компания Английского Банка`, сокращенно - Английский Банк. Банк был основан в виде акционерного общества; всего было собрано по подписке 1 млн 200 тыс. фунтов стерлингов. Банк обязался выдавать правительству займы, каждый раз с особого разрешения парламента. Даже король не мог отменить это правило. В случае его несоблюдения компания должна была внести штраф, в три раза превышающий сумму, выданную правитель ству без разрешения парламента. Благодаря такому строгому регламенту в деятельности Английского Банка, операции его с каждым годом расширялись, промышленность и торговля укреплялись, росло общее благосостояние.
По образцу Английского банка в 1695 г. был учрежден в Шотландии Акционерный банк с акционерным капиталом в 100 тыс. фунтов стерлингов. Шотландский Акционерный банк стремился распространить свою деятельность всюду, где только возникала потребность в кредите. С этой целью банк рассылал опытных агентов по всей территории. В обязанности агента входило основательное изучение экономического положения населенного пункта, выяснение того, каким образом в условиях данной местности можно поднять торговлю и промышленность. Изучив ситуацию, агент предлагал местным предпринимателям кредит на приобретение более совершенствованных земледельческих орудий, на покупку скота, земли, удобрения и пр. Он неукоснительно наблюдал за тем, чтобы выдаваемые денежные средства тратились производительно и именно на те цели, на которые они предоставлены. Благодаря такой постановке банковского дела, экономическое положение Шотландии за короткое время значительно улучшилось; жители ее, вполне уверенные в постоянном кредите, энергично принимались за различного рода предприятия.
Английский и Шотландский банки реализовали капиталотворческий эффект, заложенный в кредите. Дж.Ло разработал и впервые претворил в жизнь меркантилистскую капиталотворческую теорию кредита.
Теоретические основания меркантилистских капиталотворческих теорий кредита. По каким причинам стала возможной реализация меркантилистской капиталотворческой теории кредита, `системы Дж.Ло`? Можно выделить несколько решающих обстоятельств: 1) господство меркантилистских представлений в экономической теории; 2) состояние общенационального кризиса; 3) увлеченность общества предложенными скорыми и доступными для всех путями выхода из кризиса; 4) неустойчивость основ политической системы страны, тяга к решительным мерам ее стремительной стабилизации.
Меркантилизм - теория допромышленных форм капитализма - первое системное описание капиталистического хозяйства в виде достаточно разрозненных, национально обособленных взглядов, совершенно не связанных между собой взаимной дискуссией, и тем не менее удивительно схожих. Меркантилистские концепции стали возникать в последней трети XV в. на основе достижений средневековой экономической мысли. Их появление в различных странах связано с первоначальным накоплением капитала, эпохой господства купеческого и ростовщического капитала. Основные положения меркантилистов состояли в отождествлении богатства с деньгами. Дж. Ло, подобно всем меркантилистам, принимал за истину тезис о том, что золото и серебро составляют все национальное богатство; поэтому нужно стремиться к увеличению их массы в стране.
Важнейшим инструментом накопления денег меркантилисты рассматривали государство. Оно утвердилось в борьбе с феодальной анархией, со склонностью общин к изолированной хозяйственной жизни, покровительствовало стремлениям к расширению хозяйственных связей. Мощь государства была необходимым условием для получения привилегий торговым и промышленным компаниям, для преобразования системы таможенных пошлин, для колониальных завоеваний, расширяющих рынки сбыта.
В период первоначального накопления капитала передовая экономическая наука отделяется от церковного вероучения, предстает в светском виде и выступает теорией товарного обмена и денежного обращения. С ней связывается предмет познания и выработанные правила ведения хозяйственных операций: деньги должны оставаться внутри страны; страна тем богаче, чем больше в ней денег. Поздний меркантилизм внес важное дополнение в эту идею, распространив концепцию номинализма на внутренне денежное обращение. Положительный внешнеторговый баланс должен обеспечивать прилив в страну денег, обладающих внутренней стоимостью, но внутри страны могут обращаться неполноценные деньги. Например, выдающийся российский меркантилист И.Т. Посошков писал: `Иноземцы в своих иноземских деньгах сличают цену по положенному в них материалу, а не по власти королевской: они паче почитают серебро и медь... Мы не иноземцы, не меди цену исчисляем, но имя царя своего величаем; нам не медь дорога, но дорого его царское именование. Того ради не вес в них числим, но счисляем начертание на ней... И посему разумей, еже у нас не вес имеет силу, но царская воля. У иноземцев короли такой власти не имеют, яко народ; и того ради короли их не могут по своей воле что сотворити, но самовластны у них подданные их, а паче купецкие люди. И те купцы по купечеству своему товары в деньгах числят, а королевскую персону полагают на них вместо свидетеля, что та цата имеет в себе толико товару, за что она идет. А по нашему простому разумению, то стало быть королю бесчестье, а не честь, что не по имени его деньги в себе силу имеют, но по купеческой цене... У нас столь сильно его пресветлого величества слово, ащеб повелел на медной золотниковой цате положить рублевое начертание, то она за рубль и в торгах ходить стала во веки веков неизменно` [*]. Разумеется, во внешней торговле необходимо ориентироваться на подлинное богатство. В связи с этим об иностранцах говорилось в самых резких выражениях: `И издеваяся над нами, въместо материалных товаров возят к нам разные питья, д[а] похваляют их: `то питье честное и весма похвалное`, дабы слыша их такую похвалу болшим у них покупали и денег бы им болши давали: Да привозят к нам стекляную посуду, чтоб нам, купив, розбить да бросить` [*].
Номиналистические взгляды меркантилистов вели к обоснованию практической возможности введения бумажных денег, одной из основ `системы Дж. Ло`. Другой основой являлись `фонды` - ценные бумаги, эмитируемые государством. Концептуальные сведения об этом фрагменте достаточно скупы.
Среди авторов, развивавших меркантилистскую капиталотворческую теорию кредита можно назвать И. Пинто, Ж.Ф. Мелона, И.Г. Бюша и др. Их вклад состоит в развитии важнейшей стороны доктрины - концепции о ценных бумагах.
Исаак Пинто (1715-1787) в `Трактате об обращении и кредите` развивал мысль о том, что государственные долги в виде ценных бумаг, эмитируемых государством (особенно в Англии), способствовали усилению денежного обращения, и тем самым увеличивали общее количество капитала и богатство народа [*]. На этот момент обращал внимание А.Смит: `Государственные долговые обязательства различных европейских наций, обремененных налогами, в частности Англии, один автор считает суммой огромного капитала, который добавлен к наличному капиталу страны и посредством которого расширяется ее торговля, умножаются ее мануфактуры, улучшаются и обрабатываются ее земли в значительно больших размерах, чем это было бы возможно посредством одного только наличного капитала` [*].
Жан Франсуа Мелон - французский экономист (год рождения неизвестен, умер в 1738 г.) служил секретарем у Джона Ло. В 1734 г. издал свой главный труд `L`Essai politique sur le commerce`, имевший большой общественный успех и одобренный Вольтером.
Ж.Ф. Мелон - один из первых французских теоретиков меркантилизма. Будучи сторонником свободной торговли внутри страны, он поддерживал введение законодательных запретов на вывоз сырых материалов и ввоз промышленных изделий, доказывал необходимость обеспечения благоприятного торгового баланса, рекомендовал создавать торговые компании и колонии, признавал эффективность рабства. Однако Ж.Ф. Мелон не разделял характерное для меркантилистов преувеличенное представление о деньгах, как единственном и важнейшем общественном богатстве. По его мнению, богатство народа определяется количеством предметов первой необходимости: хлеб нельзя заменить никаким суррогатом, тогда как золото и серебро в роли денег могут быть заменены условными знаками.
Каждая научная школа вырабатывает свои представления о важнейших экономических явлениях, составляющих национальную экономику. Адекватная меркантилизму всесторонняя концепция кредита была разработана и реализована Дж. Ло. Именно существенно усовершенствованные меркантилистские представления и были той благотворной почвой, на которой только и могла вырасти `система Дж. Ло`.
`Система` Джона Ло. Дж. Ло, по воспоминаниям современников, был одарен не только от природы: смерть отца (по профессии ювелира) сделала его владельцем крупного состояния. Однако, отличаясь мотовством, значительную его часть он проиграл и потратил на личные удовольствия. После дуэли, закончившейся убийством противника, был приговорен к смерти, однако сумел бежать из тюрьмы и уехать в континентальную Европу.
Дж. Ло был не столько теоретиком, сколько эмпириком, обладал цепкой памятью, изобретательным умом, редким даром наблюдения и необыкновенной проницательностью. Пребывание его в Голландии убедило его, что процветание страны в решающей мере зависит от широкого развития кредита и дешевизны капитала. Во время странствования по Италии, где банковое дело в то время особенно процветало, он ознакомился с организацией кредита.
Вернувшись в Шотландию, Дж. Ло разработал концепцию своих первых проектов в области денежного обращения. Наиболее известная работа того периода `Money and trade considered with a proposal for supplying the nation with money` (`Деньги и торговля, рассмотренные в связи с предложением о снабжении народа деньгами`) была опубликована в Эдинбурге (1705). В ней он предлагал шотландскому парламенту для улучшения экономического положения региона проект учреждения ипотечного банка, выпуск бумажных денег, гарантированных недвижимостью, и восполняющих недостаток наличной звонкой монеты.
Исходным пунктом рассуждений Дж. Ло был анализ металлических денег. При этом обращалось внимание на два факта. Первый: металлическая монета - товар, стихийно выделившийся из товарного мира благодаря природным свойствам, обладающий абсолютной ликвидностью. Вместе с тем денежный металл обретает кроме внутренней стоимости добавочную стоимость. В том случае, если из него перестанут чеканить монету, владельцы монетной наличности понесут крупные убытки. Следовательно, делал вывод Дж. Ло, бумажные деньги предпочтительнее металлической монеты, они не имеют добавочной стоимости.
Данное теоретическое положение ошибочно, связано с подменой понятий. Металлические деньги, будучи разновидностью товарных денег, обладают собственной потребительной стоимостью (например, благородный металл служит сокровищем, используется для изготовления украшений) и дополнительной потребительной стоимостью (выступают абстрактным представителем покупательной способности по отношению к товарной массе). Двоякая потребительная стоимость металлических денег порождает умножение их цены. Цена металлических денег складывается из внутренней стоимости, обусловленной собственной потребительной стоимостью, и добавочной стоимости, обусловленной представительной потребительной стоимостью.
Бумажные деньги не имеют внутренней стоимости, они обладают только представительной потребительной стоимостью. Поэтому, обладая только добавочной стоимостью, они могут ее полностью утратить, если перестанут обращаться.
Второй факт, на который обращал внимание Дж. Ло: металлические деньги не только всеобщий посредник в обмене товаров, но и мера ценности товаров. Обладая внутренней стоимостью, которая способна изменяться в зависимости от издержек на производство, денежный материал влияет на цены товаров, что отрицательно сказывается на торговле. Цены товаров и так подвержены множеству динамичных факторов (спрос и предложение, издержки производства, политическая нестабильность и т.д.). Если удается стабилизировать стоимость денег, то тем самым повысится стабильность товарных цен.
Практический вывод был следующим: как совершенно безразлично то, из чего сделан аршин, измеряющий длину, или гири, определяющие вес, так не должно иметь значения, из чего будет изготовлена мера стоимости вещей. Бумага - дешевый материал, имеющийся в достаточном количестве, не приобретающий добавочной ценности вследствие своего употребления. Хорошие деньги не те, которые имеют высокую покупательную способность, а те, покупательная способность которых стабильна, может служить своеобразным эталоном. Введение бумажных денег устранит хотя бы одну из причин колебания товарных цен.
Утверждая, будто всякое употребление денег дает прибыль (приносит процент), Дж. Ло заключал, что эмиссионные банки составляют лучшее средство для увеличения количества денег в обращении. Если запас металла в банке составляет 15 000 ливров, а количество банковских билетов доходит до 75 000 ливров, то это тождественно увеличению денежного металла на 60 000 ливров. Чем больше банк раздает кредитов, тем больше он увеличивает количество монеты, приносящей доход стране; при этом не только увеличивается занятость, расширяется торговля, облегчаются заимствования, но и банк получает прибыль.
Но как придать устойчивость бумажно-денежному обращению? Эмитируемые банкноты должны быть обеспечены земельной собственностью, ипотекой. В те времена слово `ипотека` в отношении кредита имело двоякое благоприятное значение: во-первых, оно снимало негативное отношение к эмитенту долга, так как обладание земельной собственностью возвышало должника в глазах общества, во-вторых, представление об обеспеченности долга недвижимостью, создавало представление о безусловной надежности залога.
Поскольку предложение всегда будет равняться спросу (заметим: `закон Сэя` был сформулирован минимум за 62 года до его рождения! [*]), то бумажные деньги будут сохранять постоянную покупательную способность, если только не изменится спрос и предложение на сам товар. Так как каждая страна стремится сохранить свои деньги, то государство, деньги которого не имеют внутренней ценности за границей, достигает того, к чему тщетно стремились другие страны. Купец будет покупать за границей и ввозить товар только на сумму своего вывоза: таким образом, будет устранена возможность неблагоприятного торгового баланса. Бумажные деньги будут способствовать развитию внутренней торговли, благосостоянию, процветанию и могуществу. Если ввести в обращение деньги, не имеющие никакой внутренней ценности, никто не захочет их вывозить за границу. Общий итог рассуждений таков: деньги это - капитал, кредит это - деньги, бумажные деньги это - кредит. Следовательно, тот, кто выпускает бумажные деньги - создает кредит; кто создает кредит, тот производит деньги; кто производить деньги - тот создает капитал.
Идея и аргументы Дж. Ло о том, что прирост денег в обращении долю прибыли в ценах, способствует росту деловой активности, были использованы в работах Я. Вандерлинта `Деньги соответствуют всем вещам` (1734), епископа Дж. Беркли `Вопрошающий` (1735).
Вокруг теоретических положений, развитых Дж. Ло до сих пор не прекращаются дискуссии. Так, по мнению М. Блауга, `хотя доктрина Лоу откровенно противоречит количественной теории денег, тем не менее она вполне совместима с отдельными ее версиями` [*]. Данное утверждение само по себе некорректно: если доктрина совместима с версиями количественной теории денег, то она ей откровенно не противоречит.
В попытке М. Блауга, откровенного сторонника количественной теории денег, отмежеваться от доктрины Дж. Ло можно усмотреть лишь отсутствие внятных контраргументов со стороны критиков количественной теории денег.
Кроме того, сущность доктрины Дж. Ло - теория кредита. Но для денег - инструментов банковского кредита, сформулированы, хотя бы и не совсем внятные экономические законы, тогда как применительно к законам самого кредита не даны даже методологические подходы, полностью отсутствует представление о необходимости их разработки.
Конкретно-исторические предпосылки реализации меркантилистской капиталотворческой теории кредита. Реализовать свою `систему` Дж. Ло было суждено во Франции, в которой первоначально ему сопутствовал лишь карточный успех. Временно за игру он был даже выслан, но вскоре получил разрешение вернуться и путем писем и рекомендации друзей добился доверия со стороны властей.
После Людовика XIV Великого (1638-1715), которому легенда приписывает изречение: `L`état c`est moi` [*], - банкротство Франции было полным. Что уцелело от войны за Испанское наследство (1701-1714), в которой была сделана попытка отвоевать всю испанскую монархию, то было поглощено разорительными великолепными постройками (Версаль), военными забавами, религиозной нетерпимостью, жадностью и грабительством крупного и мелкого чиновничества [*].
П. Буагильбер (1646-1714), родоначальник французской классической школы политэкономии, утверждал, что национальное богатство страны за последние 30-40 лет правления Людовика XIV (1643-1715) уменьшилось на половину. По оценкам современников, 1/10 часть населения нищенствовала, 8/10 настолько бедствовали, что не могли думать о подаянии милостыни [*].
Страна переживала продолжительный экономический застой. С обедневшего населения министерство финансов не могло систематически собирать налоги в прежних размерах. Кроме того, сборщики податей и откупщики выработали систему скорейшего сбора налогов и как можно более медленную передачу собранных средств в казну.
При Людовике XIV государственные расходы составили 2 870 млн, доходы - 880 млн ливров. Государственный долг составил около 2 млрд ливров.
Обычным средством наполнения госбюджетов в период монетного обращения во всех странах была порча монеты. С периода правления Людовика VI Толстого (1108-1137) до Людовика XIV номинал серебряных монет изменялся не менее 250 раз, золотых - 147 раз. Монетная стопа уменьшилась для золотых монет в 30 раз, для серебряных - в 40 раз. В результате деньги уходили из обращения (тезаврировались населением или вывозились за границу) или тайно перечеканивались в новые монеты. Итогом стал недостаток металлических денег.
Не менее неблагоприятно на предпринимательстве сказывались меры по повышению монетной стопы. Так, с 1 декабря 1713 г. по 1 сентября 1716 г., одиннадцатью последовательными изменениями марка [*] золота была приведена с 600 к 420 ливрам номинальной стоимости, марка серебра - с 40 к 28 ливрам [*]. Казалось бы, должны были существенно улучшиться условия торговли, однако в продолжение двух лет это порождало беспокойство и неуверенность. Кроме того повышение стоимости денег повредило тем, кто с 1689 г. сделал займы и заключил договор аренды с условием платежа худшей монетой. Они должны были производить платежи монетами с более высокой стоимостью.
Злоупотребления при выпуске государственных процентных бумаг и бумажных денег также нарушали ход товарно-денежного обращения и вредили торговым оборотам. Например, с 1701 г. наравне с наличными деньгами обращались процентные билеты монетного двора (billets de monnaie), расписки, выданные на определенный срок монетным двором своим клиентам за приносимые благородные металлы, которые не могли быть немедленно перечеканены. Первоначально они аккуратно обменивались на монету, но вскоре платежи по ним стали производиться с большим опозданием и затруднениями. В 1707 г. на них распространили правило принудительного обращения. В результате их курс упал на 70-75 % ниже паритета.
Правительство стало привлекать вклады населения через кассу займов, выпускавшую свои билеты. По ним было обещано 8 % годовых и немедленное возвращение средств при востребовании. Вскоре билеты кассы займов в такой мере, что их курс понизился до 35 %, и выручка перестала поступать в министерство финансов. Деньги стали выплачивать через 6 месяцев после заявления. В результате заемные свидетельства потеряли цену, несмотря на повышение процентов до 10.
Помимо налогов, порчи монеты, злоупотреблений с бумажными деньгами и долговыми обязательствами источниками доходов государства стали продажа дворянских титулов, патентов на занятие государственных должностей адвокатов, прокуроров, советников парламента, воинских званий, командиров подразделений и других придуманных специально для продажи и для сбора залогов. Например, перед заключением в 1697 г. Рисвикского мирного договора [*] было продано 500 патентов на дворянство [*].
Ради продажи утверждали все новые и новые должности финансовых интендантов, казначеев, королевских секретарей. Лицам, занимавшим их, обещали прибавку к жалованью и дополнительные льготы, ради чего преобразовывали отделы в управления, управления в ведомства.
Вольтер оставил перечень продававшихся мест: кроме обычных полицейских, судебных, финансовых постов реализовывались контролеры париков, инспекторы и измерители строительного камня, инспекторы-посетители-досмотрщики свиней и поросят (inspecteurs-visiteurs-langueyeurs de porcs et pourceaux), счетчики сена. Существовали королевские советники-контролеры при складывании дров (conseillers du roi contrôleurs aux empilements de bois), надзиратели за свежестью масла (visiteurs du beurre frais), чиновники, пробующие соленое масло (essayeurs du beurre salé).
Примечателен следующий случай: когда были учреждены контролеры над военными и морскими казначеями, те казначеи, для которых этот контроль оказался весьма неудобным, сами купили новые должности и соединили таким образом в одном лице обязанности надзирателей и надзираемых.
Нередко, одну и ту же должность последовательно продавали нескольким лицам. Так, досмотр и измерение вина в Париже осуществляли 892 чиновника.
Слишком большое предложение понизило цены. Часто вовсе не было покупателей.
Заметим, что учреждение новых должностей представляло собой скрытый заем; покупная плата была залогом, по которому правительство выдавало проценты.
Торговая деятельность была угнетена поборами чиновничьей армии. Народ возмущался: `На что столько должностей? Разве судьи, покупающие правосудие оптом, не станут перепродавать его в розницу?` [*]
Уж казалось бы перепробовали все. Требовали от старого и нового дворянства особую плату за право запечатывать письма собственной гербовой печатью. Лотерейные билеты, распространенные обманным путем, дали разовый сбор. За незначительную сумму была обращена в монополию продажа снега и льда. Ведение метрических книг было изъято из рук духовенства и отдано на откуп компании, вымогательства которой были столь велики, что вызвали в одной из провинций восстание крестьян. Население стало утаивать факты рождения, совершать браки и погребения без всяких обрядов.
Обращались к патриотическим чувствам с целью сбора пожертвований. Для этого во время войны за испанское наследство серебряную посуду, канделябры, мебель с серебряными украшениями, произведения искусства из благородных металлов (оценивались в десять миллионов франков) отправили на монетный двор (получили три миллиона франков).
Но ни традиционные, ни чрезвычайные меры управления финансами (произвольное уменьшение государственного долга через так называемое `визирование` обязательств правительства, которое соглашалось платить по ним лишь со скидкой; создание особой судебной камеры, задача которой сводилась к обиранию тех, кому ранее была предоставлена возможность грабительской наживы [*], и т. п.) не приносили положительных результатов.
Правительство не могло платить поставщикам, проценты по займам и залогам. В результате кредиторы правительства оказывались неплатежеспособны. Создавалась цепь неплатежей.
Отстранившему конкурентов и сумевшему добиться передачи верховной власти при малолетнем короле регенту герцогу Филиппу Орлеанскому, которому для разнообразных утех с кутилами (`roués`) обоего пола политической власти было недостаточно, требовались огромные финансовые средства. Он не мог не обратить внимания на Джона Ло, обещавшего не только стабилизировать денежной обращение и придать тем самым импульс предпринимательской деятельности, но и, что гораздо важнее, погасить госдолг, наполнить госбюджет, в который собирался запустить свою руку регент. В результате, несмотря на исторически сложившееся во всех феодальных обществах крайне негативное отношение к кредиту, поскольку материальное долговое обязательство отождествлялось с ограничением личной свободы, Дж. Ло была предоставлена возможность поправить финансовые дела государства.
Общество XVIII в., томимое материальным упадком и духовной скукой, воспринимало с нескрываемым любопытством рассказы о счастливых островах в Тихом океане, бредни о философском камне, слухи о выдающихся достижениях алхимиков. Оно не могло не обратить внимание на новое чудо - кредит, о котором горячо и увлекательно говорил и писал уроженец Шотландии Дж. Ло (1671-1729). Он завлек своим красноречием многих, тем более, что ловко умел ставить свои теории под защиту таких авторитетов, как Дж. Локк и И. Ньютон, выдавая себя за их ученика. Заблуждения общества, обращенные к манящим образам светлого будущего, во многом способствовали его успехам.
Практическое воплощение меркантилистской капиталотворческой теории кредита. Опыт финансовой деятельности Дж. Ло, в результате которой одни называли его мошенником и аферистом, другие - финансовым гением, занял 5 лет с 1716 по 1721 г.
В мае 1716 г. Дж. Ло добился разрешения основать `Общий банк Франции` (`Banque generale de France`). За образец был взят уже упоминавшийся Английский банк, который имел право выпускать банкноты, выдавать кредиты под залог товаров и векселей, принимать вклады от частных лиц, осуществлять трансферты.
`Общий банк Франции` был образован с уставным капиталом в 6 млн ливров, из которых ¼ была внесена металлическими деньгами, а ¾ - обесценившимися государственными билетами, что оказало существенную поддержку государственному кредиту.
С самого начала банк завоевал симпатии публики. В условиях крайнего истощения кредитно-финансовых ресурсов денежные займы предоставлялись под значительные проценты, никогда не опускавшиеся ниже 20. Но банк `Общий банк Франции` стал взимать первоначально 6 % годовых, а затем - 4 %. В результате банк обрел значительную клиентуру и в первое же полугодие смог выплатить дивиденд в размере 7% [*].
Снижение процента по кредиту способствовало росту деловой активности, так как приводило к соответствующему росту предпринимательской прибыли.
Осторожность, первоначально проявленная в ведении данного дела, обеспечила успех банку, что послужило отправным пунктом пропаганды грандиозного проекта освоения колоний за счет привлечения акционерного капитала. С этой целью в 1717 г. была учреждена частная `Западная компания` (`Compagnie d`Occident`) для освоения территорий в долине Миссисипи с основным капиталом уже до 100 млн ливров, который также был внесен исключительно государственными билетами. Таким образом, Дж. Ло основал систему обращения банкнот, за счет которых впоследствии были выкуплены государственные долги. Банк и компания соединили в себе силу кредита и ассоциации, дали возможность построить финансовую пирамиду.
Обращаясь к практике создания финансовой пирамиды, следует напомнить, что она всегда имеет как минимум два `подъема`, соответственно два `ската` (иногда вид двух и более пирамид [*]).
Следующий шаг на пути состоял в повышении статуса `Общего банка Франции`. На основании декрета от 4 декабря 1718 г. в январе 1719 г. удалось, наконец, добиться его реорганизации в государственный `Королевский банк`. Это позволило создать ажиотаж вокруг акций Западной компании. Рекламные гравюры изображали горы, наполненные золотом, серебром, медью, свинцом, ртутью. Их текст гласил, что аборигены обменивают самородки золота и слитки серебра на ножи, котлы, копья, маленькие зеркальца и даже на глоток вина. Изображались дикари, на коленях испрашивающие крещение у иезуитов. В аналитических записках в деталях высчитывали количе ство шелка, которое будет ежегодно поставлено французской промышленности. Были ассигнованы огромные суммы на поиски изумрудной скалы, о существовании которой говорила какая-то ясновидящая. Когда бывший губернатор Луизианы старик Ламот-Кодильяк, вздумал опровергнуть абсолютно нелепые слухи, его просто посадили в Бастилию.
К июню 1719 г. получив привилегии, `Западная компания` сумела сосредоточить все нити морской торговли. Тогда же она была переименована в `Компанию Индий` (`Compagnie des Indes`).
В 1970-е годы Ф.А. Хайек (в связи с разработкой программы перехода к единой валюте в рамках ЕЭС) стал выступать с проектом о введении на основе свободной конкуренции частных денег, трактовавшимся как некое новое слово, авангард в экономической науке [*]. История мировой экономики свидетельствует о том, что многие страны имели подобный опыт [*]. Весь XIX век теория банковского дела крутилась вокруг вопроса о целесообразности допущения конкуренции в области эмиссии банкнот.
Декретом от 25-го июля 1719 года компания получила привилегию монетного дела по всей Франции за обязательство выплатить правительству огромную сумму денег (50 млн ливров золотом). Привилегия была отдана компании под тем предлогом, что последняя гораздо лучше может заведовать этою отраслью государственного хозяйства, нежели само правительство, и с большей выгодой для целого государства, потому что может покупать металлы оптом по несравненно меньшей цене. Можно себе легко представить, какое впечатление произвела на публику новая привилегия. Каждый мог рассчитывать на верный барыш от такой выгодной спекуляции, передававшей всю массу звонкой монеты в руки компании.
В августе 1719 г. пирамида надстраивается на новую ступень: начинается реализация плана по замене многообразных форм гигантского по масштабам государственного долга единым дешевым долгом. Банк поэтапно эмитирует билеты и выкупает госдолги. Компания Индий привлекает билеты, осуществляя крупные эмиссии акций и извлекая учредительскую прибыль. Сторонников теории маржинализма уже тогда никто бы не воспринял всерьез: при каждом новом выпуске курс акций поднимался все выше; вместе с количеством акций увеличивалась и их ценность. Акции первого выпуска получили название `матерей` (mères), второго - `дочерей` (filles), третьего - `внучек` (petites filles).
Наличных денег не хватало для обращения приблизительно 2 000 000 000 акций. Поэтому каждый выпуск акций `Компанией Индий` (директор - Дж. Ло) был сопряжен с эмиссией бумажных денег `Королевским банком` (директор - Дж. Ло).
Возник интересный денежный феномен: сделки на валютный металл перестали заключаться (чтобы купить всего лишь 10 акций в период процветания компании требовалось 100 кг золота или 1,5 т серебра), бумажные деньги получили 10-процентный лаж против металлических. В результате осуществился один из идеалов Дж. Ло: хотя бы на время металлические деньги были вытеснены из обращения бумажными вследствие устойчивого предпочтения со стороны общества. Данный факт весьма показателен: не бумажные деньги определяли форму оплаты, а товар (динамика курса акций) вызывал эволюцию денег, форму расчетов, риски совершения сделок.
Возникновение лажа дало возможность осуществить аккумуляцию металлических денег, обращавшихся в стране, и тезаврировать их в Королевском банке. В результате банкнотное обращение при формально сохранявшейся возможности размена на золото и серебро обрело черты самостоятельности и независимости от реального сектора экономики.
Соответственно, если на первом этапе деятельности Компании Индий игроками финансового рынка проявлялся интерес к реальному положению в далекой долине Миссисипи, то впоследствии об этом никто не думал - источником доходов стал непрерывный рост цен акций. Увлечение игроков было чудовищным, опьянение - беспредельным. По многочисленным просьбам публики одна эмиссия следовала за другой. Курс акций рос стремительно. На пике первоначальный капитал в 1,5 млрд франков превратился в громадную фиктивную сумму в 45 млрд франков [*].
В это время политическая власть во Франции отчасти парализована, поскольку Филипп Орлеанский постоянно с 5 часов вечера запирался во внутренних покоях в интимном кружке, откуда около полуночи его мертвецки пьяного переносили в спальню. На следующий день он мог лишь, используя современную политическую формулу, `работать с документами`.
Значительная часть высшего общества активно включилась в биржевую игру. Для достижения расположения финансового мага в деле покупки акций высокопоставленным особам, дамам аристократического общества никакая подлость не казалась унизительной, никакая лесть - грубой. Принцы искали милости Дж. Ло, княгини целовали ему руку. `Какую часть тела должны были у него целовать прочие дамы?` - задавалась впоследствии вопросом вдова герцогиня Орлеанская в одном из своих писем [*].
Обладатель гигантских финансовых средств не только делился с властью (это обязательное условие существования любой финансовой пирамиды), но пользовался богатством, созданным из бумаги, сам, скупая по всей стране недвижимость.
Не было таких дверей, которые Дж. Ло не открыл с помощью денег, т.е. банковских билетов. Академия наук Франции после щедрых подачек быстро разглядела в нем великого ученого и приняла в число своих членов. Вероисповедание для возвышения по линии государственной службы стало временным препятствием, но и оно было преодолено: духовенство радовалось щедрости Дж. Ло и прославляло его изо всех сил. Приняв крещение и обратившись в католичество, Дж. Ло смог занять высший доступный для него пост Генерального контролера финансов Франции (министра финансов).
Строительство финансовой пирамиды привело на какой-то момент к росту предпринимательской активности: построили мост в Блуа, провели Монтаржисский канал, положили начало строительству сети прекрасных дорог.
Многие мероприятия, проведенные Дж. Ло были исключительно полезны. К ним следует отнести замену разнообразных и дорогих государственных обязательств единым трехпроцентным долгом, выкуп финансовых должностей, замену сборщиков податей государственными служащими, упрощение взимания пошлин, уменьшение налогов.
Вырос международный авторитет Франции. Ее дипломаты везде успевали, благодаря огромным суммам, которыми снабжало их правительство, имевшее в руках почти все золото страны, сложенное в банк; армия была сильна, пользовалась прекрасным щедрым содержанием, и подчинялась строгой дисциплине.
Постепенно `Королевский банк` взял на себя право колонизации Луизианы, подчинил две иных внешнеторговых компании, получил права на генеральный и табачный откуп, монетную регалию, конверсию государственного долга.
Величие и грандиозность кредитно-финансовой пирамиды, созданной Дж. Ло, по своей масштабности сравнимо только с ее крахом. Возвышение курса акций, умножение массы банкнот было для правительства верным признаком блестящего финансового положения в стране. Дж. Ло не предполагал, что настанет время, когда владельцы банковских билетов и акций потянутся в банк за ценностями вещественными, что акции поднялись в цене только вследствие искусственно раздуваемого ажиотажа.
Со временем у новых миллионеров возникло стремление реализовать акции и вложить средства в реальное имущество. Причем пример подал сам Дж. Ло, скупивший множество домов в Париже, великолепные поместья в провинции.
Но как только торговля акциями стала менее оживленной, стал падать не только их курс. Банкноты, выпущенные под оборот акций, оказались излишними в национальном хозяйственном обороте и стали катастрофически обесцениваться. Гиперинфляция проявила себя в скачкообразном росте цен на товары.
Развал кредитно-финансовой пирамиды, образованной с использованием банка и акционерной компании, начался в 1720 г., когда лопнул банк. Ему не помогли и в принципе не могли помочь ни дополнительные экстраординарные рекламные действия, ни мелькавшие мгновения надежды, ни драконовские законодательные запреты на держание металлических денег, ни репрессии со стороны государства по отношению к торговцам реальными товарами. В качестве обеспечения в кассе банка оказалось лишь на 21 млн звонкой монеты, на 28 млн слитков и на 289 млн векселей, большая часть обязательств по которым были безнадежными.
В декабре 1720 г. Дж. Ло должен был чувствовать себя истинно счастливым: он, оставив своего брата Вильяма отдуваться за провернутое дело, покинул Францию здравым и невредимым, не обремененным семьей (с сыном, но без дочери и гражданской жены, законный брак с которой он так и не оформил), не совсем молодым, но 50 еще не было. Все способствовало разработке новых проектов и участию в новых авантюрах. Беда была в том, что больше его никто и никогда ни на какое дело не приглашал.
Впоследствии отмечалось, что он `провел остаток дней своих в Венеции в глубокой бедности` [*]. `После своего бегства из Парижа Ло прожил восемь лет. Он был беден` [*]. Но бедность Дж. Ло с самого начала выглядела как-то странно: покидая Францию без денег (т.е. без тех самых банкнот, которые резко обесценились и никому во Франции, а уж тем более в Европе, стали не нужны), он был вынужден расплачиваться бриллиантами. Кого же тогда считать обладателем среднего достатка?
Самым негативным следствием `системы Ло` стало стойкое отвращение к любым реформам в финансовом управлении Францией. Через полвека в эдикте Людовика XV (которому приписывают изречение: `после нас, хоть потоп`) отмечалось, что для блага своих подданных он изгнал навсегда `всякую систему и теорию из своих финансов`.
Судьба идей Дж. Ло в России. До строительства финансовой пирамиды Франция находилась в состоянии глубокой депрессии. Финансовый кризис спровоцировал общий экономический кризис в стране.
На долгое время имя Дж. Ло во Франции стало объектом проклятий. Однако в начале XVIII в. еще действовала инквизиция, и выражать их в открытой форме было физически небезопасно. Поступали более осторожно: откровенные пожелания скорой смерти заменяли эпитафиями. Одна из них гласила:
`Здесь погребен тот знаменитый Шотландец,
тот несравненный счетовод,
который по правилам алгебры
превратил Францию в богадельню` [*].

Само слово `кредит` для французов стало настолько ненавистно, что вместо термина `кредитование` употреблялось `финансирование`. Даже для последующих ярых сторонников капиталотворческих теорий кредита Дж. Ло оказался только объектом критики [*].
И вот на таком общем негативном фоне была сочинена легенда (разумеется, после смерти ее главных героев - Дж. Ло и Петра I), непонятно по каким причинам повторяемая даже в наше время, будто Петр I в 1717 г. виделся с Дж.Ло в Париже и беседовал с ним, а в конце 1720 г. через посланника предлагал ему в управление российские финансы [*]. В действительности не было ни встречи, ни посланника, ни какого-либо реального предложения приехать обогатить Россию - им нет абсолютно никаких свидетельских, документальных или иных подтверждений. У Петра I проблем хватало и без Дж.Ло. Достоверным можно признать лишь тот факт, что Петру I было известно о деятельности Дж.Ло: князь И.А. Щербатов перевел и в начале 1720 г. преподнес Петру I сочинение Дж.Ло `Рассуждения о наличности и торговле` [*].
Для реализации `системы Дж. Ло`, т.е. строительства финансовой пирамиды в России в начале XVIII в. не было исторических предпосылок: страна не имела ни внутреннего, ни внешнего государственного долга, успешно развивалась внешняя торговля после завоевания выхода к Балтике, шел экономический рост, на Урале создавался мощный центр промышленности. Покрытие бюджетного дефицита осуществлялось без привлечения государственного кредита, в т.ч. за счет переливания церковных колоколов в медные деньги, порчи монеты. Таким образом, у Дж. Ло в России просто не было рабочего места.
В сочинении слухов о том, что Петр I, всю жизнь боровшийся с коррупцией и преступностью в стране, хотел доверить человеку с негативной репутацией как публичной после краха кредитной пирамиды, так и личной (картежнику, которому подозрительно часто везло, дуэлянту и уголовнику, осужденному за убийство), государственные финансы, были заинтересованы последователи Дж. Ло, желавшие при благоприятных условиях повторить его эксперимент. России такой человек был нужен и выгоден не внутри страны, а в Западной Европе, которая благодаря финансовому кризису не смогла вмешаться в исход Северной войны.
И, тем не менее, существовала ли объективная возможность использования и повторения опыта Дж. Ло в Российской империи? На этот вопрос, на наш взгляд, следует ответить положительно. В середине XIX в. сложились некоторые объективные обстоятельства, позволявшие правительству повторить эксперимент, связанный с меркантилистской капиталотворческой теорией кредита.
Поражение в Крымской войне (1853-1856) совпало с кризисом крайне несовершенной кредитной системы. Государственный Коммерческий банк терпел значительные убытки: он выдавал ссуды и использовал для учета векселей общую сумму в размере от 10 до 25 млн руб., тогда как вклады, по которым приходилось платить проценты, временами превышали 200 млн руб. Не имея возможности выгодно разместить привлеченные депозиты, Коммерческий банк передавал деньги в Заемный банк, который, в свою очередь, отдавал их в долг правительству. Для уменьшения убытков в 1857 г. Государственный Коммерческий банк понизил процент по частным вкладам с 4% до 3%, а по казенным - до 1 ½ %; по банковским ссудам процент был повышен с 4% до 5%. В результате произошел резкий отток вкладов из банка.
Данный процесс совпал с охватившим общество грюндерством. Акционерная деятельная вызвала перелив денег в акционерные компании, на рынок акций. Образовавшийся долг государственных кредитных учреждений частным вкладчикам грозил кредитной системе полным банкротством. В этой ситуации правительство не нашло лучшей меры как временно прекратить выдачу разрешений на создание акционерных обществ.
Для того, чтобы улучшить финансовое положение страны, была учреждена особая комиссия цель которой состояла в разработке принципов коренного преобразования всей денежной и финансовой системы. Комиссия предложила, во-первых, прекратить выдачу банковских ссуд из государственных банков; во-вторых, ограничить процент по вкладам до 2% и, в-третьих, вклады до востребования принимать лишь до 1 января 1860 г. Кроме того, комиссия постановила преобразовать некоторые кредитные учреждения, в том числе и Государственный Коммерческий Банк. Он был просто переименован в Государственный Банк, а устав утвержден 31 мая 1860 г.
Одновременно с негативными процессами в кредитной сфере готовилась, как известно, реформа по отмене крепостного права. В том случае, если бы освобождаемых крестьян наделяли не участками земли, а ваучерами, создались все объективные предпосылки для реализации меркантилистской капиталотворческой теории кредита: общество, ожидающее чуда от духа свободы; грюндерская горячка и взрывной рост акционерного капитала; острая потребность государства в финансовых ресурсах.
Однако ситуация во Франции в начале XVIII в. и ситуация в Российской империи в конце 1850-ых гг. отличалась одним из важнейших субъективных моментов: у власти стоял не временщик, политическая система оказалась достаточно устойчивой. Поэтому грюндеры не получили доступа к печатному станку. Государственный банк занялся не строительством финансовой пирамиды, а обеспечением выкупной операции.
Признаки финансовой пирамиды. Меркантилистская капиталотворческая теория кредита в своей практической реализации представляет явление, получившее название финансовой пирамиды. Ее характерными элементами являются:
а) изменение денежного стандарта, замена металлического денежного обращения на бумажное; трансформация кредитных инструментов;
б) мультипликационный эффект в государственном кредитовании, что может иметь вид гигантского роста денежной массы, находящейся в обращении; наилучшей основой `денежного ската` пирамиды выступают банкноты, эмитируемые государственным банком;
в) мультипликационный эффект в частном кредитовании, что может иметь вид роста фиктивного капитала, находящегося в обращении; наилучшей основой `товарного ската` пирамиды выступают акции (ваучеры).
Для функционирования финансовой пирамиды необходимо создать две внешне обособленных организационных структуры: эмиссионный банк и акционерную компанию, что и осуществил Дж. Ло (см. рис. 1).
Рис. 1. Организационно-функциональная модель финансовой пирамиды Дж. Ло
Созданный эмиссионный банк смог аккумулировать фонд металлических денег страны в результате чего фактически превратился в центральный банк.
Для держателей государственных займов деятельность Королевского банка привела к выкупу государственного долга за счет банкнотной эмиссии. Товарным обеспечением банкнотной эмиссии стала пирамида ценных бумаг в виде акций `Компании Индий`.
Проблемы обеспечения устойчивости финансовой пирамиды. Финансовая пирамида, т.е. совокупность необеспеченных денежно-кредитных обязательств, связанных с обращением фиктивного капитала, будет иметь устойчивость только в том случае, если удастся соблюсти соответствие закона денежного обращения (количественной теории денег) и законов кредита (в данном случае принципа обеспеченности), сохранив на практике равновесие между дополнительной покупательной способностью, создаваемой банкнотной эмиссией, и приростом курсовой стоимости акций. Математически это можно выразить системой уравнений:
или постоянными величинами. Изменение данных параметров во времени (увеличение скорости налично-денежного обращения, дополнительная эмиссия акций) непосредственно сказывается на устойчивости всех параметров финансовой пирамиды. В результате управление пирамидой требует использования дополнительных, часто внеэкономических факторов, например, агрессивной рекламы, создания ажиотажа вокруг роста курсовой стоимости акций.
Казалось бы, опыт Дж.Ло должен был бы научить всех раз и навсегда разбираться в финансовых пирамидах, понимать ту опасность, которую они заключают в себе. На фондовом рынке можно быть быком, можно быть медведем, главное - не быть бараном. Однако история рыночных реформ в России показывает, что этого не произошло. Поэтому целесообразно еще раз напомнить о том, каковы симптомы приближающегося финансового и экономического потрясения.
Но, прежде всего, заметим, кроме очевидных признаков строительства финансовой пирамиды имеются и такие, которые не подлежат разглашению со стороны ее организаторов. К ним относятся: а) скрытое участие высших государственных чиновников в организации акционерных обществ; любая пирамида - преступление, за которым стоят высшие лица государства; б) подготовка надежных политических наследников, способных пресечь расследование деятельности, связанной с организацией финансовых пирамид; в) сокрытие истинных масштабов госдолга и платежей по госкредиту; г) `пропажа` иностранных кредитов в период крушения пирамиды; д) эпидемия покупок недвижимости за рубежом.
Наличие тайных механизмов в функционировании финансовых пирамид приводит к тому, что удается какое-то время успешно манипулировать общественным мнением, привлекать массы населения к участию в спекуляциях ценными бумагами, а в период банкротства создавать видимость объективности произошедших событий.
Общий хозяйственных фон, на котором создаются условия для манипулирования национальными финансами, составляет обнищавшее население и сокращение поступлений в госбюджет, что с крайней остротой ставит проблему государственного кредитования. Процесс строительства пирамиды может сопровождаться снижением налогов, индексацией зарплат, пенсий, пособий, некоторой активизацией разных сторон экономической жизни. Все это вызывает сочувствие и повышает доверие населения к действиям правительства.
Важнейшими явными объективными признаками создания финансовой пирамиды являются следующие:
а) практически неконтролируемый рост денежной массы;
б) нарастающий ажиотажный спрос на ценности фондового рынка, поскольку любая пирамида может рухнуть в любой момент времени;
в) на фоне роста денежной массы и показателей фондового рынка не создаются или даже сокращаются рабочие места в реальном секторе экономики;
г) любая пирамида стоит на земле; `непонятный`, `необъяснимый` рост цен на недвижимость внутри страны свидетельствует о том, что имеются `горячие` деньги, ищущие срочного спасения от инфляционного обесценения, надежного вложения без применения труда.
Кроме объективных факторов, позволяющих создать финансовую пирамиду, имеются и субъективные, связанные с общей нестабильностью политической системы.
Все признаки финансовых пирамид общеизвестны, и, тем не менее, время от времени они создаются и опустошают целые страны. (Продолжение в следующем номере)

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия