Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (22), 2007
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Смирнов И. К.
профессор кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук,
заслуженный деятель науки Российской Федерации


Закон явления и его движение

Любая наука, изучая процессы и явления, входящие в ее предмет, стремится открыть и раскрыть их законы. Существует множество определений закона в естественных науках, философии, праве, экономике и т.д. Исторически понятие о законе утвердилось, прежде всего, в юриспруденции, нравственных и религиозных областях, т.е. в сфере человеческих отношений. Юрист Монтескье в своем знаменитом `Духе законов` определил закон как необходимое отношение, вытекающее из природы вещей.
В дальнейшем это определение в той или иной форме распространилось в других областях научного знания, в том числе в естествознании. В `Толковом словаре живого великорусского языка` В. Даль определяет закон как предел, поставленный свободе воли или действий, неминуемое начало, основание, правило, постановление высшей власти [1]. Им различаются законы естественные, духовные, гражданские, уголовные, военные и т.д. `Толковый словарь русского языка` под редакцией Д.Н. Ушакова дает пять определений закона с тремя модификациями [2].
В `Философском энциклопедическом словаре` утверждается, что закон есть `необходимое, существенное, устойчивое, повторяющееся отношение между явлениями. Закон выражает связь между предметами, составными элементами данного предмета, между свойствами вещей, а также между свойствами внутри вещей` [3].
Из экономической энциклопедии `Политическая экономия` можно узнать, что экономические законы это - необходимые, устойчивые, повторяющиеся, причинно обусловленные связи и взаимозависимости экономических явлений в процессе производства, распределения и обмена материальных благ и услуг на различных ступенях развития человеческого общества. Экономические законы отражают наиболее существенные, типичные черты функционирования и развития той или иной системы производственных отношений`[4].
Перечень дефиниций закона можно было бы продолжить, но и из приведенных виден их общий недостаток. Все они выражают необходимые отношения, сторонами которых выступают явления или свойства явлений, внешние по отношению друг к другу. Это не внутренние сущностные отношения, а отношения внешнего к внешнему. Они - законы, а точнее - правила механического движения. Конечно, такие законы-правила такого движения тоже нужно знать. Но механическое движение бедно. Сами законы механического движения в приведенных определениях лишены развития. Всякое определение изменяющегося предмета является остановкой движения в какой-то точке, пункте. Оно поэтому неполное, одностороннее. Дать полное, конкретное, истинное понятие закона - значит рассмотреть его как процесс образования системы, как движение с начала до конца, от простого к сложному, от абстрактного к конкретному.
Самым первым и простым является определение закона как сущности. Однако даже это самое элементарное определение сразу же освобождает его от ряда не свойственных ему характеристик. Так в специальной и учебной литературе широкое распространение получило утверждение, что закон обладает качественной и количественной определенностью и их единством - мерой. `Всякий экономический закон, - пишет В.Н. Черковец, - в том числе и основной, есть мера, т.е. единство качественной и количественной определенности`[5]. `У Гегеля, - утверждает В.П. Кузьмин, - закон есть мера`[6].Однако ничего подобного у Гегеля нет. В его диалектической логике, диалектической системе закон есть одна из определенностей сферы сущности, а количество, качество и мера являются определенностями сферы непосредственного бытия. Поэтому всякие попытки дать качественную и количественную характеристику закона, определить его как меру означают ничто иное, как его `разжалование`, лишение его высокого ранга сущности и низведение до уровня непосредственного бытия с его относительно бедными определениями.
Сотни монографий и диссертаций были в свое время посвящены исследованию механизма действия экономических законов и разработке рекомендаций по использованию этого механизма в практике хозяйствования. Между тем с самого начала эти исследования были обречены на неудачу.
Действительно, механизм есть такая целокупность, где образующие его части, предполагая и отрицая друг друга, соотносятся между собой лишь внешним образом. Они равнодушны и безразличны друг к другу. Примером такого механизма может быть экономическое пространство Содружества Независимых Государств, образовавшегося на территории бывшего СССР.
Такой механизм носит название формального. Однако исключая друг друга составляющие формального механизма тем самым исключают свою самостоятельность и стремятся к единству, обозначенному как центр. Это движение есть переход от формального механизма к реальному, полагание центрального объекта, который одновременно единичен и всеобщ. Вместе с тем, единство в рамках механизма никогда не может быть осуществлено, поскольку была бы уничтожена внешность и множественность объектов и тем самым сам механизм. Примером такого реального механизма является сегодняшнее народное хозяйство России.
Призывы к неограниченному экономическому суверенитету хозяйствующих регионов и сильному хозяйственному центру означают, в конечном счете, переход от реального хозяйственного механизма к абсолютному. В последнем объекты его составляющие в одно и то же время самостоятельны и не самостоятельны. Они хотят иметь свой центр в себе и в то же время вне себя. Внутри ограниченной области собственной самостоятельности они зависят от общего центрального объекта, в котором они единообразны. Здесь центр как снятое разнообразности, самостоятельности объектов есть их сущность, но сущность, находящаяся вне их, т.е. внешняя им.
Таким образом, если закон есть сущность, то формальный и реальный механизмы не имеют закона. Единство их составляющих образует формальное, внешнее единообразие, выступающее не как закон а лишь как правило. Закон имеет только развитой, совершенный и завершенный абсолютный механизм. Им является, например, механизм движения небесных тел и механизм развитого рыночного хозяйства
С таким пониманием механизма никоим образом не согласуются рассуждения о механизме действия законов. Признавая наряду с законом абсолютного механизма абсолютный механизм закона, мы тем самым утверждаем, что последний есть абсолютный механизм. Но абсолютный механизм имеет закон, который имеет механизм, который имеет закон и т.д . и т.п. С точки зрения диалектической логики механизм закона механизма представляет собой `дурную бесконечность`, а с точки зрения логики формальной - тавтологию.
Закон нельзя обеднять, низводя его до определенностей сферы непосредственного бытия, но его нельзя и абсолютизировать, незаслуженно возвышать. Он есть только определенный этап движения объективной реальности и ее познания.
Вопрос о месте закона как ступеньки движения и познания действительности также не получил однозначного решения. Дискуссионным, в частности, является решение проблемы соотношения закона, категорий и понятий.
`Способы связи, единство категорий, - считает В.А. Вазюлин, - и есть законы диалектической логики. Если категории подобны узлам сети, то законы можно сравнить с нитями сети. Закон объединяет ряд категорий`[7]
Обращая внимание на то, что `закон тоже категория научного познания` В.А. Пешехонов отмечал: `Но если в экономических категориях высвечивается, оттеняется какой-либо один момент или одна сторона производственных отношений, сущность одного явления (например, рабочей силы, заработной платы, потребительной стоимости и т.д.), то экономические законы раскрывают их взаимосвязь, внутреннюю зависимость нескольких или многих однопорядковых явлений. Иными словами, в категориях фиксируется статичное состояние, а в законах динамика, процессы движения и развития экономической жизни общества; выведение категорий - результат анализа, а установление законов - результат научного синтеза`[8]
Иную позицию занимал Д.К. Трифонов. Он считал, что категории, и в частности категории товарного производства `изменяют свою природу в зависимости от того, в каких исторических условиях они функционируют, и какое общественное производство они обслуживают`. Но это не распространяется на законы товарного производства. Независимо от способа производства их сущность не претерпевает никаких коренных изменений`[9].
Отмечая позитивное в каждом из приведенных утверждений, мы не можем согласиться с ними в принципе. Этим принципом является четкое различие категорий и законов, статики и динамики. Категории и законы застывших экономических явлений в одинаковой степени статичны, категории и законы экономической жизни в одинаковой степени динамичны, жизненны.
Вместе с тем, следуя избранному нами принципу, определенности сферы непосредственного бытия можно было бы назвать непосредственными категориями, или категориями как таковыми, рефлективные определенности сферы сущности, куда относится и закон, - сущностными категориями, а определенности сферы действительности - действительными категориями, или понятиями.
Итак, закон первоначально определяет себя как сущностная категория или просто - сущность. Но последняя не является чем-то неизменным, она сама есть процесс, движение. На каком же этапе своего движения сущность определяет себя как закон, или, говоря иначе, сущностью какого порядка выступает закон? Часто можно встретиться с утверждением, что закон - самая глубокая сущность, т.е. сущность первого порядка. С этим утверждением нельзя согласиться. Сущность первого порядка является по определению самой абстрактной, самой бедной. Она лишь снятое непосредственное бытие без каких-либо иных определенностей. Эти определенности приобретаются сущностью в процессе ее самодвижения, ее опосредствования самой себя.
Сущность обнаруживает себя как закон на том этапе своего рефлективного движения, когда она являет себя Закон, таким образом, выступает как являющая себя сущность или как закон явления. Это второе определение закона богаче первоначального, поскольку закон здесь не просто сущность, а определенная, конкретная сущность. Вне явления закона нет, поэтому неправильными являются характеристики его только как выражения связи между явлениями, как чего третьего, внешнего по отношению к ним.
И.С. Нарский ошибается, утверждая, что категорию `закон` более целесообразно поставить в рамки единой диалектической пары не с явлением (явление - это закон как отрицательное, существенно изменяющееся существование), а с фактом, как его антиподом`[10]. Под фактом в данном случае понимается нечто непосредственно данное, постоянное, не изменяющееся, как антипод изменяющемуся явлению. Но закон как постоянное в явлении существует только благодаря постоянному изменению явления. Именно благодаря изменению он и определяет себя как постоянное в изменении или постоянство изменения. Последнее есть закономерность, за которой скрывается закон.
Следовательно, закон не тождественен явлению сущности. Последняя обладает многими свойствами, каждое из которых, в свою очередь можно рассматривать как явление. Конкретное явление есть единство единообразного и разнообразного. В одно и то же время в одном и том же отношении оно - единичность и множество, т.е. противоречие. В результате разрешения этого противоречия и образуется закон. Он, таким образом, есть однообразие разнообразного, единичность множества или постоянный образ постоянно изменяющегося явления. Он есть то, что в изменяющемся явлении остается прочным, устойчивым, неизменным, постоянным.
Закон выступает как основа явления, безразличная, равнодушная к самому явлению как к чему-то внешнему. Мы пришли, таким образом, к широко распространенному определению закона. Оно правильно хотя бы потому, что не просто декларировано, а выведено, обоснованно, доказано. Однако, будучи правильным, оно не является достаточно полным, достаточно конкретным, т.е. истинным.
Действительно, что является постоянным, устойчивым, неизменным в таком непрерывно изменяющемся экономическом явлении как обмен или цена товара? Теория трудовой стоимости утверждает, что это стоимость товара. Следовательно, стоимость есть закон цены. Это доказывается и тем, что с изменением цены товара под влиянием спроса его стоимость остается неизменной.
Однако с изменением величины стоимости изменяется, как известно, и величина цены. Следовательно, стоимость как закон не равнодушна к цене, а является ее основанием, причиной. Таким образом, полученное ранее определение закона как основы явления, безразличной к нему, обнаруживает свою ограниченность, недостаточность, неполноту, противоречивость.
В самом деле, закон как нечто равнодушное к внешнему ему явлению определяет себя как только соотносящееся с самим собой, как только положительное тождество. Но, соотносясь с самим собой, он тем самым различает в себе разные стороны, дифференцируется. Одна сторона закона выступает как положительная, другая - как отрицательная. Положительная сторона определяет себя как сущность явления, отрицательная - как явление сущности. Они теперь не равнодушны друг к другу, не существуют друг без друга. Одна из сторон (сущность явления) является основанием, причиной другой. Но и другая, основанная сторона, определяет свое основание как следствие своего наличия. Внутреннее различие разных сторон закона развивается во внешнее соотношение закона и его иного, т.е. явления. Закон теперь не безразличен к явлению. Он определяет явление, есть его основание. С другой стороны, явление определяет закон. Так, согласно маржиналистской тории полезность как закон цены не только определяет ее, но и определяется ею. Это же, впрочем, следует и из теории трудовой стоимости, поскольку стоимость реально существует только в единстве с потребительной и меновой стоимостью. А если это так, то стоимость как закон цены и определяет последнюю и определяется ею.
Следует отметить, что отношение основания и основанного, причины и следствия здесь не отношение двух разных внешних друг другу явлений, а отношение внутри одного явления. Явление, как и закон, дифференцируется и начинает отличать себя от самого себя. Оно отличает себя как существенное в явлении от самого себя как несущественного. Существенное и несущественное соотносятся в явлении потому, что каждое из них имеет в самом себе несущественное явление, а несущественное - закон. Они не могли бы соотноситься, если бы не были разными и не разными в одно и то же время в одном и том же отношении.
Таким образом, на определенном этапе самодвижения закон выступает причиной (основанием) явления. Но в дальнейшем обнаруживается, что он в такой же степени следствие (обоснованное) явления. Основание и обоснованное переходят друг в друга, становятся одним и тем же и в то же время не одним и тем же. Следовательно, широко бытующее определение закона как выражение причинно-следственной связи между явлениями, хотя и конкретнее определения его как основы явления, но все же неполно.
Стороны закона, определяющие себя как разные, развиваются в противоположности, каждая из которых есть противоположность самой себя. Каждая из них существует благодаря другой. Но их существование предполагает отрицание друг друга и, следовательно, самих себя. Закон поэтому есть противоречие, которое разрешается в новую основу, новое основание, в новые противоположности, новое противоречие, новый закон
Итак, как одно из определений сферы сущности закон явления последовательно определяет себя и как прочное, спокойное, остающееся в явлениях, и как причинно-следственную связь разных сторон явления, и как взаимодействие этих сторон, их диалектическое единство, прочное и непрочное, остающееся и исчезающее, спокойное и беспокойное в одно и то же время в одном и том же отношении, т.е. как противоречие. Последнее определение как развертывание первых двух содержит их в самом себе в снятом виде. Оно поэтому наиболее полное, богатое конкретное.
Любой закон в своих собственных границах осуществляет движение, обозначенное тремя основными ступенями: 1) тождество; 2) внешним образом соотносящиеся противоположности; 3) тождество противоположностей или противоречие. Это не просто логическая конструкция, а объективность. Непонимание этого, абсолютизирование какого-либо этапа движения закона исключает возможность его использования. Примером может служить знаменитый закон стоимости, непонимание противоречивости которого дорого обошлось так называемой административно-командной системе экономики и разрушительно сказывается сегодня в неграмотных попытках ее реформирования.
Сегодня подавляющее большинство экономистов признает, что экономический закон есть процесс, движение. Однако в ответе на вопрос как движется закон, единодушия не наблюдается. Одни считают, что в движении изменяется лишь форма проявления закона, другие - что изменению подвержено и его содержание, третьи утверждают, что изменяется и форма и содержание и сущность закона. Предлагается различать формы проявления, действие и использование экономических законов, их движение, изменение, рост, функционирование, развитие.
Для того, чтобы уточнить природу движения экономических. законов, необходимо предварительно рассмотреть некоторые из названных понятий.
Говоря о форме закона, следует различать форму внутреннюю и внешнюю. Внутренняя форма есть момент содержания, его внутренняя определенность. Содержание каждого закона оформлено.. Проявляется же закон через внешнюю форму, в которой находит выражение разрешение его внутреннего противоречия. Закон начинает движение в сфере сущности как закон в себе, в потенции. Такой закон называют латентным, или дремлющим. Он внутренне оформлен как закон `в себе`, но еще не приобрел внешней формы. В нем конечно имеется противоречие, но еще в неразвитом виде, еще лишь как различие, переходящее в противоположность. Внутренней формой стоимости, например, является труд, а внешней - меновая стоимость, цена. Закон проходит путь от положительного тождества до противоречия. В каждой точке этого пути он тот же и не тот же. Он не перестает быть данным законом, но в то же время видоизмененным ,модифицированным. Так закон стоимости в его элементарном и завершенном определении не перестает быть законом стоимости, но он существенно отличается от себя в начале движения и на его завершающей стадии.
Содержание закона выступает как тождество основания с самим собой в основанном и основанного в основании. Раскрыть содержание какого-либо закона значит указать на чистые ( необходимые) условия наступления определенного результата. Так содержанием законов воспроизводства общественного капитала являются необходимые условия реализации совокупного общественного продукта, произведенного в первом и втором подразделениях общественного производства, путем обмена внутри каждого из них и между ними.
Имеет ли закон сущность? Гегель отвечал на этот вопрос утвердительно. Он считал, что сущность закона - это многообразные определения непосредственного бытия, сведенные к такому внутреннему единству, которое есть различенное в самом себе и которое являет себя. Таким образом, сущность закона совпадает с определением его как такового, как закона в себе, основы явления, единообразия многообразного, постоянного образа изменчивого явления. Так, например, сущностью закона стоимости можно считать то единообразие, которое обнаруживает себя в таком экономическом явлении как обмен товаров. Вместе с тем, выражение ` сущность закона` не совсем корректно, поскольку сам закон с самого начала определяется как сущность.
В движении изменяется закон как сущность, его содержание и форма... Данные определения не находятся рядом друг с другом, а последовательно снимаются. Сущность как таковая не находится рядом с содержанием, а есть в нем, поскольку оно содержание сущности; сущность не находится рядом с явлением или за ним, а в нем, поскольку оно явление сущности. Изменение явления есть изменение являющей себя сущности, а изменение являющей себя сущности есть изменение явления. Поскольку закон - одно из определений являющейся сущности, он изменяется так же, как изменяются ее определения. В процессе своего движения сущность остается этой же сущностью, но отличает себя в начале движения от себя же в конце его как бедную определениями от богатой, как неразвитую от развитой Сущность закона изменяясь, остается собой. То же самое происходит и с его формой, явлением.
Источником движения, модифицирующим закон, является развитие его внутреннего противоречия. Однако это движение осуществляется в определенной среде и обусловлено целым рядом внешних по отношению к нему факторов. Они не пассивны и их действие оставляет следы на законе., преобразуя или модифицируя его. Но и закон действует на внешние условия, преобразуя их. Таким образом, имеет место взаимодействие, которое предполагает, что каждая из взаимодействующих сторон имеет в себе другую в качестве своего отрицания, момента. Взаимодействия не может быть, если стороны не имеют ничего общего друг с другом. Следовательно, внешние условия не могут не воздействовать на закон, не проникать в него, не становясь его внутренними условиями. Примером такого закона является всеобщий закон капиталистического накопления, действие которого может модифицироваться многочисленными внешними обстоятельствами, а может и не модифицироваться
Вначале закон проявляется в закономерности как повторяемости или постоянстве изменения. Установление закономерности дает возможность напасть на след закон, открыть его. Так, наблюдая закономерность, т.е. постоянство количественных пропорций, в которых один товар обменивается на другой, можно утверждать, что за этим скрывается закон. Но для познания закона требуется не только его открытие, но и раскрытие, опосредствование, исследование его сущности, содержания и формы. Одно дело сказать, что закон есть, и другое, что он есть. .
Исследовать закон значит определить его как постоянное в явлении, выявить те необходимые, существенные условия при которых происходит изменение явления, рассмотреть внутренние и внешние формы его содержания.
В процессе движения законов, которое никогда не является простым повторением пройденного, изменение, затрагивающее их сущность, содержание и форму, осуществляется в пределах одного явления, множества явлений и системы явлений. Движение законов и есть развертывание (полагание их как системы).
Множеству явлений соответствует множество законов. Для раскрытия их содержания, для познания законов как упорядоченного множества важное значение имеет их классификация.
В советской литературе широкое распространение получила классификация законов общественного развития, предложенная В.П. Тугариновым. В соответствии с ней различаются законы: а) действующие во всех сферах и во всех формациях (общеисторические); действующие на протяжении жизни одной формации (специфические); в) проявляющиеся лишь на определенной стадии общественно-экономической формации (стадиальные) [11].
По аналогии в политической экономии выделялись всеобщие, общие, специфические экономические законы и основной экономический закон.
Существуют и другие классификации. Предлагается, например, различать законы абсолютные и законы-тенденции, законы функционирования и законы развития системы.
Исходя из диалектического понимания законов как совершающим движение и развитие в сфере сущности и действительности от абстрактного к конкретному, от простого к сложному, на наш взгляд, следует, прежде всего, выделить основной, производные законы и закон движения системы.
Основной, или исходный закон является началом системы законов. Он самая простая, абстрактная всеобщность явлений. По отношению к нему все другие законы являются производными и, следовательно, более содержательными. В то же время, он в неразвитом виде, в зародыше, в себе содержит все определенности системы законов и в снятом виде присутствует во всех без исключения законах. Таким законом в условиях всеобщего товарного производства является закон стоимости.
Основной закон и производные законы сферы сущности являются абстрактными. Они становятся действительными тогда, когда являют себя, т.е. действуют.
Следует признать ошибочными утверждения, что в явлении или системе рядом в одно и то же время действуют абстрактные (общие и всеобщие), и конкретные (специфические) законы.
Конечно, абстрактно можно представить общее и особенное изолированными и самостоятельными по отношению друг к другу. Но их истина в том, что в действительности они не являются таковыми. Общее и всеобщее существует только в особенном и вне особенного в действительности его нет. С другой стороны, особенное всегда существует как особенное общего и всеобщего, является его определенностью.
Впрочем, и в этом случае высказываются различные мнения. Джон Стюарт Милль, например, считал истинными законами только те, которые не могут быть разложены на более простые. Истинными, с его точки зрения, являются только основные, или всеобщие законы. Если закон выводится из другого закона или сводится к более простой всеобщности, он перестает быть законом.
Действительно, так называемые эмпирические законы еще не являются истинными, поскольку они не определили своей сущности. но и всеобщие (основные) законы нельзя признать в диалектическом смысле действительными, поскольку они непосредственно не действуют. Истинными и действительно конкретными являются законы диалектического единства бытия и сущности. При этом истина предстает не только и не просто как результат, но и как процесс саморазвертывания и познания закона, который есть в то же время и его использование.
Этот процесс бесконечен. Основные законы на одном этапе развития знания становятся производными на другом.
Классификация законов по сфере их действия имеет определенный смысл только в отношении конкретных законов. Наряду с различиями эти законы имеют нечто общее, позволяющее объединить их в классы, группы, подгруппы и т.д. Определенные законы природы, например, несмотря на их разнообразие, имеют нечто общее, что отличает их от социологических законов в целом. В экономике можно выделить группу законов, действующих в сфере собственно производства, в сфере распределения, обмена или потребления. При этом конечно, не надо забывать, что названные сферы являются моментами воспроизводства и утверждение, что есть законы, действующие только в данной сфере, упрощает их, лишает их полноты определения. В пределах определенной экономической системы можно выделить экономические законы, которые действуют на всех этапах ее развития и законы, действующие на определенных этапах. Вообще, чем богаче конкретные законы определенностями, тем больше возможностей классификации их по самым различным признакам. При этом обнаруживается относительность, подвижность границы между основными и производными, общими и конкретными законами. Основной закон, общий по отношению к какому-либо производному конкретному закону или группе законов, может быть производным по отношению к более общему.
Определенные явления имеют определенные законы. Если эти явления образуют целокупность, систему, то она как сложное явление имеет свой конкретный закон. Этот определенный закон системы является в то же время общим законом ее составляющих. Будучи основным по отношению к законам явлений системы, он в то же время производный, поскольку выведен путем абстрагирования. Таим образом, закон системы является определенным общим законом или производным основным.
Данное противоречие является лишь внешним выражением движения законов. Общий закон отличается от конкретного как основной от производного, чтобы снять это различие, и снимает для того, чтобы вновь положить его на новом этапе движения. В процессе и результате этого движения общий закон как абстрактная всеобщность развертывается в конкретную всеобщность или, что то же самое, основной закон - в систему действительных законов. Таким образом, основной закон реализуется через развертывание в систему являющих себя и взаимодействующих определенных, конкретных законов.
Основной закон и закон движения системы - понятия не тождественные. Последний богаче первого и содержит его в себе как свой момент, свое начало. Исследование закона движения системы начинается с открытия ее основного закона. Познание процесса развертывания этого закона в систему действительных законов есть его раскрытие.


Литература:
1. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. - М.,1955. - С. 588-589.
2. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т.1. - М.,1935. - С. 952-953.
3. Философский энциклопедический словарь. - М.,1983. - С.188.
4. Экономическая энциклопедия. Политическая экономия. В 4-х т. Т.4. - М., 1972. -С. 493..
5. О системе категорий и законов политической экономии. - М., 1973. - С.137.
6. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. - М., 1980. - С. 50.
7. Вазюлин В.А. Логика `Капитала` К. Маркса. - М., 1968. - С.254.
8. Пешехонов В.А. Введение в политическую экономию. - Л., 1975. - С.88.
9. Трифонов Д.К. Категории и законы политической экономии. - Л., 1973. - С. 221.
10. История диалектики. - М., 1978. - С. 278.
11.Тугаринов В.П. Соотношение категорий исторического материализма. - Л., 1958. - С. 25.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия