Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (22), 2007
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Безгодов А. В.
научный руководитель Научного центра `Планетарный проект`,
доктор экономических наук, член-корреспондент РАЕН


Глобальная инфраструктура: необходимость и процесс формирования

Существующие прогнозы предсказывают, что `глобальная экономика 2015 г. будет представлять собой не рыхлую совокупность более или менее взаимосвязанных стран, а целостную систему, в которой национальные хозяйства станут составными частями уже более или менее единого всемирного хозяйства` [4, с.15]. Целостная система требует и целостного подхода к управлению.
Учитывая ограниченные возможности рынка в решении цивилизационных проблем, хотя и не отрицая его достоинств, многие ученые говорят о необходимости проведения в обществе глубоких институциональных преобразований. Жизнь доказывает, что данная проблема на практике недоучитывается, например, в России.
Инфраструктурные институты должны отвечать потребностям всех стран, учитывать особые потребности развивающихся стран, иметь средства своего осуществления.
Институциональные изменения должны быть ядром любых реформ и преобразований, хотя и не единственным их содержанием. Но при этом все составные компоненты реформ и преобразований должны проводится в комплексе и одновременно. Примером отсутствия комплексного подхода к реформированию может служить трансформация общественных отношений России в 90-е годы XX столетия. Стремление власти как можно быстрее провести намеченные преобразования привело к серьезному отставанию институционального базиса реформ. В практике реформирования институты рассматривались отдельно, независимо от рынка, как автоматическое приложение к нему. Отметим, что в использовании такого подхода Россия была не одинока. Примерно по такому же сценарию проходили преобразования в большинстве бывших социалистических стран.
Заметим, что проблема состояла отнюдь не в отсутствии понимания значения институциональных преобразований. Значительно более важно, что в научных кругах и в обществе в указанный период сложилась иллюзия относительно того, что здравого смысла политиков и предпринимателей окажется достаточно для создания нового законодательства и всех присущих новой системе институтов. Отсутствие комплексности привело, по сути, к провалу реформ, а точнее, к излишне высоким издержкам реформирования. Ошибки, допущенные в недавнем прошлом нашей страны, необходимо помнить и не повторять.
В институциональной теории понятие `институт`, заимствованное экономистами из социальных наук, эволюционировало от представления о нем как об обычае, привычке, стереотипе поведения (Т. Веблен, Дж. Коммонс, У. Митчелл) до концепции `института` как сложноорганизованной системы правил, ограничений и форм принуждения к их исполнению (Д.Норт, О.Уильямсон). В развитых странах институциональная инфраструктура экономики включает экономическое законодательство, государственные и общественные организации, контролирующие соблюдение законов и неформальных правил поведения.
В международных отношениях постепенно также складывается глобальная институциональная инфраструктура, включающая международное право, международные организации и союзы (ООН, ЕС, СНГ и др.), международные суды и трибуналы, международные договоры и соглашения двустороннего, регионального и глобального уровня. В то же время, в системе глобальных институтов нет целостности и не развиты механизмы принуждения.
Наиболее смелые и решительно настроенные ученые не просто говорят о необходимости создания каких-то частных, локальных институтов общественного развития, а выступают с требованием коренных изменений общественных отношений.
Некоторые из них лишь обозначают параметры этого нового планетарного порядка, ориентирующегося на новые для человечества реалии, ставящие его на грань выживания. Так, В.И. Данилов-Данильян считает, что `недалеки те десятилетия XXI в., когда не столько экологическая стратегия государства будет зависеть от его политического устройства, сколько экологический пресс будет формировать это устройство (естественно, не из идеальных субстанций, а из подручного, исторически сложившегося `материала`)` [1, c.145]. Отметим, что при данном подходе трансформируется сам принцип экологического императива, который расширяется до признания приоритета экологического подхода над политическим. Такой взгляд на сложившуюся в мире ситуацию, несомненно, плодотворен, но несколько узок, поскольку здесь никак не затрагиваются социальные вопросы. Тем не менее, сама постановка вопроса о недопустимости доминирования политических амбиций над общечеловеческими интересами, чреватого реальной катастрофой, сегодня как никогда актуальна.
Более определенно по данной проблеме высказываются А.Д. Урсул и А.Л. Романович. Они считают, что `:социоприродный подход смещает акценты с дискуссий об эффективности рыночных или плановых механизмов, альтернативы частная - общественная собственность и т.п. в проблему совместимости любой социально-экономической ее формы с природой. Тем самым адекватность той или иной социальной формы экономики биосфере будет определять вместе с социальными факторами новую основу существования и развития человечества` [6, c.10].
Цитируемые авторы ставят вопрос о необходимости перехода на новую основу существования человечества, но можно только гадать, о какой основе идет речь. Одно понятно, что она должна отличаться от ныне существующей. Нужна новая институциональная модель функционирования человеческого общества.
Стремление не просто доказать несостоятельность существующей и господствующей системы отношений с точки зрения будущего человеческого общества, но и представить, хотя бы в общих чертах, модель желаемого общественного устройства, которое в наибольшей степени позволит совместить индивидуальный интерес с общественным, прослеживается в работах академика Н.Н.Моисеева [5]. Вариантом такого общественного устройства, в соответствии с подходом Н.Н. Моисеева, является `экологический социализм`. Предлагаемая структура общества не отождествляется с системой, существовавшей в недавнем прошлом в нашей стране, но в концепции этой системы реализуется общая идеологическая установка теории социализма.
В соответствии с прогнозом Н.Н. Моисеева, `человечество ожидают потрясения. И `мир ТНК`, и страны `золотого миллиарда`, и криминальный капитализм, формирующийся в России, не будут склонны идти на ослабление своих позиций. Но есть реальная угроза человечеству в целом. Недальновидная политика сегодняшних вершителей судеб человеческих может лишь оттянуть катастрофу - на одно-два поколения, не больше. И только гражданское общество и истинная демократия смогут уберечь нас от вселенской беды. Каким именно образом? Я хочу высказать убежденность в необходимости, если хотите, планетарной дискуссии. Импровизации сегодня недопустимы.
Я употребил словосочетание `экологический социализм`, полагая, что гражданское общество сможет опереться именно на него, как на воплощение извечных представлений о добре. Такой социализм, если вдуматься, и есть истинный социализм - общество, в котором люди будут стремиться отдать себя людям, а их деятельность станет оцениваться тем реальным вкладом, который они внесли на благо общества` [5, с.46].
Существуют и еще более откровенные высказывания. Так В.К. Левашов, затрагивая известную концепцию устойчивого развития, пишет: `И хотя в концепции устойчивого развития, как она прозвучала в документах на форуме в Рио-де-Жанейро, идея перехода от капитализма к социализму не упоминается, мысль Энгельса об изменении общественного строя нашла воплощение в идее изменения глобального мирового порядка` [2,с.9]. Сходных идей придерживается и академик Д.С. Львов, напрямую связывая социалистические идеалы с нравственными принципами христианской этики [3, c.119].
Все вышеприведенные точки зрения имеют общую основу - авторы считают крайне необходимыми глубокие институциональные преобразования в жизнедеятельности современного общества. Но такого уровня перемены возможны только в условиях уже разразившегося кризиса, который все искренне стремятся предотвратить. Следовательно, не исключая в качестве конечного результата смену общественного строя, сегодня можно говорить о процессах эволюционных, а потому реализующихся через последовательную работу по всем имеющимся локальным направлениям.
Справедливы заявления сторонников немедленного слома старых структур из-за того, что они душат ростки нового, что они антагонистичны. Но так было всегда и везде в мировой истории. Удивительно точно охарактеризовал эту закономерность Й. Шумпетер, описывая силы сопротивления социальной среды внедрению нововведений: `Сопротивление возникает всегда, но в разной степени, в зависимости от того, насколько общество привычно к отклонениям. Когда оно находится на более примитивном уровне развития культуры, сопротивление сильнее. Это может погубить новатора.` [7].
И, тем не менее, эволюционный путь развития общественных отношений до сих пор доказывал свои преимущества перед революционным. Какими бы недостатками ни обладали ныне существующие структуры, их резкий слом привел бы к хаосу, большим потерям и жертвам. Поэтому нужна сбалансированная политика стимулирования нововведений с опорой на имеющиеся здоровые элементы существующих отношений.
В исследованиях и обсуждениях инфраструктурных проблем традиционно поднимаются вопросы обеспечения развития трех инфраструктурных сфер: производственной, рыночной и социальной. Между тем, в постиндустриальном обществе происходит более детальная дифференциация инфраструктурных видов деятельности. Таких инфраструктурных секторов можно выделить, по крайней мере, восемь.
1. Производственная инфраструктура: включает услуги по обеспечению населения и бизнеса энергией, топливом, водой, производственным оборудованием, услугами капитального строительства и ремонта.
2. Социальная инфраструктура: обеспечивает воспроизводство человеческого потенциала (капитала) посредством развития профессионального образования и здравоохранения.
3. Рыночная инфраструктура: служит ускорению оборота товаров, денег и капиталов и включает биржи, банковскую систему, страховые услуги.
4. Институциональная инфраструктура: позволяет регулировать отношения и взаимодействие экономических агентов посредством законодательства и правоприменительной практики, а также неформальных институтов нравственного поведения и социальной ответственности.
5. Логистическая инфраструктура: обеспечивает реальные транспортные связи, хранение товаров на складах, создание резервов и запасов.
6. Информационная инфраструктура: обеспечивает каналы связи, накопление и доступ к базам данных, телекоммуникации.
7. Инновационная инфраструктура: объединяет творческие виды деятельности, включая науку, инноватику, венчурный бизнес.
8. Экологическая инфраструктура: формируется постепенно для обеспечения охраны природы и сохранения естественной среды жизнедеятельности.
Такой инфраструктурный комплекс находится в процессе становления в экономически развитых странах. Многие виды инфраструктурного обеспечения необходимы и в планетарном масштабе. Так, в июне 2006 г. на саммите восьмерки в Санкт-Петербурге обсуждались вопросы глобальной энергетической безопасности и образования. Кроме того, в документах саммита фактически речь идет о проблемах развития глобальной производственной и социальной инфраструктуры. Также необходимо дальнейшее развитие других секторов глобальной инфраструктуры.
Первоочередными проблемами в этой области, на наш взгляд, следует признать следующие:
1. В совершенствовании институциональной инфраструктуры необходимо свести разрозненные международные конвенции и соглашения в единый `Международный кодекс`, регулирующий отношения между государствами, корпорациями, правами и ответственностью человека. Более решительно предстоит проводить реформирование ООН и ее институтов, исходя из современных реалий и перспектив гармоничного развития мирового сообщества.
2. Сегодня быстрыми темпами развиваются глобальные информационные сети и базы данных. Необходимо устранить перекосы в их формировании и контроле над ними со стороны отдельных государств или транснациональных компаний, сделав их доступными для развивающихся стран и народов.
3. Ключевой задачей развития глобальной инновационной инфраструктуры следует признать необходимость преодоления барьеров монополии промышленной собственности, обеспечения доступности новых технологий и перспективных видов бизнеса для развивающихся стран. Необходимо расширение международных научных программ, исследовательских проектов в рамках континентальных сообществ или мира в целом.
4. Развитие мировой науки и инноватики предполагает наличие у человека высокого уровня образования, т.е. предполагает развитие глобальной социальной инфраструктуры. Образовательные проекты и программы целесообразно поднять на новый уровень. Сегодня целью международных образовательных проектов является организация помощи развивающимся странам в подготовке кадров. Следующим этапом могло бы стать формирование действительно международных университетов на континентах с концентрацией лучших образовательных технологий и сил. Главное, чтобы кадры ученых, специалистов, менеджеров, подготовленные в международных университетах, направлялись в свои страны и решали национальные проблемы их развития. Иначе не преодолеть пресловутую `утечку мозгов` в развитые страны.
5. Пока еще не обсуждаются проблемы формирования глобальной рыночной и логистической инфраструктуры. Тем не менее, деятельность таких глобальных организаций, как МВФ, Всемирный банк, ВТО, вызывает множество нареканий. Как превратить их в действительно глобальные рыночные институты, независимые от политических пристрастий и предпочтений представителей `однополярного мирового порядка`? Этот вопрос требует обсуждения и решения. Назрели вопросы регулирования глобальных транспортных сетей, создания антикризисных резервов и запасов на континентах, т.е. формирования глобальной логистической инфраструктуры.
Услуги глобальной инфраструктуры должны обладать всеобщей полезностью и быть доступны всем государствам, корпорациям, экономически активному населению. Надежное инфраструктурное обеспечение потребностей стран и народов - это насущная потребность сегодняшнего дня.
Инфраструктурные преобразования неизбежно ставят вопрос об изменении роли различных международных организаций. Если пришло осознание того, что решение всего круга проблем развития необходимо проводить комплексно, то неизбежно встает вопрос об интеграции стран мира на новой основе.
Человечество объективно объединяется перед лицом угрозы планетарного коллапса. Но до сих пор интеграционные факторы порождались в основном экономической проблематикой. Теперь объективная база усиливается еще двумя мощными направлениями, требующими гораздо большего уровня сплочения мирового сообщества. Тем более, что это не просто рядоположенные вопросы, но и тесно взаимосвязанные, взаимозависимые. Можно с уверенностью утверждать, что основой интеграции становятся социально-эколого-экономические факторы, образующие неразрывное единство.
Это триединство имеет серьезное преимущество перед действовавшими ранее факторами в том, что интегрирует интересы стран, находящихся на разном уровне развития, с различными стратегическими интересами. Каждая из них находит свой интерес в совокупности причин, побуждающих государства мира идти на сближение.
В самом общем виде можно предположить, что преимущественно экономический и экологический интересы проявляют развитые страны. У стран, отстающих в своем развитии, приоритетны интересы совместного решения проблем углубляющегося социального расслоения населения. Нельзя утверждать, что интересы не пересекаются, поскольку тогда бессмысленно говорить о единой основе интеграции, но интенсивность их проявления разная.
Клубок интересов может трансформироваться в клубок противоречий, но именно противоречия являются основой развития нового типа международных отношений. Было бы наивно надеяться, что современные государства не будут в своей деятельности руководствоваться, прежде всего, национальными интересами. Но, преследуя их, они вынуждены считаться с интересами своих партнеров по достижению общих целей, идти на разумные уступки.
У развитых стран сочетание экологических и экономических аспектов деятельности достаточно хорошо сбалансировано. Тем не менее, в этих странах, особенно на первых порах, интерес к социальному фактору развития был выражен значительно слабее. Здесь существенными являются два момента.
Первый, хотя это и парадоксально, состоит в том, что развитым странам именно экономически не поднять проблему экологии. Ведь именно индустриальная цивилизация поставила человечество на грань экологической катастрофы. Понятно, что львиная доля вины лежит на лидерах этого направления развития цивилизации. Но отказ от него для преуспевших в этой области стран означает сегодня весьма значительные потери и откат назад в достигнутом уровне материального благосостояния.
С точки зрения формальной логики, исправлять ситуацию, которая не удовлетворяет человечество в целом, должны главные виновники ее появления. Но в реальности они не в состоянии принципиально изменить ситуацию к лучшему: у них не хватит для этого ресурсов. По сути, если не обращать внимания на стремление развитых стран убедить мир в обратном, придется признать, что они являются главным тормозом экологически ориентированного развития, даже в реализации стратегии развития, которое принято называть устойчивым.
Достаточно вспомнить, как возникла концепция устойчивого развития. Соединенные Штаты, взявшись за решение экологических проблем в своем государстве, очень скоро убедились, что проблема не может быть решена в рамках одной страны. В результате было инициировано развитие международного экологического движения. США первыми поняли, что главным инструментом обеспечения их экологической безопасности является международное сотрудничество в этой области. Экологическая безопасность рассматривается как важнейшая составная часть государственной стратегии обеспечения национальной безопасности США. Американцы считают, что мировой экологический кризис, связанный с растущей деградацией окружающей среды и подрывом устойчивости биосферы, представляет собой не меньшую опасность, чем угрозы военного характера.
Однако прессинга экологической угрозы оказалось недостаточно для формирования единой тенденции глобального развития во главе с США. Вслед за экологической на повестку дня была поставлена проблема социального расслоения мира, в действительности острая, угрожающая будущему развитию человечества и сопряженная с экологической. С точки зрения сущности концепции устойчивого развития, включение в ее объект указанного третьего элемента представляет собой, безусловно, правильный подход. Но, как известно, на развитие науки влияет не только логика ее внутреннего развития, но и `общественный заказ`.
Отметим, что для развитых стран проблема смягчения международных социальных противоречий не является исходной. Лишь в последнее время, в связи с усилением международной напряженности и разгулом терроризма, в развитых странах начинают связывать вопросы усиления социальной напряженности с угрозой мировому сообществу. А на первых порах становления концепции устойчивого развития эту проблему больше увязывали с возможностью затронуть интересы большинства человечества, убедив его в том, что бедность это угроза экологии Земли. Более того, существовала довольно значительная группа ученых и политиков (и сейчас их немало), которая основной причиной надвигающейся катастрофы считала чрезмерный рост численности населения в развивающихся странах. Они стремились убедить, что это и есть основная причина ожидаемого абсолютного дефицита природных ресурсов для человечества. Конечно, эту проблематику нельзя игнорировать, но и ставить ее во главу угла ошибочно.
Практически по всем направлениям современного развития мира проявляется стремление развитых стран переложить значительную часть ответственности за решение планетарных проблем на остальную часть человечества. Никого в настоящее время не вводит в заблуждение формально высокий уровень материальных затрат, совершаемых индустриально развитыми государствами для целей реализации международных программ стратегии устойчивого развития. Прежде всего, потому, что ожидаемая отдача от совместного решения общечеловеческих проблем для них несравненно выше, чем для развивающихся стран или даже для стран с переходной экономикой.
Второй существенный момент, касающийся интересов развитых стран в экологизации экономических отношений, является следствием их подавляющего преимущества в уровне развития производительных сил. Дело в том, что активная политика, направленная на усиление роли экологического фактора в практической деятельности всех стран мира, непосредственно ведет к усилению экономических позиций развитых стран в мировом хозяйстве. Не случайно в Декларации по охране окружающей среды и развитию, принятой в 1992 г. в Рио-де-Жанейро, появилось положение, о том, что для более эффективного решения проблем ухудшения состояния окружающей среды государства должны сотрудничать в деле создания благоприятной и открытой международной экономической системы, которая привела бы к экономическому росту и устойчивому развитию во всех странах.
Свое неприкрытое стремление к глобализации развитые страны дополнили мощным экологическим аргументом, хотя прямой взаимосвязи между процессом развития и той схемой глобализации, которая сегодня существует, не прослеживается. Зато очевиден интерес индустриальных государств в сохранении своего лидирующего положения в мировом сообществе.
В указанном факте прослеживается стремление развитых стран к сохранению гегемонии, хотя логика требует как минимум равноправия среди всех участников процесса предотвращения мирового катаклизма. Более того, может встать вопрос об изменении и пересмотре роли и статуса отдельных государств в решении общечеловеческих проблем, как с точки зрения их вклада в ухудшение экологической обстановки, так и вклада в ее улучшение и поддержание на стабильном уровне.
Тем не менее, сегодня экологизация усиливает позиции индустриальных государств, поскольку ожидаемая ориентация мирового сообщества на экологический эффект на долгое время сохранит лидерство для тех стран, которые преуспеют, во-первых, в производстве экологически чистой продукции и, во-вторых, в создании и реализации техники с минимальным негативным воздействием на окружающую среду. Таким образом, чем выше окажется интенсивность процесса экологизации мировой экономики, тем сильнее будут позиции стран, находящихся на гребне научно-технической революции.
Существующие формы взаимосвязи и взаимозависимости между странами мира приводят к необходимости формирования единого управленческого центра, как в масштабах всего сообщества, так и в рамках отдельных регионов и стран. Многочисленные научные дискуссии о необходимости формирования единого мирового правительства переходят сегодня в практическую плоскость.
Для начала это может быть единый контролирующий орган, наделенный полномочиями проводить экспертизу и накладывать при необходимости право вето на проекты, реализация которых может иметь негативные глобальные последствия. Вероятнее всего, не имеет смысла изменять функции ООН, но создание подобной структуры целесообразно в рамках и под патронажем этой международной организации.
Сегодня возникает необходимость более строгого обоснования назначения и функций глобальных институтов. Каждый из них призван регламентировать международную деятельность государств и корпораций посредством принятия ими норм и ограничений международного права, придавая этим нормам приоритет перед национальным законодательством. Второй обязательной функцией является обеспечение благоприятных условий для международных проектов и программ в разных областях деятельности, для чего глобальные институты должны иметь необходимые ресурсы и полномочия. Наконец, привлекательность глобальных институтов будет возрастать по мере практической разработки и реализации крупных континентальных и глобальных проектов по разрешению актуальных социальных, экологических и экономических проблем человечества.


Литература:
1. Данилов-Данильян В.И. Послесловие // Америка и устойчивое развитие. М.: Экос, 1996.
2. Левашов В.К. Устойчивое развитие общества: парадигма, модели, стратегии. - М., 2001.
3. Львов Д.С. Экономика развития. - М., 2002.
4. Мир на рубеже тысячелетий (прогноз развития мировой экономики до 2015 г.). - М., 2001.
5. Моисеев Н.Н.. Экологический социализм. - М., 1998.
6. Урсул А.Д., Романович А.Л. Безопасность и устойчивое развитие (Философско-концептуальные проблемы). - М., 2001.
7. Шумпетер Й. Теория экономического развития. - М., 1982

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия