Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (22), 2007
ПРОБЛЕМЫ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Усик Н. И.
профессор кафедры экономики и финансов Санкт-Петербургского государственного университета низкотемпературных и пищевых технологий,
кандидат экономических наук


Конкурентоспособность как результат управления модифицированными конкурентными преимуществами в глобальной экономике

К ученым и практикам России в начале XXI века постепенно приходит осознание того, что механическое приложение теоретических и практических рекомендаций, предлагаемых учеными развитых стран запада, не принесло ожидаемых результатов. И дело тут не только в непродуктивности слепого копирования чужого опыта и некритическом следовании навязанным рекомендациям. Произошла объективная модификация конкурентных преимуществ и соответствующая трансформация в конкурентоспособность, требующая адекватного учета в стратегическом управлении.
Изначально модификация конкурентных преимуществ в конкурентоспособность, о которой говорил В. Ойкен, нашла подтверждение в `парадоксе` В. Леонтьева, который в 1960-е гг. пытался практическими расчетами подтвердить теорему Хекшера-Олина.
Шведские экономисты Э. Хекшер и Б. Олин трансформировали принцип сравнительных издержек Д. Рикардо, так как он не охватывает всех особенностей сопоставления условий внешней торговли. Во внешнеторговом обмене растет доля обрабатывающих отраслей и услуг с высокой долей добавленной стоимости. В формировании мировых цен все значительнее становится роль не столько природных, сколько иных факторов. Э. Хекшер и Б. Олин придерживались классического подхода к определению цены, в основе которой лежит их редкость. Т.е. стране выгоднее специализироваться на торговле тем ресурсом, которым она обладает в избытке. В стране, имеющей избыток рабочей силы, происходит удешевление трудоемких товаров, и поэтому эти товары становятся конкурентоспособными на международном рынке. Соответственно в стране с капиталоемкой экономикой конкурентоспособными становятся капиталоемкие товары. Для таких стран международная торговля является способом выравнивания различий в факторах производства.
В. Леонтьев ожидал, что подтвердятся позиции США в экспорте капиталоемких и импорте трудоемких товаров. Полученные результаты показали, что импорт США был примерно на 30 % более капиталоемок, чем экспорт. Следовательно, США экспортируют преимущественно трудоемкие виды продукции, а импортируют капиталоемкие товары. Это противоречило выводам, вытекающим из модели Хекшера-Олина, и стало известно как `парадокс Леонтьева`, т.е. явление, дающее обратный результат конкурентных преимуществ страны.
Подтверждением модификации конкурентных преимуществ в конкурентоспособность служат выводы М. Портера, вытекающие из анализа по `правилу ромба`, когда страна не наследует, а создает наиболее существенные факторы производства, к которым относится квалифицированная рабочая сила или научно-техническая база производства. Портер обращает внимание на то, те факторы, которыми обладает государство в данный момент времени оказываются менее значимыми, чем скорость и эффективность их создания и обновления, а также применения в конкретных отраслях [*]. (В России наконец-то осознали значимость указанных Портером факторов и, начиная с госбюджета 2006 г. расходы на образование и фундаментальную науку стаи увеличиваться).
Еще одним подтверждением модификации конкурентных преимуществ в конкурентоспособность является обоснованная позиция Франсуа Перру, состоящая в предложении сравнивать силы различных действующих лиц международной экономической жизни. В своих выводах Перру исходит из того факта, что страны находятся в неодинаковом положении из-за различной степени зависимости от международного обмена в соответствии со связанной с ним долей их производства и потребления: США и Япония менее зависимы от международной торговли, чем страны Западной Европы. Зависимость особенно велика, когда за границу продаются лишь несколько определенных продуктов, например, в России - нефть, газ, лес. Таким образом, способность стран реагировать на колебания условий международного обмена, тесно связана со степенью их зависимости от него. Если на международных рынках цены на кукурузу падают, ЕС или США могут за год сократить площади, отведенные под этот продукт, чтобы отвести их под другой и таким образом изменить рыночное равновесие. Если же начнут падать цены на нефть или газ, Россия будет стремиться увеличить объемы своего производства, чтобы поддержать экспортные поступления на прежнем уровне.
Кроме того, одни страны зависят от международной торговли, а другие имеют возможность влиять на нее: `Влияние страны на международный обмен изменяется в зависимости не только от ее места в международной торговле, но и от значимости национального производства в мировом богатстве. Возможности влияния США, ЕС или Японии несоизмеримы с возможностями развивающихся стран, хотя последние зачастую отводят экспорту гораздо более значительную долю своего производства. Правила, применяемые в области патентов и лицензий, составляют эффективную защиту прав предприятий наиболее развитых стран. Эти же рассуждения применимы и для транснациональных компаний, центры принятия решений которых чаще всего находятся в промышленно развитых странах` [*].
М. Пебро делает вывод о том, что вмешательство государства является инструментом ограничения конкуренции, причем этот инструмент эффективнее действует в наиболее развитых странах, обладающих огромными финансовыми ресурсами. Такие `инструменты экономической политики: валютная, денежная, налоговая политика, изменение процентных ставок, субсидии, премии, скидки с установленного процента и иные регламентации различного рода являются средствами создания искусственных сравнительных преимуществ` [*]. Прежде всего это касается таких отраслей как продовольственная или национальная безопасность. Ограничения в этих отраслях внутренне (имманентно) присущи самому существованию этих стран. Экспорт сельскохозяйственной продукции осуществляется по ценам, не соответствующим издержкам производства из-за прямой и косвенной государственной поддержки для обеспечения его выживания. Настолько же уменьшаются сравнительные преимущества стран, ввозящих эти продукты.
Здесь же необходимо учитывать либерализацию торговли и протекционизм, как два противоположных инструмента государственной политики. Использование этого инструмента зависит, как уже отмечалось, от возможностей обладания финансовыми ресурсами и стратегии развития, вырабатываемой политиками.
Также следует учитывать то, что развитие международных корпораций осуществляется в соответствии с их собственными правилами, без учета интересов затронутых стран. М. Пебро еще в 1970-х годах сделал вывод о том, что цены больше не являются отражением ни стоимости факторов производства, ни тем более, равновесия рынка, а отражают политику производителей, адаптированную к специфике каждого национального рынка или определенную в зависимости от внутренней логики транснациональной группы [*]. Вслед за ним, в 1990-е годы Т. Сакайя делает вывод об определении цены социальными обстоятельствами и субъективными факторами
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что конкурентные преимущества модифицировались в конкурентоспособность, которую необходимо создавать. Создаваемые конкурентные преимущества являются технологическими и нетехнологическими и выражаются в конкурентоспособности.
Конкурентоспособность представляет собой в самом общем виде обладание свойствами, создающими преимущества для субъектов экономического соревнования. Эти свойства могут относиться к различным по природе объектам - видам продукции, предприятиям и организациям, их группам, образующим отраслевые или холдинговые объединения и комплексы, к отдельным странам и их группировкам (региональным, политическим, этнокультурным), выступающим в качестве субъектов конкурентной борьбы.
История конкурентоспособности в России основывается на советской эпохе, когда СССР создало целостную хозяйственную систему страны и как субъект мирового рынка, и как субъект геополитики, которая оказалась конкурентоспособной. После 1991 г. в России необходимо было выработать стратегию государственного развития с целью дальнейшего поддержания конкурентоспособности экономики страны в целом и ее хозяйствующих субъектов. Однако, серьезным препятствием в этом процессе выступают противоречия интересов социально ориентированного российского государства и субъектов рыночных отношений, хотя в последние годы все чаще стали говорить о социальной ответственности бизнеса.
Значимость конкурентоспособности определяется, с одной стороны, растущей независимостью экономики, особенно рынков капиталов, включая валютные, что делает все более сложным существование подлинно национальной политики отдельной страны. Практически все страны вынуждены следить за тем, как развиваются их сотрудничество и конкуренция с другими странами, при этом темпы их общественного и политического развития не всегда синхронизируются с экономическими изменениями. Таким образом, конкурировать - значит укреплять свое положение относительно других стран с целью приобретения большего веса в процессе переговоров, где все политические силы объединяют свои стратегии во взаимосвязанную единую систему. С другой стороны, высокие технологии и новые отрасли стали основным инструментом в глобальной конкуренции и главным показателем конкурентоспособности.
Меняется структура и культура всего мирового рынка - он становится сетевым, а его фигуранты превращаются в части единой хозяйственной электронной экосистемы. М. Кастельс указал на то, что сети оказываются институтами, способствующими развитию целого ряда областей. Новые экономические формы строятся вокруг глобальных сетевых структур капитала, управления и информации, а осуществляемый через такие сети доступ к технологическим умениям и знаниям составляет в настоящее время основу производительности и конкурентоспособности [*].
Модификация конкурентных преимуществ в конкурентоспособность становится более убедительной и очевидной, когда рассматриваются их источники. Таковыми традиционно являются выгодное географическое положение, обладание богатыми природными ресурсами, относительно низкие цены на основные факторы производства.
Поскольку конкурентоспособность не является чем-то данным, а ее требуется создавать, то прежние преимущества, если они остались, то продолжают использоваться, но определяющими источниками конкурентоспособности выступают уже другие факторы: управление добавленной стоимостью; качество жизни основной массы населения; обладание новейшими технологиями; экономическая среда, способствующая технологическому лидерству и выработке успешной глобальной конкурентной стратегии.
М. Портер к источникам конкурентоспособности в глобальной экономике относит четыре фактора: 1) технологические мощности; 2) доступ на крупный, интегрированный и богатый рынок; 3) разницу между производственными издержками у производящей стороны и ценами на целевом рынке; 4) политические возможности национальных и межнациональных институтов управлять стратегиями роста стран и регионов, находящихся под их юрисдикцией.
В современных условиях становится очевидным, что именно эти источники обеспечивают конкурентоспособность и на уровне субъектов хозяйствования, и на уровне экономики страны в целом.
Поэтому М. Портер отмечал, что конкурентные преимущества выражаются в национальной, государственной и местной конкурентоспособности в контексте мировой экономики [*].
М.И. Гельвановский также говорит о проблеме конкурентоспособности в определенной системе координат. Эта система координат сложилась за последние пять веков и в ее основе - система социального подавления с помощью денег и закона: `При этом закон выстраивается таким образом, что напрямую защищает тех, кто имеет деньги, поскольку имеющие деньги выстраивают законодательство `под себя` [*]. По его мнению, конкурентоспособность является в рамках либеральной доктрины единственным критерием выживания (экономическое выживание).
Успех японской модели управления 1990-х годов значительно содействовал международной конкурентоспособности японских компаний, применявших двойственные структуры в виде крупных и периферийных фирм. К. Дойчман считает, что предпосылкой применения двойственной структуры является слабо развитая система промышленных отношений, основанная на переговорах на уровне компании и на низком уровне местного и национального регулирования, которое приводит к максимальной свободе действий работодателя и дифференциации нормативных затрат труда среди фирм [*].
Повышение конкурентоспособности национальной экономики становится главной задачей реформирования в России, так как в таком случае будут создаваться условия для получения преимуществ субъектам экономического соревнования. Попытки количественного определения макроконкурентоспособности приводят к тому, что фактически определяются конкурентные преимущества страны с точки зрения источников конкурентоспособности и их статистического отражения.
Национальная конкурентоспособность может быть измерена с помощью ряда показателей: сальдо внешнеторгового баланса; затраты факторов производства на единицу продукции, приведенные к курсу национальной валюты; рыночных квот.
В соответствии с теорией М. Портера в числе интегральных измерителей национальной конкурентоспособности - производительность труда, отражающая то, насколько страна может быть низко затратным производителем при условии высокой заработной платы, а также `полная факторная производительность` (`total factor productivity`), измеряющаяся количеством продукции, произведенной на единицу совокупных затрат труда и капитала. Согласно такому подходу, отражающему реальное сближение понятий производительности и конкурентоспособности, страна, имеющая технологические преимущества, может быть конкурентоспособной на мировых рынках, поддерживая при этом высокие доходы и уровень жизни. Речь идет о конкурентоспособности развитых стран, основанной на выгодах использования современных высоких технологий, но также подверженных кризисам.
Следует обратить внимание и на высказывание М. Беста, считающего, что причины неконкурентоспособности не связаны с распределительными аспектами (высокой заработной платой или прибылью, вызванной высокими ценами) или ограничительными действиями могущественных объединений. Они носят организационный характер: производство организовано в соответствии с устаревшими принципами, ссылаясь на Викхама Скиннера (1986), использовавшего выражение `парадокса производительности` для объяснения саморазрушающих аспектов возрастающей конкурентоспособности в результате повышения производительности, когда проблема состоит не в интенсивности использования ресурсов, а в способе их организации [*].
Успешная политика правительства страны в формировании конкурентной среды зависит от стадии, которой достигла страна в развитии конкурентоспособности. М. Портер выделяет три такие стадии: факторных, инвестиционных и инновационных преимуществ [*]. Развитые страны находятся на стадии инвестиционных и инновационных преимуществ, а остальные, в основном, на стадии факторных преимуществ, и частично инвестиционных с точки зрения привлекательности, например, Китай.
Конкурентоспособность страны может быть достигнута и на базе нетехнологических преимуществ - за счет низкой стоимости факторов производства и девальвации национальной валюты, т.е. благодаря низкому уровню жизни населения. Такая конкурентоспособность противоречит смыслу и целям экономического роста. Однако манипулирование уровнем заработной платы и валютным курсом часто используется в целях повышения национальной конкурентоспособности на раннем этапе развития активной внешнеэкономической деятельности - для выхода на интересующие страну мировые рынки и закрепления на них.
Стратегия открытости экономики и ориентированности на мировой рынок дает возможность странам, имеющим низкий среднедушевой доход, использовать своеобразное `преимущество отсталости`. Они добиваются более быстрого роста в сравнении с развитыми странами, применяя нововведения (через импорт содержащих передовые технологии машин и заимствование идей).
Переход на технологические конкурентные преимущества требует от правительства координации инвестиций, направления их в высокие технологии, сопряженные с развитием `человеческого капитала`.
Оценка конкурентоспособности на макроуровне не может ограничиваться экономико-технологическими факторами, поскольку складывается, отличающийся глобализацией экономических процессов, новый образ мирового хозяйства: мировая экономика постепенно превращается в геоэкономическое пространство, в котором государственные границы становятся все более прозрачными, а национально-государственные интересы размываются интересами транснациональных фирм.
Международная конкуренция в экономической сфере остается тесным образом связанной с геополитическими проблемами. В немалой степени макроконкурентоспособность зависит от общей экономической и военной мощи страны, обеспечивающей ее политическое влияние, а также от политической стабильности как внутри страны, так и в ее взаимоотношениях с партнерами по международному сообществу. Несмотря на радикальные изменения современной политической карты мира, процесс формирования его новой геополитической структуры только начался, и геополитический фактор в ближайшие годы будет оказывать огромное влияние на конкурентоспособность национальных хозяйств стран, претендующих на существенную роль в мировой политике и экономике.
Таким образом, конкурентоспособность представляет собой следствие управления создаваемыми конкурентными преимуществами и отражает как технологические, так и нетехнологические преимущества стран.
С чисто экономических позиций уровень макроконкурентоспособности страны можно оценивать, используя следующие показатели: производительность труда, уровень оплаты труда, капиталоемкость, наукоемкость, степень открытости экономики (экспортоемкость и импортная зависимость), условия торговли, материалоемкость, транспортоемкость, динамика курса национальной валюты по отношению к валютам ведущих стран мира, сальдо торгового и платежного баланса страны, общая оценка работы отраслей и секторов национального хозяйства в сравнении с другими странами, сопоставимыми по основным параметрам социально-экономического характера.
Макроконкурентоспособность зависит также от внутри- и внешнеэкономической политики государства, от выбранных им приоритетов в сфере внешнеэкономических связей, где определяющую роль играют такие направления и меры, как расширение импортозамещающего производства и протекционизм, осуществление конкурентного давления на отечественных производителей с целью снижения их издержек, внешнеэкономическая экспансия и т.п. Важную роль при этом играет национальное законодательство, обеспечивающее благоприятную среду для развития конкурентоспособных видов деятельности.
В глобальной экономике главной становится макроконкурентоспособность - это способность страны - геополитического субъекта - к самостоятельному политическому развитию и успешному экономическому соревнованию с другими странами. Она зависит от таких факторов, как: степень ее внешней политической независимости и безопасности; внутренняя политическая и социальная стабильность; региональная согласованность в политической и экономической сферах; соотношение объемных и удельных показателей данной страны с показателями других стран; уровень жизни населения и его дифференциация по социальным группам в динамике и в сравнении с другими странами.
Россия пока еще сохраняет потенциал для присутствия на быстроразвивающихся рынках как конкурентоспособная страна. Для его реализации необходимо выработать национальную программу повышения конкурентоспособности на всех трех уровнях (макро-, мезо- и микроуровень). Эта программа должна быть дополнена разработкой эффективной внешнеторговой и более общей - внешнеэкономической - стратегии на длительную перспективу. Здесь главными направлениями должны стать: наращивание инвестиций в собственные исследования и разработки в высокотехнологичных обрабатывающих отраслях, интенсивная модернизация `человеческого капитала` и целенаправленное улучшение экономической среды, ориентированные на развитие и диффузию знаний и нововведений (для этого особенно важно развитие информационных технологий и формирование информационной инфраструктуры). Параллельно можно также использовать `преимущества отсталости`, заимствуя новые технологии и различными способами содействуя их распространению. Необходимо также энергичное задействование нетехнологических факторов конкурентоспособности (относительно низкую заработную плату и благоприятный валютный курс) для закрепления на рынках низкотехнологичных отраслей.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия