Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (1), 2002
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Михеев В. Н.
доцент кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ ОБЩЕСТВА

Изменяющиеся отношения собственности вызвали появление новых взглядов, касающихся проблем рационального поведения производителя, в частности целевой функции фирмы. Появились теории, критикующие положение о том, что целью фирмы является максимизация прибыли. "До тех пор, пока не развенчана [????] якобы решающая роль максимизации прибыли, - отмечает Дж. Гэлбрейт, - закрыт путь к исследованию целей техноструктуры. Защита традиционалистами принципа максимизации прибыли стратегически вполне обоснована. Как только мы отбрасываем этот принцип, открывается дорога потоку новых, непривычных, а порой и внушающих тревогу идей. Вот тут-то и обнаруживается, насколько дальновидны традиционалисты, защищая старую формулу, чтобы сохранить свои позиции"[1].
Долгое время экономистов интересовала проблема возникновения побудительных мотивов в условиях, когда принятие решений находится в руках менеджеров, не имеющих значительных пакетов акций данной фирмы. Управленческая и поведенческая теории отвергают классическую модель поведения предпринимателя (владельца предприятия), непосредственно управляющего делами фирмы с целью получения максимально высокой прибыли, в пользу различного рода мотиваций деятельности менеджера (максимизация продаж, максимальный рост, максимизация полезности, удовлетворенности от своей работы и т.д.).
Модель максимизации продаж относится к разряду управленческих теорий фирмы. Она предполагает, что фирма максимизирует выручку от продаж при минимально необходимом уровне прибыли. Возрастающие продажи приносят менеджеру крупной компании удовлетворение от работы и способствуют росту общего престижа фирмы. Размеры их заработной платы и премий так же могут быть в большей степени связаны скорее с уровнем продаж, чем с величиной полученной прибыли. В этом случае величина прибыли ограничивается тем минимальным уровнем, который необходим для гарантированного обеспечения выплат дивидендов держателей акций. Авторы этой модели полагали, что она в наибольшей степени подходит для характеристики поведения олигополии.
Максимизирующая рост модель представляет собой другой вариант управленческой теории фирмы. Считается, что эта теория наиболее приемлема в корпоративной экономике и связана с экспансионистской политикой фирмы. Менеджеры могут полагать, что, добиваясь роста предприятия в качестве основной цели своей деятельности, они тем самым удовлетворяют стремление к господству, повышению престижа и получению более высоких окладов. При этом принимается во внимание соотношение между стоимостной оценкой предприятия на фондовом рынке и его оценкой в системе бухгалтерского учета данной фирмы.
Наиболее распространенной среди управленческих теорий фирмы является модель максимизации полезности. В этой модели функция полезности для менеджеров зависит от затрат на персонал фирмы (expenditures staff), на гонорары менеджеров и т.д. Менеджеры достигают удовлетворения от работы и повышают свой престиж в зависимости от количества находящегося под их контролем персонала, а также от качества офиса, марки служебного автомобиля, размера текущего счета в банке, получаемых премиальных и т.д. Они максимизируют полезность при условии получения фирмой минимально необходимой прибыли.
Теория фирмы тесно связана с теорией прав собственности, которая сформировалась как самостоятельный раздел современной западной экономической мысли в 60 - 70-е годы ХХ в. и представляет собой одно из направлений современного "экономического империализма", стремящегося к объединению наук об обществе на базе неоклассической методологии анализа экономических (рыночных) и неэкономических (нерыночных) явлений. Теория прав собственности претендует на роль универсальной поведенческой мета-теории, объединяющей методы микроэкономического анализа и особенности институциональной среды. В рамках данной теории объектом анализа становится не организация как "юридическая фикция", а конкретный индивид, стремящийся максимизировать свою функцию полезности, уровень своего благосостояния.
Организация не анализируется в качестве объекта, преследующего свои цели, а рассматривается как сумма ограничений, воздействующих на поведение сотрудников фирмы, корпорации и т.п. Фирма как организация, как юридическое лицо представляется институтом, в рамках которого противоречивые цели конкурирующих между собой индивидуумов приводятся в состояние равновесия с помощью системы двусторонних взаимовыгодных добровольных контрактов, не коллективом, не совокупностью людей, а подобно рынку уравновешивающим результатом взаимоотношений, возникающих среди ее сотрудников.
Центральной проблемой микроэкономического анализа является проблема рационального использования ограниченных, редких ресурсов. В рамках организации индивидуумы вступают в отношения между собой. В результате этих отношений формируются права собственности. Право собственности рассматривается как отношение между людьми, но не отношение отдельного индивида к вещи.
Под правами собственности понимаются санкционированные поведенческие отношения между противостоящими друг другу лицами по поводу редких ресурсов. При этом подчеркивается, что не ресурс сам по себе является объектом собственности. В качестве собственности рассматривается пучек или доля прав, приобретаемых субъектом отношений на использование ограниченных ресурсов. Права собственности санкционированы и государством и обществом, а потому закрепляются и охраняются не только законами, судебными решениями, но и неписаными правилами, традициями, обычаями, моральными нормами. Одни способы поведения они поощряют, другие отрицают. Под санкционированное и несанкционированное поведение подводится "экономическая база". Соблюдение санкционированных правовых норм рассматривается как пример рационального экономического выбора. Несанкционированное поведение рассматривается как нерациональный экономический выбор, в результате которого издержки, затраты нарушающего правовые нормы в виде возможного наказания превышают ожидаемые выгоды от подобного рода поведения[2].
На формирование теории прав собственности значительное влияние оказала англосаксонская правовая традиция. Результатом буржуазных революций в странах континентальной Европы стало формирование идеи об абсолютном праве частной собственности, что нашло свое выражение в Кодексе Наполеона. Право частной собственности провозглашалось священным и неприкосновенным, неограниченным и неделимым. Права собственности на объект концентрировались в руках одного субъекта экономико-правовых отношений. Институт собственности формировался как устойчивая, малоподвижная структура.
Англосаксонская правовая система сохранила в себе ряд положений феодального права. Она продолжала считать объектами собственности материальное, а также нематериальное богатство, - бестелесное имущество, в качестве которого выступали ценности обязательственного порядка. Но эта система допускала возможность раздробления права собственности на частичные правомочия нескольких лиц, что обусловило мобильный и подвижный характер данного института права, отвечающего динамичному состоянию развитой экономико-правовой и социально-политической системы современного капиталистического общества.
Таким образом, можно выделить две противоположные правовые традиции, из которых одна представляет право собственности как некий неделимый монолит, а другая - как совокупность частичных правомочий[3]. В духе англосаксонской традиции собственность понимается как "сложный пучек отношений, существенно различающихся по своему характеру и последствиям"[4]. В качестве смыслового ядра, отражающего то, что остается в бесконечном многообразии явлений, в качестве сущности отношений собственности рассматривается система исключений из доступа к материальным и нематериальным ресурсам. Отсутствие исключений из доступа к ресурсу, - свободный доступ к нему, означает, что он - ничей, что он не принадлежит никому или, что то же самое, - принадлежит всем[5].
Полное определение прав собственности, предложенное английским юристом А. Оноре, включает в себя 11пунктов: 1) право владения - право физического контроля над вещью; 2) право пользования вещью; 3) право управления - принятия решения о том, кто и как может использовать данную вещь; 4) право на доход - как право присвоения благ, производное от предшествующего пользования вещью; 5) право на "капитальную стоимость" вещи, предполагающее право на отчуждение, потребление, изменение или уничтожение вещи; 6) право на безопасность - право на защиту от экспроприации; 7) право перехода вещи по наследству или по завещанию; 8) бессрочность; 9) запрещение вредного для окружающих способа использования вещи; 10) материальную ответственность имуществом субъекта права собственности за результаты своей деятельности; 11) остаточный характер - право на возврат переданных кому-либо на определенных условиях полномочий[6].
Перечисленные аспекты прав собственности дают значительное количество комбинаций. Вместе с тем система правомочий не бесконечна, а потому существует проблема допустимых пределов ограничения прав собственности. Ограничение прав собственности каждого индивидуума вытекает из того, что существуют права собственности других индивидов. Вот почему права всех складываются в единую, но противоречивую систему. Разрешение постоянно возникающих противоречий в системе прав собственности осуществляется двумя различными способами: в виде ограничения и расщепления прав собственности. Согласно континентальной традиции эволюция собственности выражается в сжатии, урезании единого и неделимого прежде права частной собственности. В рамках англосаксонской традиции эволюция собственности осуществляется как процесс расщепления права собственности на частичные полномочия. Эти ограничения и расщепления прав собственности развиваются в современной экономико-правовой системе. Расщепление, дифференциация прав собственности означает двусторонний добровольный обмен правомочиями по инициативе самих собственников; ограничение прав собственности осуществляется государством в принудительном порядке.
Основная задача теории прав собственности заключается в анализе результатов взаимодействия экономических и правовых систем, которое реализуется в индивидуальном поведении субъектов экономико-правовой системы. Теория прав собственности исходит из того, что структура прав собственности, определяемая соотношением издержек и ожидаемых результатов, формирует систему стимулов, воздействующих на поведение человека. Согласно этой теории любой обмен представляет собой обмен пучками правомочий. Соответственно возникает проблема определения ценности, цены и количественной определенности обмениваемых пучков прав. Отсюда делается вывод о том, что товар - это не только определенная совокупность физических и экономических характеристик, но и определенная система прав и юридических ограничений, а ценность товара и его цена определяются совокупностью всех этих факторов[7].
Право собственности имеет исключительный характер. Наивысшая степень исключительности присуща частной собственности, что определяет преимущества данного правового режима. Исключительность права пожинать приносимые им плоды предполагает, что собственник присваивает все положительные, а также и отрицательные результаты его деятельности. Необходимость активного поиска условий, при которых положительные результаты могут преобладать над возможными отрицательными последствиями хозяйственной деятельности, повышает эффективность принимаемых решений. Исключительный характер права отчуждения приводит к тому, что продаваемой в процессе обмена вещью будет обладать тот, для кого данная вещь представляет наивысшую ценность и кто предложит за нее наивысшую цену. Исключительный характер права частной собственности исходит из того, что не допустить других к свободному доступу к ресурсу равнозначно спецификации права собственности на него. "Спецификация прав собственности способствует созданию устойчивой экономической среды, уменьшая неопределенность и формируя у индивидуумов стабильные ожидания относительно того, что они могут получить в результате своих действий и на что они могут рассчитывать в отношениях с другими экономическими агентами... Специфицировать право собственности значит ответить, по меньшей мере, на три взаимосвязанных вопроса: "кто?", "что?" и "каким образом?". Необходимо определить не только субъекта собственности, но и ее объект, а также способ наделения ею"[8].
Неполнота спецификации приводит к тому, что получило название размывания (аttenuation) прав собственности. Размывание прав собственности имеет место потому что они неточно установлены и плохо защищены, или потому, что попадают под разного рода ограничения со стороны государства. Размывание прав собственности означает ограничение права собственника изменять форму, местоположение или субстанцию имущества и передавать все свои права по взаимоприемлемой цене. Любые ограничения снижают для субъекта экономико-правовых отношений ценность ресурса. Ограничение прав собственности со стороны государства подрывает стимулы для эффективного использования ресурсов. При абсолютно неопределенных полномочиях собственников стремление к инвестированию, образованию запасов и к другим совершенствующим и расширяющим процесс производства решениям, устремляется к нулю. Никто не станет сеять, если урожай достанется другому. Государство при этом снижает и уровень благосостояния общества. Наоборот, добровольный характер расщепления правомочий на основе двусторонней сделки усиливает стремление собственников к эффективному использованию ресурсов. При этом имеет место специализация в реализации частичного правомочия. Перераспределение прав в соответствии с относительными преимуществами, которыми обладает каждый из участников хозяйствования, повышает общую эффективность экономики[9].
Проблемы дифференциации и размывания прав собственности являются ядром современной теории фирмы. Характер распределения прав собственности оказывает воздействие на распределение ресурсов, на условия обмена, распределение дохода и на процессы ценообразования. В 1960 г. опубликована статья Р. Коуза "Проблема социальных издержек", в которой раскрывается воздействие прав собственности на структуру фирмы. Работа посвящена проблеме экстернальных (внешних) эффектов, представляющих собой положительные или отрицательные побочные результаты экономической деятельности, которые достаются не собственнику ограниченных ресурсов - производителю этих внешних эффектов, а совершенно посторонним, не имеющим свободного доступа к данному ресурсу лицам.
Конечную причину неспособности развить теорию внешних эффектов Р. Коуз видит в ложном, по его мнению, понимании фактора производства. "Обычно он мыслится как нечто вещественное, что бизнесмен приобретает и использует (акр земли, тонна удобрений), а не как право выполнять определенные (физические) действия. Мы можем говорить о человеке, который владеет землей и использует ее как фактор производства, но ведь на самом деле землевладельцу принадлежит право выполнять предписанный набор действий. Права землевладельцев не беспредельны. Он не всегда даже может переместить землю в другое место, например, пересыпать ее... И это так не только из-за правительственного регулирования. Это было бы точно также и в условиях обычного права. Фактически это было бы так же при любой системе права. Система, в которой права личности были бы неограниченными, была бы такой, в которой не было бы приобретения прав.
Если о факторах производства мыслить как о правах, становится легче понять, что право делать что-либо, имеющее вредные последствия (вроде дыма, шума, вони и т.д.), также является фактором производства... Издержки осуществления прав (использования фактора производства) - это всегда убыток, сказывающийся где-либо еще как результат осуществления этого права... Делая выбор между социальными установлениями, в контексте которых принимаются индивидуальные решения, следует учитывать, что изменение существующей системы, которое поведет к улучшению одних решений, может одновременно ухудшить другие. Более того, мы должны учитывать издержки функционирования различных социальных установлений (будь то рынок или правительственное учреждение), так же как издержки перехода к новой системе. Задумывая выбор между социальными системами, нам следует заботиться об общем результате. Прежде всего в этом и состоит то изменение подхода, которое я предлагаю"[10].
Существование экстерналий ограничивает степень исключительности прав собственности. Р. Коуз проводит различие между частными и социальными издержками, а также между частными и социальными выгодами. Социальные издержки включают в себя частные и экстернальные издержки. Социальные выгоды состоят из частных и экстернальных выгод. Каждый индивид основывает свои частные решения на сопоставлении частных выгод с частными издержками. Это приводит к перепроизводству благ с отрицательными внешними эффектами и к недопроизводству благ с положительными экстерналиями. Распределение ресурсов оказывается неэффективным. Размеры производства оказываются слишком большими или слишком незначительными по отношению к социальному оптимуму.
Р. Коуз утверждает, что рынок может сам справляться с внешними эффектами и находить дорогу к достижению социального оптимума. Внешние эффекты носят не односторонний, а двусторонний характер. Социальные издержки являются обоюдными. Фабричный дым наносит ущерб близлежащим фермерам. Но запрет на загрязнение воздуха обернется уже ущербом для владельца фабрики. Вопрос не в том, чтобы ограничить права владельца фабрики на его деятельность. Проблема в том, следует ли разрешить фабриканту наносить ущерб фермеру, или разрешить фермеру наносить ущерб фабриканту?[11] "Таким образом, юридическую постановку вопроса о причинности (кем совершено действие?) нельзя путать с экономической постановкой вопроса об эффективности (какое распределение ответственности минимизирует издержки с точки зрения общества?)"[12].
Р. Коуз раскрывает экономический смысл прав собственности. Четкая спецификация прав собственности, когда положительные и отрицательные результаты экономической деятельности имели отношение только к собственнику ресурса, превращает внешние эффекты во внутренние. Источником экстерналий служат размытые или не установленные права собственности. Решение вопроса о наделении правами собственности, точная спецификация прав собственности - необходимое условие преодоления экстернальных ситуаций и не оптимального распределения ресурсов. В качестве главной причины внешних эффектов рассматривается не избыточное, а недостаточное развитие частной собственности, поскольку частные права побуждают индивидуумов принимать во внимание социальные издержки. Добровольные переговоры о сделке способны устранить все расхождения между частными и социальными издержками и выгодами в том случае, если государство не вмешивается в экономику, а дифференцирует и защищает права собственности.
Формальное доказательство воздействия прав собственности на распределение ресурсов, на условия обмена, распределения дохода и на процессы ценообразования получила в экономической литературе название "теоремы Коуза". Вот что пишет автор теоремы по поводу теоремы Коуза: "Не мне принадлежит выражение "теорема Коуза", так же как и точная формулировка теоремы, - автор того и другого - Стиглер[13]. Однако смысл теоремы действительно основан на моей работе, в которой развита та же мысль, хотя и совсем иначе выраженная. Впервые я развил предположение, которое затем превратилось в теорему Коуза, в статье "Федеральная комиссия связи". Там я говорил: "Принадлежит ли вновь открытая пещера тому, кто ее открыл, тому, на чьей земле расположен вход в пещеру, или тому, кто владеет поверхностью земли, под которой расположена пещера, - зависит от закона о собственности. Но закон просто определяет человека, с которым следует заключить контракт на использование пещеры. Используется ли пещера для хранения банковской информации, как хранилище для природного газа или для выращивания грибов, зависит не от законов о собственности, но от того, кто больше заплатит за пользование пещерой - банк, корпорация природного газа или грибной концерн"[14].
Затем... я подытожил аргументы, сказав, что хотя "разграничение прав является существенной предпосылкой рыночных трансакций... конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правового решения". Это и есть содержание теоремы Коуза. Я развил аргументы более подробно в статье "Проблемы социальных издержек", где ясно показал, что этот результат возможен при предположении нулевых трансакционных издержек"[15].
Трансакционые издержки, т.е. затраты, связанные с поиском информации, ведением переговоров, оформлением контрактов, их юридической защитой и т.п., стремятся к нулю в том случае, если права собственности четко определены, дифференцированы и защищены. При нулевых трансакционных издержках частные затраты равны социальным издержкам, а отношения собственности не оказывают влияние на процесс производства. В реальной действительности все права собственности не могут быть четко определены. Как следствие, размытость прав собственности требует больших затрат по их спецификации и защите. Поэтому трансакционные издержки не равны нулю. Положительные значения трансакционных издержек приводят к тому, что отношения собственности на практике оказывают воздействие на процесс производства.
В западной литературе выделяется пять основных форм, в которых выступают трансакционные издержки. К ним относят, во-первых, издержки на поиски информации о том, где можно найти потенциальных покупателей продавцов товаров и ресурсов. Во-вторых, к ним относят издержки ведения переговоров. Стандартные (типовые) договоры позволяют экономить на подобного рода затратах. В третьих, в них включают издержки измерения свойств приобретаемых или продаваемых товаров. Четвертая статья трансакционных затрат включает в себя издержки спецификации и защиты прав собственности. Сюда включаются расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов на восстановление нарушенных прав, потери от плохой спецификации и ненадежной защиты. Некоторые авторы в состав данных затрат включают и на поддержание в обществе консенсусной идеологии. Воспитание граждан в духе соблюдения общепризнанных неписаных правил и этических норм - гораздо более экономный способ защиты прав собственности, чем юридический контроль. Наконец, в качестве пятой формы трансакционных затрат называют издержки оппортунистического поведения. Оппортунистическим считается поведение, уклоняющееся от условий контракта. Сюда относят различные случаи лжи, обмана, бездельничанья на работе и т.д. Различают две основные формы оппортунистического поведения. Первая разновидность оппортунистического поведения получила название "моральный риск". Данное явление имеет место в том случае, когда контроль за поведением одной из сторон договора требует больших затрат или вообще невозможен. Основной разновидностью подобного рода оппортунистического поведения является "отлынивание" от работы (shirking), когда работник не работает с той отдачей, на которую может рассчитывать работодатель. Благоприятная почва для отлынивания от работы, когда работник не работает с той отдачей на которую может рассчитывать работодателей. Благоприятная почва для отлынивания о работы создается при работе в коллективе, при работе "командой", когда все работают на один и тот же результат, но при этом нет возможности определить личный вклад каждого в общее дело. С помощью суррогатных измерений о производительности работника судят не по результатам, а по затратам в виде продолжительности труда. При невозможности точно оценить личный вклад каждого в общее дело возникают "отрицательные стимулы", понижается эффективность и интенсивность труда. Отсюда - стремление "отлынивать в пределах безопасности". Фирма несет большие потери от подобного рода трансакционных издержек. Одной из главных функций управленческого аппарата является сокращение издержек от морального риска.
Вторая форма оппортунистического поведения выступает в виде "вымогательства" (holding-up). Данное явление возникает при абсолютной взаимной дополняемости ресурсов. В этих условиях каждый ресурс, каждый работник становится незаменимым, уникальным для всей команды. Если один из работников покидает ее, то команда не находит ему эквивалентной замены и несет при этом невосполнимые экономические потери или прекращает свое существование. У собственника уникального для данной команды ресурса появляется возможность ее шантажа в форме угрозы возможности выхода из нее. Самая эффективная форма защиты от "вымогательства" - превращение взаимозависимых ресурсов в совместно владеемое имущество, интеграция собственности в виде единого для всех членов команды пучка правомочий[16].
Важнейшей характеристикой трансакционных издержек является то, что они подвергаются экономии на масштабах производства[17], поскольку постоянная составляющая имеет место во всех видах данного рода затратах, связанных с затратами по обмену товарами или ресурсами. "Однажды установленные, права собственности могут почти бесконечно распространяться на другие районы с малыми дополнительными издержками"[18]. Представители теории прав собственности рассматривают любые социальные институты как источники экономии издержек трансакции. Всякая организация имеет свою структуру трансакционных затрат и свои сравнительные преимущества по экономии различного рода издержек трансакции. Этим обусловлена объективная необходимость сосуществования рыночных и административных методов воздействия на результаты хозяйственной практики: "В общем, рыночные институты имеют тенденцию к экономии на издержках оппортунизма, тогда как административные институты имеют тенденцию к экономии на издержках ведения переговоров. Их воздействие на издержки по защите прав собственности более амбивалентны. В то время как рыночные институты имеют большое преимущество благодаря самозаинтересованности агентов в защите прав собственности, административным решениям может благоприятствовать экономия на масштабах"[19]. Относительными различиями в уровнях и структуре издержек трансакции теоретики прав собственности объясняют все многообразие хозяйственной жизни, в том числе и многообразие форм собственности.
Благодаря положительным трансакционным издержкам права собственности оказывают воздействие на процесс хозяйствования. В современных условиях права собственности не могут перераспределяться при нулевых трансакционных издержках. Отчуждение прав собственности имеет место в тех случаях, когда выгоды от их передачи превосходят затраты на их осуществление. "Альтернативные системы собственности предполагают разный уровень трансакционных издержек на один и тот же вид хозяйственной деятельности. Это приводит к неодинаковому объединению правомочий в кластеры, к выбору разных контрактных форм. Кроме того, альтернативные правовые режимы требуют разных затрат на свое содержание и защиту. Чем дешевле обходится защита прав собственности, тем эффективнее она будет проводиться"[20]. Сторонники теории прав собственности признают три альтернативных системы собственности и наличие трех соответствующих им основных правовых режимов.
Система частной собственности предполагает, что собственник обладает исключительными правами на использование данного ресурса. Доступ к ресурсу открыт только собственнику или лицам, которым он делегировал свои полномочия. Права собственности могут свободно приобретаться и продаваться на рынке.
Система государственной собственности основана на том, что в качестве конечной цели принятия решений ставится удовлетворение какой-либо общественной цели, а не частных интересов непосредственных производителей данного блага. Доступ к редким ресурсам осуществляется по определенным образом установленным правилам. Никто не находится в привилегированном положении по отношению к ограниченным ресурсам и потому не обладает исключительными правами по использованию ресурса. Как частные лица, как индивидуумы все не имеют доступа к ресурсам. Права собственности не могут свободно приобретаться и продаваться на рынке. Никто не может продать или передать свою долю участия в государственной собственности. Совладельцы государственной собственности не могут формировать структуру своего богатства. Никто не может увеличить свою долю в здравоохранении, сократив свою долю в другой сфере государственных интересов. Никто не может уклониться от обладания государственной собственностью. Владение ею не добровольно. Оно обязательно до тех пор, пока индивидуум остается членом общества. Чтобы избавиться от совладения необходимо покинуть данную страну, в то время как держатель акций может продать их, никуда не уезжая.
Определение общего интереса исходит от управляющего, от чиновника, бюрократа, имеющего свои особые интересы. Бюрократ может вполне представить свои особые интересы в качестве всеобщих. При этом потери от его решений падают на всех совладельцев. Но результаты своего оппортунистического поведения государственный чиновник пожинает сам. В рамках государственной собственности отсутствует тесная взаимосвязь между поведением совладельцев и результатами ее использования. Отсюда слабая заинтересованность совладельцев в контроле поведения наемных управляющих, чиновников, которым делегированы права пользования. Вследствие менее эффективного, чем в частных фирмах, контроля за поведением управляющих, у них появляются возможности для злоупотребления своим положением. Государственная собственность поощряет поведение, выгоды от которого достаются кому-то одному или нескольким избранным, а издержки распределяются среди всех .
Система общей (коммунальной) собственности также предполагает, что никто не находится в привилегированном положении. Однако доступ к ресурсам открыт всем без исключения. Поскольку объем ресурсов ограничен, регулятором поведения становится принцип "первым занял, первый воспользовался" [21]. В условиях коммунальной собственности каждый имеет индивидуальное право на использование ресурса после его захвата (ех роst) и общее право на его использование до захвата (ех аnte). Система общей собственности складывается там, где издержки по спецификации и защите индивидуальных прав собственности очень высоки. Выгоды от установления таких прав либо недостаточны, чтобы превысить необходимые затраты, либо отсутствуют, если ресурс имеется в изобилии.
Лица, владеющие коммунальными правами, практически не несут никаких издержек, связанных с последствиями своих действий. Отсюда исходит опасность чрезмерной эксплуатации и быстрого истощения ресурсов, находящихся в общей собственности. Предположим, что какое-то племя живет охотой и лес считается общим достоянием. Каждый имеет общее право на неубитых и индивидуальное право на убитых животных. Чтобы утвердить свое индивидуальное право, каждый стремится убить как можно больше животных. Никто не заинтересован в ограничении охоты. Если кто-то, предвидя возможность полного истребления животных и самой охоты, сократит интенсивность истребления животных, то это решение не принесет ему пользы. Остальные члены племени будут продолжать реализовывать свои общие права, но в более благоприятных условиях снизившейся конкуренции. Общий ресурс интенсивно используется и истощается. Это влечет за собой увеличение издержек и снижение эффективности охоты.
Будучи внутренне нестабильной, коммунальная собственность эволюционирует либо к частной, либо к государственной. В первом случае общий ресурс дробится на индивидуальные части и стремление к сверхиспользованию исчезает. Во втором случае изменение касается только права (ех роst). Результат труда отдельного индивида становится общим достоянием. Падает мотивация поведения производящего благо. Возникает опасность оппортунистического поведения. Как следствие ресурсы недоиспользуются[22].
Три системы собственности нигде не встречаются в чистом виде. Воздействуя друг на друга, они модифицируются и составляют в своей совокупности систему смешанной экономики. Каждая из систем играет свою роль в экономико-правовой структуре общества. Как правило, предметы личного потребления находятся в индивидуальной собственности. Городские парки представляют собой предмет общей собственности. Оборона - забота государства. При системе частной собственности, с ее воспроизводящимися пучками частичных правомочий, могут складываться формы, имитирующие государственную или коммунальную собственность, например, акционерные общества. Процесс реформирования российской действительности в своей глубинной основе представляет собой болезненный процесс становления всеобщих отношений собственности. Всякое общее реализуется только через отдельное. Всеобщие отношения собственности проявляются в индивидуальных правах собственности.


[1] Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М., 1969. С. 159.
[2] См.: Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности (методология, основные понятия, круг проблем). - М., 1990. С. 8, 9.
[3] Там же. С. 10.
[4] Waldron J. What is private property? - Oxford Journal of Legal Studies, 1985, v.5, N 3. P. 315.
[5] Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 11.
[6] Honore A. M. Ownership. - In: Oxford essays in jurisprudence. Ed. By Guest A. W., Oxford, 1961. P. 112 -128.
[7] См.: Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 15.
[8] Там же. С. 17.
[9] Там же. С. 19.
[10] Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993. С. 140 - 141.
[11] `Традиционный анализ затемнял природу предстоящего выбора. Вопрос обычно поднимался так, что вот А наносит ущерб В, и следует решить, как мы ограничим действия А? Но это неверно. Перед нами проблема взаимообязывающего характера. Оберегая от ущерба В, мы навлекаем ущерб на А. Вопрос, который нужно решить, следует ли позволить А наносить ущерб В или нужно разрешить В наносить ущерб А? Проблема в том, чтобы избежать более серьезного ущерба`. - Там же. С. 87 - 88.
[12] Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 24.
[13] Стиглер так формулирует теорему Коуза: `:в условиях совершенной конкуренции частные и социальные издержки будут равны`. - Stigler George J. The Theory of Price, 3rd ed. N.Y.: Macmillan Co., 1966. P. 113. `Поскольку, как указывает тот же Стиглер, при нулевых трансакционных издержках монополии будут принуждены действовать как конкурентные фирмы (Idem. The Law and Economics of Public Policy: A Plea to the Scholars //Journal of Legal Studies. ? 1. 1972. P. 12), возможно и достаточно сказать, что при нулевых трансакционных издержках частные и социальные издержки окажутся равны. Следует заметить, что Стиглер формулирует теорему Коуза иначе, чем выразил я ту же мысль в своей статье. Там я говорил о том, что ценность производства будет максимизироваться. Но в этом нет непоследовательности. Социальные издержки представляют собой наивысшую ценность, которую могут принести факторы производства при альтернативном их использовании. Однако производители, которые обычно заинтересованы лишь в максимизации собственного дохода, не обращают внимания на социальные издержки и приступают к какой-либо деятельности, только если ценность того, что производят вовлеченные факторы, будет большей, чем их частные издержки (т.е. величина дохода, который можно заработать с помощью этих факторов при их наилучшем альтернативном использовании). Но если частные издержки равны социальным издержкам, значит, производители приступят к деятельности только тогда, когда ценность того, что производят вовлеченные факторы, больше, чем ценность того, что они могут дать при альтернативном использовании. Иными словами, при нулевых трансакционных издержках ценность производства будет наибольшей`. - Коуз Р. Фирма, рынок и право. С. 143.
[14] Coase R.H. The Federal Communications Commission //The Journal of Law and Economics. October, 1959. P. 25.
[15] Коуз Р. Фирма, рынок и право. С. 142 - 143.
[16] Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 29 - 32.
[17] `Трансакционный сектор, в отличие от производства промышленных или сельскохозяйственных товаров, подвержен экономии на масштабах, т.е. по мере того, как объем выпуска в секторе увеличивается, удельные издержки на одну сделку падают`. - NorthD.C.,ThomasR.P. The rise of the Western world: a new econmic history . - Cambridge, 1973. P. 93.
[18] Там же, С. 94.
[19] Там же. С. 537.
[20] Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 37.
[21] Waldron J. What is private property? //Oxford Journal of Legal Stadies, 1985, v. 5, ? 3. Р. 333.
[22] См.: Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. С. 37 - 42.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия