Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (22), 2007
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Соколов Б. И.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Канаев А. В.
доцент кафедры теории кредита и финансового менеджмента Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


Натуралистические теории кредита

Методологические замечания. Исходные положения натуралистических теорий кредита были разработаны представителями классической политической экономии А. Смитом (1723-1790 гг.) и Д. Рикардо (1772-1823 гг.) в качестве реакции на капиталотворческую концепцию Дж. Ло.
К узловым моментам в раскрытии натуралистических теорий кредита следует отнести: 1) признание в качестве подлинной основы кредита истинных денег, т.е. денег металлических; 2) акцентирование внимания на вещной стороне кредитных отношений; 3) увязывание творческого потенциала кредита с распределением и перераспределением наличных благ. В результате таких логических допущений воздействие кредита на национальную экономическую систему представало нейтральным.
Идеи А. Смита и Д. Рикардо разделяли многие экономисты XIX в., среди них были Ж-Б. Сэй (1767-1832 гг.), Ф. Бастиа (1801-1850 гг.), Д.Р. Мак-Куллох (1789-1864 гг.), сторонники исторической школы В. Рошер (1817-1894 гг.), К. Книс (1821-1894 гг.), Б. Гильдебранд (1812-1878 гг.), А. Вагнер (1835-1917 гг.), Г. Щульце-Геверниц (1864-1943 гг.) и др.
Натуралистическая теория кредита представителей классической политической экономии. Важнейшей чертой учения А. Смита о кредите, явилось радикальное изменение взгляда на назначение кредита и его объект. В противоположность Дж. Ло, отождествлявшему деньги и кредит, Смит придавал его денежной форме второстепенное значение. Он утверждал, что деньги - лишь техническое орудие, посредством которого осуществляется передача материальных ценностей из одних рук в другие. Действительным же объектом кредита Смит считал не деньги, а вещественные блага, приобретаемые заемщиком при помощи денег: `Почти все займы под проценты получаются в деньгах, бумажных или же золотых и серебряных. Но в чем в действительности нуждается заемщик и чем снабжает его лицо, дающее взаймы, это - не деньги, а стоимость денег или товары, которые можно купить на них. Если они ему нужны в качестве фонда для непосредственного потребления, он может этот фонд составить лишь из этих товаров. Если они ему нужны в качестве капитала для производительного потребления, он только за счет этих товаров может снабдить рабочих орудиями труда, материалами и средствами существования, необходимыми для выполнения работы` [*]. Данное высказывание о натурально-вещественном (неденежном) характере объекта кредита составляет сердцевину учения А. Смита о кредите и стало основанием для характеристики его теории как натуралистической.
А. Смит обращал внимание на характер использования денежных средств, полученных заемщиком в ссуду. Отметив, что `заемщик может использовать полученные средства как капитал или как запасы, обращаемые на непосредственное потребление` [*], он считал, однако, второй случай нетипичным и сосредоточивал все внимание на кредите, предоставляемом для производительных целей, поэтому всегда исходил из предположения, что заемщик употребляет полученные им деньги на покупку средств производства и рабочей силы.
Натуралистическая трактовка сущности кредита привела классиков к важнейшему выводу о функции кредита как способе перераспределения имеющихся в обществе материальных ценностей - перераспределения наличного общественного капитала. Это ярко видно из слов Риккардо, выступившего на заседании комитета палаты лордов в 1819 г.: `Я не имею никакого представления о том, чтобы кредит имел вообще какое-нибудь значение при производстве товаров; товары могут производиться только при помощи труда, машин и сырых материалов, и если эти последние употребляются в одном месте, то они необходимо должны быть извлечены из другого места. Кредит является средством, которое поочередно переносится от одного лица к другому для использования фактически существующего капитала; он не создает капитала, он только определяет, как этот капитал будет применен; перенесение капитала от одного применения к другому часто может быть очень выгодно, но оно также может быть очень вредно`. Когда же Рикардо был задан вопрос: `Не может ли какой-нибудь человек получить от банка кредит ... и не может ли он, посредством этого кредита, купить или создать добавочное количество машин и сырых материалов и оплатить добавочное число рабочих без отвлечения капитала от какого-либо существующего применения?`, он категорически ответил: `Это невозможно! Какое-либо лицо может купить машины и т. д. посредством кредита, но оно никогда не может создать их. Если оно покупает, то всегда у кого-либо другого и, следовательно, оно замещает его в применении этого капитала` [*].
Классиками была показана роль кредита в экономии металлических денег. Так, А. Смит сравнивал металлические деньги с шоссейной дорогой, по которой перевозятся на рынок хлеб и сено, но которая сама их не производит. Банковские операции он уподоблял воздушному пути, который дает `стране возможность как бы превращать большую часть ее дорог в хорошие пастбища и хлебные поля и таким образом весьма значительно увеличивать годовой продукт ее земли и труда` [*].
В соответствии с исходным пунктом концепции - положением о производительном характере использования денег, передаваемых в кредит, А. Смит сводил процент к части прибыли, полученной от применения взятого в ссуду капитала, и рассматривал процент как нормальную плату за пользование чужим капиталом. `В некоторых странах, - отмечал он, - законом было воспрещено взимание денежного процента. Но поскольку везде пользование деньгами может приносить некоторую прибыль, постольку и следует везде что-нибудь платить за такое пользование ими` [*].
Что касается прибыли, остающейся у предпринимателя за вычетом процента, то ее Смит рассматривал как `вознаграждение, и в большинстве случаев лишь очень умеренное вознаграждение, за риск и труды при применении капитала` [*]. Считая процент частью прибыли, Смит ставил норму процента в зависимость от нормы прибыли. Эту зависимость он обосновывал тем, что капитал, как правило, берется в ссуду для прибыльного применения, причем заемщики, будучи людьми здравомыслящими, готовы будут давать за пользование деньгами не больше, чем только часть того, что они могут сами получить в результате пользования ссуженым капиталом. Отсюда Смит делал вывод о параллельном движении нормы процента и нормы прибыли. Он писал, что `если прибыль, которая может быть получена от приложения капитала, уменьшается,... то и цена, какую возможно платить за пользование им, т. е. норма процента, должна тоже неизбежно уменьшаться` [*].
Основная заслуга классиков политической экономии заключалась в том, что они первыми показали неразрывную связь кредита с производством. Смит и Риккардо справедливо указали на то, что капитал, отдаваемый в кредит, отличается от денег как таковых, что он не может совершать движение в отрыве от движения производительного капитала и способен приносить процент лишь постольку, поскольку вкладывается заемщиком в то или иное предприятие. В отличие от Дж. Ло, классики рассматривали кредит не как создателя новых капиталов, но как способ перераспределения уже существующих капиталов в экономике. Их несомненной заслугой явилось и то, что они свели процент к части прибыли, получаемой заемщиком-предпринимателем, и установили зависимость нормы процента от нормы прибыли. Для своего времени это был важный вклад в экономическую науку, влияние которого на дальнейшее развитие теории кредита ощущалось в работах ведущих исследователей этой проблемы на протяжении многих десятилетий.
Одним из наиболее известных последователей Д. Рикардо был Дж.С. Милль, который подвел определенный итог изучения кредита классиками экономической теории. Вслед за ними он выступил с последовательной критикой капиталотворческой теории. Милль писал: `Кредит обладает большой, но вовсе не волшебной, как, видимо, полагают многие силой: он не может сделать что-нибудь из нечего. Как часто расширение кредита приравнивают к созданию капитала или даже отождествляют с ним! Странно, но приходится указывать на то, что кредит - это только разрешение использовать капитал, выдаваемое другому лицу, средства производства могут быть не увеличены с его помощью, а лишь переданы. : Одна и та же сумма не может быть использована как капитал и ее владельцем, и лицом получившим ее взаймы. Ее полная величина, выраженная в заработной плате, средствах труда и материалах, не может обеспечить две группы работников сразу` [*].
Дж. С. Милль также развил идеи о значении кредита и банков для общественного производства. По его мнению, кредит, прежде всего банковский, позволяет значительно повысить эффективность использования производительных сил общества. Он подчеркивал, что `хотя кредит не увеличивает производительные ресурсы страны, благодаря ему они более полно используются в производительной деятельности. По мере расширения доверия, на котором зиждется кредит, развиваются и средства, с помощью которых привлекаются даже мельчайшие части капитала: суммы, хранимые каждым человеком на всякий случай, становятся доступными для производительного использования. Главным инструментом для этого становятся депозитные банки. :Таким образом, будучи совершенно необходим для превращения всего капитала страны в производительный, кредит служит также средством лучшего использования производительных возможностей страны` [*].
Дж.С. Миллем были выделены и подробно рассмотрены четыре способа или формы, в которых кредит используется для замещения обращающихся денег. Он писал: `единичное проявление кредитной силы в форме кредита по торговой книге служит основой для свершения только одной покупки, выдача векселя позволяет той же единице кредита обслуживать столько покупок, сколько раз вексель меняет владельца, выпуск же каждой банкноты превращает кредит банкира в покупательную силу для всех тех, в чьи руки эта банкнота последовательно переходит, ничуть не уменьшая той способности совершать покупки, которой они уже обладали, располагая собственным кредитом` [*]. И далее отмечал, что `существует четвертая форма предоставление кредита - с помощью чеков на банкира или перечислений по банковским книгам, - которая во всех отношениях подобна банкнотам и открывает такие же возможности для расширения кредита:` [*]. Данная концепция благодаря Миллю получила широкое распространение и сама стала основой для более широкой концепции кредитных денег, разработанной позднее К. Марксом.
Теории кредита Ж-Б. Сэя , Ф. Бастиа и Д. Р. Мак-Куллоха. Теория кредита классиков политической экономии нашла отклик в трудах большой группы ученых XIX в, среди которых мы назовем тех, чьи взгляды позволяют более выпукло отразить сложность кредита как важнейшего экономического явления. Взгляды и идеи данной группы экономистов наложили неизгладимый отпечаток на научные работы ученых последующих поколений и, поэтому знакомство с ними является необходимым для того, чтобы лучше понять последующее развитие теории кредита.
Ж-Б. Сэй считал ссудный капитал стоимостью, самовоспроизводящейся и самовозрастающей в силу прирожденного ей свойства. В шеститомном труде `Курс политической экономии` (1828-1830 гг.) он утверждал, что деньги конечно же не порождают денег, но стоимость может порождать стоимость; и когда заимодавец требует процента, то этот процент есть не что иное, `как часть стоимости, порожденной его капиталом`. Он подчеркивал, что процент и предпринимательский доход представляют собой две независимые, имеющие различные источники, формы дохода. При этом предпринимательский доход рассматривался как `прибыль от управления промышленностью`, получаемую предпринимателем за свой труд по надзору и управлению предприятием, а процент - как `прибыль от капитала` создаваемую самим капиталом как таковым. Следовательно, в отличие от Смита и Рикардо, сводивших процент к части прибыли, Сэй трактовал процент как плод самого капитала. Тем самым, им была сделана не вполне удачная, но все-таки интересная попытка рассмотреть относительную самостоятельность движения процента - его зависимость не только от нормы прибыли, но и от других факторов, лежащих на стороне самого кредита (ссудного капитала).
Большое внимание проценту уделял другой французский экономист Ф. Бастиа. Он считал процент справедливым и естественным вознаграждением за `услугу`, оказываемую кредитором заемщику, а также платой за `воздержание` капиталиста от употребления принадлежащих ему денег. `Законность процента, - утверждал он, - основывается на следующем положении: всякий, кто соглашается дать капитал на известный срок, оказывает услугу. Стало быть, процент законен в силу принципа - услуга за услугу` [*].
Разрабатывая концепцию процента как вознаграждения собственника капитала за `отсрочку потребления`, Бастиа сделал вполне логичный для его теории вывод о том, что под это понятие подходит не только доход кредиторов (ссудных капиталистов), но и прибыль предпринимателей. По его мнению, всякий владелец капитала, поскольку он не затрачивает его на личное потребление (сберегает), а использует его производительно с целью получения дохода в будущем, тем самым `отсрочивает` свое потребление и несет `жертву`, за что ему справедливо и причитается соответствующее вознаграждение - процент. `Но кто же, - говорит Бастиа, - настолько слеп, чтобы не понять, что отсрочка, по существу своему, есть обстоятельство тягостное, а следовательно, подлежащее вознаграждению?` [*]. Таким образом, Бастиа вслед за Сэем приходит в противоречие со взглядами классиков политической экономии, сводившим процент к прибыли. Критически оценивая такой отход от правильно указанной классиками причинно-следственной связи, нужно отметить, что в целом такое понимание процента нельзя назвать совершенно наивным. Скорее наоборот - само поступательное развитие рыночной экономки и рынка капитала приводит к такому выводу, поскольку для многих инвесторов, слабо связанных с реальными производством и торговлей, прибыль на деле превращается в простой процент на вложенный капитал.
Ф. Бастиа, однако, считал процент не только справедливым доходом, но и вечным атрибутом экономики, вытекающим из самой природы вещей. Полемизируя с известным экономистом Прудоном, требовавшим отмены процента за кредит, Бастиа утверждал, что во всяком обществе должен существовать процент, и даже социалисты `не выдумают другого, более остроумного решения, как то, которое вполне естественно, само собою придумали люди:с самого начала мира и которое теперь хотят воспретить им. Вот это решение: оно вытекает из закона о проценте` [*]. При этом Бастиа исходил из трактовки кредита как способа перемещения действительного капитала от одного лица к другому. Бастиа утверждал, что объектом кредита являются естественные блага, в частности, - средства производства, деньги же служат лишь орудием передачи этих благ из одних рук в другие.
Дальнейшее развитие взглядов на сущность кредита в XIX в. шло в направлении изучения причин и условий возникновения кредитных отношений. Здесь в первую очередь следует выделить взгляды английского экономиста Джона Рамсея Мак-Куллоха, исследовавшего субъективные мотивы кредиторов и заемщиков. Так, он писал, что `кредит - это название, употребляемое для выражения доверия, оказываемого одним лицом другому для передачи ему собственности в ссуду`, а самое существование кредита, по его мнению, объясняется тем, что в обществе всегда имеются лица, которые `расположены ссужать`, и `лица, расположенные занимать`, причем `эти различные категории индивидов взаимно обслуживают друг друга` [*].
Работы Мак-Куллоха заложили основы субъективной школы теории кредита, которая получила распространение в дальнейшем и породила множество концепций. С одной из таких концепций выступили экономисты исторической школы. В целом в рамках этой школы исследователи стремились продолжить традиции натуралистической теории кредита и дополнить ее рядом оригинальных положений.
Теория кредита в исторической школе. Представители исторической школы всячески подчеркивали значение этических, психологических, правовых и политических факторов, отводя им даже определяющую роль в хозяйственном развитии общества. Так, говоря об основании кредитных сделок, В. Рошер и А. Вагнер [*] выделяли доверие в качестве необходимого момента для возникновения кредитных отношений. При этом А. Вагнер понимает кредит как добровольную передачу и получение какого-либо хозяйственного блага между различными лицами. Поэтому основными моментами (признаками) кредита как экономического явления являются: 1) элемент доверия кредитору и должнику и 2) добровольность заключения сделки.
Другой представитель исторической школы К. Книс отмечал, что политическую экономию интересует в кредите не этический момент доверия, а совершающееся в хозяйственной жизни реальное явление, переход ценностей из одного имущества в другое на известных условиях. Доверие, согласно Кнису, присуще не только кредиту, но и многим иным хозяйственным явлениям (аренда, купля-продажа и др.) и не составляет отличительного признака кредита как такового [*]. Книс и его последователи основывали определение кредита на моменте времени. По их мнению, отличительной чертой кредита является то, что передача хозяйственного блага кредитором должнику отделяется от возврата долга некоторым промежутком времени. В этом, как полагал Книс, и заключается характерный признак кредитных сделок.
Определенным итогом развития взглядов на природу кредита представителей исторической школы стала концепция истории хозяйственного развития Б. Гильдебранда. Он различал в истории хозяйства три фазы: естественное хозяйство средних веков (под которым понималось натуральное хозяйство), денежное хозяйство и кредитное хозяйство. В основу данной периодизации был положен господствующий способ обмена - товарный, денежный или кредитный. При этом кредитное хозяйство изображалось им как высшая стадия экономического развития общества, как олицетворение `добродетели`. Он писал: `Но денежное хозяйство составляет только переход к кредитному хозяйству, ко взаимному обмену произведениями человеческого труда, основанному на личном общении, на честном слове, на доверии, на нравственных качествах. При безусловной продолжительности своей, денежное хозяйство, в свою очередь, начинает вредить обществу: оно дает возможность личным талантом употреблять эту подвижность жизни в свою личную выгоду и во вред общественному благу и утверждает господство денег и капитала, которое также тягостно, как прежде было господство земельной собственности.
Что в естественном хозяйстве связывалось между собой внешними, чувственными узами и разрешено было денежным хозяйством, то при кредитном хозяйстве опять скрепляется духовными и нравственными узами. Оно сообщает личной деятельности и нравственному достоинству человека те же свойства, какими в денежном хозяйстве обладал капитал. При этом хозяйстве честный и способный работник может не только забрать вперед прибыль от своего труда, распределить ее равномерно на хорошее и дурное время, но и может, подобно капиталисту, пускаться в большие предприятия` [*]. Данное предсказание о характере развития экономики надолго опередило свое время, и в целом оно достаточно полно характеризует роль и значение кредита для развития экономики.
Теория кредита К. Маркса. Вопреки распространенному в марксистской литературе мнению, основное произведение К.Маркса `Капитал. Критика политической экономии` не содержит законченной теории кредита. Основная проблематика этой теории содержится в его многочисленных экономических рукописях и черновиках, большая часть которых была издана после смерти Маркса в качестве II и III томов `Капитала`. Однако, это не означает, что проблема кредита оказалась вне поля зрения Маркса и не получила достаточно подробного освящения в его трудах. Наоборот, многочисленные черновики содержат огромный массив информации, отражающий то огромное значение, которое Маркс придавал кредиту и ссудному капиталу для развития капиталистического хозяйства. Более того, существуют свидетельства о планах К. Маркса посвятить кредиту отдельную книгу, содержащую специальное учение о кредите, в которой предстояло выяснить ряд важнейших вопросов. Среди них следует назвать следующие: анализ конкуренции между кредиторами и заемщиками, приводящей к кратковременным колебаниям денежного рынка; связь коммерческого и банковского кредита с государственным кредитом; накопление денежного капитала из земельной ренты и заработной платы; ипотечный кредит; воздействие различных операций банков на капиталистическое воспроизводство и т.д.
Исходя из общей логики исследования капиталистического хозяйства, сформулированной в I томе и опираясь на черновики К. Маркса, постараемся реконструировать его теорию кредита. Прежде всего, следует отметить главное в логике и методе исследования К. Маркса: кредит рассматривается им в рамках общей теории прибавочной стоимости. Это означает, что содержание категории кредита в многообразии форм его проявления может быть раскрыто только в тесной связи с другими важнейшими экономическими категориями, характеризующими движение стоимости и прибавочной стоимости. Такой общий подход к исследованию важнейших категорий капиталистического хозяйства в их единстве был реализован К.Марксом с помощью метода восхождения от абстрактного к конкретному.
Суть этого метода состоит в том, что исследователь начинает изучение экономических процессов первоначально с наиболее простых и многообразных эмпирических явлений. Затем он выделяет некое исходное явление, берет его за основу и стремится абстрагироваться от всего многообразия его свойств и конкретных форм проявления. Это исходное понятие является как бы определенным теоретическим `вектором`, указывающим общее направление анализа - от простых понятий к все более сложным и, далее к построению (синтезу) системы понятий как некой теории. В результате исходный пункт и конечный пункты исследования совпадают. Но это не простое повторение и возвращение к абсолютно тому же явлению экономической жизни, а восстановление в его теперь уже изученном, познанном во многих деталях и связях с другими явлениями, многообразии. Так, весь путь исследования в `Капитале` можно представить в виде следующей цепочки перехода (восхождения) от одного явления к другому: от анализа товара к деньгам, от денег - к прибавочной стоимости и капиталу, от производства капитала - к процессу его воспроизводства. При этом изначальная связь капитала с товаром и деньгами не прерывается, а постепенно уточняется за счет изучения различных сопутствующих процессов и становится, тем самым, более конкретной, `насыщенной`.
Такая связь фиксируется в IV главе I тома `Капитала` `Превращение денег в капитал`. `Каждый новый капитал, - писал К. Маркс, - при своем первом появлении на сцене, т.е. на товарном рынке, рынке труда или денежном рынке, неизменно является в виде денег, - денег, которые путем определенных процессов должны превратиться в капитал` [*]. Далее указано на связь исходного пункта теории и практики: `мы теоретически исходим из фактического положения вещей, так же как владелец денег исходит из него практически` [*]. С этой исходной позиции и начинается постепенное исследование капиталистического хозяйства. В развернутом виде последовательность этапов восхождения от абстрактного к конкретному при анализе кредитных отношений можно представить в виде схемы (см. рис. 1).
Рис. 1. Логика К.Маркса в исследовании кредитных отношений
В теории К. Маркса коммерческий кредит является основой капиталистической кредитной системы. Его значение состоит, прежде всего, в том, что он напрямую связывает функционирующих капиталистов друг с другом, непосредственно обслуживает кругооборот промышленного и торгового капитала и превращение последнего из товарной формы в денежную: `...коммерческий кредит, то есть кредит, который оказывают друг другу капиталисты, занятые в процессе воспроизводства. Он образует основу кредитной системы` [*].
Необходимость коммерческого кредита обусловлена характером кругооборота капитала. Он выступает как важнейшее условие движения капитала. `:Необходимой тенденцией капитала, - писал К. Маркс, - является обращение без времени обращения, и эта тенденция представляет собой основное определение кредита и кредитных операций капитала` [*].
Коммерческий кредит в определенной мере противостоит ростовщичеству, с которым оно имеет общую основу - функцию денег как средства платежа. К. Маркс отмечал, что `ростовщичество вырастает из денег как средства платежа и расширяет эту функцию, являющуюся его исконной ареной. Развитие кредитного дела совершается как реакция против ростовщичества. : Это означает не более и не менее, как подчинение капитала, приносящего проценты, условиям и потребностям капиталистического способа производства` [*].
В теории прибавочной стоимости главный объект изучения - разрешение противоречия всеобщей формулы капитала (Д - Т - Д`) и выявление основной структуры капитала - постоянного и переменного капитала. В рамках этой модели раскрывается внутреннее единство различных экономических процессов и явлений. Именно в прибавочной стоимости Маркс видит общее генетическое основание существования таких важнейших явлений как наемный труд, акционерный капитал, прибыль, конкуренция, кредит и др. Именно в рамках теории прибавочной стоимости ссудный капитал рассматривается как особый обособленный вид капитала, а процент - как особая превращенная форма прибавочной стоимости, т.е. часть средней прибыли, которая достается денежному капиталисту.
На этой основе в третьем томе `Капитала` К. Маркс последовательно раскрывает специфические проблемы капиталистического кредита как относительно самостоятельного движения ценностей, ссудного капитала. Ссудный капитал, - как его понимает К. Маркс, - есть капитал, предоставляемый денежными капиталистами в ссуду промышленным и торговым капиталистам и приносящий процент на основе эксплуатации наемного труда. Движение ссудного капитала можно представить в виде формулы: Д - Д`. Оно тесно связано с кругооборотом промышленного (торгового) капитала и осуществляется на его основе.
Согласно логике К. Маркса, ссудный капитал выступает в качестве обособившейся части самого промышленного капитала, и в этом качестве обслуживает капиталистическое производство и способствует накоплению промышленного капитала. При этом самостоятельность движения ссудного капитала носит лишь внешний характер, поскольку оно переплетается с кругооборотом промышленного капитала. Таким образом, все движение отданного в ссуду капитала в развернутом виде можно представить следующим образом: Д - Д - Т... П... Т` - Д` - Д`, где первый акт Д - Д означает передачу денежного капитала в ссуду, ряд последующих актов Д - Т... П... Т` - Д` - кругооборот промышленного капитала и заключительный акт Д` - Д` - возврат занятой суммы ссудного капитала с процентом.
Согласно теории К. Маркса, судный капитал - это особый вид капитала, обладающий рядом существенных отличий от других видов капитала. Первая особенность - ссудный капитал есть капитал-собственность, в отличие от капитала-функции, т.е. капитала, функционирующего в промышленности или торговле. В руках денежного капиталиста ссудный капитал всегда выступает как капитал-собственность, хотя он и отдает его во временное пользование функционирующему капиталисту. Это положение теории К. Маркса прямо вытекает из его трактовки капитала как самовозрастающей стоимости. Будучи стоимостью, ссудный капитал не может быть передан в собственность заемщику и, следовательно, предполагается лишь временное пользование последней. Этим подчеркивается единство всех видов капитала и их производный характер, и обособление от общего основания - промышленного капитала.
Вторая особенность - ссудный капитал есть капитал как товар особого рода. В отличие от других товаров деньги, предоставляемые в ссуду, обладают свойством быть капиталом и приносить владельцу доход в форме процента. Внешне же ссудный капитал выступает как товар, который ссудные капиталисты `продают` функционирующим капиталистам. В отличие от промышленного и торгового капитала возрастание стоимости и движение отчуждаемого в форме ссуды денежного капитала не опосредствуется для его собственника ни процессом производства, ни процессом обращения, а прирост его стоимости принимает форму процента, качественно и количественно отличную от прибыли. Для капитала, приносящего проценты, характерно удвоение формы. `Один и тот же капитал выступает в двояком определении: как ссудный капитал - в руках кредитора, как промышленный или торговый капитал - в руках функционирующего капиталиста. Но функционирует он лишь один раз и сам производит прибыль лишь один раз` [*].
Третья особенность ссудного капитала - специфическая форма его движения. Согласно теории К. Маркса, промышленный капитал проделывает кругооборот: Д - Т... П... Т` - Д`, в процессе которого он последовательно выступает в трех функциональных формах: денежной, производительной и товарной. Торговый капитал в кругообороте Д - Т - Д` принимает только две формы - денежную и товарную. Особенностью же движения ссудного капитала является то, что в своем кругообороте Д - Д` он выступает лишь в одной, денежной форме.
Денежные капиталисты, отдавая свой капитал в кредит, получают на него доход в виде процента. Внешне процент за кредит выступает как цена ссудного капитала. Однако в действительности процент не является ценой, т. е денежным выражением стоимости ссудного капитала, поскольку сам этот капитал выступает в денежной форме. Процент в данном случае служит платой за право пользования ссудным капиталом как специфическим товаром, приносящим его владельцу прибыль.
По определению К. Маркса, ссудный процент является той частью прибыли, т.е. прибавочной стоимости, которую функционирующий капиталист, промышленник или купец (поскольку он применяет не собственный, а взятый в ссуду капитал) должен выплатить собственнику и кредитору этого капитала. Функционирующий капиталист берет в ссуду капитал с целью получения дополнительной прибавочной стоимости; поэтому за пользование ссудным капиталом он может отдать лишь часть прибыли, а другую часть ее он присваивает в виде предпринимательского дохода.
К. Маркс различал среднюю норму процента, которая определяется за длительный период времени, и рыночную норму процента, которая ежедневно складывается на денежном рынке и подвержена частым колебаниям. При этом, средняя норма процента находится в определенной зависимости от средней нормы прибыли. Так как процент является частью средней прибыли, то норма процента не может быть, как правило, выше средней нормы прибыли. На протяжении длительных периодов между этими величинами существует прямая зависимость: чем выше норма прибыли, тем, при прочих равных условиях, выше и норма процента. Однако это не означает, что норма процента определяется лишь нормой прибыли и что они движутся всегда параллельно. Непосредственно норма ссудного процента зависит от соотношения между предложением ссудных капиталов и спросом на них. Если на денежном рынке растет предложение ссудных капиталов при данном спросе на них, то норма процента падает, а если растет спрос на ссудный капитал при неизменном их предложении, то норма процента повышается.
Изучая закономерности движения нормы процента в условиях капитализма, К. Маркс пришел к выводу о наличии тенденции нормы процента к понижению. В основе этого процесса лежит тенденция средней нормы прибыли к понижению в результате роста органического строения капитала. Поскольку максимальной границей для нормы процента служит средняя норма прибыли, постольку с ее понижением должна понижаться и норма процента. В противном случае процент поглощал бы все большую часть прибыли. Другими факторами снижения нормы ссудного процента являются: 1) быстрое развитие кредитной системы капитализма и 2) рост слоя денежных капиталистов - рантье. Аккумуляция средств в банках и рост капиталов рантье способствуют тому, что предложение ссудных капиталов увеличивается быстрее, чем спрос на них, что также способствует понижению нормы процента.
Разделение капиталистов на чисто денежных и предпринимателей (промышленников и торговцев) вызывает деление средней прибыли на две части, одна из которых превращается в процент, другая - в предпринимательский доход. Вопреки представлениям классической политической экономии Маркс показал, что не существует никакой `естественной` нормы процента. Его максимальный предел установлен средней нормой прибыли, но его минимальная граница не поддается точному определению, поскольку находится в зависимости от конкуренции, постоянно изменяющегося предложения ссудного капитала и спроса на него.
Определив на основе закона прибавочной стоимости внутреннюю природу ссудного капитала и процента, Маркс вплотную подошел к анализу денежного рынка и рынка капитала и, на их основе кредитной системы в целом. Именно с этого этапа общего анализа капиталистического хозяйства он должен был перейти к изложению специальной теории кредита. Последнее, однако, осталось лишь в планах ученого. Ему удалось лишь наметить основные аспекты исследования данной темы и дать общую характеристику капиталистической кредитной системы: `Настоящий способ, применяемый промышленным капиталом для подчинения себе капитала, приносящего проценты, это - создание свойственной промышленному капиталу формы - кредитной системы. : Кредитная система есть его собственное создание, она сама является формой промышленного капитала, которая начинается с мануфактуры и развивается дальше вместе с крупной промышленностью` [*].


(Продолжение в следующем номере)

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия