Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (25), 2008
К РАЗРАБОТКЕ КОНЦЕПЦИИ И ПРОГРАММЫ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ
Пешков А. А.
заведующий отделом стратегии освоения недр Института проблем комплексного освоения недр Российской академии наук (г.Москва),
член-корреспондент РАН

Мацко Н. А.
ведущий научный сотрудник Института проблем комплексного освоения недр Российской академии наук (г.Москва),
доктор технических наук,


Парадоксы экономического роста на основе развития минерально-сырьевого сектора
Статья подготовлена по результатам исследований, проведенных при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 07-02-00038а

В конце XX века был установлен парадокс: высокая доля природных ресурсов в валовом внутреннем продукте и в структуре экспорта стран оказывает отрицательное влияние на темпы их экономического развития. В качестве механизмов такого влияния, когда природные ресурсы становятся не благом, а «проклятием», были выделены: «голландская болезнь», в результате которой происходит разрушение перерабатывающих отраслей; политэкономическое поведение в виде «поиска ренты»; повышение уровня коррупции и снижение уровня демократии; повышение вероятности гражданских войн.
Авторами статьи этот парадокс был подтвержден с использованием современных данных Всемирного банка и Роскомстата. Эти результаты были изложены в предыдущем номере журнала [1]. Кроме того, было установлено, что доля природного капитала в национальном богатстве и доля минерально-сырьевого сектора в экономике оказывают отрицательное влияние на темпы экономического роста лишь в тех случаях, когда эти доли велики (более 20–30%). Большая доля природного капитала начинает существенно отрицательно сказываться, когда сроки развития, основанного на интенсивной эксплуатации природных ресурсов, продолжительны (более 20 лет). В этих случаях наряду с косвенными факторами начинают действовать факторы прямого отрицательного влияния на темпы экономического роста: низкие темпы экономического роста и научно-технического прогресса в самом горнодобывающем секторе.
Исследования механизмов действия этих прямых факторов позволили выявить второй парадокс экономического развития на основе интенсивной эксплуатации минерально-сырьевых ресурсов. Этот второй парадокс был сформулирован следующим образом: низкие темпы роста минерально-сырьевых отраслей в отдельно взятых странах на фоне высоких темпов роста минерально-сырьевого сектора в мировой экономике. Этот парадокс характеризуется данными, представленными на рис. 1 и 2.
Рис. 1. Изменения темпов роста мирового минерально-сырьевого сектора и ВВП (за период 1951–2003 гг.)
На рис. 1 жирной линией показаны изменения темпов роста мирового ВВП. Средние за период 1951–2003 гг. темпы роста мирового ВВП составляют 3,81%, при этом темпы роста имеют тенденцию к снижению. Площадями с точечной заливкой показаны изменения темпов роста суммарных объемов производства различных полезных ископаемых без учета относительного роста цен. Средние значения этих темпов за тот же период равны 2,82%. Площадями со штриховкой показаны темпы роста объемов производства полезных ископаемых с учетом относительных изменений цен. Средние значения этих темпов, рассчитанные для объемов производства в постоянных долларах, равны 5,42%. Резкие пики этого графика в основном связаны с колебаниями цен на нефть. Темпы роста мировых объемов производства минерального сырья изменяются в соответствии с изменениями мирового ВВП, однако колебания экономической активности минерально-сырьевого сектора значительно сильнее. Главный вывод, который следует из сравнения темпов на рис. 1, заключается в том, что средние темпы роста минерально-сырьевого сектора (5,42% в год) существенно превышают средние темпы роста ВВП (3,81%).
А вот по отдельным странам, которые добывают основную долю минеральной продукции, темпы роста горного сектора, усредненные на продолжительных интервалах времени зачастую ниже средних темпов роста ВВП. Как показано на рис. 2 а, в США средние за период 1960–2006 гг. темпы роста горного сектора оказались равными 0,94%, что значительно ниже средних темпов роста ВВП США, которые за тот же период равны 3,5%. В Канаде (рис. 2 б) ситуация аналогичная – темпы роста нефтегазовой и горнодобывающей отраслей ниже темпов роста ВВП. В Австралии за более короткий промежуток времени 1975–2006 гг. темпы роста горного сектора на 0,5% превышают темпы роста ВВП, однако они значительно ниже темпов роста мирового горного сектора.
По России, к сожалению, нет данных за достаточно представительный период оценки. В данном случае (рис. 2 г) темпы роста минерально-сырьевых отраслей ниже темпов роста ВВП, хотя на таком коротком интервале времени могло быть и наоборот. Средний темп роста добычи полезных ископаемых (отрасль, выделяемая Роскомстатом с 2000 года) 5,9% также ниже среднего темпа роста ВВП за этот же период (6,6%).
При сравнении темпов роста мирового минерально-сырьевого сектора и темпов роста сырьевых отраслей по отдельным странам использовались средние значения за приблизительно одинаковый длительный интервал времени. Объяснение парадокса может быть получено, если обратить внимание на изменение темпов роста горного сектора в различных странах на коротких промежутках времени. На рисунках 2 а-г с помощью фигурных скобок показаны средние темпы роста горного сектора на различных десятилетних интервалах времени. Эти темпы могут быть как отрицательными, так и достигать 5% и более. При дальнейшем сокращении интервала усреднения темпов роста до 5–3 лет средние значения темпов роста горнодобывающего сектора в различных странах могут достигать 10–15 % в год, что значительно выше темпов роста ВВП. По-видимому, наиболее логичным объяснением второго парадокса является скачкообразный характер развития горных секторов и, соответственно, интенсивности инвестиций в этой сфере. В соответствии с таким характером развитие минерально-сырьевого сектора происходит от одного «бума» при открытии нового привлекательного минерального объекта к следующему «буму». Эти «бумы» происходят не в одной стране, но в среднем они поддерживают высокие темпы роста мирового минерально-сырьевого сектора. Отдельным же странам рассчитывать на такие высокие темпы роста горного сектора за длительные промежутки времени не приходится.
Рис. 2. Изменение темпов роста горнодобывающих секторов и ВВП по различным странам: а) США, б) Канада, в) Австралия, г) Россия
Этой же особенностью, то есть скачкообразным, «бумовым» характером развития объясняется и третий парадокс: низкие темпы роста добавленной стоимости в минерально-сырьевом секторе при относительно высокой эффективности горнодобывающих предприятий.
В таблице приведены данные о средней рентабельности инвестированного капитала для основных мировых компаний в различных сферах деятельности.
Таблица
Средняя рентабельность инвестированного капитала мировых компаний с различными видами деятельности (1993–2003)
Как видно из таблицы, высокие значения эффективности инвестиций характерны не только для нефтяных концернов. Даже добыча и первичная переработка металлов имеют эффективность инвестиций, сопоставимую с такими высокотехнологичными отраслями, как машиностроение, химическая промышленность и связь.
В то же время, несмотря на высокую эффективность инвестиций в минерально-сырьевых отраслях, стоимость самих горных компаний относительно невелика. На рисунке 3 приведены данные о стоимости крупнейших мировых компаний, из которых следует, что суммарная стоимость горных компаний, входящих в первую десятку, в пять раз ниже стоимости одной компании General Electric. Такая низкая капитализация связана, с одной стороны, со спорадичностью открытия и освоения новых привлекательных минерально-сырьевых объектов, с другой стороны, возможностями роста объемов производства на эксплуатируемых месторождениях, которые ограничены не только рыночным спросом, но и чисто техническими причинами, обусловленными размерами рудных площадей. Кроме того, несырьевые компании вкладывают значительные средства в разработку новых образцов изделий, повышение их качества, создание продукции с новыми функциями. Все это ведет к повышению стоимости компании на основе научно-технического прогресса. Для горных компаний научно-технический прогресс, как правило, сводится лишь к сокращению затрат на добычу и первичную переработку минерального сырья на основе роста мощности применяемого оборудования. Это ограничивает капитализацию горных компаний.
Значительная изменчивость цен на минеральное сырье также не способствует высоким темпам процесса капитализации, так как периоды высоких цен не обязательно совпадают во времени с наличием новых привлекательных объектов для инвестиций. Кроме того, длительные сроки строительства горных предприятий зачастую не позволяют воспользоваться преимуществами высоких цен на минеральное сырье в отдельные периоды.
Рис. 3. Стоимость известных мировых компаний
В России при средней рентабельности активов 7,8% эффективность сырьевых отраслей гораздо выше среднемировых значений. Так, в 2005 г. по данным инвестиционной компании ФИНАМ [2] рентабельность активов черной металлургии составила 33,5%, цветной – 18,5%, нефтедобычи – 14,3%
Одной из причин такой высокой эффективности капиталов в сырьевых отраслях России является относительно низкая стоимость труда (рис. 4). Так, в среднем в ВВП России доля прибыли составляет 33,3%, что в два раза выше, чем в развитых странах и даже Китае. При этом доля зарплаты в российском ВВП соответственно в 1,5 раза ниже [3].
Несмотря на усилия Правительства РФ, направленные на повышение доли живого труда, заметных изменений в структуре ВВП по доходам за последнее пятилетие не произошло.
В минерально-сырьевых отраслях, доля прибыли повышается еще и за счет природной ренты, которая, по-видимому, неравномерно распределяется между недропользователями, государством и наемными рабочими. Однако все это проявляется на макроэкономическом уровне. На уровне отдельных горных предприятий прибыль часто невелика из-за использования трансфертных цен и других механизмов сокращения налогов.
Согласно проведенным авторами моделированию и предварительным расчетам, при наличии необходимого спроса на минеральное сырье можно обеспечить сравнительно высокие темпы роста добавленной стоимости (не ниже 5%), если эффективность инвестиций горных предприятий равна 10% и даже ниже. Что мешает этому? Кроме многих, общих для всех отраслей экономики факторов, способствующих, например, вывозу капитала, дополнительной отягощающей особенностью минерально-сырьевого сектора является скачкообразный характер его развития, который уже рассматривался при объяснении второго парадокса. Общая, конечно очень упрощенная, схема развития крупной горной компании часто выглядит следующим образом. Компания разрабатывает одно или несколько месторождений. Как правило, это лучшие по качеству, условиям залегания или расположению месторождения по сравнению с резервными. Если не открывается нового привлекательного месторождения, и не происходят революционные изменения в технологии добычи и первичной переработки, то компания обычно не занимается постепенным освоением других худших месторождений. Прибыль тратится на приобретение непрофильных активов или значительная часть ее вывозится за границу, как происходило в России. Когда запасы истощаются, и это сказывается на объемах производства, компания начинает искать кредиты для освоения новых худших месторождений. Поскольку новые крупные привлекательные месторождения открываются редко, и еще реже происходят революционные технологические изменения, а сроки эксплуатации крупных месторождений довольно продолжительны, вовлечение новых месторождений в разработку происходит не часто. При высоком уровне концентрации производства в горной промышленности формируется скачкообразный характер развития всего горного сектора.
Рис. 4. Структуры ВВП России, Китая и США
Рассмотренные в статье парадоксы экономического роста на основе развития минерально-сырьевого сектора позволяют сделать некоторые выводы и рекомендации.
В мировой экономической литературе существуют разные точки зрения на возможности роста за счет преимущественного развития горнодобывающих отраслей. Однако подавляющее большинство работ доказывает отрицательное влияние высокой доли горного сектора в ВВП на темпы экономического развития. При этом основными механизмами торможения роста, на которых сосредоточено внимание экспертов и ученых, считаются воздействия различных косвенных факторов, ограничивающих рост. Это «голландская болезнь», политэкономическое поведение в виде «поиска ренты», повышение уровня коррупции, снижение уровня демократии, повышение вероятности социальных конфликтов и гражданских войн и т. п. Радикальным средством борьбы с этими отрицательными влияниями является предотвращение увеличения доли горного сектора в экономике за счет развития высокотехнологичных перерабатывающих отраслей. В России это возможно не ранее чем через 15–20 лет. Для снижения отрицательного влияния минерально-сырьевого сектора на экономическое развитие могут быть использованы различные компенсирующие решения, направленные, как правило, на уменьшение негативного влияния косвенных факторов. Это повышение прозрачности государственного управления, проведение реформ и т. п.
Изучение парадоксов позволило выявить важную особенность минерально-сырьевого сектора, оказывающую как прямое, так и косвенное отрицательное влияние на экономический рост — «бумовый», скачкообразный характер развития горного сектора.
Для существенного уменьшения отрицательного влияния минерально-сырьевого сектора на темпы роста экономики необходимо преодолеть «бумовый» характер развития этого сектора. На первый взгляд, основными решениями здесь могут быть: расширение гибкой системы экспортных пошлин и построение налоговой системы на основе учета дифференциальной горной ренты. Это приведет к выравниванию экономических условий эксплуатации недр, немного снизив инвестиционную привлекательность этой сферы бизнеса. При этом одновременно могут быть решены многие проблемы. Снизится зависимость темпов роста от колебаний конъюнктуры сырьевых рынков. Горный сектор будет ориентирован не на поиск природной ренты, а на планомерное повышение объемов производства за счет вовлечения в разработку месторождений с постепенно ухудшающимся качеством. Для получения конкурентных преимуществ при освоении месторождений со сложными горнотехническими условиями будут необходимы новые технические решения, что стимулирует поиск интеллектуальной ренты. Наконец, блокируются косвенные отрицательные факторы в виде «голландской болезни», «поиска ренты», что может снизить уровень коррупции.
К сожалению, пока не существует достаточно приемлемых методов достоверного определения дифференциальной горной ренты на микроэкономическом уровне. Это требует серьезных усилий ученых.
В заключение необходимо отметить, что, хотя доля минерально-сырьевого сектора в ВВП России превышает 30%, однако, как показано на рис. 5, 90% основных фондов сосредоточены в других отраслях экономики. Подавляющая часть трудовых ресурсов (почти 97%) также приходится не на сырьевые сферы экономики.
Рис. 5. Распределение основных фондов по отраслям экономики РФ
Поэтому создавать высокотехнологичные перерабатывающие отрасли все равно придется и чем раньше, тем лучше. «Сырьевая пауза» вряд ли продлится долго.
Исследования выполнены при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Парадоксы экономического роста на основе развития минерально-сырьевого сектора», проект № 07-02-00038а.


1 Пешков А.А., Мацко Н.А. Современные данные о влиянии минерально-сырьевого сектора на темпы экономического роста //Проблемы современной экономики.. – 2007. – № 4. – С.18–25.
2 Рейтинг инвестиционной привлекательности отраслей российской экономики < http://www.finam.ru/investments/research0000101127/default.asp > (дата последней проверки ресур са 20 июля, 2007).
3 Bernstam M. S., Rabushka A. Free and Not So Free to Charge: The Pendulum of Russia’s Economy, 1992–2004 < http://media.hoover.org /documents/ predation_chapter1part2.pdf > (дата последней проверки ресурса 10 октября, 2007)

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия