Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (25), 2008
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Малахов Р. Г.
доцент кафедры экономики предпринимательства и маркетинга
Алтайского государственного университета (г. Барнаул),
кандидат экономических наук


Исследование собственности в рамках философии хозяйства

Собственность – это целая система основополагающих явлений и процессов общественной жизни общества, но стройная философско-экономическая программа исследования этой системы возникла только к началу ХХ века. Эту программу очень трудно отнести к собственно экономическим научным программам исследования, поскольку она затрагивает такие аспекты собственности, которые традиционно в экономической науке не рассматриваются или считаются в большей степени эмоциональными, нежели рациональными. Кроме того, данная исследовательская программа включает в себя и исследование собственности, основанное, в значительной степени, на вере, нежели на логических схемах, хотя очень трудно найти научно-исследовательскую программу, основанную только на рациональной аргументации. И в экономике, и в других гуманитарных науках весьма проблематично обнаружить полностью логически обоснованное ключевое суждение, от которого можно было бы оттолкнуться и построить абсолютно логичную, стройную теорию.
И в неоинституциональной, и в марксистской программах исследования собственности можно найти основания, принимаемые только на веру. Возможно, с точки зрения исследователей, работающих и развивающих то или иное направление, данные основания и будут считаться совершенно обоснованными, но, по своей сути, они являются установками, принимаемыми на веру. Так в неоинституциональной исследовательской программе принимаются на веру устойчивые индивидуалистические предпочтения, характерные для всех экономических агентов, которыми являются индивиды, поэтому данная программа выходит на правовое или договорное понимание собственности, а, значит, основная форма собственности – это частная собственность, или индивидуализированная. В марксистской исследовательской программе принимается на веру то, что только общественный труд является единственным основанием для получения предмета в собственность, поэтому единственной логичной и легитимной формой собственности должна являться собственность коллективная.
Хозяйственно-философскую исследовательскую программу собственности можно отнести к «неадекватным» теориям, согласно классификации В. Иноземцева [5]. Ее «неадекватность» состоит в том, что она не ставит во главу угла увеличение выгоды, полезности, не основана на стоимости, не признает ключевым денежное измерение, а определяет в качестве центральных этические установки, ценности которые можно обозначить как абсолютные, в отличие от релятивных ценностей неоинституционализма и марксизма. В хозяйственно-философской исследовательской программе исследуются, в значительной степени, этическая составляющая в отношениях собственности, наиболее значимой частью данной программы является «нормативная» составляющая. Ниже рассмотрены основные гипотезы данной исследовательской программы.
1) Гипотеза о человеке, как о части природы и как личности. В основе хозяйственно-философской программы исследования собственности лежит представление о человеке как о части природы, но очень особенной, человек – это «творческое существо с бессмертною душою, живое жилище Духа Божия, самостоятельный носитель веры, любви и совести» [4, с. 120]. Здесь отрицается концепция корыстолюбивого, постоянно ищущего своей выгоды «калькулятора» полезности. Человек воспринимается как создание, имеющее более высокий смысл, нежели выигрыш двух-трех денежных единиц от сделки: «Смысл человеческой жизни не может заключаться в эгоизме, в отъединении от других, в защите своих личных интересов, он заключается только в служении Богу и людям. Служение самой правде, абсолютному Добру и вытекающее из него любовное служение людям – единственные абсолютные оправдания человеческой жизни» [9, с. 312]. Природа понимается не как нечто неодушевленное, а как живой, целостный организм. Философия хозяйства рассматривает не отдельного субъекта или индивидуума, а все человечество в целом: «… мы связаны с другими, нас отдельных нет, мы существуем лишь как часть всех. Мы и другие – одно. В нашем сознании обозначается целое, появляется извнутри зрение на человечество как Единое Существо, с которым мы связаны неразрывно» [10, с. 218], поэтому необходимо признать всеобщего субъекта хозяйства, носителя хозяйственной функции: «Таковым субъектом может быть только человечество как таковое, не коллектив или собирательное целое, но живое единство духовных сил и потенций, к которому причастны все люди, умопостигаемый человек, который обнаруживается эмпирически в отдельных личностях» [2, с. 303]. Очень похожее восприятие человека и общества можно найти и в философии Вл. Соловьева, считавшего, что общество – это дополненная, расширенная личность, а личность – это сжатое, сосредоточенное общество [8; с.165]. Понимание человечества как хозяйствующего субъекта созвучно учению академика В. Вернадского о ноосфере. Такое восприятие свойственно в большей степени не науке, а религии (его можно обнаружить и в буддизме, и в даосизме, и в христианстве), литературе (в работах писателей-фантастов, например, Р. Хайнлайна, А. Азимова). Кроме этого, философия хозяйства рассматривает человека не только как существо экономическое, а как носителя определенных этических установок, определенного отношения к природе. Это отношение заключается в том, что человек не рассматривается как победитель или покоритель природы, как, например, в марксистской концепции, в которой говорится о том, что природа – это предмет присвоения. «Хозяйство… есть акт человеческого духа … оно насквозь пропитано духовными энергиями человека и предполагает общение между человеком и природой, их взаимопроникновение» [1, с. 294–295].
2) Гипотеза о существовании не просто конституирующего собственника, как в марксистской исследовательской программе, а о существовании Абсолютного собственника. Абсолют появляется как идея, которая противостоит реальности человека, ограниченного в своих возможностях и физических, и духовных, поэтому человек и нуждается в собственности. Собственность становится способом снятия ограниченности человека, но полномочия в отношении собственности у человека тоже ограничены.
Конституирующим собственником здесь является Абсолют, надчеловеческая вездесущая и всемогущая сила. Именно на таком видении этой силы и основывается подход к собственности как к ответственности, именно это обусловливает ключевое значение этических сторон собственности, а, значит, и ее «альтруизацию» в противовес «эгоизации» отношений собственности в институциональной программе исследования. Альтруизация отношений собственности – это способ снятия духовной ограниченности человека, но снятие этой ограниченности возможно через принятие обязательств, отказ от собственного произвола в отношении объектов, доверенных Абсолютом в управление человеку: «…В абсолютном и первичном смысле никто на свете не является собственником какого-либо достояния. Человек – не собственник, а лишь управитель достояния, доверенного ему Богом, а потому обязан распоряжаться им не в своих интересах, а ради осуществления Божией правды на земле» [9, с.314]. Концепция собственности – это некоторый ментальный конструкт, это порождение сознания, восприятия, фактически, собственность не «моя» или «чужая», а Божья.
3) Гипотеза о том, что ключевым аспектом собственности является ответственность, выполнение обязательств. Принципиальное отличие данной программы исследования состоит в том, что она расширяет рамки исследования собственности, и собственность рассматривается не как воспроизводство, желательно расширенное, и не как права, которые можно обменять на права на иные блага, а как ответственность и обязанности. Собственность по своей сути является не столько правом, т.е. некоторым разрешением, сколько обязанностью, т.е. некоторым ограничением. Данная исследовательская программа подводит к пониманию того, что у собственности, помимо собственно экономической стороны, есть еще и этическая сторона.
Понимание собственности как обязанности вытекает из необходимости поддержания жизни, с одной стороны, и признания того, что высший собственник – это Абсолют, а человек – это «управляющий». Если потребительские блага через права на них способствуют поддержанию жизни, то блага для производства других благ способствуют жизни в большей степени, если они воспринимаются как обязанность, а не как право на чрезмерное потребление, на значительную асимметрию в удовлетворении потребностей. Обязанность заключается в отказе собственников от чрезмерного потребления, обязанность быть умеренным, трудолюбивым. Рассмотрение собственности как обязанности можно найти и в неоинституциональной, и в марксистской программах, но акценты в них разные. В неоинституциональной программе это обязанность не трогать чужое и преумножать собственность для себя, т.е. в эгоистических целях, в марксизме – это обязанность быть честным перед обществом, коллективом. Но в хозяйственно-философской программе – это ответственность перед высшей силой, которую трудно обмануть, дезинформировать, и в таком качестве ответственность становится ключевым пунктом программы, а не выступает в качестве некоего приложения к концепции восприятия.
4) Гипотеза о значительной роли труда в создании собственности. Труд рассматривается в данном исследовательском подходе как способ украшения окружающего мира [3], как способ восхождения к Богу, способ постижения Софии [7]. Труд в данной программе рассматривается не как способ удовлетворения потребностей, а как способ борьбы жизни со смертью, как способ поддержания жизни, как способ сопротивления смерти «…труд – основа жизни… Жизнь дается даром, но поддерживается трудом. Труд – это ценность, которою приобретаются блага, поддерживается жизнь» [2, с. 42]. У труда есть еще одно значение – это выявление сил природы, заложенных в человеке, их актуализация, раскрытие скрытых энергий, потенций, выведение их из полудремного состояния [2, с.44.]. Таким образом, определяется универсальный философский смысл труда. Поскольку труд – это способ борьбы жизни со смертью, то труд является не просто целью или желанием человека, но и целесообразной необходимостью [2] и обязанностью человека перед обществом [8], и в этом смысле труд может быть источником собственности. Восприятие труда как долга можно найти и во взглядах Н.А. Бердяева [1, с.293]
5) Гипотеза о частной собственности. Данная гипотеза является наиболее дискуссионной в данной исследовательской программе. Интересно то, что одни и те же посылки приводят сторонников данной программы исследования как к неприятию частной собственности, так и к ее защите. Причем, не будет преувеличением сказать, что диспуты на эту тему именно в рамках хозяйственно-философской исследовательской программы длятся уже несколько столетий. Достаточно вспомнить из истории жаркие схоластические диспуты на эти темы между францисканцами и римской католической церковью, приведшие к движению патаренов, выдвижению такой фигуры, как Дольчин, на историческую сцену в XII веке. Но дискуссия со временем стала менее жаркой, все большее значение приобретали сторонники частной собственности, особенно в начале ХХ века в связи с событиями октября 1917 года, хотя были и философы, отстаивавшие принципы коммунальной собственности, например, В.Ф. Эрн. Большинством сторонников данной исследовательской программы частная собственность признается полезной формой. Полезность данной формы определяется и распределением обязанностей по отношению к обществу, и обеспечением свободы личности, трудовой инициативы, связи с миром через собственность [4]. Человек – это существо, способное к творческому труду, для него необходима собственность, как «гнездо жизни, любви, деторождения, труда, свободной инициативы» [Ильин, с. 120], поэтому можно сделать вывод о необходимости собственности, ее «жизненной целесообразности, ее духовной верности» [4, с. 124].Значимость труда состоит в том, что «человек вкладывает свою жизнь в жизнь вещей, поэтому собственность – естественное право» [4, с.126]. Объяснение целесообразности частной собственности может заключаться не только в том, что она право, но и в том, что она обязанность, а, значит, частная собственность является глубоко нравственной [9, с. 314].
6) Гипотеза о возникновении собственности. Логических оснований у собственности нет. Собственность объясняется как следствие сущности личности. «Неотъемлемое основание собственности … заключается в самом существе личности» [8, с. 167]. Н.А. Бердяев объясняет связь личности и собственности: «Начало собственности связано с метафизической природой личности, с ее внутренним правом совершать акты, преодолевающие быстротечное время. Собственность родилась в борьбе человеческой личности со стихийными силами природы. Свободный дух человека налагает свою волю на стихийную природу, и от этого акта рождаются неотъемлемые права и обязанности» [1, с. 304]. Собственность является результатом борьбы человека со смертью, происходящей от стихийных сил природы.
7) Нормативная гипотеза об аскетическом идеале хозяйствования. Сущность данного идеала состоит в том, что человечество не должно стремиться к «потребительству», необходимы рачительность, трудовая дисциплина. Труд не должен быть слугой гордыни и эгоизма, не должен приводить к самонасыщению, быть средством самоутверждения, а должен способствовать гармонизации окружающего мира [3]. Такую же гипотезу выдвигает и Вл. Соловьев: «экономия, сбережение, скопление психических сил чрез превращение одного вида душевной энергии (внешней, или экстенсивной) в другой вид энергии (внутренней, или интенсивной). Человек или расточает свою внутреннюю душу или собирает ее. В первом случае он ничего не достигает ни для себя, ни для природы, во втором он исцеляет и спасает себя и ее… размножение внешних и частных потребностей – это способ дезорганизации, общественного разложения. Умеренность – принцип организации и всемирного восстановления» [8, с. 184]. Аскетизм предполагает, по мнению Вл. Соловьева и других мыслителей, работавших в рамках данной исследовательской программы, преодоление отчуждения экономической жизни от ее нравственной задачи.
Аскетический идеал хозяйствования вытекает из предыдущих гипотез, поскольку хозяйство не должно превращаться в антихозяйство, как называет существующий в настоящее время экономический порядок Ю. Осипов; антихозяйством его можно назвать, поскольку способ борьбы жизни со смертью – труд – превращается в способ уничтожения жизни, способ разрушения базовых для поддержания жизни человеческого рода благ [6].
8) Гипотеза о значении термина эффективность хозяйствования или экономической деятельности. Смысл данного термина, несомненно, на наш взгляд, здесь более глубокий, нежели в марксистской или неоинституциональной исследовательской программах. Под эффективностью понимается «полнота физического существования» [8, с. 179], которое возможно только при должном отношении к своему внутреннему дому (своей душе, телу, семье) которое должно привести к должному отношению к внешнему дому (природе, обществу) [8, с. 175]. Эффективность экономической деятельности – это обеспечение достойного существования [8, с. 171]. Под достойным существованием понимается не столько высокий уровень удовлетворения расплодившихся многочисленных потребностей, сколько достаточность материальных объектов для жизни и поддержания определенного духовного состояния. Эффективность, таким образом, – это не рост производимых объектов собственности, эффективность – это сохранение жизни, культивирование в себе определенного отношения к миру, к природе. Эффективность экономической деятельности предполагает не своекорыстную эксплуатацию, а ее любовное воспитание, раскрытие ее скрытых сил, кроме того, эффективность предполагает приближение экономической жизни к нравственному идеалу. Эффективность предполагает сохранение и развитие духовности человека и общества, предотвращение «одухотворения тела и овеществления души» [8]. В данной программе затрагивается вопрос о распределении собственности, и, естественно, признается ее неверное распределение, препятствующее достойной жизни людей и ведущее к хищнической эксплуатации природы. Ответ дается таким образом, что основное количество собственников осознают только свое право, но не осознают ответственности обязанностей по отношению к обществу.
9) Гипотеза об основных этических аттракторах экономической жизни, к которым должно стремиться общество и каждый человек. Базисный аттрактор сформулирован С.Л. Франком и назван единственным священным правом человека: «право требовать, чтобы ему дана была возможность наилучшим образом выполнять свои обязанности по отношению к людям» [9, с.313]. Право им рассматривается как производное от собственно-нравственной жизни, которая воспринимается как основа жизни каждого отдельного человека и общества, вообще. Но человек извне и изнутри «подвержен действиям хаотических сил падшего земного бытия» [9, с. 316], поэтому не следует нравственным нормам в своей хозяйственной деятельности. В данной исследовательской программе выявляются основные противоположности, которые можно назвать аттракторами существования хозяйства. Данные противоположности представлены в таблице [6].
Таблица

Основные оппозиции, выступающие как фактические и необходимые аттракторы ведения хозяйства
Выше были перечислены основные гипотезы хозяйственно-философской исследовательской программы. Естественно, что у нее должны быть и вспомогательные. Эти гипотезы важны для реальной жизни человека. Первая значимая гипотеза – это гипотеза об идеале ведения хозяйства. Так, С. Булгаков считает, что идеал ведения хозяйства – это монастырский образ жизни, но и в миру встречаются способы ведения хозяйства, близкие к идеальному, например, образ жизни старообрядцев [Иван].
Близка к идеалу и крестьянская община, в которой восприятие земли было как «владения божьего, а не человеческого», в которой имело место особенное отношение к природе, а круговая порука способствовала взаимопомощи, взаимовыручке.
Гипотеза о культивировании нравственного отношения к природе высказана Вл. Соловьевым: он предлагает «установить наследственную неотчуждаемость земельных участков» [8, с.175].
Рассматривая третью составляющую данной исследовательской программы, а именно, методологические основания, мы можем выделить основной принцип, на котором основана данная исследовательская программа. Таким принципом является принцип солидаризма. Солидаризм заключается в том, что общество рассматривается как расширенная, дополненная личность, а личность, как сосредоточенное, сжатое общество [8, с. 165]. Интересным является то, что солидаризм рассматривается как общий принцип, заключающий в себе и индивидуализм и коллективизм, которые искусственно противопоставляются в других исследовательских программах. Здесь они воспринимаются как взаимодополняющие принципы, поскольку жизнь человека видится как лично-общественная. Индивидуализм в чистом виде здесь характеризуется как превращение человека в животное, в пустую форму, в возможность человека, т.к. без общества человека нет, коллективизм же в чистом виде предполагает игнорирование личного, а, значит, общество становится сборищем «нравственных нулей». Только объединение двух этих принципов способствует появлению настоящего человека [8, с. 164–165]. По мнению Вл. Соловьева, солидаризм – это действующий в реальности принцип, но есть «задача в усвоении и личностями, и обществом солидарности со стороны всех и каждого» [8, с. 165].
Принцип солидаризма разрабатывался не только в русской, но и в европейской философии. Одно из направлений, в котором развивался данный принцип, – неотомизм. Поскольку данное направление является официальной философией католицизма, то и обоснованием солидаризма становится «христианская любовь к ближнему». Солидаризм предполагает социальный мир, видение общества как единого целого, а не как некоторого скопления корыстных индивидов (как в неоинституционализме) или антагонистических классов (как в марксизме), поэтому он отвергает и индивидуализм (и естественно его основу субъективный индивидуализм), и коллективизм (и его основу материализм). С точки зрения экономики, солидаризм предполагает гармонизацию интересов труда и капитала. Солидаризм предполагает, что собственность должна обязывать, а не давать права, что должны быть партнерские отношения между членами общества. В начале ХХ века, когда солидаризм был перенесен из философии в политико-социальные учения, он выступал лишь как способ оправдания неравного и неравномерного распределения объектов собственности. Впоследствии общественное устройство в западноевропейских странах стало приближаться к провозглашаемым в доктрине солидаризма принципам, более равномерным стало распределение объектов собственности в обществе, снизился разрыв в доходах, увеличился средний класс, бизнес стал более ответственным в социальном плане.
Принцип солидаризма нашел свое отражение и в экономической науке, в частности в трудах Ш. Жида, Г. Пеша, но он не имеет того значения, которое придается ему в хозяйственно-философской программе. Экономический солидаризм в большей степени касался потребления. Солидаризм считал необходимым гуманизировать экономическую практику. Здесь указан основной камень преткновения значительного количества социальных противоречий, а, именно: потребление. Ведь производство само по себе не так важно, как потребление. Не размер объектов в собственности того или иного класса или лица стоит в центре социальных конфликтов, а недостаточное и чрезмерное потребление благ1. Собственность потому и представляет интерес, что она дает возможность достигнуть определенного уровня потребления, а не потому что она требует определенных затрат как трудовых, так и материальных на ее сохранение, поддержание, преумножение.
С принципом солидаризма очень тесно связан принцип холизма, который является еще одним ключевым принципом данной исследовательской программы. Холизм предполагает восприятие мира как целостности, т.е. синтеза субъективного и объективного, изменения и неизменности. С точки зрения данного принципа, общество – это целостный организм, в котором каждая личность находит свое место, выполняет определенные обязанности по отношению к нему. Целостность предполагает и наличие единой цели у общества, к которой общество идет, несмотря на противоречия. Согласно данному принципу, общество не должно вступать в конфликт с природой; единение, синтез человеческого и природного – это естественный и единственно возможный позитивный путь развития общества. В отношении собственности и экономики в целом холизм предполагает, что «хозяйственная, материальная жизнь не может быть противоположна жизни духовной, не может быть от нее оторвана» [1, с. 294].
Метафизический характер данной исследовательской программы вытекает из признания Абсолюта высшим собственником и из определения аттракторов хозяйственной деятельности не субъектами, а Абсолютом. В данной программе отвергается наличие внутренних устойчивых предпочтений у человека (как правило, эгоистических, корыстных, а значит бездуховных) как неприемлемое положение. Здесь задаются нравственные императивы, источник которых находится вне человека.
Хозяйственно-философская программа претендует на целостность восприятия собственности, на снятие противоречий собственности, неразрешимых в других исследовательских программах. Данная программа связывает собственность с основами «человеческого общежития». Именно из этики вытекают и трудовые отношения, и правовые нормы.


Литература
1. Бердяев Н.А. Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии. Письмо 12. О хозяйстве // Русская философия собственности (XVII-XX вв). – СПб.: Ганза, 1993. – С. 290–305.
2. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. – М.: Наука, 1990. – 412 с.
3. Иванов А.В. Об аскетическом идеале хозяйствования у С.Н. Булгакова // Экономическая теория на пороге XXI века. – М.: Юристъ, 2002. – С. 67–76.
4. Ильин И.А. О частной собственности // Русская философия собственности (XVII-XX вв). – СПб.: Ганза, 1993. – С. 120–158.
5. Иноземцев В.Л. За пределами экономического общества. Постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире. – М.: Academia-Наука, 1998. – 639 c.
6. Осипов Ю.М. Философия хозяйства: вчера, сегодня, завтра //Экономическая теория на пороге XXI века. – М.: Юристъ, 2002. – С. 9–16.
7. Румянцева С.Ю. Мир софийного хозяйства: обесцеленная эсхатология // Экономическая теория на пороге XXI века. – М.: Юристъ, 2002. – С. 116–129.
8. Соловьев В.С. Оправдание добра. // Русская философия собственности (XVII-XX вв). – СПб.: Ганза, 1993. – С. 161–182.
9. Франк С.Л. Собственность и социализм // Русская философия собственности (XVII-XX вв). – СПб.: Ганза, 1993. – С. 309–331.
10. Эрн В.Ф. Христианское отношение к собственности // Русская философия собственности (XVII-XX вв). – СПб.: Ганза, 1993. – С. 194–219.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия