Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (25), 2008
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Огневенко Г. С.
доцент кафедры экономики и производственного менеджмента Алтайского государственного технического университета (г.Барнаул),
кандидат экономических наук


Теоретические аспекты регулирования естественных монополий в электроэнергетике

1. Электроэнергетика как естественная монополия
До конца 1970-х годов электроэнергетика считалась естественно-монопольной сферой деятельности, осуществляемой в рамках вертикально интегрированной структуры энергокомпаний, объединявших производство и передачу электроэнергии.
Определить время, когда впервые стал использоваться сам термин «естественная монополия» («natural monopoly»), достаточно сложно. Шарки (Sharkey) утверждает, что Джон Стюарт Миль был первым, кто в 1848 г. применил этот термин [цит. по: 12. С. 7], подразумевая под ним монополию, существующую безотносительно к усилиям государства в противовес искусственной (разрешенной государством) монополии [5. С. 38]. Естественная монополия первоначально понималась и в значении «природной монополии» (одно из значений англ. natural – природный), то есть монополии на уникальный природный ресурс [6. С. 225].
Американские экономисты (А. Маршал (Marshall) (1890), Т. Фаррер (Farrer) (1902), Дж. Кларк (Clark) (1911), М. Глэйзер (Glaeser) (1927), Ф. Рамсей (Ramsey) (1927), И. Шарфман (Sharfman) (1928), Е. Ричард (Richard) (1937) и другие) в конце XIX – начале XX века анализировали естественные монополии как предприятия, существование которых обусловлено экономией на эффекте масштаба [12. С. 2]. С. Хант (Hunt) и Г. Шаттлуорт (Shuttleworth) считают, что сектор производства электроэнергии являлся естественной монополией именно благодаря эффекту масштаба, который возможно было обеспечить путем строительства крупных, более эффективных электростанций. Эти электростанции были крупными по сравнению с размером рынка. По мере увеличения размера рынка и роста объемов потребляемой электроэнергии оптимальный размер электростанций также увеличивался. Это происходило в течение пятидесяти лет с 30-х до 80-х гг. ХХ в. [7. С. 4, 5].
Эффект масштаба является основой естественной монополии в рамках неоклассического представления, которое сформировалось в западной экономической науке в 40-х гг. ХХ в. Традиционные определения естественной монополии можно встретить в работах А. Канна (Kahn) (1970); Р. Шмалензи (Schmalensee) (1979); В. Баумоля (Baumol), Дж. Панцара (Panzar) и Р. Виллига (Willig) (1982); К. Филипса (Phillips Jr.) (1993); Лаффонта (Laffont) и Ж. Тироля (Tirole) (1993, 2000); М. Армстронга (Armstrong), С. Кована (Cowan); Дж. Викерса (Vickers) (1994) и других. В соответствии с ними естественной монополией считается производство, при котором экономия от масштабов производства столь существенна, что одна-единственная фирма может обслуживать рынок с меньшими издержками на единицу продукции, чем две или три фирмы.
Но еще в 1902 г. Фаррер, помимо эффекта масштаба, ассоциирует естественную монополию со следующими характеристиками: продукция или услуга должны быть действительно необходимы (незаменимы); продукцию невозможно хранить (запасать); естественный монополист должен иметь благоприятное местоположение производства [цит. по: 12. С. 17]. Электроэнергия как продукция электроэнергетики полностью соответствует двум первым характеристикам, данным Фаррером.
Ричард Познер (Richard Posner) считает, что естественная монополия определяется не фактическим числом продавцов на рынке, а отношениями между спросом и технологией поставки [цит. по: 12. С. 8]. Потребность в централизованном контроле за производством и передачей электроэнергии (в силу физических свойств электросистемы – закон Кирхгофа) автоматически приводила к вертикальной интеграции, то есть к объединению функций генерации, передачи и распределения электроэнергии в рамках одной компании [7. С. 5].
Современный подход к определению естественной монополии введен В. Баумолем. Отрасль, где одна фирма может выпускать объем предложения, необходимый для удовлетворения рынка по более низкой себестоимости, чем могут две или более фирм (субаддитивность функции издержек), или вход в которую затруднен, даже в отсутствии специальных мер со стороны монополиста (устойчивость монополии), называется естественной монополией. Электроэнергетика до 90-х гг. ХХ в. была необычайно капиталоемкой отраслью. Оптимальный размер тепловых станций, работающих на угле в начале 90-х гг., составлял 600–800 МВт установленной мощности [13. С. 7]. При стоимости строительства, составлявшей около 1000 долл. США в расчете на 1 кВт установленной мощности, такие станции обходились в сумму 600–800 млн долл. США. Пол Джосков (Paul Joskow) и Ричард Шмалензи в защиту естественно монопольного состояния электроэнергетики в рамках вертикальной интеграции указывают на отсутствие в этом случае трансакционных издержек [7. С. 5, 6].
Часто понятие естественной монополии отождествляют с понятием инфраструктуры, что как раз и отражает особенности электроэнергетики [1. С. 115–128]. Инфраструктура может быть определена как сети (для электроэнергетики – это линии электропередач), где осуществляются поставки продукции между удаленными друг от друга (как в пространстве, так и во времени) экономическими агентами, а также отрасли экономики, эксплуатирующие такие сети.
2. Государственное регулирование естественных монополий
При рассмотрении электроэнергетики в рамках теории естественных монополий регулирование является неотъемлемой частью государственных функций. Рассматривают следующие причины регулирования:
а) поиск баланса между поддержанием экономической эффективности деятельности естественной монополии и обеспечением общественных интересов (аллокативной эффективности (allocative efficiency));
б) так называемая X-неэффективность (X-inefficiency) или организационная слабость (managerial slack) естественных монополий, то есть внутренние потери, которые возникают, когда фирма приобретает монопольную власть и, не ощущая давления конкурентов, не имеет стимулов к сохранению своих издержек на конкурентном уровне;
в) слабые стимулы для естественной монополии к восприятию технических, организационных нововведений, что, в конечном счете, приводит к более низкому качеству продукции или предоставляемых услуг и более высоким издержкам, чем в конкурентных отраслях [12. С. 39–41].
Рассмотренные причины регулирования исходят из соображений обеспечения экономической эффективности как естественных монополий, так и общества. Помимо этих соображений, регулирование может основываться на дополнительных общественных целях, таких как изъятие у естественных монополий сверхприбылей (природной ренты) и обеспечение выполнения естественными монополиями обязательств в отношении социальной политики, а также и на субъективных целях политических групп и интересов [12. С. 43]. Джосков называет их политико-экономическими причинами (political economy considerations). Он высказывает мнение о неоднозначности предположения о том, что регулирующие органы всегда используют для обеспечения общественных целей наиболее эффективные из доступных им механизмов. Регулирование может происходить в интересах одних групп в ущерб другим. При этом Стиглер (Stigler), Пельцман (Peltzman), Нол (Noll), МакНолгаст (McNollgast), отмечают, что для благосостояния различных групп общественных интересов (потребителей, поставщиков и других) всегда играли существенную роль форма, время и место регулирования естественных монополий, порядок изменения регулирующих механизмов. Вейнгаст (Weingast), Моран (Moran) и Нол указывают, что политические соображения, которые управляют политическими группами, играют роль не только в регулировании цены и уровня входных барьеров в естественно-монопольную отрасль, но и в выборе инструментов регулирования. Действительность состоит в том, что никакой регулирующий орган не является полностью независимым от политических влияний [12. С. 49–52]. Кэмпбелл (McConnell) и Брю (Brue) указывают на политическую опасность неконтролируемой монополии, состоящую в ее способности оказать влияние на различные институты государственной власти, как правило, не в пользу общественных интересов [4. С. 222].
Основными объектами государственного регулирования в электроэнергетике являются: собственность; цены и тарифы; доходность; входные барьеры; воздействие на окружающую среду; торговля и контрактные соглашения.
При регулировании деятельности естественных монополий применяются специфические инструменты. К ним относится, во-первых, практика установления государственной собственности на активы естественных монополий, прямое государственное управление или формирование государственных корпораций. Во-вторых, применяется государственное регулирование естественных монополий, как экономическое, или отраслевое, (industria)l так и социальное. Экономическое регулирование осуществляется в рамках теории регулирования в интересах общества (public interest theory of regulation) и теории регулирования с помощью легального картеля (legal cartel theory of regulation), которая предполагает, что фирмы добровольно хотят подвергнуться регулированию, чтобы получить монопольное право на тот или иной рынок. Кроме того, находят практику и методы альтернативного регулирования, а также государственного дерегулирования естественных монополий.
Основные инструменты экономического, или отраслевого, регулирования представлены ценообразованием на продукцию естественных монополий и контролем над уровнем доходности, применением побудительного (стимулирующего) регулирования (incentive regulation).
3. Регулирование естественных монополий в условиях информационной асимметрии
При принятии допущения об условиях полной информированности регулирующего органа применяются следующие методы регулирования цен [12. С. 76–92]: оптимальные линейные цены, ценообразование Рамсея-Буате; нелинейные цены: простые двухкомпонентные тарифы; оптимальные нелинейные цены; ценообразование по издержкам пиковой нагрузки. Однако в реальной действительности регулирование осуществляется в условиях информационной асимметрии, при которой фирма информирована намного лучше, чем регулирующие органы, как об уровне своих издержек и спросе в отрасли, так и о своих собственных действиях.
Эта проблема стала обсуждаться в теории регулирования с начала 80-х гг. ХХ в. (Байрон (Baron) и Безанко (Besanko) (1984); Сибли (Sibley) (1989) и др.). Так, Оуэн (Owen) и Браутигам (Braeutigam) считают, что регулируемая фирма может использовать свое информационное стратегическое преимущество для повышения своей прибыли или достижения других целей в ущерб потребителям. По мнению Познера, МакКубинса (McCubbins), Спиллера (Spiller), Лаффонта и Тироля, эти проблемы могут усилиться, если регулируемая фирма «захватит» регулирующий орган, то есть будет иметь возможность проводить нужные только для нее решения [цит. по: 12. С. 119].
Асимметричность положения регулирующего и регулируемого имеет и другую сторону. Не только регулирующим органам неизвестны в полной мере «намерения» фирмы, но и фирма не может быть уверена в действиях противоположной стороны. МакНолгаст рассматривает альтернативу, когда другие группы интересов могут «захватить» регулирующий орган и действовать в ущерб регулируемой фирме, заниматься «грабежами регулирования» («regulatory holdups») [цит. по: 12. С. 119].
Возможен неожиданный для фирмы преждевременный пересмотр разрешенных ставок, идущий вразрез со сделанными ранее обещаниями, ведущий к тому, что достигнутые фирмой преимущества от снижения издержек изымаются и переадресуются потребителям через более низкие цены («ratchet effect») [3. С. 25, 26].
Поскольку условия спроса и издержек подвержены постоянным изменениям, регулируемая цена также требует постоянной корректировки. Чем более неопределенными являются условия внешней среды, тем чаще должны проводиться подобные корректировки. Однако когда издержки снижаются в течение определенного периода времени, фирмы будут выигрывать от так называемых лагов регулирования (regulatory lag), так как они будут готовы получать большую норму прибыли, чем предполагалось.
Прямое регулирование государством цен на продукцию естественной монополии может быть заменено контролем над уровнем доходности и побудительным (стимулирующим) регулированием. К этой группе методов относятся: регулирование рентабельности (нормы отдачи на капитал); ценовые лимиты (price caps); схемы участия в прибыли; «ярдстик-регулирование» (yardstick regulation).
Анализ механизма регулирования нормы отдачи на капитал проведен в 1962 г. Аверчем (Averch) и Джонсоном (Johnson) [9], которые показали, что если доход предприятия привязан к его издержкам и ограничивается на их основе, у предприятия нет стимулов сокращать издержки, так как возникающая при этом дополнительная прибыль все равно будет изъята.
Ценовые лимиты – одно из основных современных новшеств в области регулирования. Поскольку ограничение, накладываемое на фирму, не ставится в зависимость от ее фактических издержек, ценовые лимиты в чистом виде являются механизмом, порождающим мощные стимулы [2. С. 253]. Одна из распространенных форм ценовых лимитов – ограничение среднего темпа роста регулируемых цен темпом роста индекса потребительских цен (RPI) за минусом фактора производительности – X (в процентах).
В схеме участия в прибыли регулирующий орган использует прогнозируемые значения издержек фирмы, а затем проводит мониторинг ее фактических издержек. Если они оказались меньше прогнозных, то тарифы должны снизиться на величину, позволяющую изъять у фирмы часть полученной прибыли. Данная система требует детального мониторинга фактических затрат и прибыли предприятия и весьма сложна для воплощения. Кроме того, в этом случае слабыми оказываются стимулы компании к снижению издержек.
«Ярдстик-регулирование» еще называется подходом среднеотраслевых издержек. Он может применяться там, где есть несколько регулируемых компаний, использующих схожую технологию для обслуживания различных рынков. Этот метод ослабляет монополию каждой отдельной компании на информацию, но вместе с тем увеличивает массив информации, который должен быть переработан регулирующим органом для принятия адекватного решения.
С начала 60-х гг. ХХ в. развивается так называемое социальное регулирование, которое затрагивает условия производства товаров и услуг, влияние производства на общество и физические характеристики самих товаров. Социальное регулирование применяется фактически во всех отраслях. Природа социального регулирования обусловливает вмешательство государства в каждую деталь производственного процесса [4. С. 232]. Примерами могут служить ограничения на выбросы вредных веществ в атмосферу. Для мировой энергетики особенно актуальны ограничения на постоянно растущий выброс парниковых газов.
Прямое государственное регулирование не гарантирует отсутствия монопольных цен, низкого качества продукции и услуг естественных монополий и прочих негативных последствий. Одним из возможных способов снижения потерь общества от монополии служит стимулирование государством конкуренции на рынках естественных монополий с помощью альтернативного регулирования: «конкуренции за рынок», торгов за франшизу; концепции доступности и доступного рынка (contestible market); конкуренции с маргиналом; конкуренции между различными инфраструктурами (сетями); конкуренции «на одной инфраструктуре» (на одной сетевой системе).
Концепция «конкуренции за рынок» предложена Гарольдом Демсецом (Harold Demsetz) в 1968 г. [11] в противовес традиционной концепции конкуренции «в пределах рынка» [12. С. 64]. Конкуренция привносится посредством периодически повторяющихся тендеров на право предоставления естественно-монопольной услуги в течение определенного периода времени. По оценкам Джоскова и Шмалензи торги за франшизы на поставку электроэнергии, не поддержанные дополнительными управляющими механизмами, не являются жизнеспособным организационным решением.
Концепция доступного рынка была сформулирована в работах Баумоля, Панзара и Виллига [10], где рассматривается сила потенциальной конкуренции, в отличие от силы конкуренции, реально действующей. Доступный рынок определяется как рынок со свободным входом (фирме доступны те же технологии и источники ресурсов, такое же отношение потребителей, что и уже действующей фирме) и не сопряженным с убытками выходом (отсутствие невозвратных издержек). В существующем виде эта концепция применима к анализу электрогенерации (строительство экономичных газотурбинных станций комбинированного цикла), но не доступна в сфере передачи и распределения электроэнергии.
Конкуренция с маргиналом означает, что на рынок фирмы-монополиста (местный, ограниченный рынок) допускается фирма-конкурент минимального размера, которая находится под защитой государства.
Конкуренция между различными сетями подразумевает, что фирмы, предоставляющие услуги (например, распределительные компании), могут воспользоваться различными сетями, или потребители услуги могут сами решить, через какую инфраструктуру они будут получать услугу. Конкуренция между инфраструктурами порождает стимулы к строительству и более эффективному управлению сетями, но так как строительство параллельных электросетей сопряжено с высокими издержками и во многих случаях характеризуется огромными невозвратными инвестициями, то этот вид конкуренции в электроэнергетике редко находит применение.
Конкуренция на одной сетевой системе играет первостепенную роль в электроэнергетике. Открытие единственной имеющейся сети для свободного доступа заинтересованных сторон может позволить нескольким поставщикам одновременно предоставлять схожую услугу.
4. Перспективы теории естественных монополий: регулирование и дерегулирование
Развитие идей конкуренции в естественно-монопольных сферах, теория легального картеля, возрастающее число фактов расточительства и неэффективности в регулируемых отраслях привели в 70-х – 80-х гг. ХХ в. движение в поддержку дерегулирования естественных монополий во многих странах мира.
В электроэнергетике применяются две обобщенные конкурентные модели: модель недискриминационного доступа к сети (grid access model) независимых производителей и потребителей электроэнергии и модель конкурентного пула (competitive pool model) [1. С. 537–546] – биржи электроэнергии. При этом передача электроэнергии остается естественно-монопольной сферой. Ньюбери (Newbery) приводит следующие естественно-монопольные характеристики электросетевого комплекса [цит. по: 8. С. 286, 287]: инвестиции в сети являются долгосрочными; инвестиции капитала в сеть огромны и необратимы или характеризуются специфичностью активов, формируемых в результате специализированной инвестиции и непригодных к перепрофилированию для использования в альтернативных целях без потерь в их производственном потенциале. В этом случае сети непосредственно связаны с огромным количеством потребителей, что увеличивает трансакционные издержки.
Целью использования тех или иных инструментов государственной политики в отношении естественных монополий является повышение аллокативной эффективности (рост общественного благосостояния), однако идеальных решений в этой области не существует даже при теоретическом рассмотрении данных вопросов.
Несмотря на то, что в последние три десятилетия наблюдаются общемировые тенденции демонополизации рынков, ранее считавшихся естественно-монопольными, теория естественных монополий продолжает развиваться и в настоящее время (Р. Пиндик (Pindyck) и Д. Рубинфельд (Rubinfeld) (2001); Д. Чарльтон (Carlton) и Дж. Перлов (Perloff) (2004); П. Джосков (2005) и др.). На сегодняшний день она является наиболее устоявшейся, во всяком случае, развитие основных концепций функционирования современных ключевых инфраструктурных отраслей опирается именно на нее. Таким образом, проблема эффективности регулирования и дерегулирования естественных монополий на ближайшую перспективу останется важнейшей составляющей в управлении, в том числе и электроэнергетикой.


Литература
1. Кокорев В. Институциональная реформа в сфере инфраструктуры в условиях естественной монополии // Вопр. экономики. – 1998. – № 4. – С. 115–128.
2. Королькова Е.И. Тенденции в развитии теоретических подходов к регулированию естественных монополий // Экономический журнал ВШЭ. – 1999. – № 2. – С. 238–264.
3. Кузовкин А.И. Реформирование электроэнергетики и энергетическая безопасность. – М.: ОАО «Институт микроэкономики», 2006. – 389 с.
4. МакКоннелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. В 2 т.: Пер. с англ. – Таллин: АО «Римол», 1993. – Т. 2.
5. Никуйко И.Б. Существенные признаки естественной монополии в экономической теории //Вестн. МАП России. – 2000. – №4. – С. 38–46.
6. Нуреев Р.М. Курс микроэкономики: Учебник для вузов. – М.: Изд-во НОРМА, 2001. – 335.
7. Хант С., Шаттлуорт Г. Конкуренция и выбор в электроэнергетике (1996) (http://www.libertarium.ru/files/lib_energy_con/russbook.pdf/).
8. Шатлуорт Г. Либерализация европейского рынка электроэнергии и газа //Экономический вестник (ЭКОВЕСТ). – 2001. – №2. – 286–320.
9. Averch H., L.L. Johnson. Behavior of the Firm Under Regulatory Constraint //American Economic Review. –1962. – № 52. – 1059–69
10.Baumol, W.J. J. Panzar, and R.D. Willig, Contestible Markets and the Theory of Industry Structure. – New York, 1982: Harcourt Brace Javanovich
11. Demsetz H. Why Regulate Utilities //Journal of Law and Economics. – 1968. – №11. – 55–65
12. Joskow P.L. Regulation of Natural Monopolies / Massachusetts Institute of Technology, Center for Energy and Environmental Policy Research, (05–008 WP), April 2005 (http://web.mit.edu/).
13. VanDoren P.M. The Deregulation of the Electricity Industry / Cato Institute //Cato Briefing Papers. – 1998. – № 320 (October 6) (http://www. cato.org/pubs/pas/pa-320.pdf/).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия