Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (25), 2008
ПРОБЛЕМЫ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Лазарева Е. И.
докторант кафедры экономической кибернетики Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону)
кандидат экономических наук


Стратегия развития человеческого капитала в системе инновационно-региональных кластеров

Все отчетливее осознаваемая в последнее время властными структурами необходимость перехода от решения текущих, сиюминутных задач к реализации активной, долгосрочной, целенаправленной социально-экономической политике, ориентированной на глубокие качественные преобразования. Это обстоятельство придает особую актуальность разработке стратегической модели инновационного наполнения экономического роста, обладающей потенциалом сбалансированного и устойчивого развития. Основным фактором устойчивого роста в современных условиях является конкурентоспособность национальной экономики, опирающаяся на инновационную активность бизнеса. Особое значение здесь приобретают кластерформирующие направления институциональных инноваций. Одной из приоритетных характеристик этих инноваций является приращение инновационных ресурсов, в том числе ресурсов человеческого и социального капитала.
Центральное место в концептуальной схеме инновационного экономического развития, призванного обеспечить устойчивую конкурентоспособность экономической системы, занимает человеческий капитал. Это означает признание необходимости экономической оценки потенциальных возможностей человека как основного производственного ресурса, обеспечивающего создание пользующихся спросом интеллектуальных и материальных продуктов и услуг и как наиболее выгодного направления инвестирования (рис. 1).
По мере развития новой экономики, ее базисная ресурсная основа (труд, земля, капитал) расширяется за счет постоянно обновляемых теоретических и практических знаний, которые, хотя и не являются самостоятельными детерминантами, создают специфические условия, повышающие эффективность ресурсов экономического роста и, как следствие, увеличивающие темпы социоэкономической эволюции [4]. Человеческий капитал приобретает особое значение в инновационном экономическом развитии как в смысле накопления знаний, важности образования и повышения уровня профессионализма, так и в смысле появления новых тенденций в структуре потребностей, а также в связи с ростом заработной платы (стоимости труда) как элемента издержек производства.
Рис. 1. Концептуальная схема формирования и функционирования
качественно-инновационной экономической системы

На схеме (рис.1) отображены следующие связи: 2–1 и 2–3-экономико-производственные инвестиции; 1–2 и 3–2 – инвестиционные доходы; 1–3–5–7 – реализация продукции и услуг; 3–1 – воспроизводство средств материального производства; 2–6–7, 6–5–4 – социальные инвестиции; 2–6–8, 6–5–9 – экологические и природно-ресурсные инвестиции; 6–7, 6–8 – страховые и компенсационные выплаты;1–4–5–6–2, 1–9–5–6–2 – капитализация средств; 5–7 – социальная защита и обслуживание населения; 5–8 – защита (охрана) окружающей природной среды; 7–4–1, 7–4–5–3, 7–4–6–2 – реализация трудового потенциала; 8–9–1, 8–9–5–3, 8–9–6–2 – реализация природно-ресурсного потенциала;6–4 – страхование занятости и убытков от трудовых конфликтов; 5–4 – социальная поддержка безработных; 7–8 –забота о природном капитале для будущих поколений; 8–7 – нерыночные услуги природной среды (качество атмосферного воздуха, воды, рекреационные и эстетические услуги).
Доминирующими технологическими факторами в мировой неоэкономике становятся системы, обеспечивающие мировой уровень производства главных ресурсов долгосрочного развития: «человеческих качеств» (прежде всего новаторского потенциала, а не только высокой профессиональной квалификации), ноу-хау и способов их производственного использования. Анализируя структуру экономики с точки зрения использования качественных и массовых ресурсов, Ю.В. Яременко отмечает: «Создание современной экономики с высоким жизненным уровнем населения, передовым производственным аппаратом, развитой системой научных исследований, мощным оборонным потенциалом тождественно приобретению качественными ресурсами – квалифицированной рабочей силой, высокопроизводительным оборудованием и т.д. – доминирующей роли в процессе … воспроизводства» [10, с. 30]. Повышение качества образования, развитие фундаментальной и прикладной науки, высокотехнологичных отраслей, как и культуры в целом, рассматривается как источник качественного обновления всех составляющих экономического роста (НТП, рабочей силы, управления и организации производства) и определяющее условие экономического развития.
Одной из главных характеристик конкурентоспособного экономического развития является относительная равномерность, пропорциональность всех его измерений (временного, территориального, отраслевого, воспроизводственного, инновационного), взаимосвязанность функционирования и сбалансированность развития отдельных подсистем, оснащенных механизмами диффузии инноваций. Важно при этом, чтобы развитие, действительной движущей силой которого является социально и экологически безопасная инновационная потребность, охватывало не только технологическую, но и институциональную, и социальную сферы [3, c. 29].
Социально-ориентированная экономическая эволюция обязательно нацелена на достижение высокого качества жизнеобеспечивающей системы – социо бизнес среды, воспроизводящей качественный человеческий капитал и создающей таким образом ресурсные предпосылки инновационного экономического развития. Социо бизнес среда представляет собой слабоструктурированное пространство в виде совокупности институтов, средств коммуникаций, организационной культуры, инвестиционного климата и прочих образований и рассматривается как «активное поле» передачи воздействий от одного экономического объекта к другому. Оценка данной среды базируется на идентификации таких характеристик, как культурное разнообразие, «увеличение локальной инновационности через синергетические и коллективные процессы обучения» и «смягчение потенциальных рисков инновационного процесса» [11, с. 3].
Не менее важным параметром эволюции современной рыночной экономики выступает широкое развертывание различного рода сетевых структур, развитие многочисленных вариантных форм интеграционных процессов, результативность которых обеспечивается синергетическим эффектом взаимодействия на основе доверия и взаимного обучения. Этот эффект существенно модифицирует саму основу конкурентоспособного роста и способствует распространению качественных изменений на социальные отношения.
Процессы регионализации в новейшей фазе рыночной эволюции инициируют интеграцию фирм в систему их кооперативного взаимодействия, осуществляемого в различных формах, в том числе, в территориально-кластерной. «Кластер, – согласно М. Портеру, – это группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере и характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга» [8, с.207]. Концепция кластеризации, таким образом, ориентирует на повышение конкурентоспособности хозяйствующих субъектов путем создания разномасштабных сетевых экономических структур – территориально-кластерных ареалов, реализующих дополнительные организационные преимущества благодаря компактности месторасположения входящих в них предприятий.
Кластерно ориентированные трансформации экономики смещают процесс хозяйствования на территориальный уровень производства, повышают значимость пространственных аспектов экономического развития и знаменуют переход к новому социоэкономическому качеству. Последнее предполагает формирование «оптимальной по Парето» модели взаимодействия экономики с социальной сферой, обеспечивающей неубывание уровня жизни населения.
Теория кластерного анализа и кластерной политики стала важным направлением постиндустриальной регионалистики [12], в рамках которой формирование и развитие региональных кластеров оценивается как важнейшее конкурентное преимущество современной экономики, обеспечивающее реальный синергетический эффект [13].
Очевидно, что для России с ее огромной территорией и дезинтегрированным экономическим пространством сбалансированная стратегия инновационного развития неизбежно носит кластерно организованный характер и направлена на активизацию интегрированного ресурсного потенциала регионов. К этому подталкивает сама природа региона как единства разнокачественных подсистем – экономической, социальной и экологической.
Кластерная форма организации приводит к созданию особой формы инновации – «совокупного инновационного продукта». Развитие различных форм взаимодействия между предприятиями различных отраслей внутри кластеров становится мультипликатором экономического роста региональной экономики в отношении занятости трудоспособного населения и трансфертов технологий в макроэкономике. Опыт развитых стран показывает, что в результате внутрикластерного взаимодействия предприятий в высококонкурентных ключевых отраслях вокруг крупных объединений формируются сателлитные образования (средние и мелкие предприятия), которые становятся их контрагентами на мировых рынках, увеличивая степень интеграции региона в мировое экономическое пространство. Диверсификация ключевых предприятий позволяет создать новые отрасли, используя технологии и ноу-хау материнских компаний. Внедрение современных инновационных технологий существенно повышает конкурентоспособность производимой продукции [7].
Двойственная роль кластера, как интеграционного инновационного ресурса и как полюса роста региональной экономики, позволяет идентифицировать наиболее существенные преимущества кластерной организации производства для субъектов региональной экономики. Интеграция близких по величине, независимых субъектов реализуется в двух кластерных формах: базирующихся на знаниях специалистов и совместных интеллектуальных продуктах стратегических альянсов между конкурирующими производителями и партнерств между неконкурирующими предприятиями. Интеграция крупного и малого бизнеса возможна также в нескольких формах: привлекательного для обеих сторон франчайзинга, участия в финансово-промышленных группах, интеграции с крупными корпорациями и финансовыми институтами через венчурные фонды, использования лизинга.
Предлагаемая нами модель развития человеческого капитала в контексте кластеризации базируется на трактовке регионального кластера, основу успеха которого составляет накопленный социальный капитал и географическая близость, как «пространственной агломерации подобных и экономически связанных видов деятельности, формирующей основу местной среды за счет распространения знаний и навыков, способствующей и стимулирующей различные формы обучения и адаптации» [7, с. 31].
Главное в структуре кластера, минимизирующего трансакционные издержки, — распространение инноваций на всю цепочку создания стоимости. Такая трактовка выводит на первый план такие звенья сетевых социоэкономических структур, как фирмы-инноваторы, создатели технологий и ноу-хау, в том числе за счет удачного сочетания качествоформирующих природных и человеческих ресурсов, ресурсов капитала, физической, административной и научно-технологической инфраструктуры (университеты, научно-исследовательские институты, инжиниринговые центры). При этом социальная политика рассматривается не как социальная помощь, а как важнейшая составная часть экономической стратегии, позволяющей обеспечить, с одной стороны, высокий уровень человеческого потенциала и профессиональную подготовку работников на уровне требований современной технологии, а с другой – уровень и качество жизни основной части населения, характерные для так называемого среднего класса.
Процедура моделирования включает следующие этапы: 1. обоснование системы кластерообразующих признаков факторного пространства активной интеграции человеческого капитала регионов в процесс инновационного экономического роста; 2. компаративное социоэкономическое рейтингование социо бизнес среды кластеров как объективная основа мониторинга эффективности различных типов стратегий, составляющих основу долгосрочной региональной политики активизации человеческого капитала (в качестве примера на рис. 2 приведены субъекты РФ, сгруппированные по типам стратегий, составляющих базу российской субфедеральной долгосрочной политики, кластерное рейтингование которых позволило оценить эффективность выбранных стратегий [6]); 3. обоснование приоритетных стратегий кластерного регулирования процесса развития человеческого капитала, учитывающего как эндогенный потенциал достижения целевых параметров качества жизни, так и конкурентные условия социоэкономической территориальной эволюции; 4. формирование набора инструментов реализации кластерной политики интеграции человеческого капитала регионов в процесс инновационного экономического роста.
Учет неравномерности состояния социоэкономической среды российских регионов, большинство которых можно отнести к периферийным и лишь меньшинство – к стержневым, выступающими аккумуляторами финансовых потоков, полюсами технологических и продуктовых инноваций, центрами принятия административных и коммерческих решений, неизбежно дифференцирует источники и траектории активизации человеческого капитала отдельных мезоэкономических кластеров в долгосрочной перспективе.
Рис. 2. Рейтинги интеграционного качества социо-бизнес-среды субъектов РФ (по статистическим данным за 2005 г.)

Составлено автором по результатам расчетов с помощью ППП «SPSS» по статистическим данным [9] и последующего содержательного анализа.
Стратегия опережающего развития человеческого капитала на уровне регионального кластера зависит как от достигнутого качества жизни населения – основы долгосрочного целеполагания, так и от его интегрального ресурсного потенциала, структурных особенностей мезохозяйственного комплекса. Естественно, что при различных исходных данных и целях развития в конкретных кластерах для каждого из них она становится индивидуальной.
Качество жизни территорий, определяемое разнообразием жизненных благ, которые могут быть гарантированы каждому их жителю, служит, в конечном счете, измерителем эффективности экономики. Поэтому системоформирующей основой территориально-иерархического стратегического поля деловой активности и распределения ресурсов на федеральном уровне выступает типологизация региональных кластеров по качественно-доминантным ингредиентам.
Очевидно, что процесс непротиворечивого целеполагания и поиска набора необходимых стратегических ресурсов взаимосвязанной социоэкономической и институциональной реструктуризации при значительно различающихся ресурсных возможностях региональных кластеров может быть реализован лишь на базе исследования зависимостей качества жизни от структуры совокупного ресурсного капитала. При одновременном учете природного, человеческого и физического капитала функция благосостояния, U, для региона, в котором имеется N индивидов, может быть определена для конкретного временного периода как:
Следовательно, продолжительный рост может способствовать росту благосостояния – Е (U) в уравнении (3) — до тех пор, пока R не сокращается или сокращается достаточно медленными темпами.
Создание благоприятных условий для развития человеческого капитала на перспективы предполагает необходимость интеграции науки и производства в рамках инновационных блоков, формирующихся посредством кластеров. Последние придают системный характер как инновационным процессам, так и развитию человеческого капитала.


Литература
1. Дементьев В. Доверие – фактор функционирования и развития современной рыночной экономики // Рос. экон. жур. – 2004. – №8.
2. Клейнер Г.Б., Качалов Р.М., Нагрудная Н.Б. Формирование стратегии функционирования инновационно-промышленных кластеров /Препринт #WP/2007/216. – М.: ЦЭМИ РАН, 2007.
3. Клейнер Г.Б. Микроэкономические факторы и ограничения экономического роста // Пробл. теории и практ. упр. – 2004. – №5. – С. 28–33; №6. С. 38–48.
4. Костюк В.Н. Теория эволюции и социоэкономические процессы. – М.: Эдиториал УРСС, 2001.
5. Лазарева Е.И. Региональный кластер в конкурентоспособной системе инновационной макроэкономики России: проблемы формирования //Философия хозяйства. – 2005. – №6.
6. Лазарева Е.И., Шишова Л.А. Модель компаративного кластерного рейтингования субъектов РФ как инструмент мониторинга эффективности региональной политики //Современные проблемы статистики, эконометрики и актуарных расчетов: Матер. науч.-практ. конф. / РГЭУ «РИНХ». – Ростов н/Д, 2006.
7. Марков Л.С., Ягольницер М.А. Кластеры: формализация взаимосвязей в неформализованных производственных структурах. – Новосибирск: ИЭООП СО РАН, 2006.
8. Портер М. Международная конкуренция: Конкурентные преимущества стран /Пер. с англ. – М.: Международные отношения, 1993.
9. Регионы России. Социально-экономические показатели-2005. Статистический сборник. – М.: Росстат, 2006.
10. Яременко Ю.В. Теория и методология исследования многоуровневой экономики. Кн.1. – М.: Наука, 1997.
11. Camagni R. Local «milieu», uncertainty and innovation networks: Towards a new dynamic theory of economic space. //Camagni R. (ed.) Innovation networks: Spatial perspectives. – London, 1991.
12. Isaksen A. Rationalization and regional clusters as a development strategies in a global economy. – Oslo, 1998.
13. Iversen M. Synergies and sustainable competitive advantage. – Copenhagen, 1999.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия