Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (26), 2008
ЭКОНОМИКА И РЕЛИГИЯ
Беккин Р. И.
старший научный сотрудник Института Африки РАН (г. Москва),
доктор экономических наук, кандидат юридических наук


Перспективы экономической интеграции мусульманских стран

Новейшая история свидетельствует, что в основе интеграционных процессов в мусульманском мире лежали преимущественно политические, а не экономические причины. Специалисты отмечают, что макрорегион Северной Африки, Ближнего и Среднего Востока относится к числу наименее интегрированных регионов, а формирующиеся в его рамках зоны взаимного тяготения не всегда совпадают с естественной субрегиональной дифференциацией национальных экономик.
Первая серьезная попытка экономической интеграции на мусульманском Востоке в Новейшее время была предпринята в рамках Лиги арабских государств (ЛАГ), созданной в 1945 г. На тот момент в арабском мире было не так много независимых государств, поэтому соглашение об образовании ЛАГ было подписано в Каире 22 марта 1945 г. представителями всего 7 стран: Египта, Ирака, Ливана, Саудовской Аравии, Сирии, Трансиордании * и Йемена. Все государства–основатели ЛАГ тогда в большей или меньшей степени находились в зависимости от западных держав. Со временем членами ЛАГ стали все арабские государства и Сомали *. К числу ключевых объединяющих факторов для государств–членов ЛАГ следует отнести географическую близость, историческое прошлое, религию — ислам, – общее этническое происхождение.
Вскоре после создания ЛАГ стало ясно, что государства–члены организации в большей степени заинтересованы в политическом и военном сотрудничестве, чем в экономическом. Например, в Договоре о совместной обороне и экономическом сотрудничестве 1950 г. речь шла преимущественно о военном взаимодействии, а не о взаимной торговле. Непосредственным поводом для заключения данного договора послужила первая арабо-израильская война между Египтом, Ираком, Ливаном, Сирией и Трансиорданией, с одной стороны, и Израилем, с другой.
В соответствии с Договором о совместной обороне и экономическом сотрудничестве в 1953 г. был создан Арабский экономический совет (АЭС), который с 1959 г. стал автономным органом ЛАГ. Важно, что членами АЭС могли стать не только государства–члены ЛАГ. Однако эффективность АЭС существенно ограничивалась тем, что его решения носили рекомендательный характер.
В 1964 г. вступило в силу Соглашение об арабском экономическом единстве. Учрежденный в соответствии с указанным соглашением Совет арабского экономического единства по сути дублировал АЭС. Соглашение предусматривало создание условий для обеспечения свободного перемещения товаров, капитала и услуг. Предусматривалась также унификация законодательства в таможенных, валютных, налоговых вопросах.
В те годы еще была популярна идея объединенного арабского государства *. Одним из первых шагов на этом пути некоторыми членами ЛАГ мыслилось создание Арабского общего рынка (АОР). Соглашение о создании Арабского общего рынка (АОР) было подписано 13 августа 1964 г. Объединенной Арабской Республикой (Египтом), Иорданией, Ираком, Кувейтом * и Сирией. В 1977 г. к АОР присоединилась Ливия, в 1980 г. – Мавритания.
Целями Арабского общего рынка были провозглашены обеспечение свободного движения лиц, товаров и капиталов; свобода занятия предпринимательской деятельностью; либерализация внутригосударственной торговли, создание свободной экономической зоны. Очевидно, что данные цели были слишком революционны и амбициозны, чтобы в тот момент быть осуществленными на практике.
Одно из немногих достижений АОР – устранение тарифов на взаимный экспорт товаров, произведенных в странах–участницах рынка. Однако в целом АОР не выполнил возложенной на него миссии. Доля внутриарабской торговли в АОР все еще не превышает 5% общего экспорта. Незначительный объем торговли между странами региона объясняется, прежде всего, низким уровнем их промышленного развития, различиями в политических и экономических системах, ограниченным экспортным потенциалом и др.
Несмотря на то что в Уставе Лиги арабских государств подчеркивалась необходимость сотрудничества членов организации по различным экономическим вопросам, там же говорилось о том, что все формы сотрудничества должны применяться постольку, поскольку они совместимы с национальной политикой государства. Иными словами, национальные интересы ставятся в Уставе выше интересов арабского единства.
Отсутствие у членов ЛАГ общей политической позиции по многим проблемам не способствует экономическому сближению арабских стран. Например, после шестидневной войны 1967 г. в Лиге произошел раскол по вопросу способов разрешения конфликта с Израилем. В 1979 г. после подписания Кемп-Дэвидских соглашений, членство в ЛАГ Египта – одного из наиболее развитых государств региона — было временно приостановлено.
Политические разногласия – пожалуй, главнейшая причина краха большинства проектов экономической интеграции среди мусульманских стран в целом и арабских стран в частности. К примеру, деятельность такой организации, как ПККСМ *, была сведена на нет конфликтом вокруг Западной Сахары, начавшимся в 1975 г. Противоречия между Алжиром и Марокко из-за статуса Западной Сахары привели к тому, что доля внутрирегиональной торговли снизилась к концу 1970-х гг. до 1%. С нормализацией ситуации вокруг Западной Сахары сотрудничество наладилось. Но возобновившиеся в 1990-х гг. разногласия между Алжиром и Марокко так и не позволили эффективно использовать потенциал организации.
Как показал опыт экономических структур, созданных в арабском мире в рамках ЛАГ и вне ее, двусторонние соглашения об экономическом сотрудничестве оказались эффективнее многосторонних. К началу 1980-х гг. деятельность АОР и других близких по целям региональных организаций (ПККСМ, Организации регионального сотрудничества в целях развития * и др.) была сведена на нет.
Тем не менее при ЛАГ продолжают действовать целый ряд экономических организаций: уже упоминавшийся Совет арабского экономического единства, Арабская организация промышленного развития, Арабский фонд экономического и социального развития, Арабская организация по обеспечению безопасности капиталовложений, Арабский валютный фонд, Арабский банк экономического развития стран Африки и др.
Формированию единой политической позиции, не говоря уже об утверждении единой идеологии в мусульманском мире, не способствовало и создание Организации Исламская конференция (ОИК).
Непосредственным поводом для создания главной мусульманской международной организации ОИК послужил поджог мечети «ал-Акса» в 1969 г. В немалой степени росту исламского сознания способствовало поражение Египта, Иордании и Сирии в шестидневной войне с Израилем.
В настоящее время ОИК вторая по численности международная организация после ООН. Членами ОИК являются 57 государств, расположенных на 4 континентах.
Экономическое сотрудничество между странами–членами ОИК было поставлено во главу угла с первых дней существования Организации. В меморандуме I конференции министров иностранных дел, состоявшейся 23–25 марта 1970 г. в Джидде, говорилось об опасности неоколониалистских устремлений западных стран. Рекомендовалось создание специальной организации по экономическому сотрудничеству в мусульманском мире.
Важной вехой в развитии экономического сотрудничества в рамках ОИК была II Конференция глав государств и правительств, на которой была принята Лахорская декларация. По итогам конференции был учрежден специализированный комитет по экономическому сотрудничеству государств–членов ОИК. В состав комитета вошли представители Алжира, Египта, Кувейта, Ливии, ОАЭ, Пакистана, Саудовской Аравии, Сенегала.
Итогом подготовительной работы, проходившей всю первую половину 1970-х гг., явилось создание Исламского банка развития (ИБР).
Основная задача, ради которой создавался ИБР, – содействие экономическому и социальному прогрессу в странах–членах банка и оказание помощи мусульманским сообществам в тех странах, которые не являются его членами (ст. 1. Устава).
Помимо ИБР на рубеже 1970–80-х гг. были созданы Исламская комиссия по экономическим, культурным и социальным вопросам (1976), Исламская торгово-промышленная палата (1978), Центр по статистическим, экономическим и социальным исследованиям (1978), Институт взаимного страхования (1978), Исламский центр по профессионально-техническому обеспечению и исследованиям (1977), Исламская ассоциация судовладельцев (1981), Исламский фонд развития (1981), Исламский центр развития и торговли (1981) и др. Однако именно ИБР стал проводником экономической политики ОИК.
В настоящее время в Группу Исламского банка развития входят Исламский банк развития (с 1975 г.), Институт исламских исследований и подготовки кадров (с 1981 г.), Исламская корпорация по страхованию инвестиций и экспортных кредитов (с 1994 г.), Исламская корпорация по развитию частного сектора (с 1999 г.), Международная Исламская Корпорация торгового финансирования (с 2005 г.).
ИБР осуществляет финансовую поддержку различного рода проектов как на территории государств-членов, так и за их пределами. Одна из основных задач – оказание регулярной помощи экономическому развитию государств-участников. Данная помощь выражается в предоставлении льготных или беспроцентных займов, грантов, технической и иной поддержки. Руководство многих государств заинтересовано в долгосрочном сотрудничестве с ИБР, поддерживает проекты по созданию исламских финансовых институтов. В качестве примера деятельности ИБР на постсоветском пространстве можно привести Казахстан и Киргизию.
Вместе с тем отношения ИБР с мусульманскими странами, как правило, носят двусторонний характер и не влияют на формирование единого экономического пространства в рамках ОИК. Государства–члены ОИК объединяют многочисленные проекты, но вместе с тем в рамках организации отсутствует какая-либо единая и внятная экономическая политика.
Еще в 1985 г. ‘Абд ар-Рахман Йусри, директор Института исламской экономики (Египет), сформулировал принципы, на основе которых должно строиться экономическое сотрудничество мусульманских стран.
1. Диверсификация в производстве и экспорте – переход от монокультур.
2. Создание исламских мультинациональных и инвестиционных компаний.
3. Учреждение исламских банков и других финансовых институтов и помощь им со стороны всех мусульманских стран.
4. Формирование удобной для всех мусульманских стран системы таможенных пошлин.
5. Отказ от участия в экономических организациях, чья идеология противоречит исламской идеологии.
6. Учреждение исламского таможенного союза мусульманских стран.
7. Создание исламского центрального планового комитета для координации экономической политики мусульманских стран, а также для содействия инвесторам, которые хотели бы осуществлять инвестиции в данных странах в соответствии с требованиями шариата.
8. Мусульманские страны должны осуществлять сотрудничество на основе принципа братства *.
Как видно из данного перечня, немалое значение здесь уделено идеологии в качестве базиса экономического сотрудничества мусульманских стран. К примеру, отказ от членства в организациях, чья идеология противоречит исламу, означает, что мусульманская страна должна отказаться от такого сотрудничества, даже если оно сулит значительные экономические выгоды. Даже при поверхностном взгляде очевидно, что практика таких организаций, как МВФ и Всемирный банк, никак не соответствует требованиям шариата, прежде всего в свете исламского запрета ссудного процента. Однако большинство мусульманских стран — члены этих организаций, несмотря на то, что ИБР создавался в качестве альтернативы подобным структурам в западном мире, подобно тому, как ОИК была призвана стать мусульманской ООН.
В конце XX в. в мусульманском мире появилась еще одна альтернатива – на этот раз «большой семерке», впоследствии ставшей «большой восьмеркой».
Инициатором создания группы D-8 (Development-8), вскоре получившей неофициальное наименование «исламская восьмерка», был премьер-министр Турции Н. Эрбакан. 15 июня 1997 г. в Стамбуле было объявлено о создании группы, была принята Стамбульская декларация саммита глав государств и правительств. В группу D-8 вошли 8 стран: Бангладеш, Египет, Индонезия, Иран, Малайзия, Нигерия, Пакистан и Турция. Таким образом, членами группы стали наиболее развитые государства мусульманского мира, за исключением арабских нефтедобывающих монархий Персидского залива.
Целями «исламской восьмерки» были провозглашены: усиление роли государств-участников в глобальной экономике; создание новых возможностей в торговых отношениях; улучшение стандартов жизни. Участники договорились предоставить друг другу режим наибольшего благоприятствования в торговле.
В рамках D-8 созданы 10 рабочих групп – в соответствии со специализацией, установленной между странами-членами: по сельскому развитию (Бангладеш); торговле (Египет); человеческим ресурсам (Индонезия); телекоммуникациям и информации (Иран); науке и технологиям (Иран); финансам и банковскому делу (Малайзия); энергии (Нигерия); сельскому хозяйству (Пакистан); промышленности (Турция) и здравоохранению (Турция).
С первых дней существования D-8 было понятно, что у ее участников слишком разные геополитические интересы, чтобы всерьез рассчитывать на успех данного объединения.
Как отмечают специалисты, единственным удачным примером интеграции в мусульманском мире является ССАГПЗ.
Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) был образован 25 мая 1981 г. Членами ССАГПЗ являются Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия. С 2005 г. ведутся переговоры о вступлении Йемена. Главная сдерживающая причина для приема Йемена в Совет заключается в том, что это одна из беднейших в мире стран, чей уровень развития не соответствует среднему по странам ССАГПЗ.
Изначально странами-участниками Союза значительное внимание уделялось экономическому сотрудничеству. В ноябре 1981 г. было ратифицировано Единое экономическое соглашение, в котором предусматривалось координация экономической политики государств–членов ССАГПЗ, разработка единого законодательства в сфере торговли, промышленности и таможенного обложения. Положение о проведении единой экономической политики участников ССАГПЗ не было лишь декларацией о намерениях. Например, перед встречами стран–членов ОПЕК, куда входят все участники Союза, их представители договариваются о проведении единой линии по различным вопросам.
В 1983 г. с вступлением в силу Договора о введении беспошлинной торговли сельскохозяйственными и промышленными товарами национального производства между странами ССАГПЗ фактически была создана зона свободной торговли.
Важной вехой в истории Союза стало совещание в верхах в Абу-Даби в 1998 г. На этом совещании была принята единая стратегия экономического развития государств–членов. Была утверждена экономическая программа до 2025 г. На совещании в Абу-Даби также было принято решение о создании к 2001 г. таможенного союза стран–участниц ССАГПЗ.
Вопрос о таможенном союзе активно обсуждался в рамках ССАГПЗ с начала 1990-х гг. Несколько раз сроки создания таможенного союза сдвигались. Сначала – на 2003 г., затем – на конец 2007 г., причем к этому сроку планировалось создать не только таможенный союз, но и общий рынок. Но в очередной раз сроки были перенесены. К 2010 г. предполагается создать валютный союз с введением общей валюты. В нем примут участие все участники ССАГПЗ, за исключением Омана. В Абу-Даби будет создан региональный центральный банк.
ССАГПЗ – одна из немногих структур в мусульманском мире, где объем совместной торговли, вырос более, чем вдвое: с 3% в 1981 г. до 7,5% в 2006 г.
В настоящее время ведутся переговоры о введении странами–членами ССАГПЗ единой туристической визы шенгенского образца. Планируется также создание единой базы жителей стран ССАГПЗ и выдача им удостоверений личности, действительных на всей территории Совета.
Одной из главных причин успеха данной организации является то, что у всех ее членов примерно равные экономические возможности. На примере ССАГПЗ можно говорить о политическом единстве, без которого невозможно единство экономическое. ССАГПЗ выступает как единый субъект в отношениях не только с немусульманскими, но и с мусульманскими странами, а также в отношениях с исламскими и арабскими международными организациями. Например, между Генеральными секретариатами ССАГПЗ и ЛАГ проходят регулярные встречи и консультации по целому ряду внутриарабских и международных проблем *.
Совет арабского сотрудничества (САС) был учрежден в 1989 г. в качестве ответа группы арабских стран на создание ССАГПЗ. Инициатором создания Совета выступил Египет, который пытался восстановить утраченные после Кемп-Дэвидских соглашений позиции лидера в арабском мире. Целью САС провозглашалось повышение уровня социально-экономического развития стран–членов, активизация сотрудничества между ними.
Помимо Египта учредителями САС выступили Иордания, Ирак и Йеменская Арабская Республика. В уставе Совета было провозглашено, что любое арабское государство может стать его членом. Однако обновления состава Совета не последовало, поскольку он просуществовал лишь около года.
Казалось бы, определенное сходство в странах-участниках экономических и социальных условий, а также отсутствие между ними серьезных противоречий должно было способствовать укреплению САС. Но обратной стороной данной ситуации было то, что, кроме принадлежности к арабской нации, государства, входившие в Совет, ничто не объединяло. Страны–члены САС не выработали единой политической стратегии. Более того, у членов Совета были диаметрально противоположные взгляды на многие международные проблемы.
Первым и последним серьезным испытанием для САС стало вторжение Ирака в Кувейт в августе 1990 г. Египет не только осудил оккупацию Кувейта другим членом САС — Ираком, но и присоединился к антииракской коалиции. Это фактически означало прекращение деятельности САС, хотя формально Совет прекратил свое существование с выходом из него Египта в 1994 г. Несмотря на неудачу с ПККСМ, странам Магриба удалось преодолеть политические разногласия и на небольшой период времени создать в целом эффективную структуру. В феврале 1989 г. на II совещании глав государств стран Магриба в Марракеше было объявлено о создании Союза арабского Магриба (САМ). Были учреждены руководящие органы Совета: Президентский совет, Совет министров иностранных дел, Консультативный совет, Верховный суд, Исполнительный комитет и Генеральный секретариат.
Главной целью создания совета было преодоление политических разногласий между странами-участниками. Однако Договор о создании САМ предусматривал также свободу передвижения рабочей силы, капитала, услуг и товаров.
В начале 1990-х гг. в САМ большее внимание стало уделяться вопросам экономической интеграции. Одной из целей САМ было провозглашено создание Североафриканского общего рынка. Странами–членами САМ планировалось осуществить трехэтапную интеграцию, создав зону свободной торговли, таможенный союз и затем — общий рынок.
В 1994 г. о своем желании вступить в САМ заявил Египет, формально не относящийся к странам Магриба: статья 17 Договора о создании САМ предусматривает присоединение к Союзу арабских или африканских стран.
Однако и здесь политические разногласия вскоре дали о себе знать. К разногласиям Алжира с Марокко добавилось охлаждение в отношениях между Ливией и Мавританией. Участники конфликтов не готовы были поступиться своими национальными интересами ради объединения.
В итоге ни одно из 15 заключенных участниками САМ соглашений так и не было реализовано. Внешнеторговый оборот между государствами Магриба, достигший к началу 90-х гг. 5% общего объема их экспортно-импортных операций, сократился к настоящему времени до 3%. Реализовано лишь несколько многосторонних проектов, например, строительство национальных участков североафриканской автомагистрали или создание системы оптико-волоконной связи. Странами–участниками САМ было налажено взаимодействие в борьбе с опустыниванием и в сфере здравоохранения.
Как и в других объединениях мусульманских стран, наибольшую эффективность в САМ показали двусторонние отношения между участниками Совета. Решение проблемы Западной Сахары, безусловно, не будет означать отсутствие преград на пути создания государствами Магриба общего рынка. Для этого на региональном уровне необходимо провести целый ряд важных экономических преобразований: осуществить модернизацию экономики, развивать внутризональную торговлю, сконцентрировать экономическую политику на внутрирегиональном разделении труда и т.п.
Анализируя интеграционный опыт мусульманских стран, необходимо отметить, что помимо политических противоречий на пути экономического сотрудничества мусульманских стран стоят такие существенные препятствия, как различия в уровнях социально-экономического развития, а также географическая и, соответственно, транспортная разбросанность, которая затрудняет создание масштабных региональных интеграционных проектов.
Для подавляющего большинства мусульманских стран характерны такие проблемы, как нерациональное использование природных ресурсов и полученных от его использования доходов, преобладание монокультур в статьях экспорта, нехватка инвестиций, дефицит квалифицированных специалистов, низкий уровень развития технологий и их использования в промышленности и др.
Высокие политические риски также не способствуют развитию инвестиций в мусульманские страны. Во всех мусульманских странах ощущается недостаток в прямых иностранных инвестициях. В мире ислама не было осуществлено эффективное международное разделение труда.
Одним из важнейших шагов на пути экономической интеграции мусульманских стран может стать создание валютного союза. При этом не обязательно брать за образец пример ЕС. Например, в качестве исламской модели валютного союза рассматривался проект золотого динара.
Однако на сегодняшний день создание валютного союза представляется проблематичным, поскольку отсутствуют возможности для свободного перемещения труда и капитала. Во многих странах наблюдается «утечка мозгов». При этом большинство специалистов едет на Запад, а не в богатые мусульманские страны. Кроме того, для создания валютного союза необходимо, чтобы экономическая структура в странах-участниках была примерно равной. И, наконец, со стороны кандидатов в члены валютного союза должно быть намерение осуществлять единую денежно-кредитную, валютную, фискальную политику.
Всего этого нет в мусульманском мире, за исключением стран–участниц ССАГПЗ. В мусульманских странах сохраняются жесткие ограничения для перемещения рабочей силы, действует строгое валютное законодательство, фондовые рынки либо не развиты, либо вообще отсутствуют. Потоки капитала идут не между мусульманскими странами, а из мусульманских стран в западные государства. Ограничения, наложенные США и другими западными странами после 11 сентября 2001 г. на капиталы из мусульманского мира, не изменили ситуации.
В большинстве мусульманских стран финансовая либерализация — непременное условие на пути интеграции — видится как весьма отдаленная перспектива.
Опыт ССАГПЗ показал, что наиболее перспективным механизмом экономической интеграции в мусульманском мире является объединение государств с примерно одинаковым уровнем экономического развития, близкой по своей природе формой правления и политическими режимами, сходными культурными установками и географической близостью.
Несмотря на наличие некоторых территориальных проблем между странами–членами ССАГПЗ, им удается поддерживать плодотворное политическое и экономическое сотрудничество и выступать с консолидированной позицией по целому ряду международных проблем. В то же время Йемен – одно из беднейших государств в мире, давно стремящееся вступить в ССАГПЗ, — очевидно не вписывается в сложившуюся систему отношений между государствами–членами Совета.
Правящие режимы в мусульманском мире отдают себе отчет в том, что следствием более тесного экономического сотрудничества может явиться частичная или полная потеря ими власти. Они окажутся перед выбором: или проводить реформы, или уйти с политической сцены. Таким образом, руководство большинства мусульманских стран объективно не заинтересовано в углублении процессов экономической интеграции, как на субрегиональном уровне, так и в масштабах мировой уммы.
Тем не менее трансформация политических режимов в мусульманских странах неизбежна. В условиях финансовой глобализации существенно суживаются возможности национальных правительств при проведении ими экономической и социальной политики. Например, в конкурентной борьбе за приток капитала из-за рубежа государства вынуждены идти на уступки и снижать контроль над капиталом, поступающим из других государств. Итогом влияния финансовой глобализации может стать неустойчивость политических режимов во многих мусульманских странах, их зависимость не столько от внешней политики стран Запада, сколько от интересов крупных ТНК.
Очевидно, мусульманским странам не следует ограничиваться широкомасштабной региональной интеграцией. На повестке дня перед мусульманским миром стоят не невыполнимые, амбициозные цели типа создания Исламского общего рынка, а осуществимые в обозримой перспективе задачи. Пока же остается фактом: полная экономическая интеграция мусульманских стран и создание Исламского общего рынка, заключающееся, прежде всего, в свободном движении товаров, капитала, труда и услуг, в ближайшие годы недостижима.
Одним из первых шагов на пути частичной интеграции мусульманских стран должна стать политика, проводимая в рамках ОИК и ряде региональных структур по наращиванию объема торговли между странами-участниками. Оптимальный показатель увеличения объема внешней торговли для государств–членов ОИК составляет 0,5% в год. Для этого необходимо заключать соглашения о торговых преференциях, совместных предприятиях, гармонизировать экономическую политику. Мусульманские страны должны поэтапно отменить все барьеры во взаимной торговле и выработать единую политику по отношению к третьим странам.
Свободная торговля и таможенный союз – это первичная форма региональной интеграции исламских государств. Следующая ступень — это валютный и экономический союз между ними. И, наконец, третьей, высшей стадией экономической интеграции является общий рынок. На сегодняшний день ни одно из объединений мусульманских стран не прошло до конца даже вторую стадию. В 2010 г. планируется создание валютного союза стран–членов ССАГПЗ, за исключением Омана.
Необходимо учитывать, что уже на первой стадии экономической интеграции мусульманские страны поджидают проблемы. Большинство из них являются членами Всемирной торговой организации (ВТО). Соответственно, любые преференции в пользу членов ОИК за счет других государств, не являющихся исламскими, вызовет вопросы со стороны ВТО. Не случайно ИБР активно содействует странам–членам банка при их вступлении в ВТО *. Такая политика способствует формированию в мусульманских странах общей позиции в рамках ВТО.
Такой амбициозный проект, как экономическая интеграция мусульманского мира, требует усилий со стороны всех государств–членов, а не только наиболее экономически развитых из них.
К сожалению, в рамках той же ОИК давно стал вырисовываться следующий сценарий. Бедные государства стали рассматривать помощь со стороны основных доноров ОИК и ИБР – Саудовской Аравии, ОАЭ и др. стран, как нечто само собой разумеющееся. В то же время и страны–доноры, и страны–получатели льготных кредитов и грантов не планировали прекращать или хотя бы снижать уровень экономического сотрудничества со странами Запада.
Таким образом, здоровый прагматизм, а не цели исламской солидарности, лежат в основе проводимой мусульманскими странами экономической политики. Переломить ситуацию помогут не громкие лозунги, а проведение серьезных экономических реформ, осуществление политики открытости, которая позволила бы привлечь капитал из других мусульманских стран не в виде грантов и льготных кредитов, а в форме долгосрочных инвестиций.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия