Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Бабурина О. Н.
доцент кафедры экономики и менеджмента Морской государственной академии им. адмирала Ф.Ф. Ушакова (г. Новороссийск),
кандидат экономических наук


Регионализация и глобализация: к проблеме взаимосвязи
В статье представлены анализ и оценка различных позиций и подходов к процессам глобализации и регионализации. Выявлены отличительные черты и особенности современной региональной интеграции по сравнению с предшествующими этапами. Исследуется взаимосвязь регионализации и глобализации. Предлагается и обосновывается подход к этим процессам как амбивалентным, находящимся в противоречивом взаимодействии, результаты которого определяются характером интеграционных объединений
Ключевые слова: мировая экономика, международная экономическая интеграция, глобализация

Среди тенденций современного мирового развития можно выделить процессы глобализации, с одной стороны, и возросшую активность региональной или субрегиональной интеграции – с другой. Оба эти феномена возникли во второй половине ХХ в., но в начале ХХI в. наполнились новым содержанием, что позволило выделить в процессах глобализации принципиально новый, современный этап, а стремительный рост интеграционных группировок обозначить как вторую волну регионализма или как «новый регионализм». Эти отличия и особенности диктуют необходимость рассмотрения процессов глобализации и регионализации с новых позиций, позволяющих адекватно оценить происходящие перемены в глобальной экономике в интересах разработки эффективной стратегии развития России.
Процессы глобализации и регионализации в силу присущих им благоприятных возможностей и рисков находятся в центре общественного внимания и научных дискуссий и вызывают самую различную реакцию во всех сферах мирового сообщества. Непосредственных участников этих процессов принято делить на две категории: страны-субъекты (globalization-makers) и страны-объекты (globalization-takers). Если первая группа стран демонстрирует позитивный потенциал глобализации, то во второй ярко проявились ее негативные стороны, что требует радикального пересмотра политики стран-лидеров и ведущих международных институтов и еще раз подтверждает актуальность анализируемых процессов.
«Глобализация» и «регионализация», «глобализм» и «регионализм» – одни из самых распространенных и в то же время дискуссионных понятий. Разночтения в их трактовке объясняются сравнительной новизной и еще не вполне устоявшимся характером реальных процессов глобализации и регионализации. В Большом энциклопедическом словаре приводится следующее определение: «глобальный (франц. global – всеобщий, от лат. globus – шар), 1. охватывающий весь земной шар. 2. Всесторонний, полный, всеобщий, универсальный [1. Большинство авторов трактуют и применяют понятие глобализации именно в таком значении, т.е. близком этимологии самого слова «глобальное», т.е. как нечто взятое в целом, всеобщее, всемирное. К глобальным относят явления, факторы, тенденции и процессы, которые стали общезначимыми для мирового сообщества в целом, затрагивают интересы всех народов, стран и культур.
Ряд исследователей считает, что глобализация является продолжением процессов интернационализации. Так, по мнению Ю.В. Шишкова, «глобализация представляет собой новую, более продвинутую стадию развития давно известного процесса интернационализации (транснационализации) различных аспектов общественной жизни: экономических, политических, культурных, конфессиональных и т.п.» [2. Аналогичной позиции придерживается Н.В. Загладин: «Под глобализацией следует понимать новый этап мирового развития, характеризующийся резким ускорением темпов интернационализации всех сфер общественной жизни (экономической, социальной, политической, духовной)» [3. Согласно И.М. Осадчей, «глобализация – по сути дела очередной этап интернационализации, основанный на развитии информационных технологий» [4. В свою очередь, под интернационализацией обычно понимается процесс, подразумевающий «выход чего-то ранее сугубо внутреннего за начальные рамки; или же объединение действий нескольких субъектов мировой экономики и политики вокруг общих для них задач, целей, вида деятельности… Интернационализация как явление должна была исторически проявиться весьма рано, по сути одновременно с появлением первых четко оформленных социально-территориальных структур (городов, правогосударств и т.п.)… Главная ее функция – обеспечение устойчивых международных связей в реально существующем мире» [5.
Если преемственная связь интернационализации и глобализации представляется достаточно очевидной, то в понимании сущности самого процесса глобализации остается много неясностей. Так, по мнению М. Чешкова, «остается открытым вопрос о том, что есть глобализация – процесс, содержащий альтернативы и варианты, или же процесс однозначный, однонаправленный, императивный…»[6. Проблемой глобализации мировая наука активно занимается с конца 60-х гг. ХХ в. В итоге, к настоящему времени сформировалась новая обширная область междисциплинарных знаний – глобалистика, в рамках которой различные науки ведут исследования процессов глобализации и порождаемых ими глобальных проблем, кризисов и противоречий. В современной глобалистике термин «глобализация» употребляется, как правило, для характеристики процессов планетарного масштаба в области экономики, политики, культуры, экологии и других сферах мирового сообщества, которые по форме носят всеобщий характер, а по содержанию затрагивают интересы всего мирового сообщества.
Существуют разные версии относительно времени зарождения процессов регионализации и глобализации, а также по вопросу их исторической очередности и детерминации. Часть теоретиков склонны считать, что толчок регионализации дала глобализация, а другие – наоборот. Одни экономисты считают, что первый этап глобализации возник на рубеже XIX–XX вв., когда мир вступил в фазу активного взаимосближения в силу распространения в глобальном масштабе торговли и инвестиций. Это стало возможно благодаря изобретению и внедрению парохода, телефона и конвейера. Теоретики первой волны глобализации предполагали, что свободная торговля необратимо подстегнет всемирный экономический рост, и народы на основе всемирного процветания позабудут о войнах. Но предположения не подтвердились, – Первая мировая война надолго остановила процесс глобального сближения государств.
Для реанимации процесса понадобилось немало времени. Одни исследователи считают, что второе рождение глобализации началось в конце 1970-х – начале 80-х гг., а другие, – что именно этот момент можно обозначить как точку отсчета начала глобальных процессов. Несмотря на разногласия относительно времени зарождения процесса глобализации, большинство ученых сходятся в том, что новый характер глобальным процессам придал резкий рост ТНК, а также информационная и телекоммуникационная революция. За последние тридцать лет мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем в течение восемнадцати месяцев. Феномен информационной технологии достиг высокой эффективности. «Стоимость сохранения единицы информации и обработки ее на сайте снизилась примерно в 100 млн. раз. И продолжает снижаться. Стоимость передачи единицы информации на большие расстояния уменьшилась примерно в 1 млн. раз и также продолжает уменьшаться» [7.
Как уже отмечалось, многие ученые считают, что глобализация является продолжением интернационализации. Но другие исследователи находят и подчеркивают отличия. Так, М.Г. Делягин отмечает: «Глобализация – процесс стремительного формирования единого общемирового финансово-информационного пространства на базе новых компьютерных технологий. В этом ее отличие от интеграции, высшей стадией которого она является» [8. Единый мир возник на базе качественно новых компьютерных технологий, которые породили новые информационные технологии, а они, в свою очередь, качественно изменили природу бизнеса.
Если на первом этапе глобализации ее опорой служила глобальная Британская империя, то впоследствии лидирующая роль перешла к США. Государственный секретарь США Г. Киссинджер в 1999 г. дал несколько категоричное определение глобализации. На лекции, прочитанной в Тринити-колледж в Дублине, он сказал: «Главный вызов состоит в том, что то, что обычно называют глобализацией, на самом деле просто другое название господствующей роли Соединенных штатов» [9. Между тем, гегемония одной страны не может длиться бесконечно; в мире идут сложные процессы регионализации, которые приведут к новому раскладу сил на мировой арене.
Именно регионализация стала значимым фактором, движущей силой перемен в современной мировой экономике. Тенденции к расширению и углублению различных форм региональной экономической интеграции привели к широкому распространению терминов «регионализм» и «регионализация». В самом общем виде – это концепции, исследующие характерные черты развития отдельных регионов. Одни авторы считают, что широкую популярность они получали несколько позже, чем термины «глобализм» и «глобализация», а причиной их частого появления в современной научной литературе стал распад биполярного мира, падение социалистического лагеря в Восточной Европе, а затем и распад СССР.
Другие – наоборот, отмечают, что это явление существует на протяжении всей истории развития человечества. Так, Н.А. Косолапов полагает, что «…без явления регионализации вряд ли могли сложиться и устоять средние и крупные государства не только древности и средневековья, но и нового и новейшего времени. Видимо, история складывается как последовательность циклов «стягивания» и разрушения государств, …регионализация – одна из форм стадий «стягивания», суть которой – в формировании на основе и посредством развития интенсивных и глубоких для своего времени интернациональных связей новых, более крупных интеграций (социально-территориальных систем), т.е. союзов, конфедераций и пр.» [10.
В Большом экономическом словаре регионализация характеризуется «как развитие, укрепление экономических, политических и иных связей между областями или государствами, входящими в один регион; возникновение региональных объединений государств», а регионализм – как «подход к рассмотрению и решению экономических, социальных, политических и других проблем под углом зрения интересов и потребностей того или иного региона» [11.
Действительно концепция регионализации в течение нескольких десятилетий использовалась в основном в области географии и систематики для выявления различных особенностей регионального уровня. Однако после второй «холодной войны» употребление понятия «регионализация» вышло за эти рамки. Термин был подхвачен политологами, специалистами по международным отношениям и экономистами, стремящимися понять тенденции мирового развития после «холодной войны». Таким образом, регионализм по своей природе неразрывно связан с политическими целями, культурными ценностями и историческими аспектами.
В качестве теоретического подхода «регионализм» достиг наибольшей популярности в 1930-е гг. после крушения Лиги Наций и установления биполярного политического устройства в 1940-е гг. Дополнительным импульсом к исследованию характеристик регионализма явилось создание в 1950-е гг. региональных организаций, таких как Европейское объединение угля и стали, Европейское сообщество по атомной энергии, Европейское экономическое сообщество. Новый резкий всплеск к изучению регионализма вызвало падение коммунизма в Восточной Европе, что привело к углублению и расширению Европейского союза и объединению регионов во многих других областях мира.
В настоящее время понятия «регионализм» и «регионализация» фактически слились в одно. В общем виде – это концепции, помогающие изучать природу регионального сотрудничества. Их отличия заключаются в том, что концепция регионализации упор делает на понимании региональной интеграции как процесса, а концепция регионализма изучает теоретические аспекты этого же самого явления.
Регионализацию понимают и как ответ на силы глобализации (растущее осознание региональных интересов перед лицом глобальных влияний), и как промежуточную остановку на пути к полной глобализации (создание региональных блоков как первый шаг в становлении всеобщей политико-экономической системы). Следовательно, регионализация рассматривается всего лишь в качестве эволюционного звена в процессе развития всеобщей глобальной экономической системы. «Глобализация, – по мнению И.М. Осадчей, – органически связана с процессами регионализации. Создание региональных организаций, число которых постоянно растет, – это и своего рода ступени глобализации. Одновременно это способ достижения эффекта от масштаба, поскольку отдельным странам подобные организации могут обеспечить некоторую защиту от отрицательных последствий глобализации» [12.
Но существуют и противоположные взгляды, суть которых заключается в следующем. Расширение регионального сотрудничества до нового масштаба в значительной степени стало ответом на процессы глобализации. Многие страны рассматривают интеграционные союзы как способ избежать негативных процессов, связанных с глобализацией и как наиболее эффективный путь повышения конкурентоспособности как отдельных стран, так и всего региона в целом. Предполагается, что налаживание региональных экономических связей создает более плодотворные условия и перспективы для развития в политической, экономической, культурной и других сферах, а также появляется больше возможностей для борьбы с вызовами глобализации.
В конце ХХ – начале ХХI вв. усилилась тенденция к созданию как новых форм, так и к росту числа интеграционных группировок, что привело к появлению термина «новый регионализм». Главным атрибутом нового регионализма является расширенный формат и открытость для других стран. Новый регионализм не стремится к автаркии, но концентрирует и объединяет политическое и экономическое могущество стран, которые хотят поднять свою конкурентоспособность в глобальной экономике.
Новые региональные группировки существенно отличаются от предшествующих. Они включают в себя больше стран, у них более широкие возможности интеграции государств, находящихся на разных уровнях экономического развития. Теоретически новый регионализм должен гарантировать странам с более низким уровнем развития выгодную интеграцию с главными центрами мировой экономики.
По мнению польского экономиста Г. Мосея, «рациональная модель регионального сотрудничества открывает возможность экономической интеграции стран с большой дифференциацией экономик, с разными традициями и моделями развития. Динамичный рост торговли товарами, услугами, а также приток иностранных капитальных вложений в инфраструктуру, образование и науку ведет к установлению более тесных связей между предприятиями. …Именно такая модель интеграции является наиболее эффективной с точки зрения реального приспособления к условиям глобализации» [13.
Сложный характер процессов глобализации и регионализации вызывает неоднозначные оценки исследователей. Одни полагают, что глобализация и регионализация находятся во взаимосвязи и взаимно укрепляют друг друга. Согласно другим взглядам, эти процессы находятся в состоянии противоречия или точнее, в противоречивом единстве, когда происходит чередование однонаправленных и разнонаправленных явлений. В одних случаях цели глобализации не совпадают с целями региональной интеграции, в других – возможно какое-то совпадение, а в третьих наблюдается их существенное расхождение. «Регионализация, – полагает Н.П. Иванов, – порождена глобализацией, и в тоже время формирование региональных блоков препятствует процессам глобализации. Интеграционные процессы внутри блоков позволяют объединять интеллектуальные и материальные ресурсы стран региона и создать более благоприятные условия для их экономического развития и конкурентных преимуществ на мировом рынке. Кроме того, формирование блоков – это своего рода защитная реакция на дестабилизацию экономической ситуации и мировые финансовые кризисы» [14.
С одной стороны, глобализация во многом стирает границы между внутренней и внешней сферами экономической деятельности, превращая внешние факторы во внутренние, а с другой – действует противоположная тенденция: в мировой экономике формируются процессы новой экономической регионализации. Экономическая регионализация возникла, как уже было отмечено, не сегодня и имеет свои исторические корни. Но в последние время соответствующие процессы не только активизировались, но и изменили свой характер. Ранее они являлись средством преодоления обособленности регионов, их функция заключалась в установлении связи между ближайшими регионами. Сейчас региональные группировки все в большей мере начинают выполнять координирующие функции и объединенными усилиями своих участников отстаивать интересы последних.
В настоящее время наиболее мощными являются три региональных объединения, олицетворяющих «новую геометрию мира» – геометрию триады: ЕС, НАФТА и АТЭС, на их долю приходится 79% мирового ВВП (соответственно, 24%, 26% и 29%); 75% мирового экспорта (43%, 17% и 25%); 74% инвестиций (19%, 19% и 36%) и 46% населения планеты (7%, 5%, и 34%). Для сравнения, на долю СНГ в мировых экономических показателях приходится лишь 3% ВВП, 2% экспорта, 3% инвестиций и 5% населения [15.
Самой «продвинутой» интеграционной группировкой в мире является Европейский союз, который в своем развитии за полвека прошел все этапы интеграции и из зоны свободной торговли превратился в экономический и валютный союз, а евро стал сильнейшей валютой в мире. В настоящее время ЕС объединяет 27 европейских стран с общей численностью населения более 490 млн. чел. Расширение – императив для Европейского союза, оно позволило ему по экономической мощи сравняться с США, несмотря на то, что Европа в ХХ в. подверглась двум разрушительным войнам и была разделена противостоящими идеологическими системами. Политическая и экономическая интеграция стран Западной Европы, построенная по принципу открытого регионализма для стран этой части света, сыграла решающую роль в том, что пик экономического лидерства США, приходящийся на середину ХХ в., остался в прошлом.
На североамериканском континенте интеграционные тенденции проявились значительно позже. К этому процессу подтолкнули радикальные изменения в политической и экономической ситуации в мире: Евросоюз резко ускорил расширение и углубление интеграционных процессов в своем регионе; страны АСЕАН, Япония, Китай наращивали свой экономический потенциал; усилилось Азиатско-Тихоокеанское сотрудничество. На этом фоне США поставили задачу активизации интеграционных процессов на своем континенте, чтобы сохранить конкурентоспособность американских корпораций на мировом рынке. Североамериканское соглашение о свободной торговле («The North America Free Trade Agreement» – НАФТА, вступило в силу с 1 января 1994г.) явилось правовой базой создания зоны свободной торговли между США, Канадой и Мексикой (объединяющей в общий североамериканский рынок около 490 млн. чел.). В ходе создания этой зоны ликвидировано 50% из 20 тысяч пошлин на различные виды товаров. НАФТА – это соглашение, которое рассчитано на расширение за счет присоединения к нему новых участников. Членство в НАФТА является открытым для всех стран, изъявляющих желание присоединиться и способных принять на себя соответствующие обязательства, включая вопросы труда и охраны окружающей среды. НАФТА – это пример интеграционного объединения, в которое вошли страны неравного экономического веса (на США приходится 85% ВВП трех стран). В этом смысле оно представляет интерес, как пример для постсоветской интеграции, в которой экономически доминирует Россия.
В 90-е гг. ктивизировались интеграционные процессы в Восточной Азии, это нашло свое выражение в формировании и укреплении устойчивых экономических блоков и соглашений – АТЭС, АСЕАН и др. Форум АТЭС, в состав которого входят 18 государств Азии, Северной и Южной Америки (с 1998г. – Россия), создан на основе принципов открытого регионализма и недискриминации, консенсуса при принятии решений, взаимного уважения и равенства. По своему составу, характеру и целям эта организация – нетипичная региональная группировка. Она объединяет страны, существенно отличающиеся традициями, уровнем развития, структурой экономики. АТЭС фактически превратился в механизм добровольной выработки региональных правил ведения торговли и инвестиционной деятельности. Участники форума поставили задачу: на двухскоростной основе сформировать систему свободной торговли и инвестиций к 2010 г. для развитых стран и к 2020 г. – для развивающихся. «Страны АТЭС считают свой форум если не альтернативой, то, по крайней мере, удачным дополнением и противовесом ВТО. Для Китая и большинства стран АСЕАН привлекательны ориентированность АТЭС на азиатский регион и отсутствие доминирования в нем США и ЕС» [16. В настоящее время в АТЭС реализуется первый этап региональной экономической интеграции – зона свободной торговли, и применяются меры по устранению препятствий для свободного перемещения товаров, услуг, капитала, рабочей силы, что свидетельствует о постепенном переходе к третьей стадии интеграции – общему рынку.
Программа действий АТЭС, принятая в Осаке в ноябре 1995г., направлена на достижение долгосрочной цели обеспечения свободной и открытой торговли и инвестирования не позднее 2010г. для промышленно развитых стран и 2020г. – для развивающихся. Данный документ в целом соответствует всем стандартам ВТО, акцентирует внимание на постепенном сокращении тарифов, нетарифных мер, необходимости развития сотрудничества в области энергетики, транспорта и т. д.
Перспективы развития экономической интеграции в Восточной Азии аналитики в определенной степени связывают с созданием АТЭС. По прогнозам международных экспертов, Восточная Азия к концу столетия по объему валового национального продукта может перегнать Западную Европу, а к 2020г. – Северную Америку. В соответствии с планами АТЭС, к 2020г. предполагается образовать крупнейшую в мире зону свободной торговли. Концепция «открытого регионализма», получившая признание в АТЭС, рассматривает региональную интеграцию в качестве элемента глобализации. Эволюция мировой экономики представляется процессом постепенного объединения и взаимопроникновения региональных экономических соглашений.
Параллельно с крупными объединениями активно формируются новые, менее значимые блоки и зоны свободной торговли в различных частях мира. Всего в настоящее время насчитывается свыше 100 региональных объединений. В мировой экономике усиливается влияние таких стран-гигантов, как Китай и Индия, экономический потенциал каждой из них может в будущем соизмеряться с региональным блоком.
С экономической точки зрения процесс регионализации регулируется изменившимися критериями оптимальности экономического пространства, с учетом масштабов рынка и обеспеченности факторами производства. Некоторые экономисты (например, Р.С. Гринберг и Л.З. Ревин) считают самодостаточным экономическое пространство с емкостью рынка от 300 млн. потребителей при средней степени обеспеченности природными ресурсами, что позволяет создавать жизнеспособные структуры, отвечающие глобальным критериям. В настоящее время таким критериям соответствует США, Китай и Индия, а среди интеграционных группировок ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР, АТЭС, АСЕАН, а также СНГ. «Такие страны и структуры за счет внутренних факторов роста могут обеспечить достаточную устойчивость и свою конкурентоспособность в расчете как на собственный рынок, так и при высокой степени открытости их внешнему миру» [17.
Для малых и средних стран достижение указанных выше критериев достигается путем интеграции с другими, преимущественно более крупными странами. Самодостаточные страны для укрепления своих позиций стремятся, тем не менее, формировать вокруг себя рынок, способный обеспечить их экономическое доминирование как на глобальном уровне, так и на собственном, интегрированным с ним пространстве.
Несмотря на существование широкого спектра взглядов на современный этап глобализации и регионализации, можно сформулировать следующие выводы. Термины «интернационализация – регионализация – глобализация» по существу отражают «выход множества ранее внутристрановых процессов за пределы границ отдельно взятого государства. Различия же – в условиях и времени возникновения соответствующих явлений, в их сущности, конкретных и социально-исторических функциях, в наборе субъектов процессов, в масштабах, глубине и интенсивности явлений, а также в их непосредственных и долговременных итогах и последствиях» [18.
Большинство интеграционных объединений придерживается политики открытого регионализма. С другой стороны, эта тенденция может измениться в условиях новых изменяющихся условий (кризиса американской экономики, девальвации доллара, роста цен на сырьевые товары). Перспективы развития глобальной экономики во многом будут зависеть от политики (открытость или автаркия) интеграционных объединений.
Анализ современной научной литературы показывает, что концепция регионализации используется как для объяснения процессов политического и экономического объединения регионов, так и для объяснения процессов, противоположных глобализации. Процессы регионализации и глобализации амбивалентны. В зависимости от того, какие тенденции в отношениях между блоками преобладают, – соперничество или сотрудничество, – будут определяться основные черты этих процессов: взаимосвязанность, взаимозависимость или противоположность.
Для России глобализация и регионализация являются, с одной стороны, серьезным вызовом, а, с другой – дают шанс повысить конкурентоспособность национальной экономики и восстановить утраченные позиции в мире. В обоих случаях России должна адаптироваться к этим процессам и занять достойное место в глобальной экономике. В интересах России – формирование многополюсного мира, образование региональных блоков со своими зонами притяжения и влияниями, позволяющими ей возродиться в качестве великой мировой державы. Если возрождение состоится, «наша страна станет одной из "точек роста", воплощающих альтернативу насаждаемому Западом новому мирохозяйственному порядку» [19]


Литература
1. Большой энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – С.286.
2. Шишков Ю.В. О гетерогенности глобалистики и стадиях ее развития // Мировая экономика и международные отношения. – 2001. – №.2. – С.57.
3. Глобализация и Россия (круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – №.9. – С.3.
4. Осадчая И.М. Глобализация и государство: новое в регулировании экономики развитых стран // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – №11.– С.3.
5. Косолапов Н.А. Глобализация: сущностные и международно-политические аспекты // Мировая экономика и международные отношения. – 2001. – №.3. – С.71–72.
6. Чешков М.А. Взгляд на глобализацию через призму глобалистики // Мировая экономика и международные отношения. – 2001. – №2. – С.52.
7. Стайнбрунер Д. Глобализация и преобразования в области международной безопасности // США-Канада: экономика, политика, культура. – 2002. – №8. – С.71–72.
8. Глобалистика: Энциклопедия / Гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков; Центр научных и прикладных программ «ДИАЛОГ». – М.: ОАО Изд-во «Радуга», 2003.– С.185.
9. Маргелов М.В. «Глобализация» – превратности термина // США-Канада: экономика, политика, культура. – 2003. – №9. – С.59.
10. Косолапов Н.А. Глобализация: сущностные и международно-политические аспекты // Мировая экономика и международные отношения. – 2001.– №.3 – С.72.
11. Большой экономический словарь / Под ред. А.Н. Азрилияна. – М.: Институт новой экономики, 1999. – С.827.
12. Осадчая И.М. Глобализация и государство: новое в регулировании экономики развитых стран // Мировая экономика и международные отношения. – 2002.– №11. – С.3.
13. Мосей Г. Процессы глобализации и регионализации в мировой экономике // Экономист. – 2002. – №9. – С.28.
14. Глобализация и Россия (круглый стол) // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – №.9. – С.6.
15. Мировая экономика и международные отношения. – 2005. – №4. – С.31.
16. Потапов М.А. Куда идет экономическая интеграция в Восточной Азии? // Мировая экономика и международные отношения. – 2006. – №.9 – С.71.
17. Быков А.Н. Интеграция России в мировое хозяйство в условиях его глобализации // Российский внешнеэкономический вестник. – 2007. – №10. – С.5.
18. Косолапов Н.А. Глобализация: сущностные и международно-политические аспекты // Мировая экономика и международные отношения. – 2001. – №.3. – С.71.
19. Куликов В.В. Нынешняя модель глобализации и Россия // Российский экономический журнал. – 2002. – №10. – С.74.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия