Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Онгоро Т. Н.
старший научный сотрудник кафедры международных экономических отношений Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук


Международная экономическая интеграция: эволюция и границы понятия
В статье дается критический анализ существующих в современной экономической науке трактовок международной экономической интеграции в контексте глобализации. Прослеживается эволюция интеграционных процессов и выявляются их особенности на современном этапе. Приводятся аргументы в пользу различения понятий международной экономической интеграции и глобализации. Настаивая на самостоятельном значении международной (региональной) интеграции, автор раскрывает взаимосвязь интеграции и глобализации
Ключевые слова: интеграция, международная экономическая интеграция, концепция, вид экономической интеграции, глобализация, международные экономические отношения, межстрановое экономическое взаимодействие, трансграничные взаимосвязи, триадизация, регионализация

Развитие процессов глобализации несколько снизило интерес к анализу понятия «интеграция», отчасти подменив его, выйдя на первый план как процесс интеграции в мировом масштабе. В то же время актуальность самих интеграционных процессов продолжает существенно возрастать и в современных условиях. Мы наблюдаем активное расширение Евросоюза за счет вступления в него стран Восточной Европы, продолжаются процессы развития интеграционных группировок в Азиатско-Тихоокеанском регионе, большое количество вопросов ставит перед исследователями дальнейшее развитие интеграции на Американском континенте, некоторые исследователи именно в интеграции видят возможности улучшения экономической ситуации в Африке (отчасти на это ориентирована инициатива НЕПАД [1), актуально изучение вопросов интеграции и в свете дальнейшего развития процессов, происходящих в рамках СНГ.
Все это требует более пристального внимания к различным аспектам процессов интеграции. Однако до сих пор даже само понятие «экономической интеграции» не имеет однозначного толкования. Поэтому мы попытались обобщить имеющиеся концепции, затрагивающие разные стороны понятия, позволяющие развивать разные направления его анализа.
По мнению некоторых исследователей, понятие «международная экономическая интеграция» имеет сравнительно недолгую историю развития, хотя сам термин «интеграция» начал употребляться достаточно давно. Оксфордский словарь определяет дату первого использования интеграции в смысле «объединения частей в целое» в печатных изданиях 1620-м годом. При этом интеграция определяется как процесс или условие «формирования целого из частей» или создания единой целостности из отдельных частей.
В экономике данный термин первоначально использовался в отношении промышленных организаций для характеристики методов объединения бизнес-фирм посредством соглашений, картелей, концернов и слияний. В своем исследовании истории экономической мысли Ф. Махлуп [2 заметил, что в близком к современному пониманию термин интеграции появился где-то между 1939 и 1942 годом. Однако, начиная с этого времени, «интеграция» весьма активно использовалась для описания почти всех аспектов международных экономических отношений, – от торговли и международных финансовых отношений, движения трудовых ресурсов и капитала до кооперации в сфере контроля за загрязнением окружающей среды и использованием морского дна, регулированием международного воздушного транспорта.
Вместе с тем, начиная с 1950г. термин «международная экономическая интеграция» применялся также и в более узком смысле для описания процесса включения ряда независимых экономик в более крупные экономические регионы. В таком понимании «интеграция» подразумевает создание единого целого из ряда разрозненных элементов [3. В основном такая ее трактовка относится к попыткам правительств связать экономики двух или более стран посредством ликвидации экономических границ или с помощью других особых (специфических) интеграционных схем. Такое понимание интеграции стало распространенным в связи с началом создания интеграционного объединения на территории послевоенной Европы [4. Отчасти в этом ограниченном значении термин широко используется и до сегодняшнего дня.
В экономической науке понятие интеграции имеет несколько значений, и среди исследователей до сих пор существует неясность по поводу его определения. Некоторые из них определяют интеграцию как процесс, другие – как конечное состояние, «состояние полной интегрированности», или состояние дел, третьи – как комбинацию процесса и состояния дел.
Роберт Хайн, например, пишет, что международная экономическая интеграция подразумевает как состояние дел, так и процесс. В качестве состояния дел она относится к уровню слияния первоначально отдельных экономик, а как процесс она означает постепенное упразднение барьеров между странами [5. Дэвид Хендерсон также трактует термин «экономическая интеграция» в двух смыслах. Во-первых, он может относиться к процессу, посредством которого экономики становятся более тесно интегрированными, тенденцию к снижению экономического значения политических границ. Во-вторых, он может также означать конечный результат, кульминацию процесса, то есть ситуацию, когда интеграция завершена, и политические границы не имеют больше экономического значения. Хендерсон называет конечный результат «полной экономической интеграцией» [6.
В качестве процесса, по мнению некоторых исследователей, необходимо различать два вида интеграции – «формальную» (или «институциональную») и «реальную» интеграцию [7. «Формальная» или «институциональная» интеграция подразумевает использование административных мер на уровне международной макроэкономической политики. «Институциональная» или интеграция de jure отсылает к законодательной организации процесса на уровне правительств стран, участвующих в интеграционных процессах, что включает уменьшение или уничтожение барьеров на пути товарных потоков и факторов производства, гармонизации макроэкономических политик, и, на определенной ступени развития, приводит к созданию наднациональных институтов для управления новыми образованиями.
Таким образом, в процессе интеграции происходит ликвидация дискриминации и ограничений в движении людей, финансовых ресурсов и товаров (т.е. в движении товаров и услуг, факторов производства). Это достигается, во-первых, через развитие процессов торговой либерализации, ликвидацию старой государственной политики и институтов, препятствующих интеграции (некоторые исследователи определяют это как «негативную интеграцию»)[8, и, во-вторых, через модификацию существующих инструментов и институтов, (также как и создание новых форм) [9, которые должны помочь развитию процесса, который квалифицируется как «позитивная интеграция» [10.
Однако определение интеграции в качестве процесса ставит перед исследователями ряд вопросов, которые пока не имеют своего однозначного решения [11. Во-первых, неясно, что следует понимать под состоянием «полной» интеграции. Во-вторых, отсутствует измерение оптимального баланса интеграции, т.е. неясно, какой уровень интеграции может идти на благо страны. В-третьих, подобно тому как невозможно определить оптимальный баланс (уровень) интеграции, так же трудно сказать, где находится граница оптимальной передачи полномочий по принятию решений общим институтам, созданным интегрирующимися странами. И, наконец, отсутствует четкое понимание процесса и инструментов для достижения состояния «полной» интеграции.
Определение интеграции как процесса подразумевает, что окончанием этого процесса является такая стадия, на которой все препятствия между странами-партнерами ликвидированы. Но, учитывая все несовершенства, имеющиеся почти в каждой национальной экономике, многие исследователи склоняются к мнению, что такая стадия не может быть ни определена, ни достижима [12.
Как мы уже отмечали, помимо институциональных составляющих интеграции, некоторые исследователи [13 выделяют также «реальную интеграцию» или международную экономическую интеграцию de facto. Она означает действительное увеличение межстрановых торговых потоков, движение капитала, людей, технологии, услуг и т.п. Она может происходить даже без сложных межправительственных соглашений, иногда существенно опережая институциональную или формальную интеграцию между странами [14.
Такое толкование реальной экономической интеграции и наблюдающийся быстрый количественный рост межстрановых экономических взаимодействий в мировом масштабе привели к тому, что последние десятилетия термин «международная экономическая интеграция» стал широко использоваться как понятие-синоним или заменитель термина «глобализация» [15. Некоторые исследователи используют термины глобализации и интеграции как взаимозаменяемые понятия или объясняют глобализацию через развитие и расширение процессов экономической интеграции в мировом хозяйстве [16. В основном такой подход связан с тем, что глобализация рассматривается как процесс интеграции в мировом масштабе [17. И действительно, в исследованиях, посвященных экономической интеграции, различают три ее уровня: национальный, который отсылает к региональной интеграции в рамках национальных границ; интернациональный (международный), на котором реализуется интеграция различных государств в региональные блоки, и мировой, который отсылает к тому же феномену в глобальном масштабе, что и дало возможность говорить о «глобальной интеграции» [18. Дэни Родрик, профессор Гарвардского университета, утверждает, что, хотя наиболее уместным ему представляется использовать термин «международная экономическая интеграция», а не «глобализация», отождествление этих понятий – это дань моде, попытка рассматривать все современные явления в самом общем глобализационном контексте [19. Правда, и его позиция уязвима, поскольку в качестве международной экономической интеграции анализируется, по существу, всемирная, а не региональная интеграция.
Рассмотрение международной интеграции как синонима глобализации имеет как своих сторонников, так и противников. Общей проблемой является то, что многие определения (включая определение глобализации экспертами МВФ [20) не делают различия между поверхностной и глубинной интеграцией. Представляется, что большинство определений отсылает к поверхностной интеграции, то есть к интеграции в сфере рынков (в основном в отношении расширения и роста торговых связей) [21. Глубинная интеграция, связанная со сферой производства (в основном вызываемая расширением и углублением в производственных связях благодаря зарубежным инвестициям), является весьма актуальной для стран ОЭСР или, точнее, экономик Триады и новых индустриальных стран Азии, Латинской Америки, отчасти Китая и некоторых стран, богатых природными ресурсами. Так, Г. Сиберт и Г. Клодт считают, что процесс интеграции может происходить несколькими путями: во-первых, через международную торговлю, которая до сих пор является наиболее важным связующим звеном между национальными экономиками; во-вторых, посредством международного движения факторов производства, что в основном выражается в движении капиталов, так как движение рабочей силы в современном мире все еще остается сравнительно небольшим; в-третьих, через международную диффузию технологий, что отчасти связано с движением товаров и капитала, но приобретает и все большее самостоятельное значение, основанное на международном движении капиталов [22. Однако большинство стран Латинской Америки, Азии и Африки, которые фактически не получают зарубежные инвестиции или получают их очень мало, почти не участвуют в этом процессе.
Основные слагающие компоненты так называемой глобализации, а именно, – международная торговля, международные капитал и финансы, а также международный обмен технологией, – концентрируются в трех регионах: США, Западной Европе и Японии. Большинство транснациональных компаний (ключевых агентов глобализации) и секторов, как производства, так и сферы услуг организованы регионально и ориентированы в отношении производства, продаж, маркетинга и активов таким образом, что основные интеграционные процессы происходят скорее на региональном уровне, чем на действительно глобальной основе [23. Более того, регион происхождения остается наиболее важным для любой транснациональной компании. Основываясь на такой аргументации, некоторые исследователи [24 утверждают, что мы должны говорить о «триадизации» [25 скорее, чем о глобализации. Однако, вопреки многим теоретическим рассуждениям, мир даже в рамках «триады» еще очень далек от того, что можно определить, следуя одноименному названию книги К. Омэ, как «мир без границ».
Все это означает, что пока еще преждевременно говорить о наличии «глобальной экономической интеграции». Речь может идти лишь о более или менее успешном процессе «региональной экономической интеграции» в ряде наиболее развитых в экономическом плане регионов мира.
При этом опыт развития мировой экономики демонстрирует, что стремление развивающихся стран повторить успехи Западной Европы путем создания разного рода зон свободной торговли, таможенных или экономических союзов [26 или путем использования других типов институциональных основ интеграции не позволило им достичь сколько-нибудь значительного или продолжительного эффекта даже на региональном уровне. Все это побуждает нас еще раз подчеркнуть важность «реальной» интеграции и ее движущих сил, на что не всегда обращается внимание при стремлении к формированию тех или иных интеграционных группировок (в том числе и на постсоветском пространстве).
Как мы уже видели, чаще всего, говоря об интеграции, наибольшее внимание уделяется изменению институциональной структуры мировой экономики, созданию наиболее благоприятных условий для развития международной торговли и производства, что чаще всего выражается в расширении процессов либерализации в отношениях между государствами, в создании формальных основ интеграции. В то же время не всегда учитывается тот факт, что интеграция создается экономическими агентами, главными из которых в современных условиях являются крупные транснациональные корпорации (ТНК). Именно от их активности, мотивированности и заинтересованности в процессах интеграции во многом зависит успех интеграционных мероприятий как в том или ином регионе, так и в мировом хозяйстве в целом.
Интеграция часто инициируется как политический процесс. Но без существенной заинтересованности экономических агентов этот процесс не может быть успешным, и этот фактор нельзя недооценивать. Развивающимся странам необходимо выявлять свои «сравнительные преимущества» в привлечении инвесторов и строить свою политику соответственно. Необходимо использовать для решения этих задач и потенциал интеграционных объединений. Развивающиеся страны со сравнительно небольшими рынками могут стать более привлекательными для иностранных инвестиций благодаря интеграции. Развитие на этой основе международной кооперации позволит этим государствам более последовательно отстаивать свои интересы на мировом рынке, достигая целей, стоящих перед их экономиками.


Литература
1. НЕПАД (NEPAD) – "Новое партнерство для развития Африки" (New Partnership for Africa`s Development) – новая масштабная программа стратегии развития Африки.
2. Machlup, F. History of Thought on Economic Integration. London: Macmillan, 1977, р.62.
3. Nicolaides, P. ‘Economic integration’. In: Jones, R.J. B. (ed.), Rout ledge Encyclopedia of International Political economy. Vol. I. Great Britain, 2001, p.401. Подобным образом рассматривают интеграцию специалисты ЮНКТАД, как «объединение географически разделенных элементов в большее единое целое». (UNCTAD-DTCI, World Investment Report, 1993, p.161).
4. Европейское экономическое сообщество, основанное в 1957г., первоначально объединяло Францию, Западную Германию, Италию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург.
5. Hine, Robert C. ‘International Economic Integration’ in: Greenway, D. and Winters, L. A. (eds.), Surveys in International Trade. First published in 1994, Reprinted in 1994, 1995.
6. Henderson, D. ‘International Economic Integration: Progress, Prospects and Implications’ in: International Affairs, Vol. 68, Nо 4, 1992, р.634.
7. Palmer, R. Historical patterns of Globalization. The growth of outward Linkages of Swedish Long-standing Transnational corporations , 1890s-1990s. Almqvist & Wiksell International Stockholm, 2001, pp.17–18.
8. Tinbergen, J. International Economic integration, 2nd edition, Amsterdam: Elsevier, 1965.
9. Robson, P. The Economics of International Integration. First published in 1980. Second published in 1984, London. p.1.
10. Tinbergen, J. International Economic integration, 2nd edition, Amsterdam: Elsevier, 1965.
11. Nicolaides, P. ‘Economic integration’ in: Jones R. J. B. (ed.), Routledge Encyclopedia of International Political economy. Vol. I. Great Britain, 2001, p.401.
12. Nicolaides, P. ‘Economic integration’ in: Jones R. J. B. (ed.), Routledge Encyclopedia of International Political economy. Vol. I. Great Britain, 2001, p.402.
13. Palmer R. Historical patterns of Globalization. The growth of outward Linkages of Swedish Long-standing Transnational corporations , 1890s–1990s. Almqvist & Wiksell International Stockholm, 2001, pp.17–18.
14. Например, как отмечают специалисты ЮНКТАД, реальная интеграция между США и Канадой всегда опережала формальную сторону (the United states – Canada Free Trade Agreement (1989)), экстенсивная торговля и движение прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ) создавали тесные взаимосвязи между двумя странами (более подробно см.: UNCTAD-DTCI, World Investment Report, 1993, p. 161).
15. См., например: Isard, P. Globalization and the International financial System: what’s wrong and What can be done. Cambridge University Press, Cambridge, and New York, 2005, pp. 4–5.
16. Джеффрей А. Харт и Асим Пракаш определяют экономическую глобализацию как растущую интеграцию рынков факторов, ресурсов и конечных результатов производства, наряду с увеличением сложности и количества трансграничных взаимосвязей подразделений многонациональных предприятий (Prakash, A. and Hart, J.A. (eds.), Coping with Globalization. U.S.A., Canada, 2000, p. 225; Дипэк Найяр профессор политической экономии университета имени Джавахарлала Неру (Нью-Дели, Индия), определяет глобализацию как процесс, связанный с увеличением экономической открытости, растущей экономической взаимозависимостью и увеличением экономической интеграции в мировой экономике (Nayyar, D. «Globalization and Development: A historical Perspective» in: Building a World Community: Globalization and the Common Good. John Kenneth Galbraith. Royal Danish Ministry of Affairs, June 2000, p. 190); МВФ, как один из наиболее авторитетных источников, в своем определении глобализации утверждает, что глобализация является быстрой интеграцией экономик по всему миру через торговлю, финансовые потоки, распространение технологии, развитие информационных сетей и межкультурную циркуляцию (International Monetary Fund, World Economic Outlook, Washington D. C., May 1997, pp. 3, 45).
17. Peter Isard. Globalization and the International financial System: what’s wrong and What can be done. Cambridge University Press, Cambridge, and New York, 2005, pp. 4–5.
18. Robson, P. The Economics of International Integration. First published in 1980. Second published in 1984, London. pp. 1–2.
19. Rodrik, D. «How Far Will International Economic Integration Go?» In: The Journal of Economic Perspectives. Volume 14, Number 1, winter 2000, pp. 177–186.
20. World Economic Outlook, Washington D. C., May 1997, pp. 3, 45.
21. Термин «рыночная интеграция» был введен в научный оборот Имре Вайда. (Vajda, I. ‘Integration, Economic Union and the Nation State’, in: Vajda I. and M. Simai, (eds.), Foreign Trade in a Planned Economy, Cambridge, Cambridge University Press, 1971, p. 33).
22. Цит. по: Kieler Studien N. 320. Climate Policy in a Globalizing World. Berlin, 2002, p. 30.
23. Например, в соответствии с World Investment Report – UNCTAD (Geneva, 1997), из 500 крупнейших мультинациональных компаний 442 относятся к экономике Триады, им принадлежит почти половина мировой торговли, большинство из которой представлено внутрифирменной торговлей, этим компаниям принадлежит почти 80 процентов мировых активов прямых зарубежных инвестиций.
24. Ruigrok, W. and Van Tulder, R., The Logic of International Restructuring. London. 1995, p. 151; Spybey, T. Globalization and world society . Oxford. 1996. P. 5; Petrella, R. «Globalization and Internationalization-The dynamics of the emerging world order». In: Boyer, R. and D. Drache (eds.), States Against Markets. The limits of globalization. London, 1996, p. 77.
25. Под «триадизацией» понимается тот факт, что процесс технологической, экономической и социокультурной интеграции между тремя наиболее развитыми регионами мира (Япония плюс новые индустриальные страны из Юго-Восточной Азии, Западная Европа и Северная Америка) является более распространенным, интенсивным и значимым, чем «интеграция» между этими регионами и менее развитыми странами или между самими менее развитыми странами. Другие авторы предпочитают говорить не о «Триадизации», а о «регионализации». Например, Зисман и Шварц (Zysman, J., Schwartz, A., (eds.), Enlarging Europe: The Industrial Foundations of a New Political Reality: Berkeley, 1998.) утверждают, что если и есть что-то новое в мировой экономике, так это регионализация, а не глобализация. Рост торговли и инвестиций внутри каждого из четырех главных экономических блоков (Европейский Союз, Северная Америка, Меркосур (Латинская Америка) и Восточная Азия) намного существеннее, чем рост обмена между блоками или между ними и остальным миром (Lawrence, R. Z., Regionalism, Multilateralism and deeper Integration. Washington D. C., Brookings Inst., 1996).
26. Например, Латиноамериканская Ассоциация Свободной Торговли (основанная в 1960 году), Западно-Африканский Таможенный Союз (созданный в 1959г.) и другие.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия