Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (27), 2008
ЭКОНОМИКА И РЕЛИГИЯ
Румянцев М. А.
доцент кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук


Православие и социальная ответственность предпринимательства
Категории «богатство» и «бедность» исследованы в христианском контексте. Определено значение моральных аспектов легитимности богатства в православной хозяйственной культуре. Рассмотрены отечественные традиции социальной ответственности предпринимательства. По мнению автора, в современной России существуют социально-экономические и религиозно-культурные возможности формирования социальной ответственности предпринимательства на основе православных ценностей
Ключевые слова: бедность, богатство, социальный капитал, предпринимательство, благотворительность

В отличие от Ветхого завета, в текстах которого можно обнаружить апологию богатства («Хорошо богатство, в котором нет греха и зла, бедность в устах нечестивого»), в Новом завете земное материальное богатство оценивается явно отрицательно. С христианской точки зрения, богатство и бедность вовсе не нейтральные категории. Христос, утверждая блаженство нищих духом, плачущих, кротких, алчущих и жаждущих правды, грозно предупреждает богатых: «горе вам, богатым», «горе вам, насыщенные ныне, яко взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне, яко возрыдаете и восплачете». 1 Широко известен приговор земному богатству, вынесенный Спасителем после того, как богатый юноша отказался последовать Его совету и раздать свое имение нищим: «удобее есть вельбуду сквозе иглины ушы проити, неже богату в царствие небесное внити». 2
В «Притче о богаче и нищем Лазаре» последнему, после кончины упокоившемуся в раю, было строго запрещено спуститься в ад, чтобы на мгновение облегчить муки богача, умолявшего охладить его пылающий в пламени язык. Богачу, при жизни равнодушному к страданиям Лазаря, устами Авраама было сурово заявлено: «между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят». 3
Христианская интуиция о бедности и богатстве исходит из того, что высший пример бедности дал сам Спаситель мира Иисус Христос. Христос был беден во всем и жил как птицы небесные: зачастую Ему негде было спать, у Него не было имущества, и даже друзья и ученики покинули Его в смертный час. Однако христианский архетип бедности («Христова бедность») состоит не только в отсутствии эмпирического обладания благами, но и в отсутствии обладания чем бы то ни было как своим – в отказе от желания обладать материальными благами для себя или в отказе от своего в пользу других. 4
Бедности противостоят жадность, скупость и сребролюбие в качестве желаний обладать благами только для себя. Отсюда, впрочем, не следует греховность любого желания обладать благами. Христианин должен желать блага для себя так, чтобы через него желаемое благо стало достоянием всех. Именно в этом состоит деятельная или истинная бедность, которая возможна только при отдаче своих духовных и материальных благ другим – посредством самоотдачи или отдаривания.
Если истинная бедность – не пассивный отказ от своего, а активная добродетель, то она возможна только как «признание, что в тебе нет ничего твоего, дающего права на превознесение себя. Смиренному все, чем он обладает, кажется даром Божьим, и даром незаслуженным. Смирение – полная противоположность гордыне, которую оно уничтожает» 5. В христианском этосе закономерно возникают повышенное духовное напряжение и требовательность по отношению к богатым, более других людей подверженных соблазну обладания благами для себя, и, следовательно, подверженных жадности, скупости и сребролюбию, ведущих их к смертному греху гордыни.
Ясно, что в условиях подобной духовной напряженности по отношению к богатым, первичный архетип богатства был «внеположен» в отечественной – христианской по своим истокам – хозяйственной культуре. 6 Иными словами, материальное богатство было лишено самодостаточного значения, само по себе не являясь символом жизненного успеха и высокой оценки общества. Оно требовало оправдания и воспринималось обществом в иных смыслах – моральных, властных и социальных. Богатство приобретало легитимность только в качестве благотворительных отношений между собственником и его общественным окружением, способностью предоставлять другим покровительство и заботу. Эти отношения в данном случае более уместно называть «моральными активами» собственника. Признание «моральных активов» собственника позволяло ему при ведении дел значительно сокращать издержки взаимодействия с внешней средой, зато снижение величины «моральных активов» могло поставить общественный статус собственника под серьезную угрозу. В итоге, по образному выражению А. Л. Казина, «национальная буржуазия в России как бы подвешена между храмом и тюрьмой». 7
Внеэкономическое восприятие богатства – следствие глубокой укорененности в исторической памяти народов России православных мировоззренческих установок, даже если эти установки остаются только на уровне «коллективного бессознательного», всецело никогда не осознаваемом отдельным человеком. Для православной культуры характерна известная настороженность, и даже подозрительность в отношении богатства, которое жестко оценивается как временное, вторичное благо по сравнению с благами вечными, небесными.
Из обращенности христианства к личному – свободе самоопределения человека в спасении души, а не к вещному (его материальному богатству) возникает духовная коллизия в оценке экономической жизни. Поскольку для христианства личность выше любого социально- экономического института (в Евангелии нет ни одного изречения, направленного на апологию любого вида собственности и любой формы общества), то человек и его внутреннее отношение к богатству оцениваются неизмеримо выше, чем институционализированные факторы хозяйства – право частной собственности, имущество и капитал. Личное богатство подлежит нравственному суду, определяющему то, как – праведно или неправедно – приобретается и используется имущество. Применительно к проблеме богатства и собственности это означает отсутствие сколько- нибудь завершенных, однозначных и устойчивых императивов в сфере имущества, размытость и неопределенность прав собственности. Отсюда проистекают характерные особенности православных хозяйственных типов, эффективность которых зависит от тонкой и деликатной «настройки» со стороны духовных институтов общества.
С другой стороны, православная вера отнюдь не призывает к нищете и хозяйственной апатии. Она поощряет всякий труд, в том числе труд предпринимателя по приумножению своего имущества. Авторитетнейший церковный писатель св. Климент Александрийский утверждал, что «не следует разбрасывать богатства, которые и для ближних могут быть полезными». Благое пользование богатством требует от собственника дел милосердия и благотворения: он должен «насытить алчущего», «напоить жаждущего», «принять странника». С общественной точки зрения, «доброе употребление» собственности означает создание рабочих мест для трудящихся и предоставление работникам справедливой оплаты труда, которая обеспечивает «пропитание» (благосостояние) их семей. Здесь важно отметить, что справедливая оплата труда, снижающая имущественное расслоение людей, по мнению православных богословов, несет и духовную функцию. Она освобождает неимущих от зависти, которая, по словам византийского патриарха Афанасия, «делает человека низким».
Таким образом, православие не осуждает богатство само по себе – главным вопросом здесь считается вопрос о «правильном» распоряжении богатством, о нравственных ориентирах распределения приобретенного богатства, которое в результате становится «социальным капиталом».
Социальный капитал – это категория современной экономической науки, означающая наличие отношений доверия и готовности к сотрудничеству между агентами экономики. Ключевым в определении социального капитала является понятие связей, основанных на доверии, а не на эгоистическом расчете. Доверие выражается в вере в добрые намерения, компетентность и надежность других участников отношений. Доверие – это возникающее у членов общества ожидание того, что другие члены общества будут вести себя предсказуемо, честно и со вниманием к окружающим, в согласии с некоторыми общими нормами. Социальный капитал «отличается от других форм человеческого капитала тем, что он обычно создается и передается посредством культурных механизмов – таких, как религия, традиция, обычай» 8.
Социальная ответственность предпринимательства и социальное партнерство бизнеса, общества и государства представляют собой важнейшие элементы социального капитала. России необходимо наладить отношения доверия между бизнесом и обществом, восстановить прерванную традицию социально ответственного предпринимательства. Тем более что содействие развитию социального капитала создает благоприятные условия и для развития самого бизнеса. Выгоды предпринимателей от вложений капитала в социальные отношения выражаются в двух основных моментах. Во-первых, создаются неосязаемые активы предприятия в виде деловой репутации и благоприятного общественного мнения, что привлекает инвесторов и акционеров. Во-вторых, социальные инвестиции бизнеса оптимизируют его связи с внешней средой – с органами власти, средствами массовой информации и общественностью.
И именно в решении проблем социальной ответственности предпринимательства весьма ценным может оказаться российский исторический опыт. Отметим ряд традиционных особенностей российского предпринимательства, непосредственно связанных с православной этикой:
– Отсутствие идеи богатства ради богатства;
– Признание праведности богатства, полученного трудом;
– Осознание необходимости общественной полезности предпринимательства;
– Благотворительность как неотъемлемое условие спасения души;
– Высокий уровень доверия и честности в предпринимательской среде 9.
В России не было культа богатства, который утверждался протестантской этикой. Предприниматели рассматривали богатство с точки зрения моральной ответственности за его использование, следуя евангельской формуле: «Кто одел голого, накормил голодного, посетил заключенного, тот Меня одел, Меня накормил. Меня посетил». Известный купец Т. В. Прохоров в трактате «О богатении» написал об этом так: «Богатство- то хорошо, когда человек приобретая его, сам совершенствуется нравственно и духовно, когда он делится с другими и приходит на помощь» 10. Экономическая деятельность в купеческой среде воспринималась как своеобразный «крест», как религиозное служение Богу и обществу: «Про богатство говорили, что Бог дал его в пользование и потребует по нему отчета» 11. Поэтому столь важными для предпринимателей были общественно полезная деятельность, благотворительность, меценатство.
Частная благотворительность в России выступала главной формой поддержки незащищенных слоев общества (вдов, сирот, инвалидов, престарелых, больных). Благотворители принимали существенное участие в финансировании социальной сферы: они строили храмы, больницы, школы, театры, музеи. Мотивация частных благотворителей была разнообразной – от стремления следовать евангельским заповедям милосердия до желания получить различные привилегии (титулы, награды, дворянство, льготы и т. д.). Таким способом частные предприниматели создавали себе такие нематериальные активы как деловая репутация и положение в обществе, а государство конвертировало пожалованные им награды в общественные блага. О роли частной благотворительности в жизни страны можно судить по количеству благотворительных учреждений и величине их капиталов. К примеру, в 1896г. в России насчитывалось 1 404 благотворительных обществ и 3 555 благотворительных учреждений с капиталом в 250 млн. 776 тыс. 370 руб. 12 А к 1910г. количество благотворительных заведений возросло более чем в два раза.
Успешность построения в России социального рыночного хозяйства во многом зависит от возрождения религиозных традиций благотворительности. Православие должно привнести свою этику в рыночную экономику для того, чтобы религиозная мотивация стала стимулом к социальной справедливости. Именно тягчайшей проблеме социальной справедливости в современном российском обществе был посвящен XI Всемирный Русский Народный Собор (июнь 2007г.), главная тема которого была заявлена как «Богатство и бедность: исторические вызовы России». Во Вступительном слове Патриарха Московского и всея Руси Алексия II было отмечено, что преодоление бедности возможно только на путях создания этически ориентированной рыночной экономики и системы социальной ответственности. По словам митрополита Кирилла, «Преодоление вопиющего неравенства – это вопрос выживания России» 13.
Глава Русской Старообрядческой Церкви митрополит Корнилий призвал состоятельных людей «богатеть в Бога», на практике использовать исторический опыт благотворительности старообрядческого купечества и промышленников. Подвергнув резкой критике сверхбогатых людей, не выполняющих свой моральный долг перед обществом, митрополит Корнилий особо выделил слои населения, к которым может быть отнесено евангельское выражение «Блаженны нищие духом». По его мнению, сегодняшние «нищие духом» – это не только отказавшиеся от имущества подвижники – иноки, но и научный работник, «бескорыстно преданный своему делу» и отказавшийся уехать на Запад, и сельский врач, и многодетная семья, «имевшая мужество отказаться от так называемого планирования семьи» 14.
Поучителен и деятельный опыт социального служения католических священников в Латинской Америке – континенте, на котором масштабы расслоения общества и коррупции сопоставимы с российскими. Тысячи священнослужителей Латинской Америки в тяжелейших условиях показывают свою приверженность неортодоксальной «Теологии освобождения» – идее активной борьбы против «сильных мира сего» за права слабых и обездоленных, за «церковь бедняков». При этом священник «становится организующим звеном сельской общины, совмещая совершение богослужения с врачебной практикой, обучением крестьян грамоте и основам агрономии. Его враги – это латифундист, наркобарон, партизан» 15. В не менее сложных условиях проходит служение сельских священников в России: «Он (сельский священник – М.Р.) не персонаж пасторали, как это часто представляется в СМИ. Это человек, оставленный один на один с хаосом, люмпенизацией и деградацией – сухим остатком распада системы коллективного хозяйства» 16.
В подобной социально-экономической ситуации все более востребованной становится идея о необходимости синтеза рыночного хозяйства и духовно – культурной традиции. В российской действительности можно обнаружить ряд тенденций, которые с течением времени могут инициировать новый исторический цикл развития экономики, основанной на православной этике. Выделим среди них следующие.
1. Увеличение числа верующих 17, восстановление старых храмов и строительство новых, возвращение религиозных традиций и обрядов, рост авторитета церкви в жизни страны.
2. Русская Православная Церковь (РПЦ) настаивает на необходимости учета цивилизационного и культурного своеобразия при решении глобальных проблем современности. Широкий общественный резонанс получило выступление авторитетного деятеля РПЦ митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на X Всемирном Русском Народном Соборе (2006г.). Митрополит Кирилл пришел к выводу о том, что современная концепция прав человека не является универсальной, поскольку она «родилась и развивалась в западных странах с их особой исторической судьбой». Принципы индивидуализма и антропоцентризма не должны навязываться другим народам и культурам. Поэтому «было бы правильно, чтобы свободы и права были всегда сбалансированы общественной солидарностью» 18.
3. Русская Православная Церковь (РПЦ) стремится выразить свое видение пути развития российской экономики. В этом отношении показателен принятый в 2000г. Архиерейским собором РПЦ документ «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви». В документе отражено общецерковное мнение по насущным проблемам современной жизни, в том числе и таким, по которым церковь до сих пор не выносила соборных суждений. Для отечественных экономистов интерес представляют раздел VI «Труд и его плоды» и раздел VII «Собственность», в которых обоснованы этическая определенность труда и многообразие форм собственности. 19 В экономических разделах «Основ социальной концепции» РПЦ последовательно изложена проблематика православных хозяйственных ценностей. В «Основах» особо отмечается, что современность породила развитие целой индустрии, направленной на пропаганду порока и греха, удовлетворение пагубных страстей и привычек. Нравственно ответственный бизнес не может иметь ничего общего с такими явлениями, как торговля людьми, проституция, порнография, медицинское и духовное шарлатанство, незаконный оборот оружия и наркотиков, политический и духовный экстремизм. 20 В 2004г. на VIII Всемирном Русском Народном Соборе был принят «Свод нравственных принципов хозяйствования» (или, как его назвали в прессе «Десять заповедей православного бизнесмена»), который был призван максимально ввести бизнес в контекст этики и морали.
4. Можно определить непосредственный вклад РПЦ в развитие экономики. Религиозные институты создают конкретные рабочие места на рынке труда, объявляют вакансии православного и регентского преподавания, церковного пения, реставрационных и иконописных работ, привлекают к труду обслуживающий персонал и открывают христианские биржи труда. Религиозная сфера имеет собственный автономный рынок, обладающий существенным инвестиционным потенциалом, она осуществляет непосредственный вклад в развитие экономики конкретного региона и служит вспомогательным источником развития образования, СМИ, туризма, торговли. Кроме того, православная культура и религиозная деятельность обеспечивают социально-значимые виды деятельности, организацию свободного времени и отдыха, предлагают нравственные образцы и модели социального поведения, позитивно влияют на сознание людей, на отношения между ними, способствуют духовному развитию личности и общества в целом, раскрытию их творческого потенциала 21.
5. В России разворачиваются процессы самоорганизации общественности на основе православных ценностей. Появляются организации, возрождающие православные принципы хозяйствования. Это – Российский Собор православных предпринимателей, Общество православных предпринимателей России, Российский союз народных предпринимателей. К примеру, Общество православных предпринимателей России считает своей задачей объединение отечественных предпринимателей в общественную организацию, способствующую возрождению традиций православного предпринимательства. Главная задача Российского Собора православных предпринимателей состоит в том, чтобы ориентировать предпринимательскую среду на традиционные духовные ценности и государственнические позиции.
6. Традиционное восприятие экономических ценностей, сформированное православными хозяйственными архетипами, не претерпело необратимых изменений и в наши дни. В этом отношении примечательно сочинение А. В. Сергеевой, в котором автор на основе изучения современной отечественной ментальности, дает советы иностранным бизнесменам, работающим в России. Обратим внимание на такие советы: «Русские больше ориентированы на людей, чем на дело и прибыль. Постарайтесь им понравиться, вызвать их симпатии и доверие своими человеческими качествами…Русские – энтузиасты. Они способны «гореть на работе», не замечая времени. Но им обязательно нужна цель, интерес. И не обязательно только финансовый. Постарайтесь увлечь их перспективой дела». Кроме того, «в идеале организация труда в русском архетипе должна подчиняться принципу соборности. Это значит, что отдельные предприятия и фирмы могут хозяйствовать самостоятельно, но не только ради себя и своих корыстных целей: в конечном итоге они должны работать на благо «общего дела», на пользу окружающим». 22
Все это свидетельствует о значительном потенциале и возможностях формирования социальной ответственности предпринимательства в России на основе традиционных православных ценностей.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия