Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (28), 2008
МОЛОДЫЕ СПЕЦИАЛИСТЫ
Кошеварова Э. Р.
ассистент кафедры экономики Института экономики, управления и права (г. Казань)

Эволюция форм экономического поведения хозяйствующих субъектов Российской Федерации
В статье дается характеристика основных этапов эволюции экономического поведения хозяйствующих субъектов в Российской Федерации в контексте доминировавших в тот или иной период инструментов распределения и перераспределения собственности на средства и результаты производства. Характер экономического поведения рассматривается в контексте наиболее распространенных в трансформационной отечественной экономике институтов перераспределения собственности. Выделяются следующие основные этапы развития российской экономики и эволюции форм экономического поведения хозяйствующих субъектов: ваучерная приватизация (1992–1994), залоговая приватизация (1995–1998), доминирование института банкротства (1999–2002), слияния и поглощения (2003 — наст.время)
Ключевые слова: экономика Российской Федерации, собственность, приватизация

Процесс формирования и развития рыночного экономического поведения хозяйствующих субъектов в Российской Федерации имеет более чем пятнадцатилетнюю, причем достаточно динамичную, изменчивую, историю. От корректной интерпретации новейшей истории экономического поведения хозяйствующих субъектов непосредственно зависит точность оценки перспектив его дальнейшего развития.
Очевидно, что развитие рыночного экономического поведения хозяйствующих субъектов в РФ неразрывно связано с процессом приватизации. Последний же оценивается подавляющим большинством ведущих отечественных экономистов крайне негативно. Академик Д.С. Львов по этому поводу пишет: «Сегодня для многих становится очевидным, что продолжение нынешней практики приватизации является одним из главных препятствий на пути подлинных экономических реформ. Три волны приватизации нарушили наукоемкий сектор экономики, поставили на грань банкротства многие ранее эффективно работавшие предприятия» *.
Наиболее корректным, на наш взгляд, является выделение основных этапов эволюции экономического поведения хозяйствующих субъектов в Российской Федерации в контексте доминировавших в тот или иной период инструментов распределения и перераспределения собственности на средства и результаты производства. Тем самым, характер экономического поведения будет рассматриваться в контексте наиболее распространенных в трансформационной отечественной экономике институтов перераспределения собственности.
В соответствии с данным критерием можно выделить следующие основные этапы развития российской экономики вообще и эволюции форм экономического поведения хозяйствующих субъектов в частности. Систематизация специфики основных этапов эволюции моделей экономического поведения хозяйствующих субъектов представлена в таблице (см. ниже).
Таблица 1
Основные характеристики эволюции моделей экономического поведения хозяйствующих субъектов в Российской Федерации
1. Ваучерная приватизация (1992–1994). По мнению Д.С. Львова, «она вывела администрацию предприятий из-под эффективного контроля собственника. Менеджер или управляющий получил возможность распоряжаться акционерной, коллективной собственностью, как своей: мог назначить себе и близкому кругу администрации зарплату в десятки, сотни, а то и тысячу раз превышающую среднюю заработную плату наемного работника... Основная масса наемных работников приватизированных предприятий так и не получила доступа к принятию важнейших решений по развитию производства и распределению дохода» *.
2. Залоговая приватизация (1995–1998) *. Результатом данного этапа «явилась передача государством финансовому капиталу, сформировавшемуся на присвоении доходов от первой волны приватизации, крупных экспортно-ориентированных предприятий в топливно-энергетическом секторе, металлургии, химии и др. Тем самым финансовая олигархия получила доступ к владению и распоряжении главной составляющей национального богатства страны — рентой» *.
3. Доминирование института банкротства (1999–2002). Суть данного этапа в использовании такого инструмента, как банкротство, с целью быстрого и достаточно эффективного для отдельных субъектов рынка передела собственности.
4. Слияния и поглощения (2003 — наст. время). В рамках данного, продолжающего и на сегодняшний день, этапа на экономическое поведение хозяйствующих субъектов существенное влияние оказывает развитие таких институтов корпоративного управления, как слияния и поглощения (в т.ч. т.н. «недружественные» поглощения).
Таким образом, именно фактические формы и методы приватизации, понимаемые в достаточно широком контексте, оказали решающее влияние на становление отечественной модели экономического поведения хозяйствующих субъектов.
В частности, в результате первого этапа приватизации (ваучерной приватизации 1992–1993 гг.) были образованы порядка 3/5 нынешних российских ОАО, производящих до 4/5 объема всей промышленной продукции. Основные черты ваучерной приватизации таковы *:
— массовое акционирование (в ходе приватизации было создано более 30 тыс. ОАО, что больше, чем в странах Восточной и Центральной Европы, СНГ вместе взятых);
— большие льготы инсайдерам (рабочим, менеджерам), что привело к сосредоточению в их руках 50–60% акций большинства предприятий;
— массовая продажа акций приватизируемых предприятий за ваучеры, выдаваемые всем гражданам, привела к появлению множества мелких акционеров (в 1994 году их было порядка 40 млн чел.) и дальнейшему процессу концентрации корпоративной собственности в рамках борьбы за контроль над деятельностью предприятий;
— предъявительский характер ваучера и его свободное обращение на рынке способствовали концентрации собственности раньше, чем имела место непосредственно продажа акций. По некоторым оценкам до 30% граждан продали свои ваучеры, треть этих ваучеров перешла в руки иностранцев;
— 25 млн граждан стали акционерами 450 чековых инвестиционных фондов, доверив им свои ваучеры.
В среднем, по данным по 1994 г., доля менеджеров в акционерном капитале российских предприятий составляла 60–65%, внешних собственников — 18–22% и государства — до 17%. На предприятиях нефтяной, газовой промышленности, электроэнергетики и телекоммуникаций доля государства была 38–51%, доля менеджеров 20–30%. На предприятиях легкой и пищевой промышленности доля государства либо отсутствовала, либо была в пределах 10–15%, доля менеджеров — преобладающая *.
Определенный парадокс формирования систем экономического поведения на крупных, приватизированных в 1992–1994 г.г. предприятиях РФ заключался в том, что руководство многих из этих предприятий (de facto, прямо или через аффилированных лиц получившее и крупные пакеты акций) продолжало получать государственную поддержку, в том числе и безвозмездного характера.
В целом, можно выделить следующие основные взаимосвязанные черты экономического поведения хозяйствующих субъектов Российской Федерации в 1992–1994 гг.:
а) дезорганизация экономического поведения: вместо экономической свободы поведения хозяйствующих субъектов зачастую имела место явная, безответственная анархия;
б) доминирование сомнительных с точки зрения закона или явно криминальных форм экономического поведения, особенно в сфере перераспределения собственности;
в) крайне низкая степень защиты прав акционеров, особенно членов трудового коллектива предприятия;
г) отсутствие стратегического горизонта экономического поведения; нацеленность экономического поведения хозяйствующих субъектов на решение задач преимущественно краткосрочного характера.
Однако в специальной литературе встречаются и несколько более оптимистические оценки отдельных последствий начального этапа формирования систем рыночного экономического поведения хозяйствующих субъектов в Российской Федерации.
В последующий период (1995–1998 г.г.) приватизация перешла в т.н. «денежную форму», а собственно процесс преобразования государственных предприятий в акционерную форму собственности замедлился. Так, фактическое количество приватизированных предприятий в 1995 г. составило порядка 6000, в 1996 г. — порядка 5000, в 1997 г. — порядка 3000, в 1998 г. — 2583, в 1999 г. — 595, в 2000 г. — 320, в 2001 г. — 170, в 2002 г. — 2200, в 2003 г. — 1063, в 2004 — 790, в 2005 — 569, в 2006 — 431 *.
Однако денежный характер приватизации фактически, как отмечается практически всеми исследователями, не привел ни к появлению широкого круга эффективно функционирующих предприятий, а также не решил проблему наполняемости государственного бюджета доходами от приватизации. Ключевой в указанный период являлась проблема адекватной, объективной оценки приватизируемого имущества, вернее ее отсутствия на практике.
Следствием снижения, начиная с 1995 г., темпов приватизации стало и распространение других способов получения доступа к сравнительно эффективной собственности. Основные из указанных способов — организация залоговых аукционов и институт банкротства. Последний, по нашему мнению, не реализовал и до сих пор не реализует своей социально-экономической, регулятивной функции, служа, прежде всего, целям неэффективного, с позиций развития экономики в целом, перераспределения собственности.
В то же время, в 1996–1997 гг. активизировался такой весьма существенный фактор развития современных систем экономического поведения хозяйствующих субъектов, как фондовый рынок. Так, обрели рыночную ликвидность помимо т.н. «голубых фишек» и акции ряда предприятий «второго эшелона». К обращению акций компаний энергетики, связи и нефтегазовой отрасли добавилось и повышение объемов торговли акциями ряда предприятий машиностроения и металлургического комплекса.
В 1998–1999 гг. влияние рынка ценных бумаг на формирование отечественной модели экономического поведения хозяйствующих субъектов существенно снизилось в результате последствий дефолта и вызванного им экономического кризиса. Однако в 2002–2007 гг. влияние фондового рынка на экономическое поведение хозяйствующих субъектов Российской Федерации вновь усилилось, и притом весьма существенно.
Обобщая вышеизложенное, можно выделить основные черты российской модели экономического поведения хозяйствующих субъектов образца 1995–1998 гг.:
а) дальнейшее снижение производственной активности экономического поведения, вызванное затянувшимся экономическим кризисом;
б) крайне низкая экономическая (убыточная деятельность большинства предприятий) и социальная (наличие огромных задолженностей по оплате труда) эффективность экономического поведения хозяйствующих субъектов;
в) полная социальная дискредитация института акционерной собственности (отсутствие ликвидности и дивидендных выплат по большинству корпоративных ценных бумаг);
г) формирование и вступление в силу основных нормативно-правовых актов, регулирующих хозяйственное поведение (Гражданский Кодекс РФ, ФЗ «Об акционерных обществах», ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.) вкупе с их повсеместным неисполнением.
Традиционно увеличение доли внешних собственников рассматривается подавляющим большинством исследователей как позитивный факт развития экономического поведения хозяйствующих субъектов. А.Д.Радыгин и С.Архипов, в частности, отмечают: «Преимущества приватизированных компаний становятся все более отчетливыми по мере сосредоточения собственности у “внешних” частных владельцев... Среди приватизированных компаний наилучшие результаты имеют те фирмы, в которых установился прочный контроль “внешних” собственников... Именно появление “внешних” собственников придает динамизм постсоциалистической экономике» *. Действительно, внешние собственники, в отличие от менеджмента многих предприятий, заинтересованы не в сокрытии доходов и активов, а в увеличении дивидендных выплат, повышении уровня капитализации, и, в конечном итоге, росте инвестиционной привлекательности хозяйствующего субъекта.
Кроме того, в 1999–2001 гг. для перераспределения собственности хозяйствующих субъектов Российской Федерации продолжает использоваться такой инструмент, как банкротство. При этом получили широкое распространение и такие формы банкротства, как преднамеренное банкротство, фиктивное банкротство, банкротство с целью захвата и распродажи имущества предприятия и т.п. Совершенно очевидно, что такие формы банкротства дискредитировали позитивное значение данного экономического института. Конец неэффективному использованию инструментария преднамеренных банкротств был положен с принятием и вступлением в юридическую силу нового Федерального Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)» в 2002 г. В итоге, в настоящее время роль банкротств в системе перераспределения собственности хозяйствующих субъектов на средства и результаты производства существенно уменьшилась.
В целом, можно выделить следующие основные черты российской модели экономического поведения хозяйствующих субъектов образца 1999–2002 гг.:
а) повышение экономической и социальной эффективности экономического поведения хозяйствующих субъектов, вызванное последствиями девальвации рубля 1998–1999 гг. и ростом конкурентоспособности отечественной экономики;
б) увеличение горизонта экономического поведения и, как следствие, постепенный рост долгосрочных инвестиционных расходов в структуре затрат хозяйственных субъектов;
в) постепенное повышение доли аутсайдеров в капитале предприятий, дополнительно стимулирующее рост эффективности экономического поведения;
г) широкое использование такого инструмента перераспределения собственности, как банкротство;
В 2003–2007 гг. продолжились тенденции роста активности экономического поведения хозяйствующих субъектов. В то же время активность росла неравномерно в различных секторах экономики. Так, наиболее активной была деятельность крупных корпораций добывающего сектора экономики. Активность экономического поведения в перерабатывающем секторе экономики была в указанный период несколько ниже. И, наконец, наиболее низкой стала активность и эффективность экономического поведения малого бизнеса, который в значительной степени был «выдавлен» крупными монополиями и олигополиями из многих сфер деятельности.
Кроме того, специфической чертой формирования модели экономического поведения хозяйствующих субъектов в РФ в 2003–2007 гг. стало также широкое использование такого инструмента перераспределения собственности, как слияния и поглощения. Так, «в российской экономике последних лет нетрудно было заметить многочисленные слияния и поглощения, направленные на формирование гигантских интегрированных бизнес-групп (“хозяйственных империй”), причем многие из поглощений явно относились к числу конгломератных» *.
Характеризуя современное состояние института собственности на средства производства, оказывающего принципиальное влияние на формирование отечественной модели экономического поведения хозяйствующих субъектов, М.Старовойтов, как нам представляется, достаточно четко выделяет следующие его основные проблемы *:
— отсутствуют механизмы перераспределения собст­венности в пользу эффективных собственников *;
— в структуре собственности многих компаний высока доля аффилированных лиц;
— низкие стандарты раскрытия информации о деятельности компаний препятствуют привлечению внешних акционеров, в первую очередь иностранных;
— права мелких акционеров на участие в формировании стратегии экономического поведения хозяйствующих субъектов игнорируются и ущемляются, органы государственного регулирования и правовая система не способны их обеспечить;
В целом, можно выделить следующие основные черты модели экономического поведения хозяйствующих субъектов Российской Федерации в 2003–2007 гг.:
а) дальнейшее, хотя и достаточно медленное, и неравномерное повышение активности и эффективности экономического поведения;
б) сохранение высокой роли трансакционных издержек на защиту прав собственности и обеспечение контрактов (взятки, судебные издержки и т.д.) в формировании экономического поведения хозяйствующих субъектов;
в) высокая и растущая роль института слияний и поглощений в формировании экономического поведения;
д) повышение влияния института фондового рынка на экономическое поведение хозяйствующих субъектов вследствие осуществления многими предприятиями операции IPO (первичного размещения акций на фондовом рынке);
г) последовательное усиление влияния государства на экономическое поведение хозяйствующих субъектов.
Кроме того, в качестве одной из признаваемых многими исследователями специфических черт российской модели экономического поведения хозяйствующих субъектов является использование т.н. «административного» ресурса. В принципе, данный ресурс широко использовался на всех этапах эволюции отечественной системы экономического поведения, особенно со стороны крупных предприятий.
А.Д. Радыгин следующим образом характеризует специфику влияния «административного» ресурса на становление отечественной модели экономического поведения хозяйствующих субъектов: «Понятие “административный ресурс”, столь широко распространенное в настоящее время, достаточно очевидно по смыслу, но вместе с тем трудно интерпретируемо и тем более трудно доказуемо юридически... Например, в ходе развития нефтяных компаний каждая получила свою долю административного ресурса, и именно это определяет истинную конкуренцию на нефтяном рынке».
По нашему мнению, именно полукриминальный характер приватизации, широкое использование административного ресурса, постоянные нарушения крупными компаниями законодательства о защите интересов инвесторов определили характер и тенденции развития отечественной модели экономического поведения хозяйствующих субъектов, обусловили ее сравнительно низкую эффективность с позиций социально-экономического развития в целом.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия