Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (29), 2009
ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС И ПЕРЕХОД К НОВОЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ
Шакуров И. Г.
доцент Самарского государственного педагогического университета,
кандидат экономических наук


Классификационные основы государственно-муниципального антикризисного регулирования
В статье предложена многокритериальная классификация мер по антикризисному регулированию экономики и проведен сравнительный анализ эффективности этих мер в современных российских условиях
Ключевые слова: антикризисное регулирование, критерии экономической классификации, государственная поддержка бизнеса

Правительства России и зарубежных стран принимают разнообразные меры антикризисного регулирования. Их структура зависит от институциональных особенностей и состояния экономики данной страны, господствующих в ее политике теоретических концепций, а также от специфики поддерживаемого сектора экономики.
В США для повышения ликвидности у финансовых учреждений в течение 2008 г. ФРС снизила ставку рефинансирования на 3,75 процентных пункта до 1,0%, предоставила неограниченный объем краткосрочных кредитов для коммерческих банков. Результатом стало снижение ставок межбанковского кредитования с рекордных значений, установленных в сентябре–октябре 2008 г., после краха банка Lehman Brothers. Трехмесячная ставка LIBOR упала до 3,0%. Бывший глава ФРС США А. Гринспен признал, что допустил ошибку, предположив, что кредитные организации смогут справиться с кризисом самостоятельно. В США в 1985—2008 гг. суммарный долг государства, корпораций, финансовых учреждений и домохозяйств увеличился со 150 до 255% ВВП. Когда цена заложенных под этот долг активов стала падать, государству пришлось компенсировать образовавшийся разрыв.
Первые два пакета были направлены на поддержку финансовых институтов и домохозяйств, третий (800 млрд долл.) — на поддержку автозаводов, малого бизнеса, потребительского кредита, выкуп ипотечных облигаций. Четвертый пакет Б. Обамы (более 1,2 трлн долл.) направлен на создание новых рабочих мест в строительстве инфраструктуры, альтернативной энергетике, социальной сфере, медицинское страхование и социальную помощь безработным.
Помощь пострадавшим от кризиса включает пособия по безработице (36), медицинское страхование (38,9), продовольственную помощь (21,0), льготы по ипотеке (13,5), обучение безработных (5,1). Регионам предназначаются субвенции на медицинские (87,0) и школьные программы (41,0), налоговые льготы (79,0). Приоритеты финансирования инфраструктуры включают дороги (30,0), водоснабжение (15,1), организацию движения (9,0), парки (3,1), аэропорты (3,0), экологию (2,3), городские улицы (1,1), а также энергетические проекты — электросети (12,0), гранты и кредиты для альтернативной энергетики (14,9), теплозащиту федеральных и других зданий (12,9). Весьма существенны гранты для исследований в области информатики (6,0), энергетики (5,9), биомедицины (2,0), оборудования университетов (1,5) и других фундаментальных исследований (3,0), здравоохранительной информации (20,0), а также инвестиции в реконструкцию школ, других образовательных и детских учреждений (68,4).
Эта программа широко обсуждалась в США на муниципальном, региональном и федеральном уровнях. К сожалению, в России ѕ опрошенных в начале 2009 г. ничего не знали о касающихся их лично антикризисных мерах государства.
Рис.1. Налоговая и финансовая поддержка хозяйственных субъектов
в странах «большой семерки» и БРИК (в % к ВВП) [*]
На рис.1 представлены итоги проведенного МВФ сопоставления масштабов и структуры антикризисных мер в странах «большой семерки» и БРИК. По состоянию на начало 2009 г. наибольший объем этих мер отмечен в Китае (21% ВВП), США (11,6) и Германии (5,5% ВВП), наименьший — в России, Англии (2,2%), Франции (1,9) и Бразилии (0,4% ВВП). В отличие от США и Англии в России не проводилась национализация финансовых учреждений и в отличие от большинства других стран — значительных капиталовложений, в т.ч. в развитие инфраструктуры, хотя соответствующие предложения в правительстве высказывались. Основные антикризисные меры включают во всех 11 странах поддержку ликвидности банков, льготные кредиты нефинансовым организациям (кроме Бразилии), снижение налогов, кредитные гарантии (кроме Китая, Индии и Бразилии), покупку государством проблемных активов (кроме Китая, Индии, Бразилии и Италии).
ЕС в 2009—2010 гг. направляет 200 млрд евро на инфраструктурные проекты, льготные кредиты малому и среднему бизнесу, снижение налогов и рост пособий по безработице. В 2008 г. еще большая сумма была направлена на помощь банкам. Китай в октябре 2008 г. выделил 586 млрд долл. на развитие инфраструктуры, а в декабре снизил экспортные налоги на 3770 видов товаров, а также курс юаня.
После 1997 г. Китай и ряд других стран стали скупать американские доллары в рамках стратегии ослабления собственных валют, дабы обеспечить бесперебойную работу своих заводов и уберечься от финансовых потрясений. Америку после «11 сентября» это устраивало: можно было одновременно сократить налоги, финансировать бум розничного потребления, оплачивать дорогостоящие войны при фискальном дефиците. Неуклонно растущий торговый дефицит к 2007 г. составлял 700 млрд долл. в год.
Президент Франции Н. Саркози призвал к созданию международного контрольного органа, ассоциированного с МВФ, ликвидации «налоговых оазисов», более жестко регулировать деятельность спекулятивных хеджевых фондов, сделать рейтинговые агентства независимыми от финансовых учреждений, мониторингом деятельности которых они занимаются; при этом схемы вознаграждения трейдеров не должны способствовать принятию рискованных решений.
По данным опроса, проведенного в начале 2009 г., 43% респодентов в США считают государственное стимулирование в условиях кризиса правильным, 27% — неправильным, а 30% — не имеют определенной точки зрения (допустимая ошибка — 3,1%). При этом 63% считают более важным увеличение государственных расходов, а
31% — сокращение налогов. В числе наиболее актуальных в условиях кризиса проблем названо снижение безработицы (35%) и сокращение дефицита бюджета (15%). Гораздо менее опасным было сочтено падение курсов акций (8%), высокий уровень федеральных налогов (5%), уровень цен на медицинские услуги (12%), энергоресурсы (6%) [*].
Согласно кейнсианской теории государственные расходы выступают в качестве мультипликатора, вызывая опережающий рост ВВП. Однако последние исследования этого не подтверждают. В Японии за последнее десятилетие на поддержку производства и финансов было направлено 100 трлн иен, госдолг вырос с 50 до 185% ВВП (в России — 4%), однако ВВП за эти годы при дефиците бюджета 7% вырос всего на 1,5%.
В развитых странах 55% стимулирующих мер в годы нынешнего кризиса связаны, по данным МВФ, с ростом госрасходов, 8% — снижением налогов, а 37% — тем и другим одновременно. При этом только 41% налоговых мер признано стимулирующими, 15% оказались нейтральными, а 44% — увеличили налоговую нагрузку. [*]
Антикризисные меры резко увеличили долю активов, контролируемых государством, в т.ч. ЦБ (рис.2) и органами надзора за финансовым рынком, (рис.3). [*] Они включают проблемные активы как финансовых организаций (в США — более 300 млрд долл.), так и нефинансовых, в т.ч. автомобильных корпораций (39 млрд долл.). [*]
Рис.2. Рост стоимости ценных бумаг, контролируемых ФРС США, трлн долл.
Рис.3. Стоимость активов FDIC, млрд долл.
Россия в условиях финансовой глобализации не могла оставаться островом антикризисной стабильности. Кризис здесь вызван сложным сочетанием общемировых и собственных причин, глобальных и внутренних болезней. Стратегическая цель антикризисных мер — изменение самой модели развития экономики. [*] Правительство России решило помочь устойчивости или снизить негативные последствия закрытия примерно 300 системо- и градообразующих предприятий 25 отраслей — транспорта (30), АПК (34), нефтегазового (10), жилищно-строительного (6), станкостроительного (5), оборонного, а также социально-торгового комплекса (сети «Магнит», «Седьмой континент»; «36,6»; «Пятерочка» и «Перекресток». Кредиты, финансирование процента по займам, прямое участие в капитале (на это уйдет до 1 трлн руб.) дадут эффект лишь в комплексе с налоговыми льготами (отсрочка уплаты, снижение налога на прибыль, 30% амортизационная премия на все оборудование со сроком использования 3—20 лет), госгарантиями (они требуют лишь условного резервирования, а не прямых затрат, в мире их сумма превышает 10 трлн долл.), а главное — госзаказом на развитие инфраструктуры, строительство дорог, электростанций, жилья, школ и университетов, техперевооружение армии и экономики.
В 2009 г. могут быть уволены 250 тыс. чел., которые работают на сокращенной неделе или находятся в неполностью оплачиваемых отпусках. Для них выделено
40 млрд руб. на пособия, переобучение, переезд к новому месту работы. Расходы на преодоление кризиса, включая снижение налогов, составят в 2008—2009 гг. 9,9 трлн руб., из которых 3,0 поступает из федерального бюджета, 4,6 — от Центробанка, более 2 трлн — из резервных фондов, около 400 млрд руб. — от госкорпораций.
При этом необходимо учесть институциональные особенности России. Зарубежные страны снижают базовую кредитную ставку, т.к. главной угрозой для них является дефляция. В России, где рынок не является конкурентным (за 3 месяца 2008 г. оптовые цены снизились в добывающей промышленности на 40%, в обрабатывающей — на 10%, а розничные — выросли на 2,5%) главной угрозой остается инфляция.
Меры, принимаемые федеральными (национальными), региональными и муниципальными властями по антикризисной поддержке и регулированию экономики, можно классифицировать по 6 основным критериям (рис.4).
По масштабам регулирования выделяются точечные (касающиеся отдельных приоритетных с точки зрения социально-экономической безопасности предприятий), сегментные (для приоритетных секторов экономики, отраслей, регионов, типов поселений), системные (в национальном масштабе) и глобальные (по решению международных организаций) меры.
Точечные меры наименее эффективны, т.к. нарушают равные условия конкуренции, связаны с лоббизмом, усиливают коррупцию. Однако, как показал Я.Корман, для градообразующих предприятий, где занята основная часть жителей данного поселения или которые обеспечивают его критически важными благами (энерго- и водоснабжение, утилизация отходов и т.д.), в рыночной экономике действует режим мягких бюджетных ограничений. Они не могут быть ликвидированы даже при стабильной убыточности. Необходимы также специальные меры поддержки депрессивных (например, республик Северного Кавказа, где безработица превышает 30%) и северных регионов, стратегически важных отраслей, испытывающих жесткую глобальную конкуренцию (авиа- и судостроение, микроэлектроника, информатика).
Наиболее эффективны системные меры институционального характера, направленные на улучшение делового, инвестиционного и инновационного климата, создание новой архитектуры глобального финансового рынка. Однако они требуют реформы права, правоприменения, изменения норм поведения хозяйственных субъектов.
Особенно острые дискуссии в экономической литературе связаны с выбором объекта антикризисного регулирования, однако их противопоставление неоправданно, приоритеты во многом определяются институциональной спецификой и фазой кризиса. Так, в США в качестве приоритета выбрано стимулирование спроса, развитие инфраструктуры и техноструктуры. На 275 млрд долл. по программе Б. Обамы в течение 10 лет снижаются налоги (184 млрд получат домохозяйства, 43 — местные администрации, 23 — малый бизнес, 21 — инвесторы в альтернативную энергетику, 5 млрд — депрессивные зоны). 550 млрд долл. государственных инвестиций направляется в образование (обучение и поддержку безработных
(102 млрд), сохранение рабочих мест в общественном секторе и сферу услуг (91 млрд), модернизацию дорог, мостов, водных коммуникаций (90 млрд), экологичную энергетику (54 млрд), новые технологии здравоохранения (24 млрд), науку и критически важные технологии
(16 млрд) и другую инфраструктуру (31 млрд долл.). Новое рабочее место обойдется в среднем в 100 тыс.долл. в год, в т.ч. 2/3 — за счет государственных, а 1/3 — частных инвестиций. По мнению Нобелевского лауреата
И. Штиглица, налоговые льготы мало стимулируют потребительские расходы, поскольку направляются в резервные фонды компаний и домохозяйств.
Рис.4. Классификация мер государственно-муниципального антикризисного регулирования
В Китае крупномасштабные вложения (13% ВВП по сравнению с 6—7% в Индии, ЮАР, 10—12% — в США и России) направлены на стимулирование внутреннего спроса, развитие инфраструктуры (жилье для малообеспеченных граждан, транспортные сети, энергетика, агрокомплекс, экология) и новых технологий. Ставки по кредитам снижены с 6,66 до 5,58%, снижен НДС. Спрос стимулируют ипотечные программы и автокредиты. С 2009 г. вдвое снижен налог на автомобили с объемом двигателя до 1,6 л, а на покупку малолитражных (до 1,3 л) машин выдается субсидия. Субсидируется также покупка сельхозтехники, телевизоров, бытовой техники отечественного производства, особенно в сельской местности. При этом цена активов не снижается. Отношение Р/Е в Китае почти вдвое выше, чем в развивающихся странах в целом (14,3 и 7,5).
В. Мау [*] выделил четыре группы антикризисных мер, применяемых во многих странах: 1) стабилизация банковской системы (рекапитализация банков, их национализация или объединение при содействии государства, стабилизационные кредиты, снижение базовой процентной ставки, вплоть до нуля, увеличение гарантий по вкладам до 100%, расчистка банковских балансов путем выкупа и госгарантий по проблемным долгам и активам); 2) денежно-кредитная политика, стимулирующая экономический рост и облегчающая доступ к кредитам (снижение курса национальной валюты, базовой ставки рефинансирования, нормативов по резервам, расширение номенклатуры финансовых инструментов); 3) поддержка спроса со стороны реального сектора (поддержка приоритетных отраслей производства с помощью льготных кредитов и инвестиций, снижение налогов, программы поддержки малого бизнеса, создание и увеличение специальных стимулирующих фондов); 4) поддержка спроса населения (снижение и возврат налогов, увеличение пенсий, пособий, окладов бюджетников, увеличение гарантий по вкладам, инвестиций в образование, программы переобучения и адаптации безработных, договора с бизнесом о несокращении рабочих мест, реформа — вплоть до национализации пенсионной системы).
Отношение к этим мерам экономистов и политических партий зависит от их идеологической ориентации. Так, в США республиканцы — сторонники либерально-монетарной концепции «свободного рынка» поддерживают снижение налогов, но резко выступают против увеличения государственных расходов и поддержки тех или иных предприятий и отраслей. В. Иноземцев, О. Дмитриева, С. Гуриев и другие экономисты предлагают поддерживать людей, а не предприятия, увеличив пособия, в т.ч. по безработице, облегчив постановку на учет в службах занятости, и т.д. Однако в нынешней ситуации это приведет к росту «серой» экономики, теневой занятости получающих пособия, спроса на валюту. Точечная поддержка предприятий-банкротов в большинстве случаев нерациональна, но в современных условиях в поддержке нуждаются целые отрасли, например, автомобильная, авиационная, металлургия, производство стройматериалов, которые столкнулись с обвальным падением спроса на свою продукцию и усилением конкуренции импорта. Иностранные автопроизводители в условиях снижения загрузки своих мощностей идут на значительное снижение цен, рассрочку оплаты, компенсируют транспортные расходы и т.д.
Согласно российской антикризисной программе, получающие помощь предприятия обязаны представить залог в виде ценных бумаг, план финансового оздоровления, обеспечить полную прозрачность своей деятельности, офшорные компании — перейти в российскую юрисдикцию и т.д. Однако без увеличения спроса по всей технологической цепочке эта помощь не оздоровит производство. По оценке ряда экономистов, на стимулирование спроса направлено лишь 4% стоимости антикризисной программы (снижение налога на прибыль, увеличение вычетов из подоходного налога, пособий по безработице, субсидирование автокредитов на отечественные автомобили, помощь в оплате ипотеки и т.д.).
Неоправданны возражения против мер по поддержанию краткосрочной ликвидности банковской системы. Так, О. Дмитриева считает меры по поддержке банковской системы и фондового рынка бесполезными, «выброшенными деньгами» (Эхо Москвы, 26.11.2008). Субординированные и беззалоговые кредиты коммерческим банкам, сокращение нормы их обязательных резервов в ЦБ, повышение процента по этим резервам и т.д. частично компенсировало сокращение денежной массы (в сентябре–декабре 2008 г. на 4,6 трлн руб.) из-за снижения доходов от экспорта и оттока капиталов, хотя не смогло предотвратить резкое удорожание заемных оборотных средств. В то же время необходим контроль за возвратностью финансовой помощи и ее использованием. Здесь возникли серьезные проблемы, 1,5 трлн руб. были направлены на поддержку ликвидности банков до, а не после того, как был создан контрольный механизм. Из-за этого большая часть этих средств была направлена на закупку валюты в расчете на ее удорожание. Много вопросов вызывает направление в 150 ведущих банков госконтролеров вместо развития системы автоматических регуляторов.
Среди инструментов регулирования наименее эффективны дотации. При отсутствии реального платежеспособного спроса они используются для поддержания неконкурентоспособных производств или валютных спекуляций, увеличивая неоправданный дефицит бюджета. Российская антикризисная программа (по оценке начала 2009 г. — 9,9 трлн руб., включая сокращение налогов) финансируется из федерального бюджета (3,0 трлн), фондов — резервного и национального благосостояния (более 2,0 трлн), средств ЦБ (4,6 трлн), госкорпораций
(182 млрд руб.) и т.д. Сюда входят дотации (преимущественно для региональных бюджетов, налоговая база которых сократилась в связи с уменьшением прибыли и личных доходов), целевые субвенции для инвестиционных проектов и федеральных программ, кредиты для конвертации внешнего долга во внутренний, пополнения оборотных средств и покрытия кассовых разрывов (под залог активов), беззалоговые госгарантии по кредитам, субсидирование их процентной ставки, госзаказ, реструктуризация налоговой задолженности и налоговый кредит. С 2009 г. ЦБ выдает не только внутридневные и овернайт-кредиты под залог активов, но и годовые кредиты (ограниченные по сумме) под поручительство банков, соответствующих критериям надежности.
К. Рогов (Ведомости, 13.01.2009) и ряд других экономистов справедливо отмечают, что налоговые льготы, например, снижение НДС стимулируют рост продаж и аутсорсинг, причем для всех компаний, а не только избранных властью. Однако в отличие от целевых вложений экономия здесь может быть использована на любые цели (при снижении курса рубля наиболее выгодны операции с валютой). Опасения дальнейшего сокращения сбыта и занятости ориентирует на увеличение резервов, а не спроса на товары и услуги. Сами предприниматели поддерживают, прежде всего, необеспеченное рефинансирование, реструктуризацию внешних долгов, гарантии по межбанковским кредитам, бюджетные и страховые депозиты в коммерческих банках, субсидированные кредиты, создание национальной системы реструктуризации кредитов. [*]
Активные споры вызывает снижение курса рубля. Норвегия, Австралия, Канада при снижении цен на экспортируемое ими сырье девальвировали валюту на 35—40% по отношению к доллару, что повысило рентабельность экспорта и способствовало стабилизации торгового и платежного баланса, хотя и на более низкой отметке. Однако эти страны не зависят от импорта продовольствия и технологий в такой степени, как Россия. Изменение курса валюты там не сказалось на инфляции и покупке долларов. В России, где до 40% мясо- и 20% молокопродуктов, 70% лекарств и технологического оборудования импортируется, девальвация усиливает инфляцию, что, в свою очередь, сокращает инвестиционный и потребительский спрос. Нельзя согласиться с предложениями резко снизить курс рубля (до 50—60 руб.), т.к. это нарушает интересы только компаний, обслуживающих импорт и взявших валютные долги. Обесценивание рубля ставит под удар всю программу технического перевооружения, поскольку современное оборудование и технологии можно приобрести преимущественно за рубежом.
Монетарная политика, стимулирующая выход из кризиса, должна быть системной, ориентированной не только на снижение инфляции, но и на инновационное развитие экономики. [*] Практически во всех странах ставка рефинансирования ЦБ была в последние годы снижена и составляла в начале 2009 г. в США, Японии, Швейцарии, Гонконге — 0,5% и менее, в Великобритании — 2% (минимальный уровень за 315 лет), еврозоне и Саудовской Аравии — 2,5%, Норвегии — 3%, Кувейте — 3,75%, Австралии — 4,25% и лишь в России — 13%. Однако во многом это связано с высоким уровнем инфляции
(в 2008 г. в России — 13%, в странах ЕС — 2%).
Как показали специальные исследования, не дает позитивного эффекта повышение импортных пошлин. Конкурентоспособность отечественных производителей при этом снижается. Лучшую защиту от конкурирующего импорта дает снижение курса рубля и помощь в освоении передовых технологий.
Методы и способы регулирования не следует противопоставлять друг другу. Экономические меры в кризисных условиях не действенны без укрепления доверия власти, бизнеса и общества на основе общей системы ценностей и правовых норм. [*] Так, ЦБ выдает кредиты банкам под 8,5% годовых, однако при инфляции 13% и снижении курса рубля их гораздо выгоднее обратить в валюту, не кредитуя реальный сектор. Повышение ставки до 14% не решит эту проблему, т.к. для конечного заемщика она превысит 20%, что намного превышает рентабельность производства.
Как отметил А. Кудрин [*], расходы федерального бюджета в 2008 г. выросли почти на 25% — втрое быстрее, чем ВВП. Это способствовало инфляции, росту внешних заимствований. В реальном выражении кредитная ставка оказалась ниже темпа инфляции. В общем объеме антикризисных мер более половины (2,9% ВВП) связано с увеличением бюджетных расходов, а 40% — со снижением налогов, что приведет к дефициту бюджета в 2009 г. до 7%, в 2010 г. — 5%, в 2011 г. — 3% ВВП. Эти меры необходимо ограничить, обратив особое внимание на денежно-кредитную политику, позволяющую снизить инфляцию и кредитные ставки. С этих позиций точечная поддержка компаний и банков, которые испытывают временные трудности, но сохранили платежеспособность, рациональнее, чем неизбирательная передача всем фирмам средств налогоплательщиков.
Популистский характер носят предложения возвратить населению подоходный налог за несколько кварталов, ввести налоговые каникулы для малого, инновационного и даже финансового бизнеса, выдавать в Сбербанке потребительские кредиты под 9% годовых (А. Воробьев, Известия, 01.12.2008) и при этом ускорить реализацию инвестиционных проектов. При резком снижении поступлений от экспортных пошлин налоги становятся основой пополнения бюджета. Раздувание спроса за счет необеспеченных кредитов и финансируемых из дефицитного бюджета проектов угрожает устойчивости финансовой системы. Основой антикризисной программы является сочетание срочных мер (кредитование предприятий под расчетные документы за поставку продукции, рефинансирование кредитов малому бизнесу, преференции для российских исполнителей госзаказа и т.д.) с долгосрочными институциональными преобразованиями.
При этом экономические меры сочетаются с административными. В 2009 г. мировая, в т.ч. российская банковская система оказалась практически без капитала, т.к. до 2 трлн долл. (в России — более 1 трлн руб.) приходится списать из-за падения курса ценных бумаг, списания безнадежных долгов и т.д. Во избежание коллапса платежно-расчетной системы государство вынуждено возместить эти потери с помощью кредитов, выкупа проблемных активов, покупки банковских акций и т.д. Субсидированные кредиты коммерческим банкам России, увеличивающие их капитал второго уровня без государственного вмешательства и поступающие в оперативную деятельность, сопровождаются административным заданием по увеличению кредитов предприятиям. Чтобы избавиться от спекулятивного давления на рубль, многие экономисты предлагают ограничить продажу валюты для импорта и зарубежных инвестиций, ввести лимиты на валютные накопления граждан. Это позволило бы расширить рублевое денежное предложение, межбанковский и общий кредитный рынок, особенно при неясных перспективах доллара в связи с необходимостью масштабной эмиссии казначейских облигаций США для финансирования антикризисной программы. Повышение ставок по кредитным и депозитным операциям, сделкам прямого РЕПО снизило объем валютных спекуляций за счет заемных средств. Административным путем перекрывается рублевая ликвидность (беззалоговые и другие льготные кредиты) для спекулянтов. Антикризисная программа позволила восстановить финансовую систему.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия