Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (29), 2009
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Бабарин М. С.
менеджер ЗАО ИК «Энергокапитал» (г. Санкт-Петербург),
соискатель кафедры экономики и управления качеством Санкт-Петербургского
государственного университета экономики и финансов


Концентрация капитала в современной России: предпосылки, причины, возможные последствия
В статье рассматриваются предпосылки и причины концентрации капиталов у государства и возможные последствия такой консолидации. На основе проведенного анализа делается вывод о том, что из всех традиционных форм и методов реформирования концентрацию капиталов в руках государства следует рассматривать, с одной стороны, как эффективный метод противостояния экспансии западной цивилизации, а с другой, как проверенный временем способ управления и удержания власти
Ключевые слова: концентрация капитала, макроэкономический анализ, регулирование денежной массы

Пространство хозяйственной деятельности в современной России трансформируется в направлении создания и усиления крупных государственно-частных монополий. По данным журнала «Forbes», существенную часть российской экономики контролируют семь крупных групп влияния, среди которых: «Газпром», «Роснефть», «РЖД», «Базовый элемент», «Рособоронэкспорт». Они расширяют свое влияние и добиваются контроля над независимыми производителями.
За последние три года доля государственных компаний в общей нефтедобыче увеличилась с 16,41% до 40,72%. За последнее время «Газпром» приобрел контрольные пакеты «Sakhalin energy» (проект «Сахалин-2»), «Русиа Петролеум» (Ковыктинское месторождение), «Нортгаз», «Салаватнефтеоргсинтез», «Мосэнерго» и 20% уставного капитала крупнейшего независимого производителя газа в России — «Новатэк». ФГУП «Рособоронэкспорт», которое реструктуризируется в государственную корпорацию «Российские технологии», стало собственником предприятий автомобилестроения («АвтоВаз»), крупнейшего производителя титана «ВСМПО-Ависма», производителей специальных сталей «Красный Октябрь» и «Ступинское металлургическое производственное объединение», композиционных материалов («Русские композиты»), производителей нефтегазового оборудования («Мотовилихинские заводы»). Процессы консолидации активов государством активизируются в судостроении и авиастроении, банковском и других секторах экономики.
Причины сосредоточения активов в руках государства можно объяснить необходимостью решения следующих основных задач:
— обеспечение финансовой независимости власти от частного сектора и населения;
— расширение контроля за экономикой (ценообразование, занятость и пр.);
— обеспечение конкурентоспособности товаров отечественных производителей на мировом рынке.
В России верховная власть в финансовом отношении всегда была независима от общества. Русским царям принадлежала земля и монополия на сбыт отдельных товаров (водка, сахар, текстиль, керосин и др.) как главные источники поступлений в казну. В Европе парламентские республики ограничивали и вытесняли монархии, последовательно реализовывая основной принцип демократии налогоплательщиков: свободный человек не платит налогов, если не участвует в их обсуждении. Из демократии налогоплательщиков выросли современные западные общества. Россия до конца XIX века оставалась аграрной страной, в которой присут­ствовал незначительный слой буржуазии и пролетариев, не способных и не желавших бороться за свои права. До реформ Александра II в России не существовало сил, противодействующих существующим самодержавным порядкам. Монарх оставался главным собственником имущества в стране.
Известный немецкий экономист В. Ойкен (1891–1950) утверждал, что за всю историю хозяйственной деятельности человека существовало две основных (чистых) формы экономического порядка: централизованно-управляемое хозяйство и рыночное хозяйство. В рыночной системе, где индивидуальные хозяйства самостоятельно разрабатывают планы и вступают в экономические отношения между собой, механизмы конкурентных цен координируют их деятельность. Кроме двух перечисленных форм создания и распределения национального богатства существует несколько десятков промежуточных форм конкуренции — от идеальной до двухсторонней монополии продавцов и покупателей [1].
Великое Московское княжество, а позднее Россий­ское государство, создавались и развивались так, чтобы обеспечивать централизованный политический и экономический порядок. Управлять регионами считалось делом прибыльным, за открытие лавок и промыслов воевода или губернатор получал мзду от их владельцев. Интерес чиновников состоял в том, чтобы не допустить конкуренции, сбивающей цены и ведущей к уменьшению доходов. Другими словами, интересы предпринимателей и чиновников по недопущению конкуренции в хозяйст­венную жизнь страны совпадали.
После отмены крепостного права, в период промышленного подъема, отечественные предприниматели для того, чтобы избегать конкуренции, заключали соглашения о согласовании цен на продукцию и создавали союзы производителей. В 1887 г. появился «Союз русских сахарозаводчиков», объединивший большинство сахарных заводов, устанавливающих для них объемы производства, позволяющие удерживать и наращивать цены на сахар. «Российское общество пароходства и торговли» с 1856 г. монополизировало перевозки по Черному и Азовскому морям и ежегодно получало дотации из казны. В правление обществом входило два высокопоставленных государственных чиновника, а три директора назначались правительством. С 1901 года, когда министром финансов стал С.Ю. Витте, появились формально частные, но подконтрольные государству синдикаты: «Союз паровозостроительных заводов», «Продмет», «Продвагон» и другие. К 1914 году в стране существовало около 150 монополий, подконтрольных государству [2]. Главным рычагом влияния государства на синдикаты были государственные дотации, казенные заказы, выгодность которых зависела от лояльности руководителей к власти. К 1910 году все нити народного хозяйства соединялись в министерстве финансов, а вмешательство чиновников, назначенных следить за монополиями, которые к тому времени стали рассматривать их как места для кормления, стало невыносимым. С началом Первой Мировой войны, когда казна опустела, синдикаты, чтобы обогатиться, начали искусственно создавать дефицит товаров и поднимать цены. Установленный неконкурентный экономический порядок имел следствием бурную спекуляцию, перебои в поставках, гиперинфляцию и являл собой пример низкой надежности хозяйствования частных монополий для общества.
После революции 1917 года, в период НЭПа, большевики разрешили создание синдикатов и трестов, деятельность которых управлялась Совнаркомом. Результатом работы советских трестов стали регулярные невыплаты зарплаты, кризисы сбыта продукции, завышение цен на товары и услуги, ножницы цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию. К началу 1930-х гг. страна не смогла создать конкурентного экономического порядка и перешла к тотальному регулированию и контролю за производством и распределением, а рыночные механизмы ценообразования исчезли. Коллективизация и индустриализация, проведенные централизованной административно-командной системой, позволили СССР занять лидирующее место среди промышленно развитых стран. Вместе с тем, монополизация, при которой государство выступало одновременно и потребителем и производителем продукции, привела экономику страны к диспропорциям и дефициту товаров и услуг. Сокращение валютных доходов, начавшееся в 1986 году, когда упали мировые цены на нефть, послужило толчком к полномасштабному экономическому кризису. Бюджетный источник финансирования предприятий и учреждений имел к 1991 году дефицит в сумме 300 млрд рублей, что составляло 30% ВВП; неудовлетворенный спрос населения соответствовал 250 млрд рублей, а вся сумма вкладов населения (600 млрд руб.) была включена в государственный долг (около 1 трлн руб.), так как эти деньги уже были использованы для кредитования промышленности. В 1991 г. все республики ввели на своих границах таможни, ограничивающие вывоз товаров в Россию, а 4 августа Верховный Совет Украины принял единогласное решение о независимости. 5 сентября 1991 г. Съезд народных депутатов СССР самораспустился. Неконкурентный экономический порядок, существующий в стране, не смог сбалансировать ее хозяйство. Верховная власть централизованного государства не смогла предотвратить масштабной спекуляции и удержать цены.
В современных условиях расширение контроля над экономикой в форме создания государственных монополий выражает соблазн с их помощью противостоять неопределенности (рискам) для общества. Настоящую эпоху постмодерна часто характеризуют как общество риска, которое безнадежно пытается сделаться более безопасным, но в котором следует научиться существовать. На первый взгляд кажется, что централизованно управлять хозяйством, содержащим ограниченное число крупных объектов, проще и безопасней. Но в таком хозяйстве все риски сконцентрированы на центре управления, а не рассредоточены по всей системе и велика вероятность того, что в критической ситуации центр не сможет справиться с высокими нагрузками.
Современный этап концентрации капиталов через расширение государственного присутствия в бизнес-структурах, на наш взгляд, решает несколько задач. Во-первых, центральная власть концентрирует активы в своих руках для того, чтобы умерить центробежные амбиции отраслевых и региональных элит. Основные жизненноважные ресурсы регионы будут получать от центра, чтобы у региональных элит не возникало соблазна создать свою независимую республику. Сосредотачивая хозяйственные активы в своих руках, государство стремится ограничить частную экономическую власть в стране, не дать возможность олигархам определять государственную политику в стране. История дает множество примеров, показывающих, что власть олигархов приводила к обнищанию основной массы населения. Крупные частные состояния в России в начале 1990-х гг. сделаны в том числе и на разнице внутренних и мировых цен на товары и ресурсы. К сожалению, эти огромные средства достались очень небольшому слою, который использовал их для того, чтобы получить политические привилегии для дальнейшего безнаказанного обогащения за счет общества. Госкорпорации — это по сути ветвь экономической власти, параллельная правительству и альтернативная частному сектору. Для сравнения, в развитых капиталистических странах 80% ВВП создает частный бизнес.
Лояльных руководителей следует иметь на ключевых хозяйственных постах еще и потому, что существующей партии власти противостоит Коммунистическая партия РФ. Если в большинстве развитых капиталистических стран идеология правящих и оппозиционных партий практически не отличается, то у нас КПРФ выступает за принципиально иную структуру собственности в стране. В таких условиях политической борьбы активные члены партии власти беспокоятся за свое будущее и стремятся не допустить усиления оппозиции и расширения влияния ее представителей на экономику.
Во-вторых, назначая своих сторонников в руководители государственных монополий, центральная власть обеспечивает им достойные условия существования. По классификации В. Иноземцева, высший слой государст­венной пирамиды взяток не берет, извлекает доходы из установления правил игры, а не за счет их нарушения или обхода. Второй уровень властной элиты, в своем большинстве, прямо вовлечен в бизнес-схемы. Этот слой принимает решения, согласно которым характер схем, связей и состав участников проектов может измениться. Третий уровень государственных чиновников получает доходы за счет создания препятствий по ходу исполнения уже принятых решений, на что вышестоящий уровень власти закрывает глаза, смирившись с тем, что полученная таким образом рента является платой за лояльность исполнителей. Резкую реакцию власти вызывают попытки низовых звеньев управленческой пирамиды внести собственные коррективы в общий план проекта [4]. В госкорпорации чиновник получает высокую зарплату на уровне вознаграждения в бизнесе и, возможно, берет меньше взяток.
В-третьих, расставив надежных руководителей в ключевых отраслях и монополиях, власть планирует управлять динамикой цен, занятостью и успешно реализовывать приоритетные национальные проекты: «Здоровье», «Образование», «Доступное жилье», 10 инфраструктурных проектов, финансируемых из инвестиционного фонда РФ, венчурные проекты, финансируемые из государственного венчурного фонда РФ, программу по развитию нанотехнологий. На них в бюджете страны было выделено: в 2007 г. 272,1 млрд руб., а в 2008 г. — 210 млрд руб.
Концентрацию капиталов можно объяснить обострением конкурентной борьбы за мировые рынки. Крупные предприятия контролируют большую долю рынка, имеют доступ к источниками финансирования и более устойчивы при ухудшении мировой конъюнктуры. Концентрируя активы в своих руках государство решает следующие задачи: во-первых, расширяет контроль за определенными сегментами рынка, не позволяя захватывать их зарубежным ТНК. Во-вторых, через крупнейшие отечественные корпорации государственные чиновники и их доверенные лица приобщаются к мировой деловой элите и получают возможность участвовать в разделе мирового рынка и устанавливать для него правила игры.
Либерализация торговли и движения капиталов, начиная со второй половины XX века, обострила соперничество между компаниями во многих отраслях мировой экономики. Большинство современных рынков можно отнести к категории олигопольных. Например, 82% рынка спортивных товаров принадлежит крупнейшим производителям (38% «Nike», 34% «Reebok», 10% «Puma») и только 18% всем другим участникам. Отечественным предприятиям без консолидации капиталов крайне сложно противостоять давлению мощных иностранных конкурентов на внутренних и внешних рынках.
Правительство США расчищает барьеры для проникновения ТНК на внутренние рынки суверенных государств. В современном мире под разнообразными лозунгами (соблюдения прав личности, меньшинств и др.) развернуто полномасштабное наступление на государственные институты, предназначенные для стабилизации национального хозяйственного пространства. Поэтому вполне естественно, что наше государство за счет создания монополий планирует достичь конкурентоспособности отечественных товаров на мировом рынке.
Российские народы создали свою цивилизацию в суровых климатических условиях на территории, 2/3 которой расположены в зоне вечной мерзлоты. Среднегодовая температура в стране составляет -1,5 С. Соответ­ственно соотношение затраты/выпуск для производства и промышленной, и тем более сельскохозяйственной продукции выше, чем в большинстве стран мира, и мало привлекательно для иностранных инвесторов. Конкурировать на мировых рынках за счет низких издержек производства продукции мы не можем по следующим основным причинам. Во-первых, в суровых климатических условиях работники и их семьи нуждаются в калорийном питании, дополнительной одежде и обогреве жилья, а все это требует более высокого вознаграждения за труд. Дефицит трудовых ресурсов в стране также будет действовать в направлении роста заработной платы и увеличения издержек производства.
Во-вторых, около 50% энергоресурсов в стране расходуются «на обогрев». Потребление энергоресурсов на одного жителя России в 10 раз выше, чем в среднем в мире. Потребности в энергии продолжают расти. Чтобы сбалансировать предложение и спрос на энергию, государство вынуждено увеличивать энерготарифы. А это также приводит к увеличению издержек производства товаров. Цены на электроэнергию будут включать инвестиционную компоненту, необходимую для ввода в действие новых энергомощностей. При этом энергетику следует развивать быстрее, чем другие отрасли, поскольку от состояния этой отрасли зависит выживание людей.
Высокие издержки производства относительно других растущих регионов (Китай, Индия, Бразилия) не позволяют отечественным производителям успешно конкурировать за счет низких издержек, копируя и тиражируя образцы продукции (автомобили, бытовую технику, одежду и др.), разработанные на Западе. Для России такой путь неприемлем. Российские производители смогли бы конкурировать на мировых рынках, не копируя существующие, а создавая новые товары и технологии, двигаясь в направлении создания инновационной экономики.
Инновации, увеличивающие существующую производительность труда также требуют концентрации капитала для НИОКР и освоения новой продукции. Часть необходимого капитала и форму его организации предлагает государство, другую часть должен внести бизнес. Например, только на программу развития нанотехнологий Правительство РФ выделяет в 2008–2010 гг. 130 млрд руб. и формирует «Российскую корпорацию нанотехнологий». Без государственной помощи создать в экономике страны инновационный контур, ориентированный на кратное увеличение производительности, за короткий срок невозможно.
Анализ исторических предпосылок и причин концентрации капитала в России побуждают вспомнить изречение известного австрийского экономиста И. Шумпетера (1883–1950): «Человечество не способно выбирать. Экономические и социальные процессы развиваются по собственной инерции и вынуждают людей вести себя определенным образом, хотят они того или не хотят, и сужают перечень возможностей» [6]. Объективный исторический процесс развивался так, что западные экономики приводились в движение предпринимательством, а восточные — бюрократическими системами.
Далее следует рассмотреть отрицательные последствия деятельности государственных монополий для общества, которые проявляются в следующих направлениях:
— низкой эффективности использования ресурсов и рассогласования спроса и предложения в масштабе внутреннего рынка;
— расширении бюрократизации управления и вытеснении мелких и средних частных предприятий из экономики;
— хронической инфляции.
Из классической экономической теории следует, что механизм конкурентных цен автоматически регулирует спрос и предложение на товары, а использование ресурсов осуществляется наилучшим образом. Согласно этой теории государственная власть должна создавать и поддерживать в экономике конкурентный экономический порядок. Государственным институтам следует действовать в направлении снижения транзакционных издержек для компаний и предпринимателей. Образование монополий ведет к отрицательным последствиям для общества в форме: присвоения себе чрезмерной доли покупательского спроса; укрепления барьеров проникновения в отрасль и на рынки для независимых фирм; преобладания над покупателем, которого монополия может лишать потребительских благ; установления монопольных цен, разрушающих равновесие на рынках. Монополисту нет нужды расширять предложение до тех пор, пока цена не сравняется с предельными издержками. Издержки монополиста неверно отображают ограниченность средств производства. Монополии будут допускать расточительство. Из способности расширить издержки возникает склонность к избыточному инве­стированию, которое служит источником диспропорций в экономике. Чем больше в стране монополий, тем значительнее нарушения равновесия и вероятность срыва в полномасштабный экономический кризис, как это было в конце XX века в СССР, где инвестирование вытеснило потребление. Сегодня, по словам Г. Грефа, низкая эффективность экономики — проблема номер один. Двигателем, подталкивающим к росту эффективность экономики выступает конкуренция. Монополию сложно принудить увеличивать производительность.
Другим отрицательным последствием монополизации отраслей экономики является вытеснение из хозяйственной деятельности мелких и средних предприятий, уничтожение духа предпринимательства и дальнейшая бюрократизация страны. Исчезновение предпринимательского слоя, главная задача которого заключается в постоянном поиске новых возможностей и шансов получения прибыли, снижает способности хозяйства страны реагировать на изменения и новые вызовы. При монополистической структуре в стране сокращается средний класс — опора и гарантия демократии, но расширяется число чиновников. Вымывание среднего класса усиливает поляризацию между богатыми и бедными и создает благоприятную почву для социальных конфликтов.
По нашим расчетам, число чиновников в стране непрерывно растет. В 2004 г. на каждые 1000 человек населения приходилось 9,15 чиновников, что на 35% больше, чем до модернизации общества в 1988 г. (6,8 чиновника на 1000 человек населения) [5]. Экспансия бюрократии подавляет эффективную конкуренцию, обременяет хозяйственников и уничтожает дух предпринимательства, представляя благотворную почву для коррупции.
В СССР одновременно существовало два государства: на бумаге, в легальных структурах, ритуалах и официальных отношениях — доктринальное; в обыденной жизни — теневое квазигосударство. Иерархия этих двух государств совпадала. Чем выше был легальный статус работника, тем большими теневыми возможностями он обладал. Чиновничество откровенно эксплуатировало догматы коммунистической доктрины, а в практической жизни устанавливало выгодные для себя правила игры. Сегодня чиновничество продолжает расширять пропасть между словами и делами, имитирует реализацию либеральной капиталистической доктрины, а фактически расширяет свою долю в ВВП. Рассредоточенные многочисленные «вотчины» национального хозяйства можно связать воедино только с помощью огромной армии чиновников. Бюрократы прекрасно понимают, что расширяя специализацию можно с помощью ведомственности навязывать правительству и обществу свои интересы. Все попытки сократить число корпоративных и государственных организационных структур чиновников наталкиваются на сопротивление, сходное с тем, которое лежит в основе борьбы за существование. Корпорация чиновников стремится к расширению своей власти в государстве. Действиями чиновников ресурсы перемещаются от эффективных производителей к неэффективным, в то время как рынок двигает ресурсы к эффективным собственникам. Усиление независимого от работодателя в материальном отношении среднего класса представляет наиболее действенный способ ограничения бюрократической экспансии. Монополия, в том числе и государственная, вытесняет из бизнес-среды средний класс, лишает его средств к существованию и замещает наемными работниками.
Отрицательным следствием наличия монополий выступает хронический рост цен в стране. После того, как в 1936 г. английский экономист Дж. М. Кейнс обосновал необходимость государственного регулирования капиталистической экономики и показал, что общество для обеспечения полной занятости должно приносить жертву в виде инфляции, государственные бюрократии западного мира получили основание к увеличению расходов, подконтрольных чиновникам. В западных демократиях бюрократической экспансии противостоят две основные силы: политическая оппозиция действующей власти и частный бизнес, которые зорко следят за соблюдением конкурентного экономического и политического порядка. В конкурентной экономике цены движутся как вверх, так и вниз. В отечественной экономике они только растут.
Реализация принципа экономической свободы не препятствует объединению капиталов в рыночном хозяйстве, но действующее антимонопольное законодательство запрещает и преследует действия, направленные на ограничение конкуренции. Руководство Европейского Союза в настоящее время реализует программу дебюрократизации и наказывает крупными штрафами компании, допускающие манипулирование ценами. Например, по данным «Евроньюс» 20 сентября 2006 г. Еврокомиссия оштрафовала за ценовой сговор шесть крупных компаний, производящих медные трубы; 15 сентября 2006 г. — четырнадцать компаний по производству битума были оштрафованы по той же причине. 80% из 100 крупнейших компаний мира уже приняли и реализуют корпоративные стандарты социальной ответственности бизнеса. Исторический опыт показывает, что в цивилизациях, отличных от западной, не существует действенных сил, способных противостоять и обуздать аппетиты государственных монополий. Например, среднегодовые темпы прироста цен за 2000–2005 гг. на жилищные услуги в России составили 42,1% [5]. Монопольные закупки сельскохозяйственной продукции не позволяют фермерам аккумулировать денежные сред­ства, необходимые для развития крестьянского хозяйства и действуют в направлении увеличения розничных цен на продовольственные товары. У России нет нескольких столетий, которые потребовались Европе для формирования конкурентного порядка «снизу», через институты самоуправления и гражданского общества. Наша власть пытается централизованно регулировать цены на основные товары, но цены рвутся вверх и будут подрывать стабильность в обществе.
Сокращение денежной массы в обращении и другие монетарные приемы обуздания инфляции, которые власть проводит через Центральный Банк РФ, выступают тормозом для развития мелкого и среднего бизнеса. Финансирование государственных монополий, запускающих инфляционные процессы через увеличение энерготарифов, транспортных и других тарифов, может осуществляться за счет дорогих кредитов. В любом случае, в отсутствие альтернатив получения этих услуг, потребители вынуждены будут оплачивать их по завышенным ценам. Единственный путь к снижению цен лежит в направлении увеличения предложения товаров и услуг. Корпоративные чиновники и государственные кураторы прямо заинтересованы в увеличении цен на продукцию и услуги подопечных организаций, поскольку рост цен, с одной стороны, улучшает отчетные показатели, и с другой — позволяет работать с невысокой интенсивностью.
В западных экономиках, построенных на конкурентных началах, ценовые перекосы ликвидируются через периодические локальные кризисы, восстанавливающие равновесие между спросом и предложением на товары и услуги. В монополистической экономике следить за сбалансированностью цен в национальном хозяйстве придется государственным чиновникам, для которых любая реформа рассматривается как зло.
Опыт монопольной экономики СССР показал, что с использованием административно-командной системы управления в длительном периоде не удается оградить страну от полномасштабного кризиса, при котором спрос на товары и услуги существенно опережает предложение. Чтобы предотвратить такое рассогласование спроса и предложения, монопольная экономика вынуждена постоянно и в плановом порядке увеличивать цены. Увеличение цен будет сокращать потребительский спрос и усилит дифференциацию общества на богатых и бедных. Укрепившийся класс высших чиновников государственных монополий будет постоянно подталкивать верховную власть в направлении непопулярных решений, ухудшающих устойчивость общества. Нам представляется, что существенным недостатком действующей формы концентрации капитала выступает хроническая инфляция в стране. Вместе с тем, приватизация ключевых отраслей экономики в 1991–2000 гг. показала, что усиление частной олигархической власти чрезвычайно опасно для целостности страны, поэтому государственные монополии в политическом контексте менее опасны, чем крупные частные «империи».
В заключение следует отметить, что проблемы концентрации капитала решаются в России традиционными методами, поскольку в стране нет силы, способной решить их западными способами и при этом не развалить государство. Ельцинский этап модернизации, когда верховная власть в стране принадлежала либералам, привел на вершину олигархов и усилил фактическую автономию ряда регионов от центра. Несмотря на то, что исторический опыт показывает — при ослаблении государства руководители и кураторы государственных монополий в погоне за прибылью разрушают хозяйственные связи в стране — верховная власть решилась построить каркас экономики из государственных монополий. На наш взгляд, альтернативы такому решению у центральной власти не было.
Выбранный путь модернизации предопределило наше прошлое и настоящее. У России нет критической массы ответственных, законопослушных предпринимателей и исполнителей, необходимой для копирования действующей западной модели рыночного хозяйства.
А. Тойнби писал, что в борьбе за сохранение своей независимости русские стали искать спасения в политических институтах, которые уже погубили средневековую Византию, полагая, что их единственный шанс на выживание лежит в жесткой концентрации политической власти [3]. Историк подчеркнул, что после объединения в конце XIV века и первой половине XV века Великого княжества Литовского с Польшей началось давление католического мира на Россию. Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности византийской цивилизации и греческой вере.
На переломе XVII и XVIII вв. в России волей одного человека — авторитарного реформатора Петра I — впервые в мире была успешно осуществлена вестернизация страны, которая на 250 лет избавила мир от попадания в полную зависимость к Западу. Петр I научил другие страны успешно противостоять западной агрессии ее же технологиями и оружием, победив в Северной войне (1700–1721 гг.) шведскую армию Карла XII.
Вторую успешную попытку вестернизации страны осуществила власть большевиков, которая начиная с 1917 г. почти окончательно разрушила византийское наследство, провела индустриализацию и разгромила в Великий Отечественной войне (1941–1945 гг.) лучшую в капиталистическом мире фашистскую армию.
В настоящее время мы наблюдаем очередную активизацию глобальной экспансии западной цивилизации. Ответ страны на этот вызов, как и в прошлом, содержит очередную имитацию, копирование отдельных западных достижений (элементы рыночного хозяйства, свобода слова и передвижения, структуру власти и др.), которые верховная власть пытается утвердить в национальной культуре и психологии, так чтобы они окончательно не разрушили последние. Сегодня из всех традиционных форм и методов реформирования концентрацию капиталов следует рассматривать, с одной стороны, как использование проверенного оружия против очередной экспансии западной цивилизации, а с другой, как привычный способ управления и удержания власти. Сохранение управляемости государства важнее эффективности экономики.


Литература
1. Ойкен В. Основные принципы экономической политики. / Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1995.
2. Жирнов Е. Промышленные объединения являются совершенно необходимыми // Коммерсант-Власть. — 2007. — 15 окт.
3. Тойнби А. Цивилизация перед судом истории / Пер. с англ. — М.: Айрис-пресс, 2006.
4. Иноземцев В. От России не ждут мессианства // Топ-менеджер. — 2007. — сентябрь.
5. Сироткин В.Б. Проблемы модернизации: конкурентный экономический порядок. — СПБ.: ГУАП, 2007.
6. Шумпетер И. Капитализм, социализм и демократия / Пер. с англ. — М.: Экономика, 1995.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия