Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (29), 2009
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Пыхтеев В. Г.
соискатель Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов

Взаимодействие предпринимательских структур на рынке высоких технологий в условиях регионализации
В статье рассматриваются формы и специфические особенности взаимодействия предпринимательских структур на рынке высоких технологий. Рассмотрен уровень развития российского высокотехнологического сектора. Особое внимание уделено исследованию специфических форм организации взаимодействия крупных и малых предпринимательских структур
Ключевые слова: рынок, технология, бизнес, структура, организация, глобализация

В настоящее время принято выделять пять основных направлений глобализации: финансовую, становление ТНК, регионализацию экономики, интенсификацию мировой торговли и тенденцию к конвергенции экономических систем. Глобализация, с одной стороны, вызывает изменения в технологической структуре национальных экономик, с другой — является следствием перехода от привычной индустриальной экономики к экономике, основанной на знаниях. Функционирование и развитие экономики происходит под воздействием интеграционных процессов, ведущих к возрастанию интенсивности обмена информацией, ускорению движения капитала, товаров и человеческих ресурсов.
Сущность интеграционных процессов следует рассматривать в контексте глобализации, которая формирует фундаментальные закономерности экономического развития в современных условиях. Большинство исследователей отмечают наличие противоположных тенденций в рамках мировой экономики. С одной стороны, создается единое крупное мировое хозяйство, с другой — нарастает процесс создания различных экономических группировок. Последний процесс может характеризоваться в зависимости от анализируемой проблемы: «дифференциация», «регионализация», «локализация», «фрагментация» и даже «глокализация» [*]. Здесь следует отметить специфическую особенность процесса глобализации, которая увеличивает значимость факторов размещения производительных сил в результате возрастания межрегиональных различий. Это приводит к тому, что региональная экономика является основой создания богатства и главной единицей мировой торговли [*]. В свою очередь это приводят к усилению региональной специализации, что позволяет говорить о создании глобального комплекса региональных экономик [*]. Именно в рамках региональных экономик осуществляются наиболее эффективные процессы взаимодействия предпринимательских структур, способствующие развитию инноваций.
В соответствии со стандартной международной торговой классификацией (SITC) в группу высокотехнологичных производств с 1990 г. входят структуры, поставляющие на рынок наукоемкие продукты. В группу с технологиями «высокого уровня» включаются производства, обеспечивающие выпуск 41 наукоемкого продукта, рассчитанного на массового потребителя.
В России к наукоемким отраслям и производствам отнесена большая часть отраслей машиностроения, химическая, микробиологическая и медицинская промышленность.
По мнению Е.А. Ерасовой конкурентоспособность высокотехнологичного сектора экономики характеризуется степенью участия отрасли в международной производственной специализации и кооперации; состоянием отраслевой инфраструктуры; уровнем производительности труда и квалификации работников; стратегией инновационной деятельности; размерами и динамикой экспорта и иностранного инвестирования [*].
Структура конкурентоспособности высокотехнологичного сектора экономики значительно сложнее конкурентоспособности продукции, поскольку объект ее приложения — вся производственно-экономическая деятельность, включая способность интегрироваться в глобальную систему международного разделения труда. Интегральная характеристика конкурентоспособности должна оценивать внешнюю и внутреннюю среду высокотехнологичного сектора экономики в аспекте способности к участию в интеграционных процессах и в межрегиональном разделении труда. При исследовании конкурентоспособности высокотехнологичного сектора экономики необходимо рассматривать способность данного сектора успешно интегрироваться в мировую глобальную систему разделения труда на основе внедрения технических и организационных инноваций. Необходимой предпосылкой для адаптации к глобальной конкуренции является создание эффективной модели региональной и производственной интеграции.
Для создания таких моделей необходимо использовать международный опыт, предполагающий организацию различных форм взаимодействия крупных и малых предпринимательских структуру в целях повышения экономической эффективности. Мировой опыт показывает, что крупные предприятия используют малые фирмы для производственного и других видов аутсорсинга, включая аутсорсинг инноваций — научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок. В России эти формы взаимодействия осуществляются специфическим образом, иногда способом прямо противоположным мировым тенденциям.
Практика показывает, что российские компании редко становятся активными участниками процесса международного производства. Инновационные формы хозяйственных взаимодействий, складывающиеся в условиях «новой экономики», не стали обычными для отечественных компаний. Несмотря на то, что новые формы хозяйственных взаимоотношений пришли в практику российского управления с Запада, российские предприятия не копируют западный опыт, а, скорее, сами исследуют возможности применения новых форм хозяйственных связей. В рамках производственного аутсорсинга наблюдается значительный разрыв между требованиями крупных предприятий к качеству предоставляемой продукции и реальными возможностями малых предприятий. Крупные предприятия, чья стратегия предполагает использование возможностей аутсорсинга, вынуждены вкладывать значительное количество ресурсов в развитие своих контрагентов [*].
Для крупного сборочного предприятия часто проще и выгоднее закупать всю необходимую комплектацию за рубежом, чем всерьез заниматься развитием отечественных поставщиков. В то же время информация о типовых условиях работы с поставщиками и о производственных потребностях крупных российских предприятий является закрытой. Потенциальному контрагенту из малого бизнеса непросто ее получить, свою роль в этом играют и коррупционные моменты.
Малые и средние предприятия, включающиеся в бизнес-процессы крупных сетевых производственных структур, как российских, так и зарубежных, вынуждены коренным образом менять свои бизнес-процессы, преодолевать барьеры сертификации, вводить передовые технологии производственного менеджмента. Такие предприятия качественно отличаются от своих конкурентов, работающих в той же отрасли.
Как считает Б.П. Сапсай, к отечественным тенденциям следует отнести обратный по отношению к мировым тенденциям процесс: в России малые предприятия в большей степени загружают мощности крупных, нежели наоборот [*]. Аккумулируя передовые технологии и осуществляя их коммерциализацию, малые предприятия загружают мощности крупных предприятий небольшими заказами. Для крупных предприятий со сложившейся структурой и прежней технологией работа с такими заказами позволяет выживать, хотя оно менее эффективно, чем крупносерийное производство.
Российский бизнес предпочитает договорные формы отношений для регулирования совместной деятельности, что позволяет сохранить малому бизнесу самостоятельность и независимость, а крупному бизнесу — относительно просто прервать сотрудничество. Создание совместного предприятия или передача технологий является, скорее, исключением. В особых случаях имеет место сотрудничество, когда отношения между будущими партнерами выстраивались давно и существует высокая степень доверия друг другу [*].
Контрактное производство становится интересным решением для компаний, перспективы которых на открытом рынке не обнадеживают. Как считает А.Н. Киселев, каждому из подобных производств нужно внести ясность в стратегическое позиционирование. Часто компания оказывается перед дилеммой: либо делать ставку на брэнд (быть разработчиком) и координировать продажи, либо превращаться в специализированного изготовителя — поставщика производственных услуг [*].
Многим промышленным предприятиям следует признать, что их брэнды неконкурентоспособны, однако отдельные виды работ, допустим, литье или обработку пластмассы, они умеют делать хорошо. На этом и нужно строить бизнес-стратегию. Но отдают себе отчет в собственных возможностях, по экспертным оценкам, не более 5% малых и средних российских предприятий.
А.Л. Загорский отмечает, что специфические черты имеет российская модель интегрированных бизнес-групп (ИБГ). ИБГ — горизонтально и (или) вертикально интегрированные комплексы, состоящие из нескольких юридических лиц и объединяющие разработку (разведку и добычу), производство, реализацию, послепродажное обслуживание потребителей конечной продукции межотраслевого технологического цикла и переработку отходов потребления конечной продукции [*]. Наиболее крупные ИБГ в российских условиях образовались на базе приватизации государственных предприятий, а не концентрации капитала. Для России характерна весьма высокая доля вертикально-интегрированных ИБГ. За рубежом, в условиях строгого соблюдения контрактов и развитого рынка, предпочтение в последние годы отдается горизонтальной интеграции.
Еще одна особенность российских ИБГ связана с тем, что большинство из них не получают дохода от роста рыночной капитализации, поскольку они не выходят на фондовый рынок, опасаясь враждебного поглощения и государственного вмешательства в их деятельность.
В последние годы российские ИБГ активно осваивают современные методы финансового учета, анализа, планирования и контроля. Однако речь идет преимущественно о тактическом финансовом менеджменте, направленном на разрешение кризисных ситуаций, восстановление платежеспособности, предупреждение банкротства, повышение текущей рентабельности, контроля за расходами и т.д. У российских ИБГ финансовый менеджмент развивается в отрыве от всей системы стратегического управления.
Доля крупнейших ИБГ в российской экономике (по объему продаж, величине экспорта, инвестиций и т.д.) существенно выше, чем во многих развитых зарубежных странах. Западные ИБГ специализируются на ключевых компетенциях, освобождаются от непрофильных активов, активно развивают аутсорсинг. Российские ИБГ, сконцентрированные в экспортных сырьевых отраслях, напротив, превратились в конгломераты, которые скупают недооцененные и технологически не связанные активы, либо, пользуясь связями со структурами власти, подчиняют себе успешно работающие малые и средние предприятия.
Новые формы взаимодействия предпринимательских структур в сфере высокотехнологичной продукции с трудом приживаются в России. По результатам обзора публикаций к основным барьерам, мешающим развитию новых форм хозяйственных взаимоотношений, можно отнести:
• отсутствие деловой культуры и навыков в организации производства с применением новых методов организации хозяйственного взаимодействия;
• недостаточную привлекательность малых предприятий в качестве партнеров для крупных предприятий;
• особенности российского корпоративного управления, когда менеджмент и владельцы предприятия выстраивают систему хозяйственных взаимоотношений не с целью повышения эффективности работы предприятия, а с другими с целями личного характера;
• низкую правовую грамотность руководителей многих российских предприятий и отсутствие эффективной системы арбитража хозяйственных отношений;
• недостаточный уровень развития инфраструктуры рынка субконтрактных отношений.
На основании вышеизложенного в России регионализация, вопреки прогрессивным мировым тенденциям, происходит по стихийному механизму. Не уделяется достаточное внимание созданию институциональных условий для интеграции производственных и экономических процессов в территориальном аспекте. В совокупности с перечисленными барьерами по созданию современных форм хозяйственных взаимодействий это приводит к снижению конкурентоспособности высокотехнологичного сектора экономики.
Подобный вывод подтверждается статистической информацией, иллюстрирующей инновационные процессы. Так, анализ основных показателей инновационной деятельности в России показывает, что продолжает сокращаться удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации. Несмотря на абсолютный рост затрат на технологические инновации, не увеличиваются удельный вес затрат на технологические инновации и удельный вес инновационных товаров, работ, услуг. В современной отрасли как связь такие тенденции имеют еще более негативный характер.
Удельный вес организаций добывающих и обрабатывающих производств по производству и распределению электроэнергии, газа и воды, имевших в 2006 г. завершенные организационные инновации, в числе обследованных составил 3,2%, маркетинговые инновации — 2,3%, в организациях связи соответственно 5,9% и 5,6% [*].
В целом самообеспеченность российской экономики высокотехнологичной системной продукцией остается чрезвычайно низкой, о чем свидетельствует сопоставление объемов ее импорта, производства, экспорта и потребления. Наиболее развитые страны с системной экономикой стремятся, несмотря на значительные объемы внешней торговли, удовлетворить внутренние потребности в высокотехнологичной продукции за счет собственного производства. В середине 90-х годов у пяти стран (США, Япония, Германия, Англия, Франция) уровень самообеспеченности продукцией высокотехнологичного комплекса составлял примерно 80%. В России данный показатель даже не учитывается, несмотря на его важную роль как одного из индикаторов технологической безопасности [*].
Большинство организаций промышленности, в том числе относящихся к высокотехнологичным комплексам, предпочитают заниматься продуктовыми инновациями, т.е. закупкой готового оборудования, используя НИОКР главным образом в действующем производстве. Доля исследований новых разработок в затратах на технологичные инновации в нашей промышленности составила в 2001 году примерно 17%, тогда как в большинстве стран членов Европейского союза от 33 до 75%. Для современной структуры высокотехнологичных отраслей России характерны многие диспропорции, слабая развитость или полное отсутствие многих элементов. Эти диспропорции сформировались в ходе экономической трансформации ввиду нехватки инвестиционных ресурсов и просчетов в проведении экономических реформ.
Как отмечалось выше, к высокотехнологичному комплексу России относят часть продукции химии, машиностроения, ОПК и пр. При этом в машиностроении высокий уровень износа активной части основных фондов (износ машин и оборудования даже по наиболее успешным крупнейшим машиностроительным предприятиям составляет свыше 80%, в то время как для металлургии этот показатель остается на уровне 60–70%) требует крупных вложений, причем не только в капиталоемкое оборудование, но и в технологии [*].
Для высокотехнологичного сектора экономики неотъемлемой составляющей является предоставление услуг потребителям продукции. Сфера услуг представляет собой не специализированную отрасль, а особую сферу экономики, в которую по классификации ВТО входит около 150 отраслей. Услуги во все большей степени производятся в технологических цепочках по изготовлению, реализации и содействию потребителям в использовании промышленной, сельскохозяйственной и строительной продукции, а также в сфере обслуживания основного производства.
По мнению большинства исследователей и экспертов в целях диверсификации экономики России и повышения ее устойчивости необходимо провести реструктуризацию реального сектора экономики и сферы услуг в направлении увеличения доли высокотехнологичных инженерно-технических (инжиниринговых), информационных, консультационно-управленческих, ремонтно-эксплуатационных видов экономической деятельности.
К сфере высокотехнологичных услуг относятся фирмы с высокой (более 5% объема продаж) долей затрат на НИОКР и высококвалифицированного труда (специалисты составляют большую часть персонала), в их составе имеются научно-технические подразделения (службы развития). Хотя планка (5%) в известной мере субъективна, она позволяет выделить виды услуг, требующие наиболее квалифицированного труда (работников со средним специальным и высшим образованием), постоянного обновления ассортимента используемых технологий и, соответственно, знаний и навыков персонала. Высокотехнологичные производственные услуги связаны с ремонтом, наладкой, прокатом, модернизацией, обслуживанием и утилизацией высокотехнологичного оборудования.
Неизбежным последствием одновременности производства и потребления услуги является изменчивость ее исполнения. Качество производственной услуги зависит от условий ее использования, а также оттого, где и когда она предоставляется. Для уменьшения изменчивости услуг фирмы разрабатывают и стараются соблюдать стандарты обслуживания — комплекс обязательных для исполнения правил обслуживания клиентов, которые призваны гарантировать установленный уровень качества всех проводимых операций.
Конкурентная среда в сфере услуг требует особого внимания к координации управления процессом производства, управления качеством и реализацией услуг. В ряде специальных работ рассматривается система комплексного стимулирования продаж (promotion mix), включая организацию контроля и оценки результатов стимулирования сбытовых агентов, торговых посредников и самих покупателей.
Зарубежные исследователи относят к числу перспективных тенденций на рынке производственных услуг глобальную конкуренцию на базе современных телекоммуникаций, повышение роли гарантий на услуги, расширение обратных связей между поставщиками и продавцами (реверсный маркетинг), повышение роли обученных кадров потребителей в процессе производства услуги, развитие коллективной организации (команда специалистов по обслуживанию клиента), расширение льгот и системы скидок, увеличение роли высокотехнологичных услуг с использованием современных информационных технологий.
Рейтинг отдельных компаний, отраслей производства, отдельных стран в мировой экономике определяется уровнем их конкурентоспособности. Этот уровень в решающей мере зависит оттого, насколько производимая данными компаниями, отраслями, странами продукция соответствует общепризнанным международным требованиям. По мнению экспертов Всемирного экономического форума и Гарвардского университета отрасли российской экономики по степени конкурентоспособности их продукции на мировом рынке можно разделить на четыре категории:
— очень сильная конкурентная позиция — черная металлургия;
— сильная конкурентная позиция — цветная металлургия, электроэнергетика, нефтехимия, лесная, оборонная промышленность;
— посредственная конкурентная позиция — химическая, автомобильная промышленность, судостроение (гражданское);
— слабая конкурентная позиция — авиационная (гражданская), электронная, текстильная промышленность.
Особой задачей является повышение конкурентоспособности отдельных отраслей экономики и «национальной» (страновой) конкурентоспособности на основе разработки соответствующих программ и совершенствования национального законодательства. Сырьевая ориентация российской экономики при постоянном дефиците капитала внутри страны и недостаточно развитой системе кредитно-финансовых учреждений привела к аккумуляции инвестиционных ресурсов в компаниях отраслей, где производственные цепочки либо вообще не разрушались, либо были настолько просты, что их удалось сравнительно быстро восстановить. Предприятия в высокотехнологичных отраслях практически не обновляли основные производственные фонды и не развивали технологии в течение десяти и более лет. Отсюда и резкое снижение конкурентоспособности продукции предприятий большинства отраслей обрабатывающей промышленности в сравнении с зарубежными, что отмечается во многих публикациях.
Другой причиной снижения конкурентоспособности стал кадровый голод, особенно на высший управленческий персонал. Богатые сырьевые компании имели достаточный финансовый и мотивационный ресурс для привлечения грамотных управленцев, тогда как менеджмент машиностроительных компаний менялся медленно и в большинстве своем остался малоэффективным. Машиностроительная компания с гибким менеджментом — исключение, тогда как для крупных нефтяных и металлургических корпораций — это правило. В результате разрыв в конкурентоспособности обрабатывающих и добывающих компаний продолжает увеличиваться.
Выходом из сложившейся ситуации является:
— разработка государственный программ по организации и развитию региональных промышленных кластеров инновационной направленности, включающих нефтегазовый сектор и машиностроение;
— поддержка развития в рамках кластера малых предприятий, осуществляющих разработку и производство наукоемкой продукции;
— создание институциональной базы для успешного функционирования, включая механизмы финансирования и развития инфраструктуры, участников инновационных кластеров;
— подготовка кадров, особенно топ-менеджмента, для инновационного предпринимательства с упором на формирование деловой культуры, нацеленной на доверительное взаимодействие с партнерами и исполнения обязательств вместо реализации личных или сугубо корпоративных интересов в ущерб интересам кластера в целом.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия