Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (29), 2009
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Фиськова Л. Н.
профессор кафедры экономической теории Новосибирского государственного университета экономики и управления,
кандидат экономических наук


Идеи М.И.Туган-Барановского о воспроизводстве и распределении общественного продукта в контексте основных направлений экономической теории
В статье представлены основные идеи М.И. Туган-Барановского, касающиеся проблем общественного воспроизводства. В центре внимания теория промышленного цикла и экономических кризисов, проблемы ценности и распределения национального продукта. Показан существенный вклад российского ученого в разработку соответствующих разделов мировой экономической науки. Делается вывод о связи идей М.И. Туган-Барановского с теорией цикла, формирующейся в последующие десятилетия, преемственности взглядов ученого в современной социально-экономической науке
Ключевые слова: Туган-Барановский М.И., история русской экономической мысли, марксизм, воспроизводство, кризис, инвестиции, ценность, распределение

Среди всего многообразия проблем современной экономической науки центральное место занимают проблемы общественного воспроизводства. Интерес экономистов к этому узловому пункту теории усиливается с начала ХIХ в. – периода превращения капитализма в зрелую общественно-экономическую систему. Из числа отечественных экономистов конца ХIХ – начала ХХ века, оставивших заметный след в науке и получивших мировое признание, особое место занимает М.И. Туган-Барановский (1865–1919). На фоне имен ученых континентальной Европы и Англии, прочно занимающих свою нишу в теории воспроизводства и кризисов, таких как Ф. Кенэ (1694–1774), Т. Мальтус (1766–1834), Ж. Сисмонди (1773–1842), У. Джевонс (1835–1882), К. Жюгляр (1819–1908), имя М.И. Туган-Барановского вполне узнаваемо и занимает почетное место. Для него, как исследователя, характерны широта научных взглядов и проявление интереса к различным разделам экономической теории и социальной науки в целом, способность к критическому осмыслению того, что уже есть в науке, и одновременно – выработке собственных, весьма оригинальных идей [*]. Трактовка промышленного цикла и кризисов М.И. Туган-Барановским стала своеобразным рубежом в развитии взглядов экономистов по этим вопросам. И в середине XX в. его имя не было забыто не только в связи с необходимостью осмысления проблем циклического развития, но и, в частности, в связи с формированием «неорикардианской» теории ценности и распределения [*]. Причем его имя открывает не слишком длинный перечень имен российских ученых, представляющих отечественную аналитическую традицию в области политической экономии на рубеже веков.
Э. Хансен (1887–1976), один из самых почитаемых представителей неокейнсианства, дает реферативное изложение (как он сам это отмечает) и анализирует содержание тех разделов книги М.И. Туган-Барановского «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь» (1894), которые посвящены теории рынков и кризисов перепроизводства. Его оценка вклада ученого в соответствующий раздел науки высока и весьма своеобразна. «Говорилось же, что в книге Адама Смита нет ни одной новой идеи; и все же книга эта перевернула экономическую теорию вверх дном. То же самое в известной степени может быть сказано о Туган-Барановском применительно к теории экономических циклов. Он пробился сквозь джунгли к новым горизонтам. Он положил начало новой трактовке проблемы» [*]. Речь идет о разработке М.И. Туган-Барановским собственной, новой теории кризисов, основополагающие элементы которой, не могли быть не замечены в дальнейшем никем из экономистов, занимавшихся соответствующими вопросами.
Что касается воззрений Туган-Барановского относительно необходимости и возможности объединения теории трудовой стоимости и маржиналистских идей в теории ценности, то в этом случае чаще признается за ним лишь факт первенства самой идеи такого соединения, во всяком случае, в рамках отечественной экономической науки. С содержательной стороны, по оценкам его современников, в частности, В.Я.Железнова «легкое разрешение противоречия между теорией предельной полезности и теорией объективной меновой ценности Туган-Барановского» не встретило большого «сочувствия» в русской литературе [*]. Для интенсивно развивающейся западной экономической науки более близкими оказались идеи А.Маршалла, «синтезирующего» определенным образом маржинализм и классическую теорию.
Обращение Туган-Барановского к вопросам распределения общественного продукта вылилось, в том числе и по официальным оценкам его разработок в этой области, в так называемую социальную теорию распределения.
В целом популярность идей и научного наследия
М.И. Туган-Барановского в России с самого начала и в особенности в XX в. была заметно ниже, чем за рубежом, где ему за этот период были специально посвящены свыше 100 работ [*]. А вместе с рецензиями, дискуссионными материалами, связанными с трудами российского ученого, за пределами России было опубликовано свыше 250 работ. О нем писали и давали высокую оценку его трудам такие экономисты и социологи как Т. Веблен, Й. Шумпетер, Дж. Кейнс, Б. Селигмен. В России же его воззрения подвергались острой критике со стороны ортодоксально настроенных марксистов и политиков. Н.И.Бухарин, например, считал Туган-Барановского экономистом-ревизионистом, а его теорию кризисов называл «сущим вздором» [*]. Эволюцию отношения В.И.Ленина к М.И. Туган-Барановскому можно проследить по его работам: если в период изучения проблемы развития капитализма в России он неоднократно ссылается на Туган-Барановского как на серьезного исследователя, то позднее – подвергает острой критике, выражая свое неприятие позиции «кадетского профессора» по целому ряду вопросов [*]. Обратившись к основательному изданию уже 70-х годов прошлого века – энциклопедии «Политическая экономия», мы увидим, что М.И. Туган-Барановскому посвящен не такой уж маленький раздел, и говорится в нем, по крайней мере, о пяти – шести направлениях его исследований [*]. Причем отношение к наследию ученого, вполне нейтральное, как это, вероятно, и положено для энциклопедического издания.
Реагируя на многочисленные отклики и критику его книги «Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь», в одном из последующих ее изданий М.И. Туган-Барановский пишет: «…если изложенная теория рынка и соответствует духу марксизма, то она, несомненно, противоречит его букве» [*]. А в своем фундаментальном труде – «Основы политической экономии» (1909) – он говорит о том, что посвящает свой труд трем экономистам: Ф. Кенэ, Г. Госсену и К. Марксу. Читая его труды, убеждаешься, что на теоретические воззрения М.И. Туган-Барановского большое влияние оказали идеи великих предшественников, а, следовательно, его научные трактовки имеет смысл рассматривать изначально в сопоставлении с идеями в рамках, по крайней мере, двух направлений – классической политической экономии и неоклассики, идущей, в том числе, от маржинализма.

К «новым горизонтам» теории кризисов.

Основной методологической посылкой анализа причин и форм протекания кризисов перепроизводства у М.И. Туган-Барановского является взаимосвязанное изучение кризиса и сущностных основ рыночной экономики, иначе – теория кризисов вытекает из теории рынков. «Рынок – это узел, где сплетаются нити современной хозяйственной жизни. Рынок управляет производством, а не производство управляет рынком, – таково непосредственное впечатление, производимое строем капиталистического хозяйства. … При условиях капиталистического хозяйства трудность заключается не в том, чтобы произвести товар, а в том – чтобы его сбыть, найти для него рынок» [*]. Таким образом, уже с самого начала подход Туган-Барановского к изучению проблемы рынка и кризисов является не узко экономическим, а социальным в широком смысле слова, тем более что не предполагается выводить причины кризисов из «закона Сэя».
Предполагается изучение воспроизводства, включающего все его фазы, в том числе и потребление. И уже это, как мы увидим в дальнейшем, выводит данную теорию кризисов за рамки, так называемой, инвестиционной теории цикла. Поэтому неверным представляется относить трактовку причин кризиса М. И. Туган-Барановским к теориям, которые связывают эти причины с колебаниями размеров инвестиций как таковых [*]. Это замечание, по нашему мнению, следует отнести и к тому критическому анализу, который делает Э. Хансен в отношении теории кризисов Туган-Барановского, рассматривая его трактовку как разновидность инвестиционной теории цикла.
Второй, но не по степени важности, методологической посылкой исследования кризисов перепроизводства у Туган-Барановского является структурирование общественного хозяйства и в то же время рассмотрение его как единого целого. «Если проблема рынков оказалась не под силу экономистам, то лишь потому, что они никогда и не пытались охватить в одной картине все общественное хозяйство в совокупности. … Научный анализ возможен на основе метода Кенэ и Маркса, то есть рассмотрения целого общественного хозяйства» [*]. Он считает, что анализ воспроизводства Марксом незакончен, а выводы, вытекающие из анализа этих схем, противоречат собственным воззрениям К.Маркса относительно причин кризисов перепроизводства, рассматриваемых в 3-ем томе Капитала. Речь в данном случае идет о том, что вывод о противоречии между «производительной и потребительной силой» в условиях капиталистического хозяйства, как важнейшей формы проявления основного противоречия капитализма и непосредственной причине кризисов перепроизводства, не вписывается в Марксово же понимание взаимосвязей между частями совокупного продукта в процессе его реализации.
Справедливость такой оценки в определенной степени понятна, поскольку, как следует из логических схем К.Маркса, главная проблема реализации и возмещения создаваемого продукта по стоимости и натуральной форме заключается не в сбыте предметов конечного потребления и не в возмещении израсходованных средств производства, а в необходимости реализовать новую стоимость. В условиях расширенного воспроизводства обязательно соблюдение предпосылки реализации, выражающейся формулой – I(V + M) >IIC. Но как это может происходить, в каких формах должно осуществляться накопление, каковы предпосылки беспрепятственного превращения денежного капитала в экономический капитал? Ответов на эти вопросы в абстрактной теории реализации К.Маркса нет, рассмотрение проблемы накопления им незакончено, и этот своеобразный пробел в теории воспроизводства пытается восполнить М.И. Туган-Барановский.
Логические схемы воспроизводства общественного продукта М.И. Туган-Барановского отличаются тем, что он рассматривает три «отдела» производства: производство средств производства, производство предметов потребления для рабочих и производство предметов потребления для капиталистов. Он анализирует их применительно к простому воспроизводству, расширенному воспроизводству, когда «добавочный капитал» частично расходуется на расширение производства второго года, и воспроизводству в возрастающих масштабах при понижении заработной платы и «неподвижности» потребления капиталистов.
Анализ, сделанный Туган-Барановским, позволяет ему говорить о том, что снижение потребления рабочих не является препятствием для осуществления товарного обмена, и, что даже при этом условии, проблема реализации может быть успешно разрешена. Все дело в том, что при капитализме рабочий «отступает на задний план сравнительно с машиной – и, соответственно этому, отступает на задний план рынок, создаваемый потреблением рабочего, сравнительно с рынком, создаваемым производительным потреблением средств производства. Рынок от этого нисколько не сокращается, и только характер общественного спроса изменяется, – спрос на предметы потребления замещается спросом на средства производства». И далее делается вывод: в условиях капиталистического рынка «становится возможным увеличение общественного богатства (выражающегося в количестве продуктов, которым располагает общество) при одновременном падении общественного дохода» [*].
Таким образом, как следует из его схем воспроизводства, не размер общественного потребления, включая и потребление капиталистов, определяют размер рынка и возможности реализации производимых товаров, а наличие или отсутствие пропорциональности в распределении общественного производства.
Заключая свой анализ причин кризисов перепроизводства, М.И.Туган-Барановский формулирует главные характеристики капиталистического рынка, заложенные «в самой природе капиталистического хозяйства». «Необходимость их вытекает из трех особенностей этой хозяйственной системы – из того, что 1) капиталистическое хозяйство есть хозяйство антагонистическое, в котором рабочий является простым средством производства для руководителя капиталистического предприятия;
2) что капиталистическое хозяйство, в отличие от других антагонистических хозяйств (рабского и феодального), имеет тенденцию к неограниченному расширению производства (как средству накопления капитала), и 3) что капиталистическое хозяйство в целом есть хозяйство неорганизованное, в котором отсутствует планомерное распределение общественного производства между различными отраслями труда» [*].
Не недостаточность потребления народных масс, как это формулируется в ортодоксальном марксизме, и совсем еще недавно было представлено в учебниках по политической экономии в качестве непосредственной причины кризисов, а безудержное стремление капитала к накоплению, связанное с антагонизмом капиталистического хозяйства – такова настоящая непосредственная причина кризисов перепроизводства по Туган-Барановскому. Далее, пытаясь объяснить причины периодичности кризисов перепроизводства, он обращает внимание на процесс усиленного создания основного капитала в период оживления промышленности и приостановки его расширения в годы застоя. Развивая свою мысль о роли средств производства в формировании спроса, М.И. Туган-Барановский подчеркивает значение производства железа, домов, фабрик, судов для оживления всего народного хозяйства. Здесь, в сущности, он говорит об эффекте мультипликатора, подразумевая и определенную склонность экономических субъектов к накоплению и потреблению. Рассуждая об этом лишь, в общем, он, по оценкам Э. Хансена, предвосхищает те понятия и параметры экономических процессов, которые позднее будут введены Дж. Кейнсом.
Рост основного капитала в виде «скачков» и «рывков» Туган-Барановский связывает с коренными условиями накопления капитала, показывая, как противоречие между потреблением и накоплением превращается в противоречие между сбережением и инвестированием. «Последующие его рассуждения имеют крайне важное значение для развития теории сбережения – инвестирование, но в них имеются все же некоторые важные проблемы, разрешить которые предстояло другим. В исследовании Туган-Барановского заключены, тем не менее, истоки нового течения мысли среди экономистов континентальной Европы, вобрав в себя другие притоки (а именно исследования Викселля), это течение в конечном счете вылилось в современную теорию, завершенную Кейнсом» [*].
О каких последующих рассуждениях говорит
Э. Хансен? Оригинальность теории кризисов Туган-Барановского заключается в том, что он подчеркивает роль ссудного капитала в формировании определенной периодичности кризисов перепроизводства. Он показывает, что образование ссудных капиталов происходит непрерывно, но превращаются они в производительный (реальный) капитал скачкообразно. По мере сокращения спроса на новый капитал возникает диспропорция между производством основного капитала и рыночным спросом на него, но предприятия продолжают производить основной капитал и его перепроизводство превращается во всеобщее.
Сопоставляя теорию кризисов М.И. Туган-Барановского с трактовками известнейших представителей инвестиционной теории циклов – А. Шпитгофа, Г. Касселя, К. Викселля, Э. Хансен детально анализирует взаимосвязи между их воззрениями и подчеркивает влияние идей Туган-Барановского на научные разработки этих экономистов. Одновременно он пишет о некоторых «важных проблемах» теории Туган-Барановского, имея в виду отсутствие в его теории кризисов анализа влияния на их периодичность научно-технического прогресса. С этой точки зрения идеи Й. Шумпетера, который связывает экономический цикл с отливом и приливом нововведений, он считает существенным шагом вперед по отношению к теории Туган-Барановского. Однако для самого М.И. Туган-Барановского, вероятно, в его теории кризисов наиболее важной была следующая мысль: «В известном смысле можно сказать, что основной причиной кризисов является народная бедность, низкий уровень потребления трудящихся классов. Действительно, образование избыточных капиталов и вообще капитализирование огромной части национального дохода непосредственно вызывается незначительностью доли рабочих масс в вырабатываемом ими продукте. … Чем ниже доля рабочего, тем выше доля капиталиста – и тем быстрее накопление капитала, необходимо сопровождающееся потрясениями и кризисами» [*]. Об этом Туган-Барановский пишет в заключение своей главы, где излагается теория кризисов, и здесь «дух марксизма» проявляется в явной мере.
Акцент на взаимосвязь идей М.И. Туган-Барановского и марксизма делает Й. Шумпетер, называя его «полумарксистским критиком». Сопоставляя трактовку причин кризисов Туган-Барановским, а впоследствии Дж. Гобсоном (1858–1940), он отмечает общность их взглядов, так как и тот и другой считали, что большая часть сбережений осуществляется относительно богатыми людьми, а «основной причиной циклических возмущений и связанной с ними безработицы является неравенство доходов» [*].
Загадка “Wert” и попытка ее разрешения
Изучению проблемы ценности М.И. Туган-Барановским суждено было стать той попыткой, которая пробила «брешь» в стене, отгородившей Российскую науку от мировой [*]. Тайну категории «wert», что в переводе с немецкого, как известно, превратилось в «стоимость», М. И. Туган-Барановский пытается разрешить посредством различения ценности и стоимости [*]. «Хозяйственная ценность есть значение, которое мы придаем данному предмету в силу нашего сознания, что от обладания … им зависит больше или меньше степень нашего хозяйственного благополучия» [*]. Таким образом, ценность характеризует пользу (цель) деятельности, а стоимость, которая впрочем интересует его значительно меньше – это затраты на производство товара.
Ценность Туган-Барановский рассматривает в двух аспектах: как субъективное свойство, когда она относится к какому-либо отдельному лицу, и как объективная категория, если отвлечься от психологии отдельных лиц и рассматривать ее с точки зрения значимости вообще. Объективная категория ценности – это, не что иное, как рыночная цена, причем формируется она на основе субъективно возникающей ценности. Величина же последней зависит от оценок потребителей того или иного блага, исходящих от их индивидуальных ощущений, связанных с их психологическими состояниями, то есть его полезности в том виде, как она понимается представителями маржинализма.
Отправной идеей его теории ценности была необходимость «от субъективных элементов хозяйства возвыситься до объективных – исходя из субъективной предельной полезности, перейти к труду как объективному фактору ценности» [*]. Он высоко оценивал теорию предельной полезности, в то же время, отмечая ее недостатки, связанные с односторонним подходом к изучению процессов рыночного ценообразования. Обращаясь к трудам Г. Госсена (1810–1858), К. Менгера (1840–1921) и других представителей школы маржинализма, Туган-Барановский подчеркивает, что проблема определения ценности хозяйственных предметов решена ими достаточно хорошо в связи с определением понятия «полезность». Между тем, авторы трудовой теории стоимости, как он отмечает, не смогли этого сделать, в частности, Д. Рикардо ценность свободно воспроизводимых благ определяет средними затратами труда, а невоспроизводимых – их редкостью. Но, если у Рикардо не было единства в рассмотрении категории «ценность», то марксизм полностью порывает с субъективной трактовкой этой категории, так как ценность в понимании К.Маркса не может быть одновременно «кристаллом труда» и предельной полезностью.
Новизна подхода М.И. Туган-Барановского к оценке научного наследия и трудов его современников заключалась в том, что, с его точки зрения, трудовая теория стоимости в трактовке основоположников классического направления и теория предельной полезности хотя и противоположны, но не противоречивы, как это считалось ранее. Так как Д.Рикардо подчеркивает объективные факторы ценности, а теория К. Менгера и его сторонников – субъективные моменты оценки, то есть они сосредотачивают внимание на различных сторонах одного и того же процесса. Это подобно тому, с точки зрения автора «Основ…», как физиологические исследования могут дополняться психологическими.
Анализируя категорию ценности применительно к средствам производства и продуктам труда, для изготовления которых первые используются, М.И. Туган-Барановский пишет: «Средства производства имеют для нас ценность лишь в силу того, что при помощи их мы можем получить предметы потребления…ценность предметов потребления определяет собой ценность средств производства» ##. Так ценность железа определяется ценностью тех продуктов, которые из него изготавливаются, причем ценность средств производства он определяет, так же как и маржиналисты, наименьшей предельной полезностью.
М.И. Туган-Барановский формулирует важное теоретическое положение: при рациональном распределении в обществе предельные полезности продуктов должны быть пропорциональны их трудовым стоимостям, а это означает признание взаимозависимости предельной полезности и трудовой стоимости. Предельная полезность свободно воспроизводимых продуктов «должна быть обратно пропорциональна относительному количеству этих продуктов, произведенному в единицу рабочего времени, иначе говоря, должна быть прямо пропорциональна трудовой стоимости тех же продуктов» [*]. Признавая «грубую пропорциональность» цен «по отношению к трудовым стоимостям продуктов», он подчеркивает, что обе теории ценности находятся в действительности в полной гармонии друг с другом.
Таким образом, высоко оценивая основные положения теории предельной полезности, М.И. Туган-Барановский отмечает ее ограниченность, касающуюся понимания самой природы ценообразования, органически связанной с природой рынка. Он пишет: «… основой товарной цены остаются индивидуальные оценки покупателей, но раз цена образовалась, она, в свою очередь, влияет на эти последние». И далее продолжает, что товарная цена «подобно праву и нравам есть коллективный результат частью бессознательных процессов, в которых находят свое выражение господствующие в данном обществе отношения власти и зависимости социальных групп» [*]. Можно согласиться с оценками его современников по поводу того, что идеи Туган-Барановского, содержащиеся первоначально еще в его первой опубликованной работе «Учение о предельной полезности благ» (1890), не имели «осязательных последствий, по крайней мере, реальных», а его теория ценности – это слишком «легкое разрешение противоречия» о природе цены. Но общий методологический подход к пониманию процессов ценообразования кажется нам весьма фундаментальным и отвечающим современным представлениям. М.И. Туган-Барановскому принадлежит не только первая попытка «пробить брешь в той стене, которой отгородилась русская экономическая наука от вторжения всяких «новшеств» с Запада, но и раскрыть исходные теоретические основы изучения цены. Разве мысль ученого о роли «бессознательного» фактора в формировании цены и, следовательно, недостаточности гипотезы homo economics не является весьма актуальной в эпоху ухода от основных постулатов неоклассической школы? И разве идеи известнейших «разработчиков» экономической социологии в ХХ веке, таких как М. Вебер, Т. Парсонс, К. Поланьи и др. о существенных взаимосвязях общественной системы не созвучны идеям М.И. Туган-Барановского?
Быть может апеллирование Туган-Барановского к «человеку социологическому» означает глубокое понимание роли социального в объяснении механизма рыночных взаимодействий? Но в этом подходе он не избегает крайностей. Особенности общества в целом, связанные с его большей «приспособляемостью» и «пластичностью», настолько значимы для него, что «законы развития», возможные в биологической среде, он считает невозможными для общественной жизни. На эти «интересные соображения» Туган-Барановского обращает, в частности, внимание Н. Д. Кондратьев [*]. Так или иначе, цена, с точки зрения Туган-Барановского – это продукт общественных отношений.
Чрезвычайно важна мысль о взаимосвязи процессов ценообразования с отношениями власти и зависимости в обществе. Уже в 30-е годы ХX века В. Ойкен, говоря, преимущественно о власти монополий, полагал, что «… хозяйственный процесс пронизан жестокой борьбой за власть. Но тот, у кого недостает способностей или силы видеть это, кто желает сгладить углы, тот не понимает экономики» [*]. Классик экономической социологии М.Вебер считал, что обмен носит лишь внешне свободный характер, в действительности рынок – это арена борьбы, деньги – главное орудие в этой борьбе, а цены – продукт конфликта и компромисса интересов [*]. В целом ряде работ социологов и представителей институционально-социологического направления есть попытки исследовать роль власти в жизни современного общества, в том числе и как неотъемлемый элемент рыночного механизма. Это известнейшие представители социально-экономической науки – Э. Тоффлер, Дж. Гэлбрейт, М. Олсон, Л. Туроу, Ф. Перу и др.
Теория ценности М.И. Туган-Барановского, если о таковой вообще можно говорить, действительно достаточно проста, тем более в сопоставлении с разработками другого известнейшего представителя российской экономической науки рубежа ХIX – ХХ веков, – В. Дмитриева. Но ее «идеология», общая постановки проблемы формирования ценности, весьма актуальна и становится все более значимой на нынешнем этапе развития науки, в эпоху усиления значимости междисциплинарных исследований. Если мы знаем, что всякое экономическое отношение представляет собой лишь одну из проекций, спонтанно формирующихся и эволюционизирующих общественных отношений, то разве идея Туган-Барановского о ценности блага как следствия процессов объективного и субъективного порядков не является ключом к пониманию ее природы? При всей значимости эконометрических исследований соответствующих процессов, пытающихся, в частности, доказать зависимость, или, наоборот, независимость величины ценности от процесса распределения общественного продукта, качественный, системный подход к анализу этой проблемы, который присутствует у Туган-Барановского, и является необходимым условием научного анализа, в них отсутствует. Любая эконометрическая модель, какой бы совершенной она не была, на современном уровне развития экономико-математического моделирования мало соответствует этому требованию, так как реальный объект представляется ею в слишком усеченном, формализованном виде, как правило, без учета субъективно-психологической компоненты. Между тем, подход М.И. Туган-Барановского к анализу проблемы ценности очерчивает основные контуры изучаемого объекта, дает главные ориентиры, характеризующие формы взаимосвязи «объективного» и «субъективного».
Определяющие идеи теории распределения
Воззрения М.И. Туган-Барановского, касающиеся проблемы распределения общественного продукта, вошли в энциклопедии и учебники под названием «социальная теория заработной платы». Как правило, они представлены лишь в общем, обращается внимание в первую очередь на значимую роль рабочего движения, профсоюзов в его теории распределения. Такой подход не только неадекватно представляет теоретические разработки М.И. Туган-Барановского по этим вопросам, но и в определенной степени обедняет экономическую науку в целом.
Каковы же главные конструктивные элементы его теории распределения? Придавая большое значение субъективному (психологическому) фактору и практическим интересам в сфере социально-экономической действительности, М.И. Туган-Барановский в качестве основы распределения доходов в обществе рассматривает классовое деление. Как он отмечает, эта мысль впервые была высказана французом Е.Сен-Симоном, утверждавшим, что вся история Западной Европы – это борьба общественных классов за свои противоположные интересы. Доход, так же как и цена, рассматривается Туган-Барановским в качестве функции общественных отношений в их рыночной форме.
Утверждается, что изучать проблемы распределения имеет смысл только в таком обществе, где есть три класса, «выделенные» еще А. Смитом – капиталисты, землевладельцы и рабочие, – поскольку эти слои связаны между собой в процессе производства и их доходы также взаимосвязаны. Общая постановка проблемы распределения заключается в следующем: «рабочий отдает капиталисту свою рабочую силу, то есть свою личность, часть самого себя. Капиталист же отдает рабочему долю своего капитала, то есть нечто не составляющее его личности» [*]. Тем самым рабочий утверждает свое «рабство», капиталист же – свою свободу от необходимости труда для поддержания своего существования. В моральной оценке взаимоотношений капиталиста и наемного работника, с точки зрения Туган-Барановского, заключается само понятие эксплуатации, которая в данном случае связана с тем, что труд не обменивается на труд.
Значительная часть его фундаментального труда «Основы политической экономии» посвящена обоснованию факторов, определяющих уровень заработной платы и прибыли. Сложившиеся в экономической науке подходы к объяснению размеров и происхождения разных форм доходов, конечно же, вызывают интерес у Туган-Барановского. Он стремится критически осмыслить трактовки проблемы распределения великих экономистов прошлого, начиная с А.Тюрго, вплоть до идей Дж.Б. Кларка, Ф. Визера и Е. Бем-Баверка. Но их разработки не вполне его удовлетворяют, он ищет и, по всей вероятности, находит свой, как и в теории кризисов, «оригинальный» подход к объяснению соответствующих процессов. «Проблема заработной платы заключается, преимущественно, в выяснении того, какие социальные условия препятствуют рабочему получать полный трудовой продукт – почему заработная плата никогда не достигает всего того, что вырабатывает рабочий. Напротив, проблема прибыли требует объяснения самого факта существования прибыли. Почему после оплаты труда остается некоторый избыток в пользу капиталиста?» [*] – пишет Туган-Барановский. Высота заработной платы определяется им двумя факторами – производительностью общественного труда и «социальной силой рабочего класса», от которой зависит доля продукта, поступающая в распоряжение рабочего, а нижний предел заработной платы – это физиологический минимум средств существования рабочего.
В отличие от Д. Рикардо, который полагал, что повышение прибыли возможно только за счет снижения заработной платы, Туган-Барановский говорит о возможности разного сочетания размеров прибыли и заработной платы [*]. Анализируя распределение общественного дохода в целом, он показывает, что доходы рабочего класса растут, как правило, медленнее, чем прибыли капиталистов.
Основательный анализ исторического процесса становления и развития профессиональных союзов в Англии и других странах Европы позволяет экономисту и историку Туган-Барановскому сделать вывод об определяющем влиянии этого фактора в проявлении тенденции роста заработной платы рабочих. Таким образом, если в марксистской теории присвоение «неоплаченного труда» рабочих капиталистами – это непреложный, фундаментальный факт, то в трактовке М.И. Туган-Барановского пропорции присвоения общественного дохода формируются в ходе борьбы между социальными слоями общества.
Важнейшим конструкционным элементом теории распределения Туган-Барановского является мысль о том, что нельзя смешивать капитал, без которого невозможен процесс производства, и капиталиста, которому он принадлежит. Пытаясь объяснить источник прибыли, он подчеркивает, что в процессе производства принимает участие не только человек, но и средства производства. Традиция рассматривать весь продукт, как созданный только живым трудом, считает Туган-Барановский, связана с признанием верховной ценности человеческой личности [*]. Он ставит проблему участия капитала в его физической (экономической) форме в создании товара, но отвечает лишь в самом общем виде, подчеркивая роль человека в этом и, следовательно, не находя ясного ответ на поставленный вопрос.
Еще один, исключительно важный конструкционный элемент «социальной теории распределения», – это роль власти в системе общественных отношений рыночного хозяйства. «С точки зрения целого общества, прибыль объяснить очень легко. Владельцы средств производства, которых лишены непосредственные производители, обладают экономической властью, дающей им возможность присваивать часть общественного продукта как доход, основанный на труде» [*]. Различая капитал и его владельца – капиталиста, но отмечая взаимозависимость живого и овеществленного труда в создании товара, понимая роль капитала в осуществлении экономической власти, М.И. Туган-Барановский, дистанцируется в определенной степени от классического направления экономической теории, включая марксизм, в то же время, и от неоклассики. Одновременно он выступает здесь как «идеолог» институционального направления, поскольку считает необходимым изучать процессы распределения с точки зрения влияния различных институциональных структур: законодательства, профсоюзов, государства.
* * *
В каждом из разделов экономической теории, куда обращал свой взор М.И. Туган-Барановский, он оставлял глубокий след, который был замечен выдающимися умами еще в его время. Высокая оценка научных изысканий М.И. Туган-Барановского имеет место и сегодня. Например, в предисловии к изданию «Избранное» (1997 г.) подчеркивается цельность его методологии изучения проблем воспроизводства, отмечается, что движение «цен во всей теоретической конструкции Туган-Барановского имеет большое значение. Ученый увязал его с проблемами пропорциональности общественного производства, равновесием общественного спроса и общественного предложения, фазами экономического цикла, социальными процессами» [*]. Талант М.И. Туган-Барановского, по оценке Н.Д. Кондратьева, «интуитивный в высшей степени», позволяет отнести его к той плеяде российских экономистов в ряду ученых с мировым именем, которые в связи с разработкой целого ряда вопросов смогли опередить свое время.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия