Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (31), 2009
К РАЗРАБОТКЕ ПРОГРАММЫ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ. ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Габитов А. Ф.
профессор кафедры прикладной экономики Института экономики и управленияНовгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого,
доктор экономических наук


Инновационная система России: формирование и государственное регулирование
Статья посвящена формированию и развитию инновационной системы в современной России на различных уровнях ее реализации: национальном, межгосударственном, региональном, муниципальном и фирменном. Особое внимание уделено роли государства в ее становлении и функционировании, а также зарубежному опыту системного развертывания инновационных процессов
Ключевые слова: инновационная система, наукоемкие технологии, инновационная инфраструктура, наука, образование, научно-производственная интеграция, государственная инновационная политика

За прошедшее пореформенное пятнадцатилетие россий­ская инновационная система вообще, в том числе и в конкретных регионах, проделала значительную эволюцию в лучшую сторону. Контрасты первой половины 90-х гг. уже не встречаются. Но говорить о том, что процесс становления данного института завершен все-таки преждевременно.
Между тем, инновационные процессы и их эффективное регулирование являются сегодня одними из важнейших факторов, обеспечивающих экономический рост и динамичное развитие стран, а мировой опыт показывает, что их роль в условиях глобализации научно-технологического пространства возрастает. Полноценное реформирование отечественной экономики, ее регионов, выход их на траекторию устойчивого развития во многом определяется скорейшим формированием национальной инновационной системы и эффективностью преобразований в научно-производственной сфере страны. Этому во многом будет способствовать научно-обоснованная государственная инновационная политика в области создания отечественной инновационной системы.
Исследование инновационной системы в пространственном разрезе также представляет несомненный интерес ввиду территориальной протяженности России. Региональные проблемы в нашей стране всегда будут на «гребне волны», что повышает актуальность создания полноценных пространственных инновационных систем: окружных, субъектов Федерации, муниципальных, мегаполисов, а также межрегиональных.
В отечественной литературе до сих пор отсутствует теория национальной инновационной системы России. Многие ее вопросы исследуются, в основном, в прикладном аспекте, а также с позиций обобщения мирового опыта, и их недостаточная разработанность, с точки зрения экономической теории, может послужить одной из причин, препятствующих преодолению научно-технологического отставания нашей страны от ведущих государств мира. Назрела необходимость разработки научно-обоснованной концепции национальной инновационной системы России.
В этой связи остановимся на основных направлениях исследования национальной инновационной системы. Первый подход — самый распространенный в отечественной литературе — это принятое в мире определение национальной инновационной системы как совокупности различных институтов, которые совместно и каждый в отдельности вносят свой вклад в создание и распространение новых технологий, образуя основу, служащую правительствам для формирования и реализации политики, влияющей на инновационный процесс.
Второй подход связан с исследовательской традицией данной проблемы в бывшем СССР. В этом случае инновационная система отождествляется с системой «наука-производство», или с системой «наука-производство-потребление» и трактуется узко, а именно через структуру инновационного процесса; его состав при этом варьируется.
Третий подход — официальная трактовка инновационной системы, где дается субъектно-объектная характеристика ее как совокупности взаимодействующих организаций по созданию и реализации инновационной продукции в рамках проводимой государством инновационной политики. Получается, что инновационная система интегрирует науку, производство и инновационную политику государства. В этом контексте отметим, что национальная инновационная система России должна не просто поддерживаться государством, как, например, в Японии, а включать государство как звено, компонент системы, ее активный субъект, который задает не только «правила игры», но и выступает инициатором инновационных процессов, осуществляет их регулирование на различных уровнях: межгосударственном, федеральном, региональном, муниципальном.
За годы рыночного реформирования появились новые институциональные структуры национальной инновационной системы, а именно: государственные научные центры (ГНЦ), финансово-промышленные группы (ФПГ), малые инновационные фирмы, различные технопарковые структуры: инкубаторы бизнеса, инновационно-технологические центры (ИТЦ), инновационно-производственные комплексы (ИПК) и другие. Однако данные элементы пока не удалось в полной мере интегрировать в целостную систему и многие существуют фактически автономно, о чем свидетельствуют вялотекущие инновационные процессы. Помимо этого, ни один из представленных компонентов не обладает возможностью интегрировать всю их совокупность в инновационную систему. Поэтому актуальное значение приобретает ее последовательное и продуманное формирование государством путем создания эффективной системы взаимодействия всех участников инновационного процесса, максимально учитывающей их интересы.
Таким образом, национальная инновационная система — это особая подсистема, часть социально-экономической системы, основу которой составляет совокупность инновационных процессов на различных уровнях их реализации (глобальном, межгосударственном, национальном, региональном, окружном, муниципальном, корпоративном), представляющих собой комплекс институтов. При этом государство выступает как системообразующий институт, обеспечивающий требуемый уровень целостности системы. В самом общем плане структурная характеристика инновационной системы включает три компонента: науку, производство и инфраструктуру.
Формирование российской инновационной системы началось с ее инфраструктурного обеспечения, а глубинные сущностные вопросы (предпосылки, факторы, детерминирующие ее развитие, содержание, внутренний механизм, типология) отошли на задний план. Безусловно, инфраструктура — важный компонент, обеспечивающий внедрение результатов исследований и разработок в производство, однако построение инновационной системы не может быть сведено только к ее созданию. В России же это нашло отражение не только в теории, в моделях, активно разрабатываемых российскими учеными, но и на практике. Главный акцент сделан на инфраструктуру, институты, обеспечивающие интеграцию науки и производства, а это отодвинуло на задний план собственно инновационный процесс, его ключевые компоненты. Действительно, инфраструктурное обеспечение инновационных процессов в условиях рынка и, прежде всего, с точки зрения быстрого трансферта и коммерциализации технологий имеет особое значение для современной России, тем более, что такой опыт отсутствовал в плановой экономике, внедрение всегда было узким местом в научно-производственной интеграции, за исключением крупных государственных проектов в ВПК. Однако упор лишь на инфраструктуру не позволит обеспечить формирование действенной национальной инновационной системы, способной не только передавать, но и, прежде всего, создавать инновации.
Ключевым элементом инновационной системы выступает наука, которая является не обособленным или стартовым сегментом системы, а центральным звеном каждого крупного его сегмента, а именно государственного сектора, частного сектора, системы образования. Такой акцент на науке сделан неслучайно, поскольку в настоящее время преобладает понимание инновационной системы как последовательной цепочки «наука (генерация знаний) — производство — рынок» при взаимодействии между звеньями цепочки в рамках институциональной и физической инфраструктуры, создаваемой государством, что, безусловно, не отражает реальной картины инновационного системообразования.
В современном инновационном процессе место и роль науки существенно изменяется. Она выступает уже не только как источник новых идей и исходный элемент радикальных инновационных процессов, но и является ресурсом, пронизывающим все звенья инновационного процесса. Дело в том, что в условиях неопределенности, быстрого изменения рыночной конъюнктуры может возникнуть потребность в дополнительных научных исследованиях и экспериментах на любой стадии инновационного процесса. Помимо этого, формирование единого глобального научно-технического пространства, возможность получения технологической ренты невозможны без превращения науки в ключевую компоненту инновационной системы.
Однако в России именно наука подверглась существенному разрушению. Реформирование данной сферы осуществлялось таким образом, что привело к ослаблению сектора НИОКР, постепенному развалу его организационно-управленческих структур, а зачастую и их ликвидации. В настоящее время ситуация, безусловно, улучшается, однако кардинальных изменений пока не видно. Аналогичная ситуация характерна и для такого компонента инновационной системы, как производство. В этой связи представляется, что при формировании эффективной инновационной системы современной России необходимо полноценное развитие всех ее стержневых элементов.
Анализ состояния и оценка уровня развития национальной инновационной системы России показали, что в отличие от промышленно развитых стран мира, ее формирование происходит не совсем естественно. Оно началось не с базовых ее компонентов — науки и производства, которые разрушались, а с инфраструктуры. При этом отсутствовал комплексный подход к инфраструктурному обеспечению инновационных процессов, т.е. вместо быстрого и одновременного создания всех элементов конкурентоспособной инновационной инфраструктуры шла ее медленная доводка, что с позиций сегодняшнего дня представляется неэффективным решением, так как качественного прорыва не произошло. Так, например, в вузах сначала были созданы технопарки, но лишь 10–12 из 70-ти оказались эффективными; затем переориентировались на инновационно-технологические центры и инновационно-технологические комплексы, но и они не обеспечили эффективный трансферт и коммерциализацию результатов НИОКР. Только в последние годы государство, осознав необходимость активной патентной защиты исследований и разработок, приняло решение о создании центров трансферта технологий.
Кроме того, отсутствовала продуманная концепция территориального размещения объектов инновационной инфраструктуры. Вместо этого разрабатывались и реализовывались Межведомственные программы активизации инновационной деятельности в научно-технической сфере (на сегодняшний день реализуется уже третья), но и они не дали желаемого результата, поскольку основной упор был сделан исключительно на Москву, а остальные регионы фактически остались без поддержки. Вместе с тем, буквально в последнее время ситуация стала улучшаться в том плане, что государство наконец-то определило географию инновационного зонирования в стране. Речь идет о формировании особых экономических зон технико-внедренческого типа (Принят закон об особых экономических зонах) и технопарков в сфере высоких технологий, которые в 2006–2010 гг. планируется создавать на территории Московской, Новосибирской, Нижегородской, Калужской, Тюменской областей, Республики Татарстан и Санкт-Петербурга. В этой связи нельзя ни на минуту забывать, что важно не создание обособленных мест, а развитие конкретной высокотехнологичной отрасли.
Формирование полноценной инновационной системы России возможно лишь на основе сбалансированного развития ее государственного и частного секторов, в том числе и в науке. Создание эффективного научного сектора невозможно без четкого определения судьбы и перспектив развития отраслевой науки — крупнейшего сектора не только в бывшем СССР, но и в современной России (сегодня в стране функционирует 1,8 тыс. исследовательских организаций отраслевого профиля, что составляет более половины структур, осуществляющих исследования и разработки). Отраслевые НИИ, с точки зрения организации инновационного процесса, — это анахронизм; в современных условиях они нуждаются в институциональной реструктуризации. С позиций формирования предпринимательского сектора НИС, отраслевую науку целесообразно передать корпорациям. Это один из перспективных вариантов, тем более, что западный опыт показывает — полноценный интеграционный процесс между наукой и производством обеспечивает именно фирма, имеющая в своей структуре научно-исследовательский центр. Примерами таких центров могут выступать Bell Labs, всемирно известной американской фирмы «АТТ», Yorktown laboratories, компании IBM и др.
Вместе с тем, реформирование такого масштабного сектора отечественной науки, как отраслевой, не может идти по сценарию только фирменной науки. Это важно и с позиций усиления государственного научного сектора национальной инновационной системы. Речь идет, в первую очередь, о мощных отраслевых институтах, которые в 1993 г. получили статус государственных научных центров, что явилось, безусловно, верным решением в условиях дефицита государственных финансов, но судьба которых в период рыночной трансформации экономики складывалась наиболее драматично. Это нашло отражение в следующих моментах: остановке производства высокотехнологичных разработок в военной сфере; развитии непрофильной тематики; сдаче в аренду помещений; легальной и нелегальной распродаже интеллектуальных ресурсов. В последующем полноценного реформирования ГНЦ также не получилось, и государственная научно-техническая политика обеспечивала лишь выживание, а не развитие данных структур. Суть реформирования просматривается в нескольких вариантах.
В первом случае реструктуризация осуществляется как путем формирования учебно-научно-инновационных комплексов, так и посредством прямого взаимодействия ГНЦ с академическими институтами.
Во втором случае это внутренняя реструктуризация. Речь идет о создании двойственной структуры ГНЦ, состоящей из:
— государственного сектора науки, ориентированного на выполнение госзаказа и проведение соответствующих фундаментальных исследований;
— инновационного сектора (так называемого коммерческого ядра, включающего малые производственные предприятия и внедренческие фирмы, как правило, негосударственных форм собственности), который может «подпитывать» данный центр, являясь некой гарантией его развития в условиях нестабильного финансирования.
Оба направления могут реализоваться на практике. Необходима разработка специальной программы развития государственных научных центров, так как они все еще не рассматриваются как центры стратегических исследований, ориентированные на обеспечение прорыва и создание критических технологий, повышающих конкурентоспособность отечественной наукоемкой продукции. В последнем случае этим центрам необходима адекватная бюджетная поддержка. Безусловно, все ГНЦ в условиях рыночной экономики не обязательно привязывать только к госбюджетному финансированию. Для их эффективного функционирования необходимо совершенствовать законодательство в области интеллектуальной собственности, четкого распределения прав на ее объекты между всеми участниками инновационного процесса, а также запускать механизмы венчурного финансирования. В настоящее время политика государства в отношении ГНЦ пока остается недостаточно активной. Большинство ГНЦ до сих пор находятся в критическом положении, и вписаться в рыночные отношения смогли лишь единицы, а именно те структуры, которые в бывшем СССР развивались как НПО и имели в своем составе НИИ, КБ и заводы. Например, ЦНИИТС (в прошлом НПО «Ритм») реализует сегодня перспективную инновационную политику по целому ряду направлений от различных проектов модернизации судостроения до создания конкурентных на мировом рынке образцов новейшей техники.
Между тем, целесообразно четко определить какие структуры войдут в государственный сектор национальной инновационной системы, а какие будут развиваться на частнопредпринимательской основе. В первом случае государственная научно-техническая политика ориентирована на поддержку национальной науки в ряде тщательно отобранных стратегических направлениях исследований и разработок, вместо распыления средств между коллективами несопоставимыми по своему потенциалу. Во втором случае — это политика содействия трансферту и коммерциализации знаний путем создания современной инновационной инфраструктуры, а также всевозможные программы поддержки, прежде всего финансовой, малого инновационного бизнеса.
В основе национальной инновационной системы лежит инновационный процесс. Эволюция структуры инновационного процесса прошла к настоящему времени три этапа, что соответственно отражают его основные модели: линейная, параллельная, сетевая.
Если первые две модели являются традиционными и их оформляют корпоративная и антрепренерская формы организации инновационных процессов, то сетевая — это новая перспективная структура, которая зародилась в США, в крупнейшем технополисе мирового уровня — «Силиконовой долине» — и характерна, прежде всего, для высокотехнологичных фирм, работающих в новейших отраслях экономики. Сетевую модель можно определить как модель инновационного процесса, адекватную информационной экономике. Отличительной особенностью этой модели является венчурный бизнес, венчурный капитал, интегрирующий инновационный и инвестиционный процессы и делающий акцент на эффективное использование интеллектуального ресурса ведущих университетов. Данная модель весьма актуальна для становления региональных инновационных систем в отечественной экономике. Ее ядром являются научные парки с крупным исследовательским университетом и сообществом малых инновационных фирм, как правило, венчурных. С позиций регионализации инновационных процессов в современной России целесообразно рассматривать вузы и, прежде всего, крупнейшие университеты страны как важнейшее звено национальной инновационной системы. В этой связи необходимо укреплять их взаимодействие с фирмами с целью активизации радикальных инновационных процессов. Пока такая практика не получила широкого развития в России, хотя в последние годы западные компании проявляют все больший интерес к сотрудничеству с отечественными вузами.
Например, одной из современных тенденций развития учебно-научных центров является их создание совместно с зарубежными фирмами, при этом посредничество в данном процессе берут на себя инновационно-технологические центры. Так, в Московском государственном институте электронной техники (МИЭТ, г. Зеленоград) уже функционируют 8 таких структур. В их числе УНЦ «Зондовая микроскопия и нанотехнология»; Центр приборно-технологического моделирования полупроводниковых структур; «Перспективные технологии опто- и нано-электроники» и др. Аналогичный опыт накоплен в МГУ им. М.В. Ломоносова, в научном парке которого успешно продолжается деятельность исследовательской лаборатории «IMSU_Research_Lab», поддерживаемой корпорацией «Интел» и нацеленной на вовлечение студентов в исследовательские проекты, проводимые в интересах фирмы. В качестве научных руководителей проектов выступают ученые МГУ, других университетов. Подобная практика имеет место в крупнейших региональных университетах с мощным научно-инновационным потенциалом, например, в Нижегородском государственном университете им. Н. Г. Лобачевского.
Безусловно, в качестве полюсов роста инновационной деятельности в регионе можно рассматривать и научные городки (наукограды), и закрытые административно-территориальные образования (ЗАТО), однако, как показала практика их реформирования и реструктуризации, в развитии данных структур еще достаточно много проблем. Более того, функциональная специализация этих образований ориентирована на решение несколько иных задач, имеющих непосредственное отношение к национальной безопасности. Более того, в наукоградах отсутствуют университеты, образовательная компонента. Исключение составляет наукоград Дубна, где в 90-е годы был открыт Международный университет «Дубна». С учетом сказанного, необходима реструктуризация отечественных вузов, направленная на усиление их фундаментальной науки и связей с бизнесом. В этом случае целесообразно в плане укрепления университетов скорейшее формирование единого сектора экономики — «академическая наука — вузовская наука» и создание на этой основе исследовательских университетов по типу западных.
Формирование национальной инновационной системы современной России идет фрагментарно. Каждая отрасль, каждый регион вынуждены делать это самостоятельно. В связи с этим мы акцентируем внимание на государственной региональной концепции НИС, на том, что наукограды и закрытые административно-территориальные образования являются важнейшим ее звеном.
Преимущества наукоградов, как важнейших звеньев национальной инновационной системы, заключаются в том, что это, в первую очередь, крупнейшие исследовательские центры мирового уровня, генерирующие новые знания, специализированные в области высоких технологий, обеспечивающие полноценный исследовательский цикл по критическим технологиям и концентрирующие мощный инновационный потенциал: кадровый, материально-технический, интеллектуальный. Однако резкое сокращение госбюджетного финансирования, медленное внедрение модели рыночных отношений, просчеты в конверсионной политике не позволили четко сформулировать адекватные реалиям научные и инновационные приоритеты наукоградов, модель реформирования территориального устройства России. В результате научные городки (изначально ориентированные на решение сугубо национальных проблем) получили статус муниципальных образований и перешли на самоуправление, что привело к ослаблению государственного регулирования, а фактически к отказу федерального центра от своих обязательств перед наукоградами. Многое другое также не позволило данным образованиям устойчиво развиваться в новых условиях.
В этой связи можно выделить несколько сценариев развития наукоградов в зависимости от экономической политики, которая проводилась муниципальными и региональными властями в рамках обозначенной государством бездотационной, сугубо рыночно-ориентированной концепции их реформирования. В этом числе: инновационные программные территории, позже наукограды; оффшорные зоны; перепрофилирование в сторону развития ненаукоемкого производства, как правило, пищевой промышленности.
Обозначенные варианты реструктуризации наукоградов переориентировали их на решение сугубо текущих, локальных задач, тогда как их научно-технологический потенциал нацелен на реализацию национальных интересов на мировых рынках высоких технологий.
Однако продуманной, последовательной политики в отношении данных структур все же не было; не просматривается она и в настоящее время. Так, инновационное программирование, а именно разработка среднесрочных программ развития муниципальных образований как наукоградов, в настоящее время приостановлено. По всей видимости, это связано с тем, что в государственной политике обозначилось новое направление — создание особых экономических зон и возможность для наукоградов развиваться в их составе. Вместе с тем, опыт Дубны свидетельствует, что работы в этом направлении ведутся, но пока только на деньги области и муниципального образования.
Ключевым направлением подключения России к всемирным инновационным процессам является развитие международного научно-инновационного сотрудничества, рассматриваемое как взаимодействие национальных инновационных систем. Наряду с участием страны на основе научно-технической кооперации в различного рода межнациональных и наднациональных технологических альянсах, а также в специализированных международных формированиях, в условиях глобальной конкуренции необходимо развивать и такое направление, как инновационное взаимодействие в рамках СНГ.
Речь идет о формировании глобально ориентированных межгосударственных инновационных систем. Сегодня такая система, нацеленная на обеспечение международной конкурентоспособности, активно формируется в ЕС. На постсоветском пространстве также предприняты определенные шаги по ее строительству. Между тем, научно-техническое сотрудничество стран — участниц СНГ особенно перспективно при условии, если в результате кооперации, интеграции усилий будут создаваться продукты, востребованные на мировом рынке. В ближайшей перспективе поодиночке, как показал анализ состояния национальных систем данных государств, даже наиболее продвинутые в этом отношении страны (РФ, Республика Беларусь) не обеспечат себе устойчивых позиций на внешнем рынке, не смогут на равных взаимодействовать со странами Евросоюза. В данной связи наличие целостной международной научно-инновационной политики государства можно считать одним из критериев построения зрелой НИС. Одним из ее направлений является встраивание межгосударственных инновационных взаимодействий в общую стратегию страны на мировой арене.
На сегодняшний день межгосударственная инновационная система стран СНГ представляет собой, по сути, двухстороннее инновационное взаимодействие России и Республики Беларусь. Однако совместные усилия двух стран пока не только не позволяют выйти на глобальный рынок с конкурентоспособной продукцией, но и серийно создавать таковую в рамках СНГ с целью сокращения тотальной закупки техники и технологий за рубежом. Это касается не только создания союзного телевизора, который состоит из западных комплектующих, в частности кинескопа фирмы Филипс, но и суперкомпьютера. Несмотря на достаточно высокий мировой рейтинг (суперкомпьютер МВС-1000М вошел в первую сотню машин Тор500 в июне 2002 г., заняв 64-е место), суперкомпьютер не обеспечил соответствующего количества отечественных заказов. Суперкомпьютеры не нужны даже странам-производителям, поэтому дальнейшее развитие работ не ведется и под большим вопросом находится разработка и реализация новой программы «СКИФ-ГРИД». И это в то время, когда США успешно реализуют вот уже на протяжении нескольких лет аналогичную программу «Стратегическая компьютерная инициатива Президента США», ежегодно ассигнуя на нее сотни млн долл., надеясь получить глобальный контроль над информационным пространством.
Таким образом, все имеющиеся союзные проекты неконкурентоспособны и не востребованы на рынках России и Беларуси, не говоря уже о мировом. Более того, заявленные на перспективу совместные инновационные проекты не вносят в решение данной проблемы значительных корректив. Вместе с тем, это не означает свертывания сотрудничества с Беларусью и другими странами СНГ.
Скорейшее формирование национальной инновационной системы в России невозможно без активной государственной инновационной политики. Целевое программирование в обла­сти высокотехнологичных инновационных процессов проделало значительную эволюцию в лучшую сторону и стало универсальной формой реализации инновационной политики России. Федеральные целевые программы, так или иначе, вписываются в систему национальных приоритетов (космос, авиация, нанотехнологии) и являются способом решения узловых проблем развития экономики и общества. Однако в рамках конкретных программ приоритеты четко не обозначены. Так, программой «Развитие гражданской авиационной техники России на 2002–2010 годы и на период до 2015 года» предусмотрено создание пяти новых моделей пассажирских самолетов, а именно дальнего магистрального самолета; ближне-среднего магистрального самолета; магистральных Ту-334 и Ту-324; регионального самолета, а также модернизация и модификация имеющихся Ту-204, Ту-214, Як-42, Ил-114.
На опытно-конструкторские работы по новым создаваемым моделям планируется выделить из федерального бюджета и внебюджетных источников в период с 2002 по 2015 гг. 35176,75 млн руб. При этом на разработки магистральных самолетов дальнего и ближне-среднего радиуса запланировано 28613,75 млн руб., т. е. более 75% финансовых средств. Представляется, что такая программа мероприятий, включающая весьма затратные продуктовые инновации, не соответствует возможностям страны.
Мировой опыт также свидетельствует в пользу эффективного разделения труда: США и Западная Европа специализируются на разработке и создании магистральных самолетов, тогда как Бразилия и Канада — на региональных. Невозможно одновременно вести работу по всем направлениям, тем более все разрабатываемые сейчас в России магистральные самолеты неконкурентоспособны, их жизненный цикл стремительно подходит к концу (разработка Ту-204, Ту-214, Т-334 началась еще в 80-х годах). Например, конкурент Ту-204 — Boeing -757 — уже два года как снят с производства. Из перечисленных проектов необходимо выбрать какой-либо один серьезный коммерческий проект, который будет конкурентоспособен на глобальном рынке. Это, очевидно, региональный самолет, да и то поскольку он является масштабным кооперационным проектом с участием западных стран.
Как видно, федеральная целевая программа не обеспечивает разработку действительно конкурентоспособных продуктов на внутреннем и внешнем рынках, как это заявлено в ее целях (таковыми являются: обеспечение производства предприятиями отечественной авиационной промышленности гражданской авиационной техники для удовлетворения спроса на нее на внутреннем и внешнем рынках; переоснащение парка воздушных судов для обеспечения пассажирских и грузовых перевозок и авиационных работ; поддержка и развитие научно-технического и производственного потенциала отечест­венной авиационной промышленности), а предусматривает модернизацию моделей, аналоги которых уже не производятся развитыми странами.
Получается, что к настоящему времени в России нет масштабных высокотехнологических программ по типу западных национальных исследовательских программ, которые являются главным инструментом, обеспечивающим эффективное функционирование национальной инновационной системы в области высоких технологий.
Помимо этого отсутствует и стратегическая линия государ­ства в отношении высокотехнологичного сектора экономики в целом, а вместо этого реализуется лишь узковедомственный подход к его развитию. Каждая отрасль имеет свои программы, и национальная политика подменяется политикой конкретных министерств и ведомств. Конечно, каждая отрасль должна иметь свою четкую стратегию развития на длительную перспективу. Однако проблема заключается в том, что такой подход к регулированию связан с поддержкой то одной, то другой отрасли, а точнее, как показали российские реалии, с периодическим «латанием некоторых дыр» под лоббистским напором тех или иных министерств и ведомств, с целью якобы защиты интересов отечественного высокотехнологичного сектора. Данная ситуация явно не идет на пользу формированию в России эффективно функционирующей инновационной системы.
Таким образом, федеральное целевое программирование как действенный инструмент регулирования инновационной системы России существует, но требует совершенствования. Аналогичные выводы можно сделать относительно государст­венного оборонного заказа и конверсионного обеспечения инновационных процессов в ОПК.
В связи с вышеизложенным, можно, например, предложить следующие рекомендации:
— использовать комплексный подход к формированию национальной инновационной системы России и осуществлять ее создание одновременно на различных уровнях;
— усилить акцент на решение центральных проблем инновационной системы, связанных с разработкой долгосрочной инновационной политики и институциональным оформлением ее ключевых компонентов;
— ускорить формирование полноценных межгосударственных инновационных систем как фактора интеграции России в глобальное инновационное пространство;
— адаптировать опыт США в области современных направлений конверсионной политики, военно-технического сотрудничества;
— обозначить перспективные ниши на мировом высокотехнологическом рынке в области гражданской авиации и гражданского судостроения, космоса, электроники и разработать соответствующие федеральные целевые программы, четко ориентированные на создание конкурентоспособных продуктовых инноваций в данных сферах;
— стимулировать развитие сетевой модели инновационных процессов в конкретных регионах на основе разработки венчурного механизма финансирования;
— создать специальный орган, координирующий развитие высокотехнологичного комплекса страны и устранить дублирование функций по управлению им различными ведомствами (Государственной Думой, Министерством финансов, Министерст­вом образования и науки, Министерством экономического развития и торговли, Федеральным агентством промышленности и др.), курирующими инновационную сферу экономики.


Литература
1. Иванова Н.И. Национальные инновационные системы. — М.: Наука, 2002.
2. Инновационная экономика: необходимость, возможность и факторы развития в России / Под ред. Э.П. Дунаева. — М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2007.
3. Инновационный потенциал России: проблемы активизации использования / Под ред. Т.П. Николаевой. — СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2007.
4. Движение регионов к инновационной экономике. — М.: Наука, 2006.
5. Стенограмма парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям на тему: «Законодательное обеспечение инновационного развития экономики. Наукоемкие технологии» // Инновации. — 2008. — № 6.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия