Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (31), 2009
К РАЗРАБОТКЕ ПРОГРАММЫ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ. ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Вагизова, В. И.
заместитель председателя Правления АКБ «Спурт»,
доцент кафедры банковского дела Казанского государственного финансово-экономического института,
кандидат экономических наук


Инфраструктурное обеспечение инновационного взаимодействия бизнеса, власти и социума в современной экономике
В статье рассматриваются вопросы инфраструктурного обеспечения инновационного взаимодействия агентов бизнеса, власти и социума в современных условиях; раскрываются конкретные формы этого взаимодействия: партнерства крупного и малого бизнеса, частно-государственные, ассоциаций и союзов в их инновационной деятельности
Ключевые слова: национальная экономическая структура, инфраструктурное обеспечение, бизнес, власть, социум, система инновационного взаимодействия, венчурное взаимодействие, партнерство бизнеса и власти и социума, транзакция, трансферта

В современной экономике на всех ее уровнях и во всех сферах происходят радикальные преобразования системных взаимодействий бизнеса, власти и социума; возникают новые экономические связи хозяйствующих агентов различных форм собственности, которые вызывают необходимость использования новых подходов к формированию и развитию адаптированных национальных структур и инфраструктур. Этому способствуют процессы глобализации, усиления взаимозависимости стран, хозяйствующих агентов в получении доступа к источникам инновационного развития. Страны расходуют свои ресурсы и силы на обеспечение своей безопасности, на развитие своих институтов, на политическое и экономическое превосходство, нарушая при этом пропорции развития структур и инфраструктур.
Россия, начав в 90-х гг. экономические и политические реформы и включившись в мирохозяйственное разделение труда, столкнулась с рядом проблем. Одной из них явилась деформация национальной инфраструктуры, вызванная распадом СССР. Произошла утрата целостности сектора российской экономики, работающего на экспорт продукции, и, в первую очередь, энергоресурсов, призванных играть ключевую роль в экономике России, в ее лидерстве в глобализирующемся мире. Этот фактор — мощное средство экономического и политического воздействия в конкурентной борьбе.
Вследствие изменения мира изменился вектор и тенденции его движения. Развитые страны разрабатывают и осваивают шестой технологический уклад, который будет определять конкурентоспособность национальных экономик на мировых рынках в XXI в. В этих условиях уровень развития инфраструктурных отраслей, особенно тех, которые обеспечивают устойчивость и динамизм инновационного экономического развития, становится важным фактором в определении конкурентоспособности страны и ее регионов. К базовым структурным отраслям, которые влияют на рейтинг стран на мировом рынке, необходимо в первую очередь отнести энергетику, все виды транспорта, связь и средства телекоммуникаций, отрасли, обеспечивающие компьютеризацию и информатизацию экономического пространства. Третье тысячелетие предопределило вектор развития мирохозяйственных связей как инновационное взаимодействие власти, бизнеса и социума в форме партнерства. Развивающиеся структурные отрасли России — топливно-энергетиче­ская, атомная, космическая, нанотехнологий, информатики и связи — выступают двигателем развития экономики, гарантом устойчивости, надежности, энергетической безопасности не только России, но и Европы, Азии и многих других регионов. Они выводят экономику России на мировой рынок как конкурентоспособную.
При смене общественно-политических систем, укладов и структурной смене экономик действующая инфраструктура теряет свою актуальность. В этой ситуации прорыв в мир высоких технологий и инноваций означает недопущение спада производства и отставания развития инфраструктурных отраслей, выступающих как синтез мирохозяйственной жизни [1]. Адекватность национальной инфраструктуры новым реалиям, новым технологиям, новым торговым отношениям определяет перспективу ее развития. Таким образом, страны, чье развитие ориентировано не только на реализацию структурных инновационных стратегий и программ, но и на развитие инфраструктуры, способны на основе новой парадигмы выдержать жесточайшую конкуренцию на мировом рынке. Поэтому назрела необходимость усиления роли инфраструктуры в повышении конкурентоспособности национальной экономики на основе высоких инновационных технологий.
В начале XXI в. экономическая ситуация в нашей стране характеризуется тем, что инерция распада и потери конкурентоспособности продолжает действовать. Однако поскольку система инновационного взаимодействия власти, бизнеса и социума в форме партнерства в различных сферах (инновационной, производственной, финансовой), на наш взгляд, является одной из «точек роста» отечественной экономики, постольку необходимо оценить инфраструктурное обеспечение данной системы в современных условиях глобализации.
В научной литературе не существует строгого однозначного определения инфраструктуры. Часто это понятие используется для описания рамочных условий функционирования, институциональных ограничений деятельности организаций. По мнению А.М. Хаит [2], инфраструктуру можно определить как совокупность объектов и процессов, призванных обеспечить эффективное функционирование более широкой структуры (системы). На наш взгляд, это достаточно полное определение, которое мы будем использовать в дальнейшем исследовании. Считается, что именно инфраструктура обеспечивает целостность сложных систем. Применительно к предпринимательству в качестве такой более широкой структуры может выступать национальная или региональная система поддержки бизнеса, а также ее муниципальные составляющие, рынок труда и т. д.
Эффективность функционирования любой системы, в том числе и экономической, во многом определяется ресурсами и адекватностью инфраструктуры внешним и внутренним условиям существования системы. Можно выделить следующие характеристики материальной инфраструктуры: неделимость элементов инфраструктуры, которые обслуживают экономику региона или страны в целом; многопользовательский характер потребления, т.е. прямое периодическое использование элементов инфраструктуры предпринимателями; многоотраслевой характер использования, поскольку инфраструктура является общей для многих видов предпринимательской деятельности. На наш взгляд, в условиях глобализации инфраструктурные элементы должны обеспечивать не только экономику региона или страны, но и возможность реализации экономического потенциала страны на международном уровне.
Вместе с тем, инфраструктура не обязательно состоит из физических элементов, она может включать организационные, информационные, финансовые и иные, неприродные ресурсы, которые используются коллективно [2].
Исходя из свойств инфраструктуры как системы взаимодействия бизнеса, власти и социума можно рассматривать ее как специфическую совокупность условий, процессов и результатов, имеющих многопользовательский характер, которые обеспечивают функционирование данной системы. Она включает в себя как традиционные, так и инновационные элементы. Рассматриваемая инфраструктура оказывает влияние на конкурентоспособность отдельных предприятий, регионов и стран, обеспечивая их инвестиционную привлекательность, и должна выполнять ряд функций:
• регулирование и правовую защиту предпринимательской деятельности;
• организацию доступа к знаниям, положительному опыту взаимодействия, информационным базам в стране, регионе и их распространение;
• создание условий для появления новых компаний, особенно в инновационной сфере;
• снижение системных рисков взаимодействия в процессе реализации инновационных отношений.
В российской экономике сформирована базовая часть инфраструктурного обеспечения взаимодействия бизнеса, власти и социума. Однако темпы ее создания, развития, особенно в инновационной сфере, на наш взгляд, отстают не только от требований отечественной экономики, но и существенно затрудняют процессы глобализации в нашей стране.
Последнее десятилетие отмечено рядом мероприятий, проводимых как на федеральном, так и на региональном уровнях, направленных не только на создание инфраструктурного обеспечения бизнес-партнерства, но и создание благоприятной среды для его эффективного функционирования. Особое внимание в данном вопросе было уделено развитию инфраструктур инновационной сферы. В частности, были созданы следующие институты: Инвестиционный фонд Российской Федерации; ОАО «Российская венчурная компания»; ОАО «Российский инвестиционный фонд информационно-коммуникационных технологий»; Государственная корпорация развития (на базе Внешэкономбанка); ЗАО «Межрегиональный Центр промышленной субконтрактации и партнерства»; НКО «Ресурсный центр малого бизнеса». В стране создана сеть технопарков, индустриальных парков, венчурные фонды, различные вспомогательные организации, регулярно проводятся биржи субконтрактов, промышленные и инновационные выставки. Имеется опыт работы таких информационных структур, как национальное деловое партнерство «Альянс-медиа», информационное агентство «Финмаркет». Действуют различные ассоциативные структуры (например, «Ассоциация венчурных фондов РФ», «Российский союз промышленников и предпринимателей); торгово-промышленные палаты; агентства по развитию бизнеса и др.
Результатом взаимодействия бизнеса, власти и социума являются программные документы в инновационной сфере на среднесрочную перспективу: концепция Федеральной целевой программы «Национальная технологическая база» на 2007–2010 гг., программа «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий». Наиболее динамично развивающимся направлением инфраструктуры партнерства бизнеса, власти и социума являются венчурные фонды и финансирование. В 2006 г. образована Российская венчурная компания, которая инвестирует создание 12–15 венчурных фондов по всей стране. И уже в октябре этого же года официально начал работу первый региональный закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗИПФ) особо рисковых (венчурных) инвестиций в Москве.
В начале 2007 г. в стране действовал 121 технопарк, из них 32 — в Москве и Московской области, 14 — в Среднем Поволжье, 5 — в Республике Татарстан [3]. Остальные рассеяны как точечные инновационные образования по другим субъектам РФ. В некоторых регионах их пока нет. В Республике Татарстан в инновационной сфере функционируют бизнес-инкубатор «Свияга», инновационно-производственный технопарк «Идея», Камский индустриальный парк «Мастер» и др. По плотности и инновационной активности техонопарков и бизнес-инкубаторов республика находится на уровне выше средних показателей по России [4].
К началу 2008 г. отобрано около 50 проектов из 200 заявок, заслуживающих внимания фонда (объемы финансирования компаний минимум 200 млн. руб.). Это разработки в области микроэлектроники, фармацевтики, нанотехнологий, информационных и лазерных технологий [5].
Однако, несмотря на успехи, необходимо отметить недостаточность информационной инфраструктуры. В качестве примера можно привести тот факт, что в Москве дефицит средств на развитие бизнеса испытывают около 4000 компаний, из них только 800 организаций знают о существовании венчурного фонда [6]. За рубежом ситуация в этой сфере на порядок лучше. Так, в США венчурный капитал ежегодно инвестируется примерно в 2000 компаний. Средняя сумма вложений в фирму составляет 20 миллионов долларов. В Европейском союзе в год финансируются 1200 организаций, средняя сумма — 4 млн долл. на одно предприятие [7]. Развитие венчурных фирм в России существенно отстает от развитых стран.
Несмотря на то, что самыми рискованными из всех видов вложений считаются венчурные инвестиции, однако возможность значительных потерь компенсируется ожидаемой доходностью, которая выше, чем при инвестировании в другие возможные активы. Это связано с тем, что венчурные фонды вкладывают средства в непубличные компании, находящиеся на самых ранних стадиях развития. Фирмы, в которые инвестируют венчурные капиталисты, часто обладают единственным активом в виде интеллектуальной собственности. Это может быть изобретение, опытный образец некого продукта. Соответственно, существует высокий риск, что в силу того или иного фактора программа реализации этой интеллектуальной собственно­сти окажется неуспешной. По статистике лучших американ­ских венчурных компаний, из десяти организаций в портфеле фонда три-четыре приводят к полной потере средств, две-три не достигают желаемой доходности, две — успешные, а одна фирма обеспечивает сверхприбыль, которая с лихвой покрывает все убытки. Примеров удачных компаний, в которые вкладывали деньги венчурные фонды, немало — «Google», «Yahoo». Их капитализация выросла в тысячи раз с момента начала их финансирования.
В силу своей специфики венчурные инвестиции являются низколиквидными. Поэтому управляющий фондом может реализовать активы предприятия лишь по прошествии достаточно долгого времени, необходимого для развития предприятия. Как правило, этот срок составляет от четырех до семи лет.
Кроме финансовой помощи, начинающая компания от сотрудничества с венчурным фондом может получить: стратегического инвестора (акционера), что повышает доверие к фирме со стороны бизнес-партнеров и способствует росту ее репутации; использование инновационного потенциала и инновационной культуры специалистов фонда; использование влияния и связей фонда для проведения эффективного поиска деловых партнеров и рынков сбыта, а также привлечения различных финансовых ресурсов на выгодных условиях (например, банковские кредиты под более низкий процент).
Создание венчурных фондов на основе частно-государственного партнерства является важным этапом в развитии инфраструктуры поддержки инновационного взаимодействия бизнеса, власти и социума в России. При этом ключевую роль в данном процессе играет государство, которое призвано: решать проблемы занятости; снижать уровень неопределенности процессов взаимодействия бизнеса, власти и социума, следовательно, уменьшать риски; препятствовать монополизации экономики. Под государственным регулированием системы взаимодействия бизнеса, власти и социума мы понимаем систему мер, направленных на создание благоприятной институциональной среды, развитие инфраструктуры, а также подавление дисфункциональности элементов данной системы. Следствиями (ожидаемыми результатами) такого государственного регулирования взаимодействия могут стать: повышение культуры взаимодействия; снижение рисков взаимодействия; повышение качества результатов; увеличение доли инновационного взаимодействия.
За последние полтора года государство изменило свои подходы к взаимодействию с бизнесом при решении проблем социально-экономического развития страны и стало активнее использовать новые инструменты частно-государственного партнерства, которое можно рассматривать или как любое взаимодействие государства и бизнеса в достижении общих целей социально-экономического развития, в совместной разработке стратегических документов, нормативных правовых актов, продвижении государством частных проектов российских компаний за рубежом, совместной работе по улучшению имиджа России; или как совместное финансирование крупномасштабных проектов либо иное финансовое участие государства в бизнес-проектах. В последней, узкой форме взаимодействия — частно-государственном партнерстве — целью государства является привлечение частных инвестиций в реализацию социальных программ и инвестиционных проектов, имеющих стратегическое значение, особенно в развитии инновационных процессов экономики России. Так, к конкретным формам участия государства в системе государственно-частного партнерства на начальной стадии инновационного цикла можно отнести:
— программу СТАРТ Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. В данной программе первая стадия инновационного цикла является «посевной» (до 1 года). Авторы научной разработки за небольшие средства (до 750 тыс. руб.), предоставляемые им на безвозвратной основе, осуществляют: организацию малого инновационного предприятия; разработку прототипа продукта; его испытание, патентование; составление бизнес-плана, Это необходимо, чтобы убедиться в реальности или нереальности коммерциализации результатов научных исследований [8];
— конкурс Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) на получение финансовой поддержки для выполнения ориентированных и целевых фундаментальных исследований. Они являются продолжением тех фундаментальных исследований, в результате которых обнаружилась возможность их использования при реализации федеральных целевых и ведомственных программ в создании прорывных технологий, новых материалов и услуг. Их назначение — доведение ранее полученных результатов фундаментальных исследований до лабораторного образца или прототипа, демонстрирующего ключевые преимущества новой технологии (изделия, материала).
Механизм государственно-частного партнерства, наряду с финансированием государством начальной стадии инновационного цикла, включает инвестирование на паритетных началах с частными инвесторами инновационных проектов от начальной стадии до функционирования в нормальном режиме малого инновационного предприятия через систему венчурных фондов.
На начальной стадии деятельности малого инновационного предприятия, освоения производства, реализации опытных партий с научной и конструкторско-технологической доработкой новых изделий государственно-частное партнерство состоит в создании условий, приемлемых для частных инвесторов. На этой стадии государством применяются меры по сокращению длительности срока окупаемости инвестиций; осуществляется финансирование затрат малого инновационного предприятия. Такой механизм государственно-частного партнерства применен в концепции образования технико-внедренческих особых экономических зон (ОЭЗ). Так, в Санкт-Петербургской ОЭЗ предусмотрено осуществить:
— снижение ставки единого социального налога до 14%; освобождение от уплаты налога на имущество организаций, а также земельного и транспортного налогов в течение 5 лет;
— понижение ставки налога на прибыль до 20% (федеральная часть налога составит 6,5%, а региональная 13,5%); введение льготного таможенного режима [9, с. 20].
Технико-внедренческие ОЭЗ не должны стать своего рода заурядным «оффшором» по предоставлению льгот, а быть инструментом продвижения в направлении становления в стране инновационной экономики. К числу их особых задач можно отнести следующие.
1. Создание прорывных технологий, обеспечивающих лидерство на мировом рынке. А чтобы стать лидерами, нужно обладать технологиями и производством продуктов с сильной фундаментальной компонентой. Решение этой задачи должно стать основной идеей создания технико-внедренческих ОЭЗ, в которых доводились бы до готовой продукции результаты академической и вузовской науки, а также инициативные разработки отраслевой науки, существенно опережающие мировой научный уровень. Эта характеристика должна входить в число признаков отбора резидентов технико-внедренческих особых экономических зон.
2. Освоение созданных в особой зоне образцов новой продукции большой промышленностью — крупными и средними предприятиями — и обеспечение тем самым повышения технологического уровня производства. Основным и решающим в осуществлении прорыва в инновационности промышленности является не столько развитие самостоятельной отрасли хозяйствования — вложения капитала в доведение инновационных проектов до опытных партий новой продукции в зоне и получение прибыли, сколько создание ее как источника технологического обновления производственного аппарата промышленности, перехода ее на инновационный путь развития. Суть зоны не только в том, чтобы обеспечить ее рентабельность путем поставок продукции, например, зарубежным фирмам, но, главное, в том, чтобы активно участвовать в технологическом подъеме предприятий.
Заинтересованность бизнес-сообщества в частно-государственном партнерстве также достаточно велика. К числу основных причин заинтересованности бизнеса, в том числе крупного и малого, можно отнести следующие:
— возможность доступа в сегменты экономики, где роль бизнеса была минимальна;
— поддержка государства при реализации крупномасштабных проектов с недостаточно высокой рентабельностью и большими сроками окупаемости;
— ликвидация «узких мест» экономического развития, связанных с низким уровнем развития инфраструктуры, в том числе транспортной;
— повышение роли бизнеса в ключевых для него направлениях политики повышения качества человеческого капитала.
С учетом задач бизнеса и государства, которые решаются в рамках частно-государственного партнерства, можно определить ключевые направления деятельности:
— создание инфраструктуры;
— жилищно-коммунальное хозяйство;
— инновации;
— профессиональное образование и система переподготовки кадров;
— здравоохранение и социальные услуги.
Условия для использования значительной части механизмов частно-государственного партнерства уже созданы:
— заключены концессионные соглашения (приняты базовые нормативные правовые акты, объявлен первый концессионный конкурс на право заключения концессионного соглашения о проектировании, строительстве, финансировании и эксплуатации автомобильной дороги «Западный скоростной диаметр» в Санкт-Петербурге);
— определены регионы — победители конкурса по созданию особых экономических зон промышленно-производственного типа — Липецкая область (г. Липецк), Татарстан (г. Елабуга); регионы — победители конкурса по созданию особых экономических зон технико-внедренческого типа — Санкт-Петербург, Москва, Зеленоград, Московская область (г. Дубна), Томская область (г. Томск). Кроме того, зарегистрированы первые резиденты ОЭЗ; отобраны регионы, где будут созданы особые экономические зоны туристско-рекреационного типа; запланировано создание в перспективе портовых ОЭЗ [9];
— созданы фонды, агентства, центры развития бизнеса и прочие институты, на региональном и федеральном уровне.
Соответственно, основными направлениями диалога бизнеса, власти и социума в данной сфере станут:
— завершение формирования нормативной правовой базы для нормального функционирования инструментов частно-государственного партнерства (утверждение типовых концессионных соглашений и т. д.);
— совершенствование механизмов честно-государственного партнерства с учетом первых итогов деятельности (в настоящее время не завершен ни один проект);
— определение новых сфер частно-государственного партнерства.
Еще одним перспективным направлением частно-государственного партнерства представляется создание организаций, оказывающих предпринимателям консалтинговые и иные услуги, при этом данным организациям может быть передана часть функций органов власти. Примером такой структуры может стать Некоммерческая организация «Национальная Ассоциация агентств инвестиций и развития», созданная Российским союзом промышленников и предпринимателей и Некоммерческим партнерством «Национальное агентство прямых инвестиций». Ассоциация объединит организации, осуществляющие свою деятельность в области инвестиционного продвижения и развития регионов Российской Федерации.
Фактически государство через государственно-частное партнерство выступает промоутером крупных общественных проектов: оно дает им старт, а затем предлагает инвесторам профинансировать их. Для многих организаций, созданных на таких условиях, финалом их деятельности является приватизация, свидетельствующая об успешном государственном решении острых общественных проблем. Государственная политика и меры правительств различных стран должны быть направлены на стимулирование международного взаимодействия крупного и малого бизнеса, поддержку технологического трансферта, улучшение инвестиционного климата, содействие венчурному инвестированию. Развитие инфраструктуры должно быть направлено не только на поддержку и обеспечение устоявшихся бизнес-партнерств, но и на активный поиск новых партнеров как внутри отдельных экономик, так и за рубежом. Важно продолжить развитие таких элементов инфраструктуры, как технопарки, бизнес-инкубаторы, инновационно-технологические центры, центры субконтрактации, обеспечивающие поддержку малых инновационных предприятий, в том числе в области франчайзинга, субконтрактинга.
Исключительное внимание должно быть уделено информационной поддержке как бизнеса в целом, так и бизнес-партнерств, в частности, заключающейся в максимально полном информировании предпринимательского сообщества:
— о национальных крупных и малых предприятиях и их производственно-торговых возможностях;
— о современной конъюнктуре мирового рынка товаров и услуг;
— о внутренних рынках стран (структуре, емкости и перспективах развития, национальных особенностях, динамике спроса и предложения);
— о законодательстве стран (гражданском и коммерческом праве, налоговом и таможенном регулировании, правовой форме сотрудничества с зарубежным партнером).
Необходимо создание специального центра, который бы готовил методические разработки, пособия и рекомендации, мог оказывать консультационные услуги, содействие в отборе и экспертизе совместных проектов, трансферте технологий. Осуществление таких процедур требует согласованных дейст­вий как организационного, так и содержательного характера, разработки гармонизированных регламентов, форматов, механизмов и процедур принятия решений.
Целесообразно образование стратегических бизнес-альянсов для совместной деятельности на внутренних и мировых рынках с целью разработки, производства и реализации конкурентоспособной продукции. Важно развивать практику двусторонних и многосторонних деловых встреч, семинаров, «круглых столов», рабочих групп экспертов.
В системе государственного регулирования предпринимательской деятельности существует и ряд других нерешенных, но актуальных вопросов. К ним относятся: пересечение и дублирование различных методов государственного регулирования в отношении одного объекта контроля; наличие множества сфер предпринимательской деятельности с избыточным государственным регулированием; недостаточное использование рыночных механизмов регулирования субъектов предпринимательской деятельности.
На наш взгляд, государство должно активнее осуществлять регулирование процесса взаимодействия субъектов крупного и малого бизнеса (в рамках промышленной, инновационной политики) с учетом отраслевых и экономических особенностей субъектов взаимодействия, а также уделять особое внимание адаптации инфраструктуры взаимодействия к процессам глобализации. В частности, всего 5% продукции, выпускаемой малыми предприятиями, сертифицированы по международным стандартам качества [10]. Этот показатель существенно снижает возможности интеграции отечественного малого бизнеса в мировое экономическое пространство. Кроме того, существуют другие, не менее сложные проблемы в рассматриваемом вопросе. В качестве примера в области взаимодействия крупного и малого бизнеса в производственной сфере (на примере субконтрактинга за рубежом) можно проиллюстрировать, что отсутствуют или недостаточно развиты некоторые элементы инфраструктуры.
Зарубежные субконтрактные предприятия имеют многолетний опыт работы на этом рынке и четко усвоили требования заказчиков и схемы работы с ними. Отработаны логистика, оформление контрактов, упаковка. Нет языковых барьеров. Нет проблем с переводом и адаптацией стандартов, согласованием материалов для производства. Системы менеджмента качества и отраслевые стандарты обеспечения качества субконтрактных поставок внедряются уже много лет. Отлично отработаны вопросы организации контактов с крупным заказчиком, предоставления производственно-технологических возможностей. В отличие от российских, зарубежные субконтрактные предприятия в большинстве случаев располагают современным гибко специализированным оборудованием и, как следствие, более высоким уровнем производительности. Это нивелирует преимущество российских предприятий по расценкам на электроэнергию. Существуют программы, обеспечивающие максимально быстрое обновление основных производственных средств. Зарубежные субконтрактные предприятия обладают низкими издержками, в том числе трансакционными; они чрезвычайно мобильны и гибки в работе. Уровень подготовки в таких предприятиях персонала можно оценить в целом как высокий.
У большинства российских предприятий проблема подготовки квалифицированного персонала затмевается проблемой поиска персонала вообще. За рубежом большее влияние, чем в нашей стране, имеют социальные аспекты хозяйственной деятельности. В некоторых случаях они влияют на работу субконтрактного предприятия негативно (согласованный с профсоюзом высокий уровень заработной платы, социальные налоги приводят к высоким ценам на квалифицированный труд). В целом ряде случаев при экономически оправданной попытке переноса части производства на территорию другого государства руководители предприятия сталкиваются с серьезным давлением со стороны профсоюзов.
Во многих индустриально развитых странах действуют весьма эффективные программы поддержки малого бизнеса в сфере промышленного производства. Малые предприятия имеют преференции по участию в государственном и оборонном заказе, льготы по аренде и налогам. Действует инфраструктура поддержки малого и среднего производственного бизнеса. Налажены маркетинговые каналы для поиска партнеров по кооперации. В большинстве индустриальных стран реализованы масштабные проекты по внедрению систем менеджмента качества, и теперь предприятия самостоятельно внедряют современные методы организации производства. Успешно реализуются кластерные проекты взаимодействия крупного и малого производственного бизнеса. Успешно действуют программы экспортного продвижения продукции производственных предприятий — поддержка со стороны органов власти осуществляется по всем уровням. При очевидной необходимости локализации компонентов для сборочного производства многие зарубежные сборочные компании до сих пор предпочитают иметь дело с зарубежными поставщиками, что, исходя из вышеизложенного, понятно.
Важным шагом для России в развитии взаимодействия крупных предприятий с малыми является создание и развитие системы закупок, в том числе и по важнейшим комплектующим таких гигантов, как РАО «ГАЗПРОМ», РАО «РЖД». Эта деятельность также способствует развитию рынка субконтрактных поставок и развитию предпринимательской инициативы. Если малому предприятию трудно стать поставщиком первого уровня для «ГАЗПРОМА», то оно может включиться в цепочку субконтрактных поставок на более низком уровне. Безусловно, здесь, как и при работе с зарубежными заказчиками, барьеры для входа на рынок весьма высоки.
Оценивая ситуацию, можно считать, что российский рынок субконтрактных отношений уже имеет выраженный потенциал, проясняющиеся перспективы развития и настойчиво требует соответствующей инфраструктуры. Этот рынок заслуживает внимания органов власти, как на региональном, так и на федеральном уровнях. В конечном итоге он должен быть организован в соответствии с общими законами и интегрирован в международную экономическую систему.
На сегодняшний день создана сеть региональных центров субконтрактации, лучшими из которых по результатам работы за 2007 г. были признаны центры в Казани и Ярославле. За прошедшее время сформирован мощный информационный канал для установления кооперационных отношений. Численность постоянных пользователей системы субконтрактации в 2007 г. увеличилось в полтора раза и достигла 6000 [11]. Количество кооперационных заказов в системе субконтрактации также существенно увеличилось — рост в 2007 г. составил 70%. Многие предприятия стали использовать систему центров субконтрактации постоянно, т. е. данные центры заняли место в системе взаимодействия крупного и малого бизнеса. Следует отметить, что деятельность таких центров позволяет предприятиям преодолеть их недостатки, сократить время на поиск и отбор поставщиков, снизить риски. Предприятиям необходимы новые связи, информационный канал, методическая поддержка.
Таким образом, мы видим, что, несмотря на сложности, отечественная система субконтрактации развивается достаточно успешно. Однако острой проблемой остается институциональное обеспечение данных процессов, и, прежде всего, законодательной регламентации системы взаимодействия малого и крупного бизнеса. Проведенный анализ показал, что кооперативные структуры в малом бизнесе представляют собой альянсы малых предприятий, объединяющихся в целях снижения собственных трансакционных издержек. В результате каждое малое предприятие — член кооперативной структуры — вследствие подобного объединения получает дополнительную прибыль, что и обусловливает его экономический интерес как участника рассматриваемой структуры. Эти альянсы обычно бывают неформальными, что обусловлено в значительной степени отсутствующими законодательными актами, регламентирующими деятельность подобных кооперативных образований.
Существуют инфраструктурные диспропорции в части информационного обеспечения системы взаимодействия малого и крупного бизнеса. По мнению В.П. Румянцева [12], проблемы теории инновационной экономики с позиции системного подхода не могут быть решены без категорий «информация», «знания», без привлечения специалистов по теоретической и прикладной информатике, без создания новых информационных служб с новыми задачами обслуживания полного жизненного цикла инноваций. Важнейшая из них — информационная поддержка системных аналитиков — постановщиков новых инновационных экономических задач. Системный аналитик в то же время вынужден выполнять функции выявления, извлечения и систематизации знаний в конкретной инновационной области (инженер по знаниям), таким образом, функционально пересекаясь частично с информационным аналитиком.
Вторая задача — информационная поддержка инновационных менеджеров, ответственных за реализацию полного жизненного цикла инновации (инновационного проекта). Данную задачу призван выполнять информационный менеджер, в современном понимании — информационный интегратор данных, порождаемых на разных стадиях жизненного цикла инновационного продукта. Эта новая профессия, по-видимому, будет все более широко востребована [6].
Информационная поддержка полных жизненных циклов отдельных инновационных проектов и их совокупностей нуждается в специализированных инструментальных средствах и соответствующей инфраструктуре, способной обеспечить эффективное функционирование не только инновационной составляющей отечественной экономики, но и системы взаимодействия крупного и малого бизнеса.
На основании вышеизложенного необходимо отметить, что в целом инфраструктурное обеспечение системы взаимодейст­вия субъектов крупного и малого бизнеса сформировано. Однако оно недостаточно скорректировано с учетом процессов глобализации, происходящих в мировой и хозяйственной системе. Отсутствует или недостаточно развит ряд институтов инфраструктуры, способных обеспечить инновационную, ресурсную, производственную и финансовую адаптацию рассматриваемой системы в условиях интеграции России в мировую экономику. Кроме того, на региональном и федеральном уровнях информационное обеспечение данной системы необходимо существенно расширить. На наш взгляд, необходимо разработать процедуру государственного регулирования в отношении кооперативных структур малого бизнеса.
Таким образом, в условиях глобализации партнерские отношения и сотрудничество всех субъектов бизнеса, власти и социума, в том числе взаимодействие крупного и малого бизнеса на всех его уровнях, являются ключевым фактором развития цивилизованной конкуренции и повышения конкурентоспособности национальных экономик. Инновационное развитие экономики невозможно без органического взаимодействия бизнеса, власти и социума.


Литература
1. Виленский А., Чепуренко А. Проблемы кооперации крупных российских предприятий и малого бизнеса // Предпринимательство в России. — М., 1998. — Вып. 14. — C. 27–40.
2. Хаит А. М. Взаимодействие крупного и малого бизнеса: анализ зарубежного опыта и применение его в России: Автореф. дис..... канд. экон. наук. — М., 2000.
3. Посталюк М.П. Инновационные отношения в экономической системе: теория, методология и механизм реализации. — Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2006. — 420 с.
4. Посталюк М.П. Обеспечение и регулирование инновационных отношений в экономической системе. — Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2003. — 191 с.
5. Информационная система европейского сообщества CORDIS. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cordis.ru
6. Громов Г.Р. От гиперкниги к гипермозгу: информационные технологии эпохи Интернета. Эссе, диалоги, очерки. — М.: Радио и связь, 2005. — 386 с.
7. Научный институт системных исследований проблем бизнеса. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.nissi.ru/analinics
8. Кудинов А.М., Сульман Э.М. Интеграция наукоемких разработок на базе регионального центра новых технологий // Высокие технологии, фундаментальные и прикладные исследования, образование. Т.1. — СПб. Изд-во Политехнического ун-та, 2005.
9. Шеховцов М.В. Российский инновационный рынок: игроки и стратегии // Инновации. — 2007. — № 4.
10. Киселев А.Н. Проблемы и перспективы развития субконтрактации: Материалы четвертой межрегиональной конференции «Предпринимательство в промышленности: пути развития». — М., 2005.
11. Научный институт системных исследований проблем бизнеса. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.nissi.ru/analinics
12. Румянцев В.П. Информационные проблемы инновационной экономики [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.VPRumyantsev.ru

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия