Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (31), 2009
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Мусаева А. М.
аспирант кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета

Контрактные отношения в системе отношений хозяйствования
В статье дается представление о хозяйственных отношениях собственности, являющихся противоречивым единством экономических, правовых отношений собственности, а также социальных, политических и прочих общественных отношений. Автором предпринимается попытка системного подхода к определению отношений собственности, а также проводится анализ неоинституционального подхода к исследованию отношений собственности, в частности, теории контрактов. Контрактные отношения в данном ключе предстают как вид хозяйственных отношений
Ключевые слова: хозяйственные отношения, собственность, право собственности, контрактные отношения, неоинституциональная экономическая теория

Система хозяйственных отношений отвечает тем требованиям, которые предъявляются к ней с позиций современного системного анализа. Во-первых, она обладает свойствами целостности и делимости: отдельные отношения могут быть выделены из системы и рассмотрены в отдельности. Во-вторых, система субординирована, то есть в ней можно выделить отношения детерминирующие и детерминируемые. Система иерархична и каждый ее элемент может быть рассмотрен как система более низкого порядка, со своими элементами и структурой. В-третьих, система эмерджентна, то есть ее свойства как целого не сводятся к сумме свойств элементов. В-четвертых, система находится в непрерывной коммуникации с внешней средой.
В соответствии с перечисленными требованиями, система отношений хозяйствования включает в себя систему трудовых отношений, производительных и потребительных сил, технологических, производственных, экономических отношений и отношений хозяйствования.
Труд — это первое, исходное, простейшее, отношение хозяйствования. Все другие отношения производны, детерминированы им. Труд трансформируется в производство. В этой системе производство представляет собой процесс, в котором реализуется возможность производить, в этом плане оно выступает как производительные силы общества. Производительные силы включают в себя в качестве своих элементов как человека, так и средства производства, эти элементы в процессе производства являются условием реализации друг друга и должны соответствовать другу. Производительные силы как потенциальное производство одновременно являются и потребительными силами (потенциальное потребление), и наоборот: потребительные силы одновременно являются и производительными силами. Их противоречивое единство носит название технологических отношений. «Технологические отношения как таковые, как самостоятельные — абстракция. Реально они существуют только как производственные отношения» [5, С. 60].
Под производственными отношениями подразумеваются все те отношения с природой, вещами и между собой, в которые вступают люди в процессе реального производства. Производственные отношения, таким образом, — следующий этап развития хозяйственных отношений.
Технологические и производственные отношения непрерывно переходят друг в друга, образуя тождество противоположностей — экономическое отношение.
Однако экономические отношения являются неотъемлемым элементом целостной системы общественных отношений. В своей органической связи с другими элементами — правовыми, социальными, политическими, идеологическими отношениями — экономические отношения перерастают в отношения хозяйствования. Основой, объединяющей эти отношения в органическое целое, является то, что все они являются волевыми отношениями, реализующими личность, сущность, собственность человека.
Понятия «собственность» и «право собственности» не тождественны. Значит ли это, что из-за различия в категориях в экономической науке собственностью будет что-то одно, а в правовой — что-то другое? На этот вопрос следует дать отрицательный ответ.
Философия права собственности отправной своей точкой берет понятие свободы, в частности вопрос о границах власти государства над личностью. Известно, что общество и государство представляют собой некую целостность и как нечто целое могут иметь собственные интересы, вступающие подчас в противоречия с интересами отдельных индивидов. Поскольку государство обладает механизмами принуждения, во избежание произвола чрезвычайно важно определить границу, за которой лежат непререкаемые для государства интересы его граждан. Недопустимо вмешательство государства в духовные сферы деятельности человека, в которых происходит его становление как личности. В то же самое время, в отношении внешних, материальных сфер человеческой жизнедеятельности регламентация со стороны государства возможна и оправдана. Более того, она является необходимым условием для реализации индивидуальных прав.
Экономические отношения, в том числе отношения собственности, становясь отношениями хозяйствования, не просто облекаются в правовую форму, но и приобретают правовое содержание. Точно так же правовые формы экономических отношений не существуют без своего экономического наполнения. В отношениях хозяйствования экономические и правовые отношения сплавляются, и одно не возможно отделить от другого. Они образуют нечто третье, отличное от них.
Наиболее ярко это взаимное переплетение и переход друг в друга экономических и правовых отношений проявляется в отношениях собственности. Не удивительно, что труды по гражданскому праву в целом, и по вопросам прав собственности в частности, неотделимы от анализа экономической деятельности людей. Так, известный русский правовед И.А.Покровский в своей работе «Основные проблемы гражданского права» отмечает, что «трансформация принципов собственности диктуется потребностью оборота» [4, С. 201].
Состязательность в обладании объектами собственности, наличие потребностей и различие интересов приводит к столкновению свободных субъективных воль. В результате взаимодействия воли нескольких субъектов возможно возникновение их общей воли, выраженной в контракте. Понятие контракта (или договора — эти термины будут использоваться как равнозначные) неотделимо от понятия свободной воли личности, собственности человека. По словам Гегеля, «договор предполагает, что вступающие в него признают друг друга лицами и собственниками» [1, С. 126] и контрактное отношение «есть опосредование воли, ... в котором содержится, что каждый из них (вступающих в договор) по своей воле и воле другого перестает быть собственником, остается им и становится им; причем в такой тождественной связи, что одно воление приходит к решению лишь постольку, поскольку налично другое воление» [1, С. 129]. Иначе говоря, каждый участник договора отчуждает свою собственность, присваивая при этом собственность контрагента (происходит обмен), при этом существенным является тот факт, что отчуждение и присвоение для одного из них невозможно без отчуждения и присвоения другого.
Система норм и правил поведения, установленных государством для регулирования общественных отношений, получила в юриспруденции наименование права в объективном значении. Право в субъективном значении есть «принадлежащая определенному субъекту возможность и обеспеченность определенного поведения» [6, С. 48]. Как субъективное право, право собственности представляет собой отношение, в котором «между лицом и данной вещью устанавливается некая идеальная (юридическая) и непосредственная связь: вещь предоставляется господству известного лица, отдается в его волю» [4, С. 192]. Здесь речь идет о вещном праве, обязательственные же права отражают юридическое отношение лиц к лицам, то есть такое отношение, в силу которого «одно из лиц (должник) делается обязанным к известному специальному поведению...по адресу другого (кредитора)» [4, С. 234]. Право собственности следует относить к вещным правам. Далее Покровский отмечает, что вещное право, безусловно, может создавать отношения между лицами (такие, например, как право собственника требовать от всех остальных не нарушать его власти над объектом собственности), но эти отношения будут лишь отражением вещных прав. Другой российский правовед — К.Д. Кавелин — также говорит о непосредственном отношении к предмету и соответствующем отношении между людьми, но в его трактовке эти отношения представляют собой две стороны имущественного права [2, С. 258]. Кроме того, Кавелин подразделяет имущественные права на объективные (соблюдать их обязан неограниченный круг лиц) и особенные юридические отношения, вытекающие из договора, и направленные на строго определенный круг лиц. Существует и противоположная точка зрения, отрицающая необходимость деления прав на вещные и обязательственные. Ее придерживался, в частности, Гегель.
Как и дуализм вещного и обязательственного права, внимание правоведов традиционно привлекает другое противоречие — между статикой и динамикой права. Здесь основные вопросы заключаются, во-первых, в возможности различать статику и динамику в собственности и, во-вторых, в соотношении устойчивости прав собственности и легкости и безопасности их оборота. Приоритет первого означает необходимость сделать с помощью системы регистрации и учета все права явными и проверяемыми, что неизбежно приведет к связыванию оборота. Можно еще раз привести высказывание правоведа Покровского и убедиться, что соображения удобства оборота в конечном итоге возобладали. Но, продолжая его же словами, если иногда принцип собственности как бы приносят «в жертву принципу безопасности оборота..., то не следует упускать из виду, что эта безопасность оборота в свою очередь, повышает ценность права собственности и таким образом идет ему же на пользу»[4, С. 201].
Выразителем взглядов на собственность как экономико-правовую проблему стала экономическая теория прав собст­венности. Названная теория сформировалась в 40-60 гг. ХХ века в рамках неоинституционализма. С точки зрения неоинституциональной экономической теории права собственности есть институт, то есть, они «понимаются как санкционированные поведенческие отношения, возникающие между людьми в связи с существованием благ и касающиеся их использования. Эти отношения определяют такие нормы поведения по поводу благ, которые любое лицо должно или соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми, или же нести издержки из-за их несоблюдения» [9, Р.3]. Как и любой другой институт, институт прав собственности направлен, прежде всего, на минимизацию трансакционных издержек.
При нулевых издержках рынка (как это предполагалось в традиционной неоклассике) первоначальное распределение собственности несущественно: свободный обмен при помощи рыночного механизма обеспечит наиболее эффективное перераспределение ресурсов. Однако в реальной жизни трансакционные издержки никогда не равны нулю, следовательно, первоначальные права собственности имеют значение. Так новая теория, сохраняя основополагающие предпосылки неоклассического анализа, существенно их расширила, в первую очередь за счет обращения к правовой сфере общественных отношений.
Другим важнейшим постулатом экономической теории прав собственности является утверждение связи между распределением прав собственности и стимулами к экономической деятельности. Субъект хозяйствования, получая некоторый набор правомочий в отношении какого-либо объекта, получает право на долю дохода от пользования этим объектом, причем чем больше у экономического агента прав, тем выше доля ожидаемого дохода. При этом, однако, издержки и риски, связанные с использованием ресурса, субъект также несет пропорционально объему своего права собственности. Соотношение доходов и издержек в конечном плане стимулирует то или иное поведения агента.
Экономическая теория прав собственности рассматривает право собственности как пучок, триаду, включающую правомочия по владению, пользованию и распоряжению объектом. В этом проявляется влияние англосаксонской правовой традиции, в которой право собственности возможно дробить на элементы, создавая таким образом различные формы правовых отношений по поводу ресурса, в отличие от континентального понятия о праве собственности, где оно рассматривается как единое и неделимое. Существуют альтернативные классификации правомочий собственности, самой известной из которых является классификация юриста А.Оноре, выделившего 11 правомочий собственности, сочетания которых дают около полутора тысяч вариантов форм собственности.
Даже в случае триады, не говоря уже о классификации Оноре, возможность комбинировать правомочия и передавать их частями ведет к насущной необходимости четко определить, какие права в отношении того или иного объекта собственности имеют те или иные экономические субъекты. Проблема однозначного выявления объекта, субъекта собственности и способа наделения собственностью получила название «спецификации прав собственности». Для обмена правами необходимо, чтобы эти права были специфицированы. Ведь никто не может в акте обмена отдать больше правомочий на объект, чем имеет сам. И, кроме того, право собственности обладает свойством эластичности, то есть способностью возвращаться в прежнее состояние по истечению срока действия основания, по которому они были переданы, или при прекращении таких оснований по любой другой причине. Поэтому если при вступлении в обмен права размыты и истинный собственник неясен, это может привести к неблагоприятным последствиям для приобретателя. Для обмена правами также нужен механизм, который позволил бы произвести этот обмен с минимальными дополнительными трансакционными издержками. Таким механизмом или институтом, является контракт. Экономическая теория контракта выделилась в отдельное направление примерно на рубеже 70–80 годов ХХ столетия. Она имеет корни во многих различных течениях институционального анализа, таких как теории фирмы, теории организации, теории отраслевых рынков. И, разумеется, теория контрактов связана с общей теорией прав собственности. Вообще нужно сказать, что права собственности принято подразделять на абсолютные и относительные. Первые из них «реализуются по отношению ко всем остальным лицам» [7, С.100], а вторые предоставляют собственнику «власть, которую он может использовать только по отношению к определенным лицам — одному или более»[8].
Отметим, что в экономической теории нет строгого однозначного определения контракта. В книге Фуруботна и Рихтера «Институты и экономическая теория», которая является подробным обзором основных направлений институциональной экономической теории, приведено пять различных определений этого термина [7, С. 186]. Сами авторы склоняются к трактовке контракта как «правовых последствия обещаний». Слово «обещания» в данном случае дает представление о связи между контрактом и временем, о существенной задаче контракта — снижать неопределенность будущего, связывая контрагентов настоящими обещаниями и обеспечивая исполнение данных обещаний.
Считается общепризнанным, что невозможно создать полный контракт, исчерпывающим образом описывающий все возможные изменения обстоятельств в будущем и модели поведения сторон контракта. Свести к нулю и даже минимизировать трансакционные издержки также представляется невозможным. Стороны сделки могут лишь попытаться оптимизировать этот вид издержек, для чего они соотносят гарантированные нынешние издержки ex ante и вероятностные будущие издержки ex post. Дополнительную экономию трансакционных издержек может принести передача третьей стороне функции по разрешению споров. Такой стороной может стать как третейский суд, так и государство через систему законодательства. Закон обеспечивает защиту только такого договора, который признан законом. Иначе говоря, контракт настолько защищен, насколько он легитимен, то есть насколько он соответствует закону. Поскольку закон гарантирует надлежащее исполнение условий контракта, он же определяет и самые общие требования к его заключению.
В рамках, очерченных законом, стороны контракта свободно определяют его условия. Распределяя права и обязанности, стороны создают друг для друга систему экономических стимулов. В конечном итоге распределяются права собственности. Значит, стороны контракта вступают в некое экономико-правовое отношение по поводу экономического блага — предмета контракта. Какими должны быть условия контракта, чтобы он, с учетом неопределенности будущего, неполноты информации, ограниченности вычислительных способностей человека и ряда других ограничений эффективно удерживал стороны от оппортунизма — это основной вопрос экономической теории контрактов. Некоторые ученые ищут ответ на него при помощи построения формальных математических оптимизационных моделей. Другие — при помощи менее строгих, но более приближенных к жизни позитивных рассуждений. Среди наиболее разработанных на сегодняшний день направлений теории контрактов следует назвать теорию агентских отношений, теорию самовыполняющихся соглашений и теорию неполных или отношенческих контрактов.
Наличие у участников общественного отношения охраняемых государством возможностей поведения (субъективных прав) и соответствующих им юридических обязанностей является характеристикой правоотношения. Следовательно, контракт не просто связывает контрагентов обещанием, он устанавливает право, то есть стороны контракта становятся сторонами правоотношения. В контракте экономическое отношение, поскольку оно урегулировано нормами права, принимает правовую форму. А поскольку движение собственности, и опосредующий его переход прав собственности происходит не только в той специфической сфере экономических отношений, которую называют обменом, а пронизывает весь процесс производства, распределения, обмена и потребления, постольку контракт является хозяйственным отношением. В контрактном отношении, как и в хозяйственных отношениях вообще, экономическая, правовая, социальная и другие составляющие неотделимы друг от друга.


Литература
1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. — М.: Мысль, 1990.
2. Кавелин К.Д. Избранные произведения по гражданскому праву. — М.:АО «Центр ЮрИнфоР», 2003.
3. Капелюшников Р. Что такое право собственности? // www.libertarium.ru/libertarium/l_libsb3_1-1
4. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. — М.: Статут, 2003.
5. Смирнов И.К, Смирнова О.И. Противоречия собственности: становление, разрешение, развитие. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004.
6. Тархов В.А. Собственность и право собственности. — М.: Юрист, 2002.
7. Фуруботн Э.Г.,Рихтер Р. Институты и экономическая теория. Достижения новой институциональной экономической теории. — СПб: ИД СПбГУ, 2005.
8. Merryman J.H. The Civil Law Tradition: An Introduction to the Legal System of Western Europe and Latin America: Цит. по: Фуруботн Э.Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория. Достижения новой институциональной экономической теории. — СПб.: ИД СПбГУ, 2005.
9. The economics of property rights. Ed. by Furubotn E.G., Pejovich S., Cambridge, 1974. Цит. по: Р. Капелюшников. Что такое право собственности? // www.libertarium.ru/libertarium/l_libsb3_1-1

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия