Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (32), 2009
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Асадулаев А. Б.
доцент кафедры экономической теории и экономической политики Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


Типология социально-экономической безопасности
В статье предложена классификация видов социально-экономической безопасности по различным критериям. Акцент сделан на анализе социально-демографической безопасности. Обосновывается ее определяющая роль в системе социально-экономической безопасности
Ключевые слова: Россия, социально-демографическая безопасность, рождаемость, смертность, доходы

Типология социально-экономической безопасности может быть представлена на основе классификации ее видов по двум основным признакам — масштабам оценки (глобальная, национальная и регионально-муниципальная) и содержанию угроз и рисков (рис.1). В экономической литературе предложен еще один критерий. По способности субъектов к социальному воспроизводству и развитию выделяется онтологическая, идентификационная, рефлексивная, инновационная и другие виды безопасности [1]. Эта классификация, на наш взгляд, представляет скорее академический, чем практический интерес.
Рис. 1. Виды экономической безопасности по критерию рисков
На первое место среди всех слагаемых социально-экономической безопасности должна быть поставлена ее целевая, социально-демографическая составляющая. Рост ВВП является не самоцелью, а лишь средством повышения качества жизни, улучшения здоровья, образования, условий труда, жилищно-коммунальных условий, а в итоге — конкурентоспособности, инновационной и предпринимательской инициативы граждан.
Рост реальных доходов является предпосылкой улучшения качества жизни, но не обеспечивает его автоматически. Так, рост доходов москвичей привел к увеличению числа автомобилей до 250 на 1000 жителей (в ЕС — 500, в США — 800). Однако это не привело к реальному улучшению качества жизни, поскольку уличная сеть рассчитана всего на 60 машин на 1000 жителей (стандарт 80-х гг.).
Система социальных стандартов, как показано в ряде исследований [2; 3], призвана количественно определить новые цели и задачи социальной политики, критерии оценки деятельности федеральной и местной власти, уровень социальных обязательств, обеспечивающих безопасность и эволюцию институтов. Самовоспроизводящиеся социальные институты определяют выбор новых организационных форм, рамки взаимоотношений между людьми, поведение экономических агентов.[4]
Наибольшие угрозы социально-экономической безопасности России связаны с сокращением численности населения, а с 2008 г. — и его трудоспособной части во многих регионах, критическим состоянием здравоохранения, массового профессионального образования, прогрессирующим социальным и межрегиональным неравенством, моральной и культурной деградацией маргинальных групп, неконтролируемой миграцией и порождаемой ею ксенофобией. Для мониторинга этих угроз могут быть использованы следующие показатели (табл.1).
По индексу развития человеческого потенциала, исчисляемого ООН, Россия занимала в 2001 г. 55-е место (из 162 стран), в 2004 г. — 57-е (из 178 стран), в 2007 г. — 67-е (из 175 стран), т.е. улучшения в этой области пока не происходит [5].
В середине 2008 г. среднемесячная номинальная начисленная зарплата в Москве составляла более 20 тыс. руб.; в таких богатых природными ресурсами регионах, как ХМАО, ЯНАО, Чукотский, Ненецкий АО — 25–30 тыс. руб. (при этом реальные доходы существенно выше). В то же время в Дагестане среднемесячная зарплата составляла всего 4,5 тыс. руб., в областях Центрально-Черноземного района — 6–8 тыс. Менее чем в трети российских регионов средняя зарплата выше среднероссийского уровня (11 тыс. руб./мес.) или равна ему, в остальной России — ниже.
Финансовый кризис 2008–2009 гг. обнажил такие проблемы финансовой безопасности как избыточное число банков, многие из которых заняты лишь обналичиванием теневых доходов и их уводом от налогообложения, низкое качество управления рисками, регулирования сделок РЕПО и валютных операций.
Разрыв в доходах между наиболее бедными и наиболее обеспеченными группами населения преодолеть пока не удается. К 2009 г. разница в зарплате между этими группами населения составляет 22 раза. По данным Минздравсоцразвития, у 10% наиболее обеспеченных граждан средний доход составляет около 39 тыс. руб./мес., а у 10% наиболее бедных — 2400 руб., что составляет 60% прожиточного минимума.
Население России сократилось в 1992–2000 гг. на 2 млн, в 2000–2008 гг. — на 4 млн чел. По смертности Россия занимает 22-е место в мире (опережая Экваториальную Гвинею, Руанду, Буркина-Фасо), по продолжительности жизни — 157-е место. Средняя продолжительность жизни в России едва превышает 65 лет, что соответствует самым слаборазвитым странам мира (средняя продолжительность жизни в развитых странах Запада — 78 лет и выше, в странах Восточной Европы — 74–76 лет).
Рост рождаемости в 2007–2008 гг. вызван вхождением в детородный возраст многочисленного поколения 80-х гг. рождения. Реальный показатель успешности демографической политики — коэффициент суммарной рождаемости (среднее кол-во детей, приходящееся на 1 женщину детородного возраста), последние годы не меняется и остается на уровне 1,3 (а в середине 80-х гг. он составлял 2,2 ребенка на 1 женщину).
Таблица 1
Система показателей социально-демографической безопасности
Угрозой социально-демографической безопасности является то, что Россия по уровню смертности от внешних причин устойчиво держит одно из первых мест в мире. Ежегодно от внешних причин умирает более 300 тыс. чел., т.е. более 200 чел. на 100 тыс. населения, — вдвое больше, чем в Китае или Бразилии, и в 4–5 раз больше, чем в странах Запада. Россия остается физически небезопасной для жизни страной. Смертность от убийств составляет 20 чел. на 100 тыс. населения в год. По этому показателю с конца 1980-х гг. Россия входит в десятку «лидеров» стран мира, занимая место рядом с Колумбией, Ямайкой, Гондурасом, ЮАР, Бразилией. В США и Германии число убийств составляет 2–4 чел. на 100 тыс. населения в год. Ежегодно в стране совершается около 30 тыс. убийств — столько же, сколько в 1994–95 гг. (в 1996–98 гг. число убийств временно пошло на спад). Резкий рост расходов на безопасность и правоохранительную деятельность с 4 млрд долл. в 2000 г. до 39 млрд в 2008 г. пока не дал результатов.
Социально-демографическая безопасность в современных условиях означает непрерывное получение новых знаний и навыков для обеспечения конкурентоспособности индивида и фирмы. Современный этап развития общества — «экономика (или общество), которая учится» — learning economy, learning society, learning organizations — обусловливает необходимость в постоянном обучении, связанную с быстро меняющейся технологической, рыночной, информационной средой. Однако необходимой предпосылкой развития этих процессов является преодоление опасного социального неравенства и коррупции, улучшение на этой основе общественной морали. Как справедливо отмечал А.И.Солженицын, «если духовные силы нации иссякли, никакое наилучшее государственное устройство и никакое наилучшее промышленное устройство не спасут ее от смерти. С гнилым дуплом дерево не стоит».
Таким образом, социально-экономическая безопасность представляет собой сложную, многоуровневую категорию, обусловливающую комплексный подход к созданию практических механизмов ее реализации. Формирование и совершенствование такого механизма представляет собой абсолютно приоритетную задачу российского государства.


Литература
1. Лепский В. Национальная безопасность: возможности и угрозы // Экономические стратегии. — 2008. — № 2. — С.30–32.
2. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. — Новосибирск, 2001.
3. Социальное неравенство и публичная политика / Ред. колл.: В.А. Медведев (отв. ред.), М.К. Горшков, Ю.А. Красин. — М., 2008.
4. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. — М., 1997. — С.17–23.
5. Осадчая Г.И., Роик В.Д. Социальные аспекты экономической безопасности России. М.: Мысль, 2006.
6. Новиков А.В. Национальный экономический менталитет в контексте российских реформ: Историко-экономический очерк. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006.
7. Киселев А.С. Приоритеты общественного развития, их влияние на концептуально-стратегический характер инновационных процессов в системе государственного управления. — М., 2007.
8. Карпичев В.С. Основания инновационного прорыва в области государственного управления. — М., 2006.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия