Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС И ПЕРЕХОД К НОВОЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ
Дацык А. А.
ассистент кафедры менеджмента Казанского государственного университета

Мировой финансовый кризис и эволюция кейнсианства
В статье анализируются макроэкономические аспекты формирования предпосылок и причин мирового кризиса. На примере США отмечается усиление кредитной составляющей экономики, что диктует необходимость пересмотра некоторых постулатов макроэкономической теории. Обосновывается идея разграничения учетной ставки для потребительского и коммерческого рынка кредитования
Ключевые слова: мировой экономический кризис, валовой внутренний спрос, валовое внутреннее предложение, кредит, дисконтная политика

«На деле экономические идеи всегда являются продуктом своего времени и места возникновения, с которыми они тесно связаны, их нельзя рассматривать независимо от того мира, который они объясняют, а этот мир постоянно меняется, соответ­ственно и экономические теории, если они призваны отвечать своим целям, должны меняться»
Джон К. Гэлбрейт

Кризисные события 2008–2009 гг. стали следствием процессов, связанных с негибкостью и моноцентричностью глобальной экономической системы, ядром которой являются США. Когда-то Америка владела 40% мирового ВВП, но и сегодня почти четверть мирового продукта (23% от общемирового ВВП) [4] обеспечивает США незыблемое экономическое лидерство. Ни одна другая высокоразвитая держава не обладает и половинной емкости американского рынка, что обуславливает моноцентричность мировой экономики. Снижение доли США в мировом ВВП можно связать с постиндустриальными тенденциями, которые сопровождаются переносом вредных и трудоемких производств в развивающиеся страны, тем самым обеспечивая форсирование глобальной экономики за счет экспорта капитала (инвестирования) и поддержания внешнего спроса в развивающихся странах. Моноцентричность системы свидетельствует о превалировании интересов ее центра, что можно охарактеризовать как имперское стремление. Ведущие мировые институты (МВФ, Всемирный банк, ООН, ВТО и др.), созданные при посредничестве США, лоббируют в первую очередь интересы США, поддерживая тем самым их экономическое доминирование. Посредством данных институтов, экономико-политических отношений и пропаганды, США воплощают в жизнь «мягкое» внешнеполитическое давление и регулирование глобальной экономики, что вуалирует американский империализм и в значительной степени отличает его от предшествующих форм империализма (Римский, Британский империализм) [2].
Главный принцип американского империализма состоит в необходимости скрывать истинные цели и интересы в политических и экономических отношениях. Этот принцип пронизывает всю экономико-политическую систему США, заставляя многих ошибаться в отношении американской модели успеха. Реальная экономическая модель Америки основана на конструкции косвенного регулирования с использованием нормативно-правовых инструментов и «мягкого» бюджетирования [1]. Тем самым США, внешне характеризуясь как антисоциальное государство, является за счет скрытых механизмов гораздо более социальным, чем государство, затрачивающее значительные суммы средств на социальные программы. В этом и кроется принципиальный секрет успеха американской модели, не понимаемый многими, ошибочно трактующими и распространяющими идеи конечного продукта американской модели — либерализацию режимов международной торговли и ценообразования, поощрение дерегулирования и приватизации. Данные принципы прописаны в основе Вашингтонского соглашения — стратегии развития для всего мира, озвученной Всемирным банком и МВФ. Тем самым моноцентричность глобальной экономики поддерживается США и развитыми странами с помощью мировых институтов, претворяющих в жизнь принципы Вашингтонского соглашения, и благодаря тарифной эскалации и скрытому протекционизму, превращающих развивающиеся страны в анклавы трудовых и сырьевых ресурсов. Исходя из этого, внешняя политика развитых стран идет в разрез с заявленными ими устоями демократии и либерализма.
Рассмотрим более детально причинно-следственную связь кризисных событий 2008–2009, приведших к глобальному экономическому спаду. Повышение темпов развития (начиная с 80-х годов), как американской, так и глобальной экономики, стали следствием структурных трансформационных процессов. На рис. 1 представлена картина этих изменений, где наглядно показан секрет «форсирования» экономики США. С 80-х годов наметилась тенденция к снижению уровня сбережения и переходу к кредитному потреблению, а в 2000 году произошел окончательный переход к новой структуре (рис.1).
Рис.1. Чистые сбережения и чистые заимствования по отношению к ВВП США (%)
Источник: Построено на основе данных Bureau of Economic Analysis National Economic Accounts, U.S. Department of Commerce [Электронный ресурс] — Режим доступа : http://bea.gov/national/index.htm , свободный.
По сути, это свидетельствует о трансформации кейнсианских принципов государственного регулирования экономики. Хотя графически ситуация 2008 г. очень напоминает депрессию 30-х годов, также сопровождавшуюся падением объемов сбережений. Но можно предположить, что кроме структуры потребления изменилась и структура инвестирования; сбережения как основной источник инвестирования уступили роль инвестиционному кредитованию. Кроме расширения инвестиционной и потребительской функции, кредитование также приобрело первоочередную функцию воспроизводства капитала. Т.е. сейчас в развитых экономических отношениях в потреблении и инвестировании смещается акцент на кредитование, устраняя тем самым основной недостаток сбережений — недопотребление и стимулируя экономический рост.
Предпосылки глобального спада были обусловлены снижением темпов роста ВВП США еще в 2004 г. и макроэкономической нестабильностью 2006 г. ФРС (Федеральная Резервная Система), как и в былые годы, отреагировала повышением ставки рефинансирования. Однако в проблемные 2000–2001 гг. для экономики США, когда процентная ставка достигла максимальных 6%, ФРС снизила ставку до 0,75% к 2002 г. и, как следствие, наметилась положительная экономическая динамика до 2004 г. Форсирование роста экономики набирало масштабы в попытке максимально предельно использовать потребление через расширение финансовых услуг. К примеру, предоставление необеспеченных субсидиарных кредитов затрагивало наиболее чувствительные слои населения.
Кредитная направленность экономики определила новые условия функционирования системы. Изменилась сама роль и степень регулирования процентной ставки. Усилился мультипликационный эффект и социальная значимость процентной ставки. А под социальной составляющей экономики сегодня скрывается реальная сила любого рынка, — это его потребители, величина внутреннего спроса. За сильным производителем всегда стоит сильный потребитель, а современный бич любого государства это стремление в первую очередь поддержать производителя, хотя в экономической динамике предложение должно подстраиваться под спрос. К 2004 г. в США ставка рефинансирования перевалила за 3% (тот уровень, после которого ежегодный темп роста стал снижаться) и, достигнув максимума в 6,25% в 2006 г., значительно пошатнула кредитную экономику Америки (кредитные процентные платежи американцев выросли в 6 раз). По нашему мнению, данный фактор сыграл решающую роль в переходе американской экономики в фазу кризиса в 2008 г.
Попытка балансирования между стремлением снизить инфляцию и перегрев экономики привели к более пагубным последствиям (в 2007–2008 гг. ставка не снижалась менее 4%). Первыми под удар кризиса попали отрасли связанные со строительством, продажей и перепродажей недвижимости (как одни из наиболее крупных составляющих кредитной экономики) и затем автопроизводители. Но вторичным по времени и первичным по глубине и ответственности за распространение кризиса на глобальном уровне стал финансовый сектор США. Внутренние экономические проблемы США потребовали консолидации всех сил для преодоления национальных проблем. В результате прямые иностранные инвестиции США сократились за два квартала 2009 г. по сравнению с аналогичным периодом в 2008 г. на 56,4%, а падение импорта составило 32,5%. Это обусловило сокращение спроса на товары и предложение капитала на глобальном уровне. В итоге ВВП США, по прогнозам МВФ, за 2009 г. сократится на 200 млрд долл., а падение мирового ВВП составит не менее 5 трлн долл. Основная масса потерь и экономического спада ложатся на попавшие в ловушку зависимости от внешнего спроса развивающиеся страны, главная проблема которых — это экономия на социальных расходах и узкий внутренний спрос.
Рис. 2. Превышение валового внутреннего спроса над ВВП США ((GDD/GDP)-1), %.
Построено на основе данных Bureau of Economic Analysis National Economic Accounts, U.S. Department of Commerce [Электронный ресурс] — Режим доступа : http://bea.gov/national/index.htm , свободный.
Проведя небольшой исторический экскурс к великой экономической депрессии 30-х годов ХХ в. необходимо выделить в качестве основополагающей причины негативное влияние монополизации и картелирования экономики того времени, что привело к глубоким экономическим потрясениям и появлению кейнсианской теории, определив тренд последующей экономической динамики. С точки зрения экономической теории, все крупные экономические потрясения характеризуются как перепроизводственные. Современные экономические условия осложнены глобализацией и глубоким трансформационным процессом перехода от системы сбережений к кредитованию. В последнее время (начиная примерно с 70-х гг.) наблюдаются симптомы макроэкономической нестабильности, которые проявляются в виде роста цен на промышленные ресурсы и бурного развития рынка недвижимости.
В экономической системе, динамика которой подогревается кредитованием потребительского спроса и промышленного производства (предложения), увеличивается вероятность их несбалансированности. Производители пытаются отслеживать и прогнозировать ситуацию на рынках, но единственно возможным способом является продуцирование предыдущей динамики на следующий период зачастую без учета многих явных или скрытых факторов, влияющих на спрос, что является причиной разрыва между предложением и спросом в кризисные периоды времени. В силу форсирования экономической динамики в современных условиях особый интерес приобретает методика оценки валового внутреннего спроса и предложения, пригодной для цели прогнозирования экономической динамики. Далее представлена попытка разработки соответствующей схемы:
1. Валовой внутренний спрос (GDD)= C (расходы домашних хозяйств) + G (гос. расходы) + I (инвестиции) = GDP (ВВП) — NX (Чистый экспорт). Так как, по сути, само потребление является спросом, то спрос приравнивается к потреблению. Данная формула спроса включает потребление национальной продукции вместе с импортом. Потенциальный внутренний спрос = ВВС (GDD) + Сбережения (S), отражает возможности внутреннего спроса для полного потребления за счет сбережений. Сбережения, включаясь в оборот, образуют эффект акселерации экономики, но при недостаточном уровне производительности труда они могут вызвать дисбаланс между спросом и предложением. Спрос и предложение — две взаимозависимые детерминанты экономического роста, но стоит учитывать тот факт, что спрос по своей структуре более мобильный, чем предложение.
2. Валовое внутреннее предложение (GDS) = Выпуск — Промежуточное потребление — Экспорт + Промежуточное потребление экспортной группы товаров и услуг + Импорт = Добавленная стоимость (GVA) — Добавленная стоимость экспортной группы товаров и услуг (GVAex) + Импорт. Но так как сложно рассчитать данный показатель исходя из имеющихся статистических данных, мы используем как сравнительную характеристику объем ВВП. Стоить отметить, что в масштабах глобальной экономики объем мирового ВВП будет являться показателем совокупного предложения.
Исходя из анализа представленных данных (рис. 2) экономику США можно охарактеризовать как экономику потребления (70% ВВП составляют расходы домашних хозяйств). Учитывая, что доля ВВП США в общемировом объеме ВВП составляет примерно 23%, расходы домашних хозяйств США составляют 16,1% мирового ВВП. Образно говоря, экономика США — это монстр, от аппетита которого зависят все окружающие. Эти аппетиты растут и удовлетворяются, по сути, за счет внешнего мира, на основе импорта товаров и экспорта капитала, что обусловило усиление глобализации и зависимость развивающихся стран от США.
Рис. 3. Превышение мирового совокупного предложения над спросом ((AS/AD)-1), %.
Построено на основе данных МВФ. World Economic Outlook Database for April 2009. [Электронный ресурс] — Режим доступа : http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2009/01/weodata/index.aspx , свободный.
Оценка мирового объема перепроизводства основывается на отношении мирового совокупного предложения (Aggregate Supply, AS) к совокупному спросу (Aggregate Demand, AD). Под совокупным предложением подразумевается номинальный мировой объем ВВП (Gross World Product, GWP) (AS=GWP). Спрос отождествляется с потреблением, в результате чего спрос рассчитывается по аналогии с GDD как сумма всех расходов и инвестиций домашних хозяйств и государства (AD=GWP-NX, NX- Чистый экспорт). Стоит отметить, что в мировом масштабе незначительная диспропорция (менее 1%) спроса и предложения имеет последствия в сотни миллиардов долл. В 2007 г. перепроизводство составило порядка 383 млрд долл. (рис. 3). И данные суммы практически распределяются между крупнейшими мировыми игроками, ставя их финансовые показатели под удар и запуская тем самым кризисный процесс. Следует выделить, что фактически не потребленный продукт накапливается нарастающим итогом и может быть потреблен в следующих периодах, чем обуславливается превышение спроса над предложением. В данной модели можно определить предложение фактическое по производству, но не реальное предложение с учетом не потребленной продукции предшествующих периодов.
Макроэкономические регуляторы со времен «фордизма» ничуть не изменились, хотя промышленность давно ушла от однотипности и одноцветности. Застой в экономической науке отражается и на макроэкономических государственных регуляторах, неадекватно реагирующих на рыночную конъюнктуру. К примеру, в сегодняшних условиях усиливается взаимозависимость процентных ставок и экономического развития, вследствие развития кредитной составляющей экономики. Необходимо как минимум разграничить учетную ставку для потребительского и коммерческого рынка кредитования, а как максимум — применять индивидуальную гибкую систему для каждого субъекта в зависимости от макроэкономических показателей. (рис. 4)
Рис. 4. Схема дисконтной политики
Слева — существующая модель, где R-ставка рефинансирования, r1 — коммерческая % ставка, r2 — потребительская % — ставка. R↑ — повышение % ставки = ↓S — понижение предложения, ↓D — понижение спроса. Ставки r1 и r2 — частные ставки коммерческих банков, отражающие различную степень риска. Справа — предлагаемая модель дисконтной политики, где R1 — ставка рефинансирования для коммерческого рынка, R2 — ставка рефинансирования для потребительского рынка, что позволит создать гибкую систему регулирования спроса и предложения.
Первоисточником кризиса 2008 г. послужил внутренний рынок США, испытывавший серьезные проблемы вследствие значительного повышения учетной ставки ФРС, что подорвало основу рынка — потребительский спрос. В дальнейшем кризис перешел на строительный рынок, а затем — на финансовый сектор, который по своим каналам распространил его на весь мир вследствие высокой зависимости мировой конъюнктуры от американской экономики. ФРС оказалась заложником собственной негибкой дисконтной политики, она не учла высокую степень кредитной зависимости потребительского рынка, являющегося основополагающим для экономического развития. В рамках данной статьи в основном рассматривается дисконтный метод регулирования, но не стоит забывать про фискально-монетарные методы, рассмотрение которых заслуживают отдельной темы для обсуждения.


Литература
1. Гэлбрейт Дж.К. Какова американская модель на самом деле? Мягкие бюджеты и кейнсианская деволюция. // Логос. 2003. — №2. — С.13—30.
2. Закария Ф. Постамериканский мир будущего. — М.: «Европа», 2009. — 280 С.
3. Bureau of Economic Analysis National Economic Accounts, U.S. Department of Commerce [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://bea.gov/national/index.htm, свободный.
4. IMF, World Economic Outlook Database for April 2009. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.imf.org/external/pubs/ft/weo/2009/01/weodata/index.aspx, свободный.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия