Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Пыжев И. С.
доцент кафедры экономической теории Института экономики, управления и природопользования Сибирского федерального университета (г. Красноярск),
кандидат экономических наук

Туф Д. М.
аспирант Института экономики, управления и природопользования
Сибирского федерального университета (г. Красноярск)


Эффективность и результативность фирмы: объяснение через институты
В статье проанализированы подходы исследователей к проблеме эффективности и результативности деятельности фирм. Выявлены возможности и преимущества институционального подхода к разработке данной проблемы. Дана оценка адекватности понятия институционального капитала в контексте эффективности и результативности
Ключевые слова: эффективность, результативность, институциональная теория фирмы, институциональный капитал, рутины

Исследование эффективности и результативности фирмы до сих пор остается темой, открытой для исследований, хотя в литературе предлагается некоторое количество моделей, которые претендуют на упорядочивание знаний по данному вопросу. Одним из возможных направлений является институциональный аспект разработки проблемы
Существует различие между эффективностью и результативностью. Кроме того, к связанным понятиям относятся производительность (productivity) и результаты функционирования (performance). Однако разными авторами различия понимаются по-разному. Так, существуют работы, в которых при рассмотрении этих понятий во главу угла ставится производительность (Thomas F. Burgess, 1990), (Stefan Tangen, 2005), (Susan D.A., et al., 1992). Ряд исследователей (P.J. Richard, T.M. Devinney, G.S. Yip, G. Johnson) полагают, что организационная результативность есть более широкая конструкция, которая включает результаты организационного функционирования (performance), и основывается на организационной теории, которая учитывает альтернативные цели функционирования, например, корпоративную социальную ответственность (Pierre J. Richard, et al., 2009). Таким образом, производительность не может быть показателем, определяемым через результативность.
Последний подход в целом согласуется с другими исследованиями и представляется достаточно адекватным, ввиду специфичности вышеупомянутой модели производительности. Иногда понятия различают следующим образом: результативность — это делать правильные вещи, эффективность — делать вещи правильно.
Касательно истории вопроса, также можно отметить, что A. McWilliams, D.L. Smart, E. Print (A. McWilliams, et al., 1993) рассматривали альтернативу парадигмы S-C-P и назвали эту альтернативу парадигмой эффективности. Основной принцип парадигмы S-C-P заключался в том, что экономически успешное функционирование в промышленности (performance) — функция поведения покупателей и продавцов (conduct), которая, в свою очередь, является функцией структуры промышленности (structure). Важным в парадигме S-C-P понятием является понятие барьеров входа. Парадигма же эффективности рассматривает рынки как динамические. Устойчивые уровни прибыли выше нормальных не зависят от присутствия барьеров входа, поэтому анализ фокусируется на спросе и ресурсах, а не на структуре промышленности. Так называемая парадигма эффективности тесно связана с исследованиями по ресурсной теории стратегического управления.
Связка со стратегиями свойственна и для моделей результативности.
Для полного обзора понятий эффективности следует обратиться также и к моделям, разработанным в рамках неоклассической микроэкономики. Например, существуют известные понятия технической эффективности, эффективности по затратам, аллокативной эффективности и «эффективности от масштаба».
Эволюция представлений о результативности, с нашей точки зрения, лучше всего может быть показана через модели результативности. Классификация и краткое описание моделей представлено разными работами. Например, (J.-F. Henri, 2004) и (K.S. Cameron, 1986). Сведем для удобства модели результативности по ключевым характеристикам (таблица 1).
Таблица 1
Модели результативности
Самой продвинутой моделью, по признанию, например, К.С. Кэмерона (Kim S. Cameron, 1986), считается модель конкурирующих ценностей. V. Handra, A. Adas (Vir Handra, et al., 1996) считают, что у каждой модели есть особенности, которые влияют на уровень результативности организации по-разному. Когда результативность рассматривается как результат пересечения определенных уровней ценностей, это представляет собой более реалистичный взгляд на природу организации и на то, как она достигает результативности.
Модели результативности подвергаются критике. Так, часто обсуждается целевая модель. В попытке избежать трудностей целевого подхода, Seashore и Yuchtman (Ephraim Yuchtman, et al., 1967) развили системную ресурсную модель, которая требует более пристального внимания. Они определили результативность организации в терминах ее торговой (переговорной) позиции, выражающейся в способности организации использовать ее окружение для приобретения редких и ценных ресурсов. Такое понимание результативности в целом согласовывается с ресурсной теорией фирмы.
Имеются работы, сравнивающие целевую и системную модели. Называются типичные моменты критики системной модели: (1) отсутствие концептуальной последовательности; (2) трудности в операционализации; (3) неспособность принять во внимание причинные отношения, которые могут существовать среди частей определенной системы. Кстати, в дальнейшем эти недостатки попытались исправить через модель конкурирующих ценностей. Отмечается, что наиболее важная общая идея системной модели оценки организационной результативности — это многоаспектность и допущение противоречий среди аспектов. По этой причине, модель конкурирующих ценностей не совсем корректно сравнивать, например, с системной моделью, так как системная модель уже по определению учитывает разные аспекты. Модель конкурирующих ценностей представляет собой хорошую пространственную структуризацию критериев, а также аналитический инструмент для менеджмента (как им пользоваться, показано в ряде статей авторов модели).
Из приведенного обзора видно разнообразие существующих подходов к пониманию эффективности и результативности. При этом различные подходы, по тем или иным причинам, уязвимы для критики.

Проблема соотношения эффективности и результативности
С нашей точки зрения, эффективность в целом следует представлять через отношение и сравнение. Эффективность — это отношение какого-либо эффекта (результата) и затрат на его достижение. Величину показателя необходимо сравнить, например, с некой идеальной величиной, либо достигнутой ранее в организациях. Не следует путать экономность и эффективность. То, что ресурсов было затрачено меньше или больше, чем планировалось, само по себе не говорит об эффективности.
Для более полного учета издержек, благодаря Р. Коузу и О. Уильямсону, в анализ включаются как трансформационные издержки, так и трансакционные. Вообще говоря, здесь можно рассмотреть любой эффект, отнесенный к затратам на его достижение. Выводы относительно распространенного критерия прибыли можно изложить следующим образом: прибыль важна, но у фирм существуют и другие приоритеты. При этом прибыль важна, как в долгосрочной перспективе, так и в краткосрочной. Наш подход отличается не столько оригинальностью, сколько гибкостью. Организации необходимо стремиться к эффективности вне зависимости от ее проблем с выживаемостью. А так как наш подход не связан непосредственно с максимизацией прибыли, это означает, что ответ на внешнее институциональное давление не обязательно связан с потерей эффективности. Кроме того, вследствие различных правил расчета прибыли (различных стандартов бухгалтерского учета), а также вследствие возможности «игры» с представлением данных, прибыльность нельзя отнести к объективным критериям оценки фирмы.
Представим логику, которая акцентирована на отличительных особенностях фирмы — ее ресурсах и способностях. Эффективное генерирование ресурсов и способностей — важнейшая задача фирмы. «Расширенный» вариант ресурсной результативности фирмы характеризует в целом потенциал достижения фирмой конкурентного преимущества в результате приобретения ценных ресурсов, развития способностей. То есть фирма должна быть не только лучшей в приобретении ценных ресурсов, но должна производить продукт, представляющий более ценный набор свойств для потребителя или с меньшими затратами.
Таким образом, оценка результативности производится на любом этапе функционирования фирмы (до достижения каких-либо целей). Представим соотношение моделей результативности, в котором эффективность понимается как вклад во всю деятельность фирмы (рис. 1).
Рис. 1. Соотношение моделей результативности в стратегическом процессе
Институциональные подходы к результативности
Наряду с другими ресурсами, институты также являются ресурсами фирмы. Мысль о важности институтов как ресурсов высказывалась Д. Нортом (Норт Д., 1997). Считается, что фирма должна уметь как генерировать институты, так и избавляться от них, если они мешают достижению превосходящего положения. С другой стороны, фирма испытывает влияние институтов извне. Вообще говоря, институты могут влиять и на цели фирмы, то есть, быть фактором, предопределяющим деятельность. Это означает, что в способности фирмы должны входить навыки приспособления, либо борьбы с институтами, нахождения компромисса, и тому подобное. Институты могут влиять на фирму на любом этапе представленной цепочки.
В зависимости от целей анализа и теоретической основы целесообразно использовать соответствующие модели результативности. Например, (условно) целевая модель ближе к неоклассической трактовке фирмы, в понимании феномена которой было важным понятие цели — прибыли. Также, когда говорится об институциональных давлениях и о необходимости соответствия им, можно говорить о модели легитимности. Когда обсуждаются вопросы в рамках контрактного подхода и с позиций трансакционных издержек и прав собственности, то более приемлемой является модель удовлетворения интересов разных стратегических групп, а также модель внутренних процессов, согласованности. Данная модель, возможно, подходит и для решения вопросов в рамках эволюционного подхода (точнее говоря, концепции рутин).
В институциональном аспекте эффективности целесообразно выделить три уровня анализа: надфирменный уровень, межфирменный и внутрифирменный.
На надфирменном уровне изучается то, как внешние институты влияют на фирму. Речь здесь может идти о нормативных и правовых актах, изданных на уровне государства, местных властей, профессиональных сообществ и т.д. Это соответствует подходу «внешняя среда как институт». На первый взгляд, для оценки результативности здесь логично использовать модель легитимности.
На межфирменном уровне речь идет, как правило, о контрактах между фирмами (как формальных, так и не формальных). К генерированию институтов (присоединению к институтам) относится формирование контрактов, так как контракты могут предопределить некоторые устойчивые нормы поведения. Под институтами, в общем, здесь понимаются устойчивые нормы, созданные людьми для организации своей деятельности. Для оценки результативности здесь возможно использовать, как минимум, системную ресурсную модель. Здесь институт (устойчивая норма плюс другие атрибуты института) может быть представлен как право организации производить какие-либо действия, либо как норма, из которой следует обязательство. Таким образом, институты, используя бухгалтерскую терминологию, здесь могут быть закреплены как в активах (права), так и в пассивах (обязательства).
На внутрифирменном уровне фирмой также могут создаваться институты, которые могут быть некими ресурсами фирмы. Здесь возможны такие подходы к результативности, как ресурсный подход и подход с точки зрения внутренних процессов.
Интересно в связи с этим отметить, что Г.Б. Клейнер в своей книге об эволюции институциональных систем (Г.Б. Клейнер, 2004) упоминает о том, что «микроэкономические институты после работ Р. Нельсона и С. Уинтера называются также рутинами». Вообще, согласно различным работам, посвященным рутинам, а также, в частности, в работе Золло и Уинтера (M. Zollo, et al., 2002), рутины определены как «устойчивые образцы поведения, которые характеризуют организационные реакции на разнообразные, внутренние или внешние стимулы». Динамические способности также определяются через рутины. С нашей точки зрения, институты микроуровня и рутины — это разные понятия. Другими словами, когда речь идет о рутинах, подразумеваются не нормы, а действия (по нормам). Эту проблему затрагивал также M.C. Becker в недавней статье (M.C. Becker, 2005). Рутины и институты микроуровня близки друг к другу. Отсюда, целесообразно рассматривать именно связку «институт + рутина».
Что касается концепции «институционального капитала» (R.K. F. Bresser, et al., 2003), то она, на наш взгляд, выглядит достаточно абстрактно. Что, по сути, можно считать институциональным капиталом? Если институты — это нормы (плюс другие атрибуты), то институциональный капитал — это, во-первых, совокупность норм. Конечно, здесь речь идет не только о внутрифирменном уровне. Насколько целесообразно рассматривать именно институты в качестве капитала или ресурсов? Да, очевидно, они существуют, но что бы могло сказать словосочетание «институциональный капитал» менеджерам фирм? В чем польза называть такие нормы институциональным капиталом? Такой подход может быть полезен тогда, когда для лучшего понимания соответствующих организационных ресурсов к ним можно применить свойства институтов. В этом смысле характеристика института — это «характеристика» каких-то ресурсов. Некоторые ресурсы (при анализе ресурсов фирм) можно назвать отчасти «институциональными», если они основаны на устойчивых нормах, созданных для ведения деятельности фирмами. Таким образом, эти ресурсы трудно перемещать между фирмами потому, что трудно перемещать новые нормы, которые не могут прижиться мгновенно, а, кроме того, уже являются используемыми другими фирмами, то есть не обеспечивается преимущество «первопроходца». В случае создания института фирма несет издержки, но в случае успешности нормы и ее применения имеется возможность получить соответствующие прибыли, которые не будут доступны конкурентам. Точно так же характеристикой некоторых действий является их рутинизированность. Естественно, не все ресурсы и способности являются институциональными и рутинизированными соответственно.
Таким образом, для дальнейшего анализа выдвигаются такие гипотезы, как обязательная связка института и рутины, понимание институционального капитала как «характеристики» соответствующих ресурсов, также видится целесообразным соединить понимание эффективности и результативности с понятиями, используемыми ресурсной теорией фирмы (либо теории фирмы, основанной на способностях) — ресурсами и способностями.

Заключение
С нашей точки зрения, ощущается необходимость в детальном исследовании места институтов в понимании эффективности и результативности. Российские же исследователи в большинстве своем используют понятие эффективности, придавая ему неоправданно широкое понимание. В рамках развития институциональной экономической теории все большее значение уделяется подходам, соединяющим институциональных подход и теорию стратегического управления.
В то же время, необходимо ясно понимать, что представляет собой «институциональный капитал». Для этого следует установить, имеются ли у ресурсов характеристики институтов. Важным является не просто рассмотрение институтов, а связки «институт + рутина», так как институты не могут затрагивать результативность фирмы, кроме как через рутины.
Можно отметить также альтернативные исследования по данной тематике. Они включают в себя, например, оценку результатов, установление критериев результативности, влияние каких-то отдельных факторов на результативность. Таким образом, изучение эффективности и результативности представляется нам довольно перспективным направлением и актуальным с практической точки зрения.


Литература
1. Abagail McWilliams, Dennis L. Smart, Efficiency vs. structure-conduct-performance: implications for strategy research and practice // Journal of Management, Vol. 19, No. 1, 1993, 63–78.
2. Ephraim Yuchtman, Stanley E. Seashore, A system resource approach to organizational effectiveness // American Sociological Review, Vol. 32, No. 6, 1967, 891–903.
3. Jean-Francois Henri, Performance measurement and organizational effectiveness: bridging the gap // Managerial Finance, Vol. 30, No. 6, 2004, 93–123.
4. Kim S. Cameron, Effectiveness as paradox: consensus and conflict in concepts of organizational effectiveness // Management Science, Vol. 32, No. 5, 1986, 539–553.
5. Kim S. Cameron, A study of organizational effectiveness and its predictors // Management Science, Vol. 32, No. 1, 1986, 87–112.
6. Markus C. Becker, The concept of routines: some clarifications // Cambridge Journal of Economics, Vol. 29, No. 2, 2005, 249–262.
7. Maurizio Zollo, Sidney G. Winter, Deliberate Learning and the Evolution of Dynamic Capabilities, Organization Science, Vol. 13, No. 3, 2002, 339–351.
8. Pierre J. Richard, Timothy M. Devinney, George S. Yip and Gerry Johnson, Measuring Organizational Performance: Towards Methodological Best Practice // Journal of Management, Vol. 35, No. 3, 2009, 718–804.
9. Rudi K. F. Bresser, Klemens Millonig, Institutional capital: competitive advantage in light of the new institutionalism in organizational theory // Schmalenbach Business Review, Vol. 55, No. 3, 2003, 220–241.
10. Stefan Tangen, Demystifying productivity and performance // International Journal of Productivity and Performance Management, Vol. 54, No. 1, 2005, 34–46.
11. Susan D.A. Misterek, Kevin J. Dooley and John C. Anderson, Productivity as a Performance Measure // International Journal of Operations & Production Management, Vol. 12, No. 1, 1992, 29–45.
12. Thomas F. Burgess, A review of productivity // Work study, Vol. 39, No. 1, 1990, 6–9.
13. Vir Handra, Adnan Adas, Predicting the level of organizational effectiveness: a methodology for the construction firm // Construction Management and Economics, Vol. 14, No. 4, 1996, 341–352.
14. Клейнер Г.Б. Эволюция институциональных систем / ЦЕМИ РАН. — М.: Наука, 2004. — 240.
15. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Д. Норт; пер. с англ. А. Нестеренко. — М.: Начала, 1997. — 189.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия