Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Абдуллаев К. Н.
докторант кафедры экономического анализа эффективности хозяйственной деятельности Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов,
кандидат экономических наук


Институциональные механизмы реализации промышленной политики
В статье анализируются процессы формирования и развития различного рода формальных структур, координирующих и направляющих промышленную политику в таких странах, как Япония и США. Рассматривается российский опыт структурного регулирования промышленной политики в период экономических реформ
Ключевые слова: промышленная политика, институт, Япония, США, Россия

Разработка вопросов формирования и развития институтов, координирующих и направляющих промышленную политику в национальной экономике, настоятельно нуждается в новых подходах и решениях. Основная сложность заключается в том, чтобы за внешним многообразием различных формальных структур, реализующих промышленную политику в разных странах и различных исторических условиях, выявить инвариантные характеристики институциональных регуляторов.
Основания для такой постановки вопроса лежат в сфере экономической теории. Еще в классических работах по политической экономии, начиная с Ж.-Б. Сэя, было показано, а впоследствии практически в ряде случаев и доказано, что экономические системы могут достаточно успешно функционировать при самых разных общественных устройствах, присущих тому или иному государству. При всем различии формальных структур, обусловленном социально-политическими и иными факторами, они могут очень точно нащупывать движущие силы промышленного развития и варианты наиболее эффективной реализации промышленной политики.
Фундаментальной проблемой любой промышленной политики была и остается проблема отраслевой структуры промышленности. Но в современных условиях решение этой проблемы обеспечивается переходом от регулирования отраслей к регулированию технологий, что является общепризнанным приоритетом эффективной промышленной политики во всех развитых и в наиболее динамичных экономиках развивающихся стран. Даже поверхностный взгляд на проблему уже подводит к выводу, что регулирование технологий предполагает изменение масштабов, границ и характера поддержки не только технологического развития, но и его отраслевой составляющей.
Особый интерес в этом контексте представляет опыт Японии, поскольку эта страна признана во всем мире классическим образцом исключительно грамотного подхода к формированию, реализации и постоянному развитию промышленной политики. За промышленную политику в Японии ответственно министерство внешней торговли и промышленности, в рамках которого действует Совет по промышленной структуре. Это именно он разработал еще в 1963 году единую концепцию структурной политики, которая и стала основой государственного регулирования экономики в целом и промышленности, прежде всего. На протяжении примерно трех — четырех десятилетий (пятидесятые — начало девяностых годов) гораздо больший упор делался именно на совершенствование отраслевой структуры, и только за пределами этого рубежа (скажем, последние 15-20 лет) идет тот самый переход к регулированию технологий, о котором говорилось выше.
Характерно, что министерство, в которое входит Совет по промышленной структуре Японии, ведает внешней торговлей и промышленностью, что свидетельствует, на наш взгляд, о внешнеэкономической (экспортной) ориентации промышленного развития Японии. Таким образом, достаточно определенно вырисовывается вектор реализации промышленной политики: «структурное регулирование — экспортно-ориентированное развитие промышленности — соответствующее развитие внешней торговли страны». Таким образом, как в плане структурного подхода к формированию органов управления промышленной политикой, так и в отношении существа принимаемых этими органами документов, Япония исключительно планомерно и целенаправленно шла по пути построения всей промышленной политики вокруг этой ведущей доминанты.
Все те законы, которые так или иначе были связаны с государственным регулированием экономики на разных этапах развития японской промышленности, исключительно жестко и однозначно были ориентированы на поддержку тех реформ, которые страна осуществляла в рамках идеологии структурного развития промышленности. Более того, и это особенно важно подчеркнуть, сами по себе эти законы как раз и давали возможность улавливания и четкого реагирования на те важнейшие изменения социально-экономической жизни самой Японии и мира в целом, которые не могли не учитываться в рамках структурной промышленной динамики. Когда в 1980 году экспорт Японии начал регламентироваться Законом о контроле над валютным обменом и внешней торговлей, то, в отличие от соответствующего закона в 1949 года, он носил несравненно более либеральный характер и четко соответствовал политике в этом вопросе практически всех развитых стран. Несомненно, это стимулировало японский экспорт высокотехнологичной промышленной продукции.
Не менее интересен и тот факт, что когда мощный экспортный напор японской промышленности стал серьезной проблемой в торговых взаимоотношениях Японии с ее партнерами по внешней торговле, и Япония приняла так называемую политику «добровольных ограничений», именно МВТП вводило и вводит соответствующие квоты на поставки различных видов экспортной продукции. А это означает, что рычаги регулирования так или иначе сосредоточены все в том же центре, который со стороны японского государства формирует, реализует и развивает промышленную политику страны. Каковы же результаты этих процессов?
Прежде всего, отметим, что Япония входит в первую десятку по уровню конкурентоспособности среди 125 стран мира, и на ее долю приходится 12% мирового промышленного производства. При этом Япония — крупнейший в мире производитель судов, автомобилей, тракторов, металлообрабатывающего оборудования, роботов, полупроводников, телевизионной аппаратуры и т.д. Но что особенно впечатляет в результатах промышленной политики Японии — это то, что по доле добавленной стоимости промышленного производства в ВВП она занимает одно из первых мест в мире, и эта доля уже в 2005 году была более 30%.
США придерживаются принципиально иной практики в вопросах структурного построения тех органов, которые разрабатывают и реализуют промышленную политику. Здесь главная задача — не допустить сосредоточения достаточно важных государственно-регулирующих функций в одних руках. И именно поэтому даже одно перечисление всех советов, комитетов, подкомитетов, отдельно курирующих органов и т.д., которые занимаются этими вопросами в США, уже само по себе составило бы «несколько абзацев мелким шрифтом». Именно этот подход соответствует, на наш взгляд, двум важнейшим положениям промышленной политики США.
Тот факт, что Америка стремится любой ценой сохранить за собой роль научно-технического лидера, как раз и диктует необходимость участия в соответствующем регулировании целого ряда органов государственного управления. С одной стороны, исследовательская деятельность США «разбросана» примерно по 25–30 различным министерствам и агентствам, и уже только этот факт заставлял бы идти по пути множественности регулирующих структур. Но далее следует учесть еще и то, что в такого рода исследованиях активно задействованы промышленные структуры, учебные заведения и ряд других, достаточно самостоятельных хозяйствующих единиц.
Таким образом, подход на основе концепции структурно-множественной регуляции выглядит вполне естественным для условий США. Однако сам по себе он не отвечает на вопрос: что все-таки необходимо делать в части регулирования развития непосредственно в самой промышленности?
На наш взгляд, здесь США четко придерживаются абсолютно традиционной либеральной концепции, которая, по существу, предоставляет действию свободных рыночных сил реализовывать идеи инновационности и технологического прогресса. Несмотря на дискуссионность данного тезиса, все же отметим, что в целом, в самих США начинают преобладать настроения в пользу существенно большего регулирующего воздействия государства на промышленную политику. Нелишне добавить, что кризис, который разразился в конце 2008 года и продолжает развиваться в настоящее время, только усилил такого рода настроение.
Что касается России, то представление о промышленной политике, как таковой, и возможностях ее эффективной реализации само по себе следует считать явлением лишь новейшего периода российской истории. А именно — того периода, когда после дефолта 1998 года страну возглавил Президент В.В. Путин и одновременно огромную роль в развитии российской экономики в целом, и отчасти — промышленности стал играть интенсивный рост цен на нефть.
Именно в этот период в России появилось несколько совещательных органов в рамках Госдумы и Совета Федерации, а также правительства и аппарата президента, так или иначе задействованных в выработке соответствующих рекомендаций и в разработке отдельных документов, которые проводили идеи промышленной политики в законодательную сферу и в отдельные постановления и решения правительственных органов. Аморфность и размытость функциональной ориентации всех этих органов не позволяли говорить о том, что в стране имеется некая единая координирующая и регулирующая структура, которая способна взять на себя современные, в полном смысле этого слова, задачи выработки и реализации промышленной политики.
По-видимому, положение будет существенно меняться с принятием закона «О национальной промышленной политике», проект которого был внесен в Госдуму в конце 2008 года. В соответствии с этим документом, во-первых, четко определяется сама категория промышленной политики для Российской Федерации, и, во-вторых, констатируется тот факт, что промышленная политика должна охватывать как федерацию в целом, так и ее отдельные субъекты и даже муниципальные образования.
При этом регламентируются четыре сферы поддержки со стороны государства (финансовая, имущественная, информационная и консультационная), и что особенно важно, предусматривается, наконец, появление в стране независимого общественного органа — национального промышленного совета, который сосредотачивает в себе целый ряд функций, связанных с привлечением субъектов промышленной деятельности к выработке и реализации промышленной политики, к участию в разработке ее концепции и к развитию различных инициатив, опосредующих обновление и реализацию промышленной политики.
Добавим к сказанному одно соображение, имеющее, на наш взгляд, определенное значение в контексте ранее сделанных нами предположений и выводов. Речь идет о том, что впервые в российском законодательстве появляется самое понятие промышленного кластера и особо подчеркивается значение кластеров в эффективной промышленной политике. Если рассмотреть все это с учетом роли в промышленной политике субъектов федерации и даже отдельных муниципальных образований, то можно придти к выводу о том, что будущий документ обладает определенными чертами целостного подхода. Возможно, его принятие станет в определенной мере переломным моментом на том трудном пути, который пробивает сама идея необходимости четкого формирования промышленной политики российского государства, разработки и эффективного использования механизмов ее реализации.


Литература
1. Вопросы формирования промышленной политики России на современном этапе / А.Д. Некипелов, В.Н. Гаврилов, В.И. Волошин, Е.Б. Ленчук. — М., 1999.
2. Государственная политика промышленного развития России: от проблем к действиям / Под ред. Е.М. Примакова и В.Л. Макарова; По рук. С.С. Сулакшина. — М.: Наука, 2004.
3. Зубарев Н.М. Методология формирования промышленной политики регионов в условиях интеграционных преобразований. — СПб.: НПК «РОСТ», 2006.
4. Княгинин В., Щедровицкий П. Промышленная политика России. Кто оплатит издержки глобализации. — М.: Изд-во «Европа», 2005.
5. Конищева Т. Плюс индустриализация // Российская газета «Бизнес». — 2008. — № 672 (23. сент.)
6. Корелин В.В., Патрушев Д.Н., Прянков Б.В. Антикризисная промышленная политика. — М.: Экономика, 2004.
7. Модернизация российской экономики и государственное управление / Под рук. А.Г. Поршнева — М., 2006.
8. Промышленная политика России в ХХI веке. — М.: Изд-во ИПМБ РАН, 2004.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия