Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (33), 2010
ЭКОНОМИКА И РЕЛИГИЯ
Яндиев М. И.
доцент Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова,
кандидат экономических наук

Беккин Р. И.
старший научный сотрудник Института Африки РАН (г. Москва),
доктор экономических наук, кандидат юридических наук


Кредит в структуре рыночной котировки в свете исламского финансового законодательства
В данной статье рассматривается известный тезис о допустимости с точки зрения мусульманского права инвестирования в акции компаний, чья деятельность не противоречит исламским принципам. В статье утверждается, что в силу особенностей современной рыночной инфраструктуры, рыночная котировка акций включает в себя компоненты, прямо запрещенные шариатом: проценты за кредит (риба), неоправданный риск (гарар) и азартную игру (майсир)
Ключевые слова: риба, ссудный процент, тики, гарар

Мировой экономический кризис и проблемы ликвидности в западных банках усилили интерес финансистов к исламским финансовым институтам и инструментам. Не стала исключением и Россия. Появление в январе 2008 г. на российском рынке первого формально структурируемого в соответствии с требованиями шариата ПИФа «Халяль» породило дискуссию о том, возможно ли вообще играть по шариатским правилам в условиях неисламского финансового рынка) *.
В современной мусульманско-правовой литературе общепризнанным является точка зрения, согласно которой участие в акционерном капитале допустимо, если, по меньшей мере, основной бизнес компании, чьи акции приобретаются, соответствует шариату.
Среди мусульманских правоведов ведутся дискуссии о том, разрешается ли приобретение акций компании, не основная, а лишь побочная деятельность которой не противоречит шариату. Возьмем авиаперевозки. Основное предназначение данного вида бизнеса — доставлять пассажиров из одного пункта назначения в другой. Но на борту помимо прохладительных, пассажирам предлагают и спиртные напитки. Означает ли это, что авиаперевозки являются недозволенным видом бизнеса? По мнению большинства мусульманских правоведов, продажа спиртных напитков на борту не является основным предназначением авиаперевозок, поэтому данный вид бизнеса соответ­ствует шариату.
Вместе с тем, условия выпуска некоторых видов акций, по мнению большинства мусульманских правоведов, нарушают исламский запрет ростовщичества. Например, привилегированные акции, закрепляющие за их владельцами право на получение гарантию на капитал, часть прибыли или приоритетное получение доли при ликвидации компании и при распределении ее прибыли. Если же акции не предоставляют их держателям дополнительных имущественных прав, то они разрешены.
В то же время обыкновенные акции, вне зависимости от того, именные они или на предъявителя, не противоречат запрету на ростовщичество, поскольку они составляют часть уставного капитала компании. В результате каждый владелец акций принимает на себя бизнес-риски компании и, соответственно, участвует в разделе прибыли.
Недопустима продажа акций, взятых в долг. Акции должны находиться в собственности продавца, поскольку в соответствии с требованиями мусульманского права к любому договору, продавец не имеет права продавать товар, которым не владеет *.
Все вышесказанное позволяет мусульманам-инвесторам либо самостоятельно приобретать дозволенные акции либо прибегнуть к помощи посредников — специализированных фондов или управляющих компаний, предлагающих инвестирование в соответствующие требованиям шариата ценные бумаги. Таким образом, ответственность за соответствие шариату своих вложений инвестор переносит на фонд или управляющую компанию, а те, в свою очередь, ссылаются на решение собственного шариатского совета.
При этом выпадает из вида, что мусульманские правоведы как правило выносят свой вердикт на основе анализа определенной сделки, зачастую не уделяя большого внимания той среде, в которой данная сделка осуществляется. Ошибкой многих аналитиков и ученых является то, что они рассматривают отдельные элементы финансовой системы на предмет их соответствия шариату, но оставляют без внимания всю систему в целом. Как нам представляется, без понимания того, как функционирует рынок, невозможно вынести объективное заключение о допустимости тех или иных сделок с точки зрения шариата.
Попробуем разобраться в том, насколько соответствует шариату инвестирование в акции в условиях современного рынка на примере изучения формирования структуры рыночной котировки.
Изучение природы рыночной котировки актива важно не только для всестороннего понимания указанной проблемы в контексте мусульманского права. Решение этой задачи открывает пути преодоления таких проблем, как возникновение и распространение финансовых кризисов, порождение ими экономических кризисов и прочих проблем, актуальных как для государства и бизнеса, так и для частных лиц вне зависимости от их конфессиональной принадлежности.
Анализировать необычайно сложный объект (коим несомненно является котировка, а ее сложность зависит от огромного числа факторов, влияющих на нее, причем часть факторов, таких например как информация, не поддаются пока формализации) возможно только путем упрощения объекта анализа. Поэтому самый первый шаг, который необходимо сделать — это задать для финансовых рынков такие ограничения, которые позволят исследователю делать логически обоснованные выводы относительно поведения котировок.
Чтобы сформулировать данные ограничения, необходимо уточнить, кто же формирует котировки. Ответ на этот вопрос прост и общеизвестен. Есть две категории участников торгов — брокеры и дилеры. Следовательно, мы должны так задать предположения, чтобы исключить неформализуемое влияние на них (на брокеров и дилеров) многочисленных факторов и выявить ту базовую ситуацию, которую по аналогии с физикой можно назвать «элементарной частичкой» процедуры торгов, в которой поведение профучастников может быть предсказуемо, а следовательно — качественно исследовано. Кроме того, с учетом религиозной специфики сформулированной нами задачи, предположим, что мы имеем дело с людьми, руководствующимися в своем деловом поведении принципами шариата (homo islamicus *).
Исходя из сказанного, были сформулированы следующие предположения. За период, в течении которого исследователь наблюдает за котировками компании:
● на рынок не поступает никакой информации;
● брокеры не получают, ни заказов на покупку, ни заказов на продажу;
● у брокеров нет неисполненных заказов, ни на покупку, ни на продажу;
● на рынок ценных не поступает никаких новых инвестиций, а также не было оттока инвестиций;
● дилеры обладают примерно равным профессионализмом и в целом одинаково оценивают риски активов;
● торговля осуществляется одинаковыми по объему (количество ценных бумаг) лотами.
Иначе говоря:
● новостные ленты пусты и у торговцев нет никаких информационных поводов для пересмотра котировок (макроэкономических, микроэкономических, политических, имиджевых и пр.);
● нет заказов от клиентов, в том числе неисполненных, поэтому брокеры в торгах не участвуют и поэтому их влияние на котировки полностью исключено;
● на рынке остаются только дилеры, но и у них нет никаких оснований для пересмотра котировок.
Представим себе нормального, физически здорового человека, который погружен в ванну с теплой водой, температура которой 36,6%, при этом в ванной комнате выключен свет, а стены комнаты звуконепроницаемые. О чем будет думать такой человек? Обо всем, что есть у него в памяти. Но все эти мысли будут результатом только его личного сиюминутного выбора, и никак не результатом воздействия извне.
Соответственно и дилер, при выполнении заданных предположений, будет находиться в аналогичной ситуации. Следовательно, нам следует установить, о чем будет думать дилер в условиях, когда нет никаких объективных причин для пересмотра котировок, какова будет его мотивация?
Разумеется, профучастники — живые люди, и в рабочее время они отвлекаются на беседы на посторонние темы с коллегами, личную интернет-переписку, молитву, если мы говорим о верующих. Но все же базовая мотивация — это необходимость управления теми денежными ресурсами, которые им доверены. «Необходимость управления» означает необходимость приумножения их, необходимость увеличения стоимости капитала. Это базовый мотив, который вне зависимости ни от чего, будет довлеть над дилерами.
Теперь с учетом этого мотива рассмотрим поведение дилера в условиях полного «вакуума», который мы ему создали, введя предположения. Подчеркнем, что дилеры остаются один на один друг с другом. У них примерно равный профессионализм, примерно равная мотивация к получению дохода. «Вокруг» них нет непрофессиональных инвесторов, нет информации и соответственно — оснований для пересмотра прогнозов денежных потоков по компании, и единственный тогда остающийся у них способ заработать — это найти как перераспределить в свою пользу денежные средства другого дилера. Инструмент для этого только один — изменение выставляемых заявок на покупку или продажу.
Согласно логике вещей, у профучастника в описываемый момент нет абсолютно никаких оснований для пересмотра котировок. Но, тем не менее, соседствующие сделки по ликвидной бумаге практически никогда не имеют одинаковых котировок. Чтобы убедиться в достоверности этого факта достаточно посмотреть котировки «тики» *ликвидных бумаг (кстати, период торгов в пределах секунды вполне можно отнести к торгам в условиях, крайне приближенным к заданным предположениям). На отечественном рынке за секунду успевают быть зарегистрированы до 20–30 сделок, на зарубежных — на порядок больше.
Иначе говоря, несмотря на отсутствие реальных причин, мотивация (то есть необходимость увеличения капитала) вынуждает профучастников совершать операции. Ситуация с интуитивной точки зрения выглядит нелогичной — торги не прекращаются несмотря на отсутствие оснований для пересмотра котировок, скорее она выглядит какой-то игрой с расчетом на удачу, а не торгами (то есть процедурой, рассчитанной на установление справедливых цен).
Вполне естественно возникает вопрос: если нет оснований для изменения котировок, а котировки тем не менее в ходе торгов изменяются, то чем же таким волшебным профучастник торгует? Современная финансовая наука признает в составе котировки наличие приведенной стоимости будущих денежных потоков компании и, кроме того, она утверждает, что котировка это сумма приведенной стоимости и еще чего-то. Это «еще что-то» может быть только каким-то другим финансовым активом и ничем больше (никак не специями, нефтью или кирпичами). Следовательно, котировка это сумма двух (теоретически и более, но в дальнейшем мы от этой версии отказываемся) финансовых активов, каждый из которых может быть представлен в виде приведенной стоимости своих денежных потоков. Первый денежный поток — от конкретной компании, чьим именем называется торгуемая ценная бумага, а второй — от неизвестного (пока) объекта.
Чтобы максимально полно охватить ситуацию проанализируем «первый» актив, а именно приведенную стоимость будущих денежных потоков компании, на предмет того, может ли она торговаться на бирже (то есть, представляет ли она такой большой интерес для торговцев, чтобы быть для них объектом регулярной купли-продажи). И сразу же, забегая вперед, ответим — нет, в силу своих характеристик, она вообще не может объектом регулярных торгов.
Обоснование этому утверждению следующее. Вначале рассмотрим стандартный, однотипный товар, скажем, стол. Может ли стол в стандартных экономических условиях представлять интерес с точки зрения его многократной купли-продажи. Допустим, стол стоит 100 рублей, и первый покупатель приобрел его по этой цене. Далее первый покупатель захотел стол продать. Сможет ли он его продать за цену большую, чем исходная, и заработать некоторую доходность? Да, если изменились какие-то принципиальные условия хозяйствования, а если нет (именно это и заложено в наших предположениях) — то не сможет. Он не сможет продать его и за те же 100 рублей, поскольку новый покупатель будет понимать, что стоимость этого товара неизменна и не будет расти. Кроме того, не следует забывать и о транзакционных издержках, которые будут сопровождать каждую сделку. Тогда желание все-таки превратить стол в торгуемый товар приведет к раздвоению рыночной цены на цену покупки и цену продажи, как например это имеет место при розничной торговле иностранной валютой.
Теперь перейдем от стоимости стола к приведенной стоимости прогнозируемых денежных потоков компании. Ситуация будет аналогичной. Приведенная стоимость (а в наших условиях, напомним, она постоянна, поскольку нет оснований для ее пересмотра, например — информации об изменении будущей прибыли компании) будет неизменной, а следовательно у торговцев не будет заработка на ее купле-продаже, а только убыток. Актив, один раз сменив владельца, далее уже окажется невостребованным.
Тогда мы можем констатировать, что из двух активов, слагающих котировку, первый — никак не участвует в формировании ее волатильности, а следовательно, причины все же реально существующей изменчивости надо искать в характеристиках второго.
Поскольку «второй» — это в любом случае финансовый актив, а разные виды активов отличаются друг от друга лишь конструкцией денежных потоков, то следует понять порядок денежных потоков «второго актива». Вспомним, что существует всего три разновидности финансовых активов, если классифицировать их по структуре денежных потоков, а именно:
● простой кредит — возврат основной суммы долга вместе с начисленными процентами одним платежом в конце срока займа;
● облигация — выплата процентов в течение срока займа и возврат основной суммы долга в конце срока обращения;
● акция — выплата дивидендов в течение неограниченного срока.
Акция и облигация на роль «второго актива» не подходят, так как их конструкции предполагают выплату процентов или дивидендов, а реалии торгов таковы, что в интервалах между заключенными на рынке сделками процентные выплаты не предполагаются (существующие на рынке выплаты дивидендов являются составной частью приведенной стоимости прогнозируемых денежных потоков, то есть ко «второму» активу не относятся). Тогда, пользуясь методом исключения, остается единственный вариант — признать, что «второй» актив по структуре своих денежных потоков это простой кредит.
Поскольку это был ключевой тезис концепции, повторим сказанное другими словами. В наших условиях, когда нет никакой новой информации и соответственно размер приведенной стоимости (да и вообще любого финансового актива) неизменен, размер котировки может меняться только в результате регулярной смены «второго» актива, замены его на новый, аналогичный, но с другой стоимостью. Это в частности означает, что срок жизни «второго» актива должен быть крайне ограниченным — «тики». Единственно разумным объяснением того, что понимается под «заменой» может быть следующее: погашение «старого» актива и выпуск ему на смену нового. Причем, раз у второго актива есть срок «жизни», то есть срок, на который он выпущен, то он априори не может быть акцией. Итак, котировка меняется потому, что в цене актива регулярно обновляется «второй» компонент, по которому не предусматривается выплата процентных платежей. Следовательно, это может быть только такая форма денежных потоков, как простой кредит.
В конечном счете, мы выходим на следующую конструкцию рыночной котировки. Она состоит из приведенной стоимости денежных потоков, прогнозируемых от эмитента, и кредита, который профучастники фактически навязывают друг другу (возможна и обратная ситуация — с займом). Но с другой стороны, не будь этого кредита и этого скрытого, косвенного принуждения к его получению/предоставлению, котировка актива потеряла бы волатильность и превратилась бы в два простых компонента: цену покупки и цену продажи.
Стоимость финансового актива за мгновенный момент времени (тики) определяется по формуле:
Итак, базовая ситуация для фондового рынка — это когда профучастники остаются наедине с собой. В этой ситуации ими двигает естественное желание прибыли. Это желание подвигает профучастника на совершение операций в расчете на выигрыш. В условиях, когда никакой внешний фактор не может изменить цену акции, остается его (этот фактор) выдумать. Тогда все действия профучастника — азартная игра, почти как в казино, поскольку на рынке, повторимся, нет никаких оснований для роста стоимости актива.
Как известно, ислам запрещает не только азартные игры как таковые, но и элемент азарта в бизнесе. Азарт обозначается арабским словом майсир, которое недвусмысленно запрещено в Коране (2:219, 5:90–91). Например, на основании сходства с азартом трансграничных миграций огромных денежных потоков с целью собственного расширенного воспроизводства без производства реального богатства делается вывод о неприемлемости с точки зрения ислама господствующей в мире финансовой системы *. Означает ли это, что и в нашем случае система котировок априори таит в себе элемент азарта, и потому любые разговоры о допустимости отдельных продуктов с точки зрения шариата на фондовых рынках бессмысленны? Мы полагаем, что да: действуя на рынке как участник игры в рулетку, профучастник будет продавать и покупать в расчете на прибыль, которая формируется на основании удачи. Единственное, что может удержать его — это неизбежный убыток и транзакционные издержки.
Правила этой игры таковы: предоставление (навязывание) кредита неизвестному партнеру в размере — «как удастся», на срок, определяемый самим профучастником, с погашением в размере — «как получится». Говоря простым языком: вложить меньше, забрать больше. Это игра на деньги и деньгами же.
На этом можно было бы закончить наш анализ, но проблема в том, что существующие механизмы формирования котировок содержат в себе другой более опасный с точки зрения шариата элемент — элемент ростовщичества (риба). Он возникает в связи с тем, что возврат кредита осуществляется в сумме, отличной от первоначальной.
Рассмотрим механизм возникновения кредита при формировании котировок. Вопреки идеалистическим взглядам некоторых мусульманских правоведов и экономистов, сконструировавших идеального участника рынка, известного под именем homo islamicus, мы полагаем, что механизм возникновения кредита заложен в коллективном подсознательном, присущем любому человеку вне зависимости от его веры ли неверия. Приведем в качестве личного наблюдения картинку возникновения единого, в такт покачивания (влево-вправо) толпы, стоящей перед эскалатором в метро, в ожидании своей очереди взойти на движущуюся лестницу. Никто этих людей не организовывал, никто не давал соответствующих команд. Просто каждый человек понимает, что в условиях, когда он двигается вперед маленькими шагами и при этом переваливается влево-вправо (это из-за особенностей механики ходьбы), он рискует ощутить сильный дискомфорт, если будет все время толкаться с соседями справа и слева, у которых тот же выбор (переваливаться влево-вправо). Поэтому каждый рациональный человек, а если долго толкаться, то в метро все становятся рациональными, стремится согласовать колебательные движения своего корпуса с движением соседей. В результате и возникает эффект волны.
Соответственно, можно предположить, что профучастники, оказавшись в условиях дискомфорта (отсутствие возможности заработать на торговле приведенной стоимостью прогнозируемых денежных потоков компании) и столкнувшись с угрозой потерпеть убытки, начнут искать пути согласования своих действий. Прямой аналогии с вышеприведенным примером конечно не может быть, все же доступные инструменты у них разные и цели тоже разные, но все же профучастники интуитивно определяют и не сговариваясь соглашаются на единственно возможный способ создания на фондовом рынке волатильности, а именно торговать друг с другом краткосрочным кредитом.
Фактически данный кредит это тот же «мыльный пузырь», о существовании которого на фондовом рынке говорится в моменты кризисов, с той только разницей, что мы утверждаем, что этот пузырь существует всегда. И именно благодаря его существованию мы имеем фондовый рынок в том его виде, в каком он функционирует в разных странах и в разные эпохи.
Возможность торговать фактически «лишними» (неподкрепленными залогом) деньгами обеспечивается благодаря определенной закрытости фондового рынка, поскольку стать инвестором для большинства лиц возможно только через покупку акций на вторичном рынке, то есть, волей-неволей, через принятие условий игры (предоставление кредита).
Механизм возникновения кредита можно описать на примере развития событий после первичной эмиссии акций. Допустим, компания разместила акции по приведенной стоимости прогнозируемых денежных потоков. Это справедливая цена и, если не будет поводов, она не должна меняться. Но, профучастника не может устраивать ситуация равновесия на рынке, поскольку он тогда лишается возможности спекулятивного заработка. Соответственно, в первый же момент начала торгов он будет предлагать сообществу купить у него приведенную стоимость вкупе с кредитом, в расчете (в надежде) на то, что со временем этот кредит, выданный ему первым покупателем, будет погашен первому покупателю вторым и, возможно, под приемлемую процентную ставку. Соглашаясь брать и давать кредит, профучастники сами себе, что называется своими руками, создают волатильность, которой, повторюсь, не может быть при торговле одной только приведенной стоимостью будущих денежных потоков.
Размер кредита, полагаем, зависит от размера приведенной стоимости денежных потоков компании, но коэффициент этой зависимость сам, судя по всему, зависит от общерыночных факторов (информации, циркулирующей на рынке, соотношения спроса и предложения и пр.), а также структуры и особенностей местного фондового рынка и его участников. Вместе с тем, нами выведено правило, которое будет действовать в условиях заданных предположений, когда, напомним, объективных оснований для изменения размера кредита нет (но нет, кстати, и запрета): среднее значение доходности кредита за торговый период должно равняться нулю.
Обоснование сказанному следующее. Размер кредита может меняться вследствие мотивации профучастника, но каждый профучастник будет понимать, что текущее отклонение от реальной стоимости кредита является искусственным, необоснованным. Следовательно, профучастник будет всегда ориентирован на возврат к исходному значению кредита, а тогда среднее значение доходности кредита за торговый период будет равняться или максимально приближаться к нулю. Это правило ведет нас к пересмотру понимания риска актива.
Рассмотрим пример. Допустим, первая сделка состоялась при доходности кредита +3%. Это значит, что для восстановления баланса, следующая сделка должна пройти с доходностью в -3%. Предположим, что вторая сделка состоялась при доходности -1%. Это означает, что для восстановления баланса следующая далее сделка должна иметь доходность в -2%. И так далее.
Традиционно риском считается отклонение доходности от среднего значения доходности за период. Так можно считать риск для приведенной стоимости будущих денежных потоков, когда имеются основания для их волатильности. Однако, для кредита такой, традиционный подход не применим. Для кредита риском будет отклонение не от среднего значения, а от «ожидаемой» доходности, то есть той доходности которая должна была бы быть для восстановления нулевого значения доходности.
Ожидаемая доходность может быть рассчитана по формуле:
r — фактическая доходность (это всегда случайная величина);
R — ожидаемая доходность (расчетная величина).

При этом формула расчета риска (стандартного отклонения) остается прежней, только вместо среднего арифметического (каждый раз одно и тоже значение) будет подставляться значение расчетной доходности (каждый раз это и будет новое число):
Тогда, описание характеристик некоего актива N может звучать так: доходность за период составила ноль процентов, а риск — 15% (это означает, что в среднем отклонение доходности кредита от ожидаемого значения составляло 15%). Но тогда получается, что наш кредит это актив, прямо противоположный активу с безрисковой доходностью — он будет иметь «бездоходный риск». Иначе говоря, какой бы риск не принимал на себя дилер, это не повлияет на размер его вознаграждения. Отсюда вытекает весьма серьезное предположение, на котором однако мы не будем сейчас акцентировать внимание, просто озвучим его: риск и доходность не взаимосвязаны.
Но тогда мы можем утверждать, что имеет место еще один недопустимый с точки зрения шариата элемент — чрезмерный, неоправданный риск. В контексте мусульманского права любой риск, не подкрепленный чем-либо, например, доходностью, будет считаться чрезмерным (ал-гарар ал-касир). С другой стороны, в шариате известна допустимая степень риска (ал-гарар ал-йасир). Само слово гарар переводится с арабского как опасность, неопределенность.
Гарар также означает информационную асимметрию, которая может привести к тому, что одна сторона обогатится за счет другой. В случае с формированием котировок и с фондовым рынком в целом очевидно, что профучастники априори обладают значительно большим объемом информации, чем непрофессиональные участники, что позволяет им выходить с наименьшими потерями даже в моменты кризисов — за счет неопытных игроков на рынке. Допустимо ли это с точки зрения шариата? Очевидно, нет. Любой участник, не обладающий профессиональными знаниями и навыками работы на фондовом рынке, обречен на то, чтобы за еще счет обогащались профессионалы.
Таким образом, основной урок, который можно извлечь из двухфакторности рыночной котировки, это несправедливость (или вернее некорректность) современной системы торгов финансовыми активами. Действительно, двухфакторность создает почву для существования такого явления как спекуляция активами. Является ли это явление положительным? Считается, что да, якобы оно создает ликвидность рынку. Но это не аргумент, поскольку возможность продать актив не зависит от количества сделок вообще, а зависит от соотношения инвестиционного спроса и инвестиционного предложения. Наличие спекуляции привносит искусственную неопределенность в рыночную среду, поскольку создает искусственный спрос и искусственное предложение, в результате чего стоимость актива искажается.
Поводя некоторый итог, можно констатировать, что в современных условиях структурируемые в соответствии с требованиями шариата финансовые продукты будут, тем не менее, такими же объектами спекулятивных сделок с наличием в их структуре гарара (неоправданного риска), майсира (азарта) и рибы (ростовщичества), как и традиционные продукты. Как нам представляется, без изменения системы биржевых торгов большинство представленных на рынке «исламских» финансовых продуктов будет лишь фикцией, результатом не вполне справедливого компромисса между финансистами и мусульманскими правоведами — членами шариатских советов.
Выходом из данной ситуации авторами видится создание условий, в которых невозможно возникновение кредита. Практически это может выглядеть как создание двухуровневой системы биржевых торгов ценными бумагами:
● первый уровень — «оптовая», традиционная биржевая торговля ценными бумагами между ограниченным кругом уполномоченных профучастников-дилеров в течении непродолжительного промежутка времени;
● второй уровень — «розничная» торговля активами для широкого круга инвесторов на базе дилеров путем построения института маркет-мейкеров, продающих и покупающих активы с определенным ценовым лагом.
При этом внебиржевая торговля может остаться без изменений, как альтернативная возможность. Тем более, что ее запретить все равно нереально.
Аналог такой системы хорошо зарекомендовал себя на валютном рынке: это валютные торги уполномоченными дилерами и сеть обменников. Основные последствия создания двухуровневой системы биржевых торгов будут заключаться в существенном снижении волатильности фондового рынка и существенном росте его зависимости от результатов хозяйственной деятельности эмитента. Существенно снизится возможность манипулирования рыночной котировкой за счет такого неоднозначного фактора как пиар, рассчитанный на акционеров. Кроме того, у денежных властей появится возможность оперативного регулирования и интервенций на фондовом рынке по примеру регулирования валютного рынка Центральным банком.
Пожалуй, только в этих условиях возможно будет говорить о появлении на рынке финансовых продуктов, действительно соответствующих шариату.


Литература
1. Беккин Р.И. Исламская экономика. Краткий курс. — М., 2008.
2. Джабиев А. Халяльность должна быть реализована на деле // http://www.islam.ru/pressclub/vslux/adjah/
3. Журавлев А.Ю. Концептуальные начала исламской экономики // Исламские финансы в современном мире: экономические и правовые аспекты / Под ред. Р.И. Беккина. — М., 2004. — С. 19.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия