Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
Подписка на журнал
Реклама в журнале
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (34), 2010
К 65-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Соколов Б. И.
профессор кафедры теории кредита и финансового менеджмента экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук


Война и деньги
В статье рассматривается проблема взаимосвязи войны и денег как инструментов борьбы за социальное господство. Сделан вывод о том, что деньги являются рыночной формой универсального требования на долю богатства общества. Дана классификация военных денежных знаков, обобщаются меры эффективной военной денежно-кредитной и ценовой политики
Ключевые слова: деньги, денежное обращение, сущность денег, денежный знак, военные денежные знаки, фальшивые деньги

Война и деньги связаны неразрывно.
Войны требуют денег. Много денег. Эта истина открылась миру в конце XV века. Крылатой фразой стал ответ маршала Джан-Якопо Тривульцио (1448–1518) на вопрос Людовика XII о том, какое снаряжение и какие припасы нужны для завоевания Миланского герцогства. Тривульцио сказал: «Для ведения войны нужны три вещи: деньги, деньги и опять деньги». Впоследствии авторство приписывалось графу Раймондо Монтекукколи (1608–1680) *, который в своих афоризмах о военном искусстве повторил это изречение, не упомянув Тривульцио, а также Наполеону Бонапарту, королю Пруссии Фридриху II.
Деньги требуют войн. Много войн. С созданием в США в ходе Второй мировой войны военно-промышленного комплекса стало понятно, что для получения больших денег нужны войны, войны и войны.
Круг замыкается, показывая, что сформировался целостный объект научного исследования.
Война и деньги не только воспроизводят друг друга, их связь содержит властный конфликт, борьбу за первенство в обеспечении социального господства со стороны их обладателя, что удачно выразил в стихотворной форме А.С. Пушкин:
«Все мое», — сказало злато;
«Все мое», — сказал булат.
«Все куплю», — сказало злато;
«Все возьму», — сказал булат.
Отметим, вопросы конфликтной взаимосвязи войны и денег ранее становились объектом серьезных научных исследований в трудах А.М. Алексеева *, Ю.В. Базулина *, М.И. Боголепова *, П.П. Мигулина *, Б.В. Сенилова *, И.А. Чуднова *. Однако многие вопросы в их работах оказались не затронутыми.
Цель данной статьи состоит в том, чтобы осветить такие социальные особенности войны, которые помогают сформулировать коренную проблему, позволяющую дойти до самой глубинной сути денег (что и кто обеспечивает их покупательную способность), лучше усвоить сущность денег, уточнить систематизацию военных денежных знаков, обобщить меры эффективной денежно-кредитной политики периода войны, подвергнуть критике тезис, возникший при проведении денежной реформы 1947 г., о неких фальшивых советских денежных знаках, выпускавшихся на временно оккупированных территориях СССР.
Война и сущность денег. Война как форма отрицательного социального взаимодействия позволяет глубже понять и раскрыть сущность денег.
В мирных условиях можно столетиями рассуждать о сущности денег, придерживаться того или иного мнения по вопросам связи денег с товарным миром, роли государства в их происхождении. При этом даже революционное учение К. Маркса способно предстать тихой ученой «заводью»: «Главной задачей Маркса является ... изучение исторического процесса развертывания обмена, начиная с отдельных, случайных актов его ... вплоть ... до денежной формы стоимости, когда этим определенным товаром, всеобщим эквивалентом, является золото», — писал В.И. Ленин накануне Первой мировой войны и революционных потрясений в России *.
В переломные политические моменты истории, к которым, несомненно, относятся мировые войны и политические революции, когда нужно быстро принимать ответственные решения, предопределяющие сам факт существования или гибели государства, всегда ярче и отчетливее высвечиваются принципиальные аспекты сущности социально-экономических явлений. Военные конфликты обнажают сущность денег, сбрасывают с денег фетишизированные, превращенные и иррациональные наслоения.
Когда в начале 1918 года в условиях Первой мировой войны и череды революционных потрясений встал вопрос о создании экономических основ советской власти трудящихся, все взгляды о мнимой связи денег с золотом остались в прошлом. Ленин отмечал, что «скопление денежных знаков в руках богатых и имущих классов, которые почти поголовно участвовали, и прямо, и косвенно в спекуляции на высоких ценах по военным поставкам и подрядам, — скопление большого числа денежных знаков является одним из главных способов накопления богатств и накопления власти имущих классов над трудящимися. В настоящее время экономическое положение России, — как и всякой, вероятно, капиталистической страны, пережившей трехлетнюю войну, — экономическое положение России характеризуется тем, что в руках небольшого сравнительно меньшинства буржуазии и имущих классов сосредоточены и спрятаны ими гигантские запасы денежных знаков, которые ... представляют из себя и по сей час свидетельство на право взимания дани с трудящегося населения» *. «Буржуазия хранит и прячет свои свидетельства на долю общественного богатства, свои свидетельства на взимание дани с трудящихся, хранит и прячет денежные знаки для того, чтобы обеспечить себе хотя бы некоторые шансы на сохранение своего положения и на возвращение старых привилегий в случае затруднений или кризисов военного и торгового характера, которые могут еще свалиться на Россию» *.
Иными словами, покупательную способность денег («свидетельств на право взимания дани с трудящегося населения», «свидетельств на долю общественного богатства») обеспечивают не затраты общественно-необходимого труда, а те, кому предъявлены эти свидетельства. Такой новаторский подход Ленина к деньгам не как к товару особого рода (эта доктринерская позиция, основанная на положениях «Капитала» К. Маркса господствует в отечественной научной и учебной литературе до сих пор), не как к некоей строке в активе бухгалтерского баланса (этот откровенно ошибочный взгляд доминирует среди адептов англо-американских экономиксов), позволяет дать концептуально емкое определение денег, отражающее современные реалии. Деньги — это рыночная форма универсального требования на долю богатства общества. Из определения следует, что историческая природа и глубинная социально-экономическая сущность денег едина, являются ли они нам в развитых или неразвитых формах, эмитируются во время мира или войны.
В приведенном определении следует выделить три момента.
Первый. Суть денег составляет экономическое требование, независимо от того, исходит ли оно от человека или от государства, возникает ли по причине продажи продукции, связано ли с долговым обязательством или юридическим законом. Функционирование экономики в военный период, с одной стороны, обнажает эту суть, а с другой стороны, позволяет увидеть ее, снимая с денег вуаль товарного фетишизма. Истинные деньги не являются долгом эмитента, они не требуют никакого обеспечения; это их владелец является требователем, тогда как должниками становятся все владельцы богатства общества.
Второй. Вся социальная эволюция денег, которая не прекращается и сегодня, технически и технологически соединяясь с компьютеризацией банковских систем, представляет собой процесс универсализации экономического требования. По форме денежные знаки множественны, они могут быть металлическими или бумажными, деньгами специального назначения или оккупационными, региональными или национальными. По своей сути они несут в себе деструктивный момент, продвигают космополитизм, отказ от всех форм независимости, нацелены на уничтожение национальных границ.
Третий. Специфическая история денег как экономического явления неразрывно связана с особой историей товарного хозяйства, рыночной экономики. Каждый новый этап в развитии товарного производства и обращения порождает особые денежные знаки. Военная экономика создает военные деньги.
Военные деньги. Деньги, как форма положительного социального взаимодействия, позволяют лучше понять материальные причины войн. Властный конфликт, заложенный во взаимодействии войны и денег, показывает, что противоположности притягиваются и порождают особое явление — военные деньги.
При рассмотрении данного вопроса следует проводить различие между общим понятием «деньги» и их вещными формами — «денежными знаками». Денежный знак — это форма наличных денег, имеющая чувственно воспринимаемое символическое выражение. Под военными денежными знаками понимают специфические денежные знаки, которые эмитируются во время войны и в послевоенный период до момента стабилизации национального денежного обращения. Первыми деньгами такого рода были фальсифицированные монеты уменьшенного веса.
Переход к бумажноденежному обращению расширил возможности эмиссии особых военных денежных знаков. К ним, в частности, относятся: а) оккупационные деньги; б) деньги освобождения; в) частные военные платежные инструменты.
Оккупационные денежные знаки эмитируются как в местных единицах оккупированных территорий, так и в валюте оккупирующих стран для обращения на захваченных территориях с целью их экономического подчинения. В обращение на территорию метрополии оккупационные деньги не допускаются.
Как утверждает А. Щелоков, «впервые оккупационные деньги в широких масштабах выпускались в период Первой мировой войны кайзеровской Германией и ее союзницей Австро-Венгрией для использования их в захваченных районах Франции, Бельгии, Италии, Румынии, Сербии, России» *.
Во время Второй мировой войны на территории самой Германии обращались рейхсмарки, заменившие 30 августа 1924 года бумажную марку (Papiermark), которая в условиях гиперинфляции 1914–1923 годов была резко обесценена.
На оккупированных Германией территориях в обращение вводились «билеты имперских кредитных касс». Ими наделялись имперские кредитные кассы, учрежденные для финансирования германских вооруженных сил на захваченной территории. Закон об учреждении имперских кредитных касс был принят 3 мая 1940 г. и 15 мая дополнен правительственным распоряжением. Организационно имперские кредитные кассы входили в систему Рейхсбанка наряду с Германской расчетной кассой, производившей клиринговые расчеты, Кассой иностранных долгов и Золото-Учетным банком. Кредитные кассы были открыты в Польше, Бельгии, Голландии, Югославии, Люксембурге, Франции, Греции и в других оккупированных немцами странах. В конце 1942 г. в странах Европы насчитывались 52 кассы: 11 — во Франции, 5 — в Бельгии, 1 — в Голландии, 1 — в Польше, 2 — в Югославии, столько же в Греции, а остальные — на оккупированной территории СССР (на Украине, в Белоруссии и Прибалтике). Главным управлением имперских кредитных касс руководил административный совет (в составе представителей министерства хозяйства, министерства финансов, верховного командования вооруженных сил и др.), председателем которого был директор Рейхсбанка *.
В ряде случаев после завершения оккупации и установления коллаборационистских политических режимов в стране налаживался выпуск местных денежных знаков. Так произошло, например, в протекторате Богемия и Моравия, Словакии, Генерал-губернаторстве оккупированных польских областей, Хорватии, Сербии и др. На временно занятых в период Великой Отечественной войны территориях Советского Союза обращались оккупационные карбованцы номиналом от 1 до 500 единиц, выпускавшиеся с 1 июня 1942 года. Все купюры имели водяные знаки, собственный номер и серию. Так, на одной из купюр было написано: Fünf Karbowanez. Ausgegeben auf Grund der Verordnung von 5, März 1942. Rowno, dtn 10 März 1942. Zentralnotenbank Ukraine (Пять карбованцев. Выпущено на основании предписания от 5 марта 1942. Ровно. 10 марта 1942. Центральный эмиссионный банк Украины) *.
Если принять в качестве эталона пять экономических функций денег: мера стоимости, включая масштаб цен и средство счета, средство обращения, средство накопления, средство платежа, мировые деньги *, то оккупационные деньги выполняют лишь функции средства счета, средства обращения и средства платежа, да и то достаточно условно. Фактически применительно к ним действовал принцип: бери, сколько дают.
В целом для оккупационных денег характерен относительно непродолжительный период обращения. Поэтому с ними неразрывно связан эффект «бегства от денег», массового сброса при первой возможности.
Денежные знаки освобождения эмитируются странами-победителями в целях создания условий для восстановления экономики страны.
На конференции руководителей СССР, США и Великобритании, состоявшейся в 1943 г. в Тегеране были приняты принципиальные положения об организации послевоенного устройства Европы, в том числе о выпуске денежных знаков для обращения на освобожденных от фашизма территориях Германии и Австрии. В соответствии с ними было решено сохранить традиционные названия валютных единиц: для Германии — марки, для Австрии — шиллинга.
Всю техническую сторону подготовки к выпуску — разработку дизайна, системы нумерации и подготовку печатных форм — взяла на себя американская сторона. Во всех зонах оккупации — советской, американской, английской и французской — денежные знаки имели одинаковые номиналы, форму и несли на себе не названия государств, их выпускающих, а единое обозначение: «Alliierte Militärbehörde» — «Союзные военные власти». Чтобы различать, какая из союзных стран выпустила деньги в обращение, были заложены отличия в системе нумерации банкнот. Серия, начинавшаяся с 1, свидетельствовала, что ассигнации принадлежат финансовым органам военной администрации США, 0 — Великобритании, 00 — Франции. Советская военная администрация выпускала банкноты, перед номером серии которых стоял знак «–» (минус) *. Период обращения денежных знаков освобождения длился до учреждения новой национальной валюты. Переход с военных денег на собственную государственную денежную единицу произошел в Австрии в 1945 г., в Западной Германии 20 июня 1948 г., в Восточной Германии — 24 июня 1948 года.
Деньги освобождения выполняют гораздо больше функций, нежели деньги оккупации. Они уже являются мерой стоимости в восстанавливаемой национальной экономике, средством обращения и средством платежа, отчасти средством накопления.
Частные военные платежные инструменты представляли собой: а) армейские платежные средства, и б) боны для лагерей военнопленных.
Боны для лагерей военнопленных находились в обращении в 1940–1944 гг. исключительно в лагерях военнопленных, концентрационных и пересыльных лагерях оккупированных территорий. Их использование за пределами этих сфер обращения не разрешалось и строго контролировалось *.
Если оккупационными деньгами и деньгами освобождения снабжались наступающие армии и гражданские организации, то армейские платежные средства предназначались для обслуживания личного состава вооруженных сил, находящихся за рубежом. Так, в закрытых платных торговых и других учреждениях, обслуживавших части вермахта в 1940–1942 гг. на захваченных гитлеровцами территориях, использовались «Behelfszahlungsmittel fur die Deutsche Wehrmacht» («Вспомогательные платежные сертификаты немецких вооруженных сил»). В 1944 году эти знаки заменили на «Verrechnungsschein fur die Deutsche Wehrmacht» («Расчетные банкноты немецких вооруженных сил»).
Военные платежные средства по сути дела являются разновидностью так называемых частных денег, имеющих особую сферу обращения. В этом качестве они в полной мере выполняют функцию средства платежа и в ограниченной мере средства накопления.
Война и денежная эмиссия. До XVII века важнейшим источником финансирования войн была оккупационная дань в виде контрибуций, реквизиций, конфискаций и прямого грабежа местного населения. Как считал Марк Порций Катон Старший (234–149 до н. э.), государственный деятель Древнего Рима, «война сама себя кормит».
Появлению собственно военных денег способствовало развитие международного права. Принятая на II Гаагской конференции Конвенция «О законах и обычаях сухопутной войны» от 18 октября 1907 г. безусловно воспрещала грабеж (ст. 47). Кроме того, вводилась персональная ответственность за проводимые мероприятия по сбору контрибуций. В соответствии со ст. 51 никакая контрибуция не должна быть взимаема иначе как на основании письменного распоряжения и под ответственностью начальствующего генерала. Причем по каждой контрибуции плательщикам должна выдаваться расписка.
Страны, подписавшие Конвенцию, принимали на себя ряд обязательств, реализация которых непосредственно предполагала восстановление денежно-платежной системы. Так, согласно ст. 48, если неприятель взимает в занятой им области установленные в пользу государства налоги, пошлины и денежные сборы, то он обязан делать это, по возможности сообразуясь с существующими правилами обложения и раскладки их, причем на него ложится проистекающая из сего обязанность нести расходы по управлению занятой областью в размерах, в каких обязывалось к сему законное правительство. А согласно ст. 52 «натуральные повинности должны быть по возможности оплачиваемы наличными деньгами; в противном случае они удостоверяются расписками и уплата должных сумм будет произведена возможно скорее».
Поэтому эффективным способом обеспечения военных нужд были признаны военные деньги. Кроме того, как писал Г. Хольцгауэр, обосновавший фашистские планы эмиссии оккупационных денежных знаков, «каковы бы ни были эти деньги, их все же будут более охотно принимать, чем реквизиционные расписки» *. Таким образом, благодаря оккупационным деньгам контрибуции, реквизиции, конфискации принимали форму рыночных закупок.
В период Второй мировой войны эмиссия военных денег производилась официально, а воюющие государства не делали из этого какого-либо секрета. На денежных знаках, как правило, указывались, кто, где, когда выпустил их в обращение.
Выпуск бумажных денег для покрытия военных расходов был обусловлен не познанными экономическими закономерностями, а чрезвычайными политическими обстоятельствами, поэтому не находится ни в какой связи с потребностями национального товарного обращения, кредитования и финансирования. Когда в работу по финансированию расходов включается печатный станок, естественным следствием становится инфляция, значительный рост цен.
Существенными факторами инфляции в СССР в период Великой Отечественной войны стали:
1) уменьшение объема товарооборота в государственной и кооперативной торговле вследствие сокращения производства товаров народного потребления;
2) превышение установленных предприятиям фондов заработной платы вследствие нехватки кадров и необходимости использования сверхурочных работ;
3) рост денежных выплат военнослужащим.
Здесь следует отметить такой факт. Ветераны помнят, в отличие от периода ельцинско-гайдаровских реформ, во время Великой Отечественной войны военнослужащие просто не знали, что такое массовые неплатежи, задержка денежного довольствия. Для нужд Красной Армии до конца 1941 г. было открыто 598 полевых учреждений Госбанка СССР. Полевые конторы, отделения и кассы Госбанка работали непосредственно в составе фронтов, армий и дивизий. Они обеспечивали расчетно-кассовое обслуживание всех входящих в них воинских частей и подразделений, выдачу окладов и премий военнослужащим. Напомним, что рядовой боец всегда своевременно получал 30 руб., гвардеец — 50, сержант — 100, офицерский состав — от 300 руб. и выше. Выплачивались и премии. В частности, они были установлены в соответствии с Приказом о порядке награждения летного состава Военно-Воздушных Сил Красной Армии за хорошую боевую работу и мерах борьбы со скрытым дезертирством среди отдельных летчиков № 0299 от 19 августа 1941 г. А согласно Приказа № 294 от 8 октября 1943 г. вне зависимости от представления к правительственным наградам выплачивалась денежные премии, например, за потопление миноносца или подводной лодки противника летчику — 10 000 руб., штурману — 10 000 руб., каждому из остальных членов экипажа по 2 500 руб.
Накануне битвы на Курской дуге на основании приказа Наркомата обороны № 0387 «О поощрении бойцов и командиров за боевую работу по уничтожению танков противника» от 24 июня 1943 г. с 1 июля 1943 г. устанавливался следующий порядок выплаты премий за каждый уничтоженный (подбитый, подожженный) танк противника: а) расчету противотанковых ружей — наводчику противотанкового ружья 500 руб., номеру противотанкового ружья 250 руб.; б) экипажу танка — командиру, механику-водителю танка и командиру орудия (башни) по 500 руб. каждому, остальным членам экипажа по 200 руб.; в) артиллеристам всех видов артиллерии — командиру орудия и наводчику по 500 руб. каждому, остальному составу орудийного расчета по 200 руб.; г) за уничтоженные танки индивидуальными средствами борьбы (мины, заряды взрыввеществ, гранаты, зажигательные бутылки и т. п.) — каждому бойцу (командиру), лично уничтожившему танк противника, по 1000 руб. Если в уничтожении вражеского танка индивидуальными средствами борьбы участвовало два или более бойцов (командиров), то сумма премии повышалась до 1500 руб. и выплачивалась всем участникам группы равными долями. Денежная премия в размере 1500 руб. (независимо от числа уничтоженных танков) выплачивалась также группе саперов-минеров, управляющей минным полем, если эта группа привела в действие мины или подняла минное поле приборами управления в момент, когда танки противника оказались на минном поле и были подорваны. Премии за уничтоженные танки должны были выплачиваться в 3-дневный срок после выхода приказа по части.
Деньги можно было перевести домой (для этого родственникам выдавались специальные денежные аттестаты, по которым в военкоматах выплачивалась зарплата офицера), внести во вклад, потратить прямо на фронте в подвижной автолавке.
Таким образом, военная денежная премия (фактор положительного социального взаимодействия) успешно использовалась для подавления инструментов войны (факторов отрицательного социального взаимодействия).
В целом, масштабная денежная эмиссия требовала применения чрезвычайных и вместе с тем эффективных мер в сфере денежно-кредитной политики.
Война и фальшивые денежные знаки. Рассмотрение форм военных денег позволяет перейти к анализу такого спорного вопроса как продекларированный в 1947 году выпуск фальшивых денег на территориях Советского Союза, временно оккупированных фашистской Германией. З.В. Атлас писал: «Использование советских денег для финансирования своих затрат на оккупированной территории и для “легального” ограбления населения дало возможность фашистским оккупантам на широкую ногу поставить операции по централизации и распределению через свою банковскую сеть фондов советской валюты. Но они этим не довольствовались и в целях ограбления населения прибегали также к выпуску в обращение фальшивых советских денежных знаков» *.
Конечно, проведение экономических диверсий против стран — потенциальных противников, в том числе выпуск фальшивых денежных знаков, широко практиковалось в новейшей истории еще Наполеоном, который накануне войны 1812 года с Россией имитировал фальшивые бумажные ассигнации. Однако это мероприятие не достигло своей цели, подрыва экономики враждебной державы.
Первое в мире государство рабочих и крестьян всегда вызывало ненависть его врагов и стремление к нанесению открытого и скрытого вреда. В Германии еще во второй половине 1920-х годов пытались организовать производство фальшивых советских денег. Но акция закончилась полным провалом *. Впоследствии немцы наладили выпуск фальшивых денежных знаков неоккупированных ими государств, например, английских фунтов стерлингов. Известно, что такими денежными знаками они расплачивались, например, со своими иностранными агентами, тем самым поставив их под угрозу провала. Но английскими фунтами можно было расплачиваться потому, что они были международной резервной валютой, конвертировавшейся во всем мире. Советский рубль не был международным платежным средством. Тогда на какой территории могли обращаться эти фальшивые деньги, кто и с какой целью их распространял?
При проведении в СССР денежной реформы 1947 г. одним из аргументов в пользу ее необходимости был выдвинут до сих пор повторяемый тезис о том, что важно было «изъять фальшивые деньги, выпускавшиеся немцами на оккупированных территориях» *. Однако этот аргумент при ближайшем рассмотрении оказывается лишенным какой-либо доли здравого смысла. Во-первых, специальных судебных расследований дел фальшивомонетчиков, громких процессов, практиковавшихся в то время, не было. Факты, свидетельствующие о выпуске фальшивых денег на временно оккупированных фашистами территориях СССР, полностью отсутствуют. Ни одного экземпляра фальшивых купюр, выпущенных фашистами, никогда предъявлено не было. Во-вторых, в период реформы 1947 года об обмене фальшивых денег на новые настоящие, речи никогда не велось. В-третьих, фабрик ГОЗНАКа СССР на занятых территориях не было. Для организации производства фальшивых денег потребовались бы существенные затраты материальных ресурсов, которые пришлось бы отвлекать от военного производства. В-четвертых, у фашистов не было никакой нужды в фальшивых деньгах, поскольку официально выпускались оккупационные денежные знаки. В условиях фактически существовавшего параллельного денежного обращения (установленном курсе 1 оккупационная марка = 10 рублей), зачем было внедрять еще и фальшивки, которые должны были обращаться по заниженному курсу? Вряд ли кому-либо могла придти мысль подрывать собственно налаживаемое денежное хозяйство.
Каков же тогда источник сведений о фальшивках? Впервые тезис о необходимости в ходе денежной реформы 1947 г. «изъять фальшивые деньги, выпускавшиеся немцами на оккупированных территориях» прозвучал в речи Л.М. Кагановича, занимавшего с декабря 1947 года пост заместителя Председателя Совета Министров СССР. В своем выступлении, связанном с обоснованием предпосылок денежной реформы и разъяснением ее содержания, Каганович как раз выдвинул этот «железный» аргумент. Для чего, с какой целью? На этот вопрос вряд ли можно дать достоверный ответ. Возможно, здесь сказался социально-психологический властный конфликт: пробудилась зависть к английскому фунту и американскому доллару, фальсификация которых была действительно налажена. Возможно, сработало желание снять с себя ответственность за материальные и моральные издержки, вызванные денежной реформой, и переложить ее на врага. Германия оказывалась виновной стороной при осуществлении дополнительных расходов на реформу. Тем более такой аргумент был достаточно стереотипным: диверсанты мерещились часто и всюду. Стоит лишь вспомнить, как Берия благодаря Хрущеву стал на XX съезде КПСС шпионом пятнадцати иностранных разведок.
Война и эффективная стабилизационная денежно-кредитная политика. Выявление сущности денег, факторов эмиссии позволяет глубже понять тот комплекс условий, в которых проводилась денежно-кредитная политика.
Для того, чтобы сбалансировать денежный спрос и денежное предложение, предотвратить неконтролируемый рост цен в СССР были применены следующие важнейшие экономические, административные и пропагандистские меры:
● введена система распределения основных продуктов питания и промышленных товаров, цены на которые не повышались, по карточкам. На ударников производства, работников военных отраслей и тяжелой промышленности, доноров распространялись всевозможные надбавки и повышенные карточные нормы. Отметим, что к концу войны на нормированном снабжении находилось 77 млн чел.;
● введена государственная ненормированная коммерческая торговля, в которой цены были ниже рыночных;
● в народном хозяйстве были отменены отпуска и введена денежная компенсация, перечисляемая на специальные вклады; общая сумма этих вкладов составила 11 млрд руб.;
● повышены государственные цены на алкогольную продукцию, табак и парфюмерию;
● введен военный налог, налог на бездетных, одиноких и малосемейных граждан, повышены ставки сельскохозяйственного налога;
● приняты меры к развитию питания в заводских столовых;
● пропагандировались добровольные безвозмездные платежи населения. В частности, в созданный «Фонд обороны СССР» поступило свыше 17 млрд руб. наличными, 13 кг платины, 131 кг золота, 9 519 кг серебра, на 1,7 млрд руб. драгоценностей, свыше 4,5 млрд руб. облигаций государственных займов и др. *Русской православной церковью было собрано пожертвований на сумму более чем 300 млн руб.; на эти деньги построены танковая колонна имени Дмитрия Донского и авиаэскадрилья имени Александра Невского;
● вводилась практика планово-убыточных предприятий, которые принуждали реализовывать продукцию по ценам даже ниже себестоимости, вследствие чего они не располагали свободными денежными средствами;
● было выпущено за годы войны четыре военных займа, фактическая подписка на них составила около 90 млрд руб. Займы размещались среди населения, колхозов и промысловых артелей;
● привлечено 12 млрд руб. от проведения денежно-вещевых лотерей;
● были привлечены значительные средства во вклады.
В результате в СССР удалось избежать неконтролируемой инфляции. Цены неорганизованного рынка возросли к 1943 г. лишь в 13 раз, что вдвое меньше роста цен за 1992 «мирный» год ельцинско-гайдаровских реформ, для которых человек служил расходным материалом.
Таким образом, анализ взаимодействия отрицательных (война) и положительных (деньги) факторов социального взаимодействия позволяет глубже понять как сущность денег, так и потенциал эффективной денежно-кредитной политики.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия