Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
Подписка на журнал
Реклама в журнале
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (34), 2010
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Панюшкина Е. В.
аспирант кафедры экономики Омского государственного университета путей сообщения

Актуальность исследования федеральных и региональных экономических интересов для успешной реализации стратегии модернизации российского общества
Статья посвящена исследованию федеральных и региональных экономических интересов и поиску их оптимального баланса
Ключевые слова: модернизация российского общества, региональные и федеральные интересы

Феномен экономического интереса, являясь одной из базовых категорий экономической науки, стоит в одном ряду с такими категориями как собственность, прибыль, товар, деньги. В современной терминологии экономические интересы формулируются как «...предмет заинтересованности, желания и побудительные мотивы действий экономических субъектов» *. При этом данное понятие не имеет однозначной трактовки. Экономический интерес — своеобразный «атом» происходящих экономических процессов, является весьма сложным феноменом. Объясняется это тем, что процесс выражения интересов не прозрачен, он осложняется уровнем развития интереса, его внутренними противоречиями, активностью или пассивностью его носителей. Данную особенность интересов, проявляющуюся в их завуалированности, отмечал в своих работах В.И. Ленин *. Выявление реальных интересов — задача не из легких * и требует своевременного решения, так как согласование личных, групповых, общественных экономических интересов способствует построению эффективного хозяйственного механизма, стимулирующего модернизацию российской экономики, снижению риска ошибочных сценариев и моделей развития. На практике каждая экономическая стратегия опирается на сочетание тех или иных экономических, политических и других интересов, поэтому на каждом этапе экономического развития применяются различные инструменты по их сбалансированию. Экономической наукой, вплоть до настоящего времени, не создан универсальный механизм по уравновешиванию экономических интересов хозяйствующих субъектов. Так, например, некоторые ученые, в частности Джон Гэлбрейт, в своих работах предлагают не вмешиваться в настройку рыночных рычагов сбалансирования интересов, считая, что все население организуется в различные группы с противоположными интересами и эти группы взаимно уравновешивают друг друга *. Но на практике любая модель оказывается малоэффективной, если не учитываются подлинные интересы влиятельных сил и групп или в обществе формируется неверное о них представление. Именно эту идею реализовал Мансур Олсон, создавая теорию групп интересов *. Под группами интересов им понималась совокупность агентов, которые характеризуются совпадением, возможно и ситуативным, экономических интересов, при этом на агентов воздействуют избирательные стимулы к производству совместного (коллективного) блага. В своих исследованиях он анализировал ситуацию, в которой коллективные блага продолжают производиться, в то время как с точки зрения рациональных предпочтений индивида его участие в этой деятельности экономически невыгодно или дестимулировано. Об опасностях и последствиях недооценки роли экономических интересов хозяйствующих субъектов или их игнорирования писал академик Л.И. Абалкин *. Аналогичную точку зрения высказывал и Фридрих Хайек *. В своих работах он доказывал, что все интересы населения невозможно организовать в принципе, поэтому организованные группы эксплуатируют тех, чьи интересы не организованы или интересы представлены «социально не защищенными группами».
Мониторинг экономических интересов необходим, но затрудняется рядом причин. Во-первых, являясь внешней, относительно устойчивой формой проявления экономических отношений и законов, экономический интерес по своему содержанию объективен, а по форме — субъективен. Собственно говоря, многосубъектность или персонификация экономических интересов и является одной из причин, создающих трудности в решении проблемы структурирования экономических интересов. Во-вторых, определенную дестабилизирующую роль в процессе создания механизма сбалансированности интересов играет и фактор динамичности интересов игроков, групп, а значит, и коалиций во времени. Например, сторонники свободной торговли в какой-то момент времени могут поддерживать политику протекционизма, а позднее с накопленными ресурсами вновь выступать на стороне рыночной модели свободной конкуренции. Любые интересы, а тем более экономические, трансформируются с течением времени под влиянием потребностей и изменившихся экономических отношений и однозначно формируют как новую персонификацию экономических интересов, так и их новую конфигурацию. Такая динамика, о которой в своих работах упоминал Карл Маркс *, не позволяет учесть интересы всех хозяйствующих субъектов в долгосрочной перспективе. Третьей причиной можно назвать прямую зависимость экономических интересов от социального устройства и их влияние на социальное поведение таких общностей, как классы, нации, профессиональные или возрастные группы. Воздействуя активным образом на поведение какой-либо общности, экономические интересы могут вызвать сдвиг в иерархии интересов и тем самым нарушить их структуру. Например, в классовом обществе доминирующую роль играют классовые экономические интересы, отодвигающие на задний план профессиональные, национальные, личные и иные интересы.
Таким образом, многообразие экономических интересов и их разнонаправленность, рождаемая многосубъектностью их носителей, являются причинами объективной противоречивости экономических интересов, причем как внешней, так и внутренней. Первое означает наличие объективных противоречий между различными субъектами интересов (например, федерации и региона), а второе — наличие противоречий в рамках самого субъекта, когда, например, региону приходится делать выбор в пользу развития производственной, либо в пользу социальной сферы, каждая из которых требует ресурсов из одного и того же источника. Баланс экономических интересов является индикатором проводимой экономической политики, поэтому все более актуальной становится задача всестороннего изучения данного феномена в экономической теории.
Все, что связано с экономическими интересами, динамикой их развития, характеристикой их носителей, предполагает наличие противоположностей, конфликта, вызова. Поэтому при исследовании проблем сбалансированности федеральных и региональных интересов в России необходимо выявить внешние и внутренние вызовы экономического пространства в разные периоды развития национальной экономики. Применительно к современному этапу развития 83 субъектов Российской Федерации можно выделить главный внешний вызов, который приняла наша страна в конце прошлого века — построение открытой рыночной модели национальной экономики. Внутренние вызовы провоцировались разновекторными экономическими интересами хозяйствующих субъектов региональной организации, сформированной в эпоху плановой индустриализации. Государственная политика регионального развития советского периода предусматривала плановое размещение на обширной территории производительных сил. Приоритетными были государственные экономические интересы, реализующиеся через масштабные миграционные программы по освоению северных и восточных земель, подъем отсталых окраин, формирование крупных территориально-производственных комплексов, урбанизацию страны. В соответствии с государственными интересами основные фонды размещались в регионах для обеспечения концентрации рабочей силы по выпуску типовой массовой продукции. В экономике формировалась сырьевая специализация страны, опирающаяся на дешевые и легкодоступные природные ресурсы. Промышленность, находясь в технологической изоляции от развитых стран мира, производила неконкурентоспособную потребительскую продукцию низкого качества, игнорируя реальные экономические интересы хозяйствующих субъектов. Подобная ситуация не могла продолжаться вечно. Российская экономика конца 1990-х годов демонстрировала усиление внутренних диспропорций развития и абсолютный дисбаланс экономических интересов хозяйствующих субъектов. Российская модернизация — «перестройка» — стала требованием того времени. Демонтаж командно-административной экономики, формирование нового геополитического и экономического пространства после распада СССР, изменение государственного устройства, сопровождаемое соответствующими экономическими интересами, и многое другое определяло необходимость новой политики регионализации России. Ранее существовавшая политика фактически себя исчерпала, и унаследованная Россией от Советского Союза региональная организация с имеющимися экономическими интересами вступила в фазу масштабной перестройки. С формированием рыночного пространства диапазон внутренних вызовов резко возрос. Уравновешивать разновекторные интересы регионов, не имея при этом новых рыночных механизмов, государству становилось все труднее, так как стартовые условия вхождения в открытую экономику у регионов были различными. Наиболее конкурентоспособной на мировом рынке частью страны оказались сырьевые зоны России. Они «стянули» на себя проектные мощности, поглотили свободные капиталы, квалифицированную рабочую силу. В число экономически сильных регионов вошли: Тюменская область, Московская область, Самарская область, Красноярский край, Республика Башкортостан, города Москва и Санкт-Петербург и др.
В таблице 1 приведены десять регионов России *, которые «на заре» рыночной экономики обладали такими конкурентными преимуществами, как крупнейшая агломерация, ресурсодобывающая промышленность, приморское расположение с перспективным логистическим развитием, что позволяло им значительно снижать издержки бизнеса и аккумулировать на своей территории экономические интересы различных хозяйствующих субъектов. Данные преимущества позволяют им и в настоящее время концентрировать у себя интересы федеральных монополий и крупнейших сырьевых компаний, держатся на уровне регионов-лидеров.
Таблица 1
Доля крупнейших субъектов РФ в суммарном ВРП регионов России, %
Другие регионы, создававшиеся и развивавшиеся в нерыночной модели и не обладающие конкурентными преимуществами, при помещении их в рыночную среду не смогли соответствовать масштабу экономических и социальных процессов открытого рынка. Многие субъекты Российской Федерации, регионы-аутсайдеры, явно оказались не в состоянии обеспечивать конкурентоспособность собственного хозяйства из-за неэффективной пространственной организации страны, слаборазвитой индустриальной базы, низкого качества регионального менеджмента. Примерами тому являются военные городки, закрытые административно-территориальные образования, монопрофильные поселения, полностью зависящие от технологии градообразующих предприятий и пр. Удаленность таких восточных регионов как Бурятского, Корякского, Эвенкийского автономных округов повышает издержки производства, и воздействие этого негативного фактора на экономику региона становится долговременным из-за растущих транспортных тарифов и стоимости энергоресурсов.
Таким образом, под влиянием внешних и внутренних вызовов экономического пространства на региональном уровне формируются диаметрально противоположные экономические интересы — одни регионы «выживают», другие — стремятся занять или сохранить лидерские позиции. Происходит процесс расслоения региональных экономических интересов по инвестиционной привлекательности, по бюджетной обеспеченности населения, по финансовому и политическому рискам, по средней заработной плате и прожиточному минимуму и т.д. Этот процесс был спровоцирован новым внешним вызовом — неорганической модернизацией российского общества *. В результате на региональном уровне вновь происходит столкновение экономических интересов хозяйствующих субъектов, которое объясняется озвученными на федеральном уровне приоритетными экономическими интересами государства в сферах энергоэффективности и энергосбережения, ядерных и медицинских технологий, космических технологий с уклоном в телекоммуникации, стратегических информационных технологий, включая создание суперкомпьютеров и программного обеспечения. Обозначены критерии для определения приоритетных направлений модернизации регионов. Регионы получат финансовую поддержку государства, если имеют отрасли, в которых уже существует значимый задел и признаки конкурентоспособности; отрасли, ориентированные на нужды Минобороны и национальной безопасности; отрасли, способные дать широкий мультипликативный эффект, потянув за собой смежные направления, а также проекты с отдачей для общества.
В вектор данных интересов вновь способна попасть лишь незначительная часть регионов Российской Федерации. Для наглядности используем группировку регионов, применяемую Минэкономразвития РФ, по типу экономических интересов, сконцентрированных в отраслевой структуре промышленности *.
Данные таблицы показывают, что в 2003 г. на волне экономического подъема число регионов с диверсифицированной отраслевой структурой промышленности составляло всего лишь 24, а к 2008 г. их число практически не изменилось. Современное кризисное состояние экономики не позволяет делать радужных прогнозов и ожидать инвестиционного прорыва.
Таблица 2
Распределение регионов России на группы по особенностям отраслевой структуры промышленности в 2003 и 2008 гг.
Анализ готовности регионов к модернизации вновь выводит на поверхность «застаревшие» экономические интересы постсоветского периода развития. Например, во всех региональных бюджетах наблюдается устойчивый рост расходов на поддержание инфраструктурного хозяйства, объекты которого устаревают во времени, а их эксплуатация становится чрезвычайно ресурсоемкой. В то же время перед регионами стоит задача создания современных условий жизнеобеспечения, что предполагает необходимость одномоментного проведения реформ на транспорте, в связи, энергетике, ЖКХ и распыляет средства региональных бюджетов. Экономические интересы начавшихся реформ на региональном и федеральном уровнях не скоординированы и не синхронизированы в зависимости от наличия или отсутствия необходимых основных фондов и их износа, квалифицированной рабочей силы, профессиональных менеджеров. Реализация реформ затягивается во времени, а экономические интересы хозяйствующих субъектов меняют свой вектор развития. Другая проблема — недостаточное самовоспроизводство человеческих ресурсов из-за низкой мобильности населения внутри регионов и демографического кризиса. Большинство населения России сосредоточено в главной полосе расселения — треугольнике, вершинами которого на севере является Санкт-Петербург, на юге — Сочи, на востоке — Иркутск. В начале XXI в., впервые за всю российскую историю, деревня оказалась не способна к самовоспроизводству. Ситуация могла бы разрешиться за счет мобильности населения, но данный показатель предельно низок. Пространственную мобильность сдерживают большие транспортные издержки на перемещения, институт регистрации, неразвитость рынка жилья для приема значительных масс трудоспособного населения, малым количеством привлекательных для миграционного притока населения регионов. В результате, у человека не так много вариантов для выбора — работать там, где есть жилье, а у региона развивается конфликт интересов бизнеса и интересов труда. Разновекторность региональных экономических интересов подкрепляется массовой люмпенизацией населения, выражающейся в его низкой квалификационной мобильности. Из-за отсутствия возможности свободного перемещения в рыночном пространстве в поисках интересующего предложения рынка труда, человек вынужден менять профессии, подстраиваясь под предложения в месте проживания, тратить время на малоперспективное переобучение. Это обесценивает ранее сделанные образовательные инвестиции, снижает качество профессионального образования, порождает массовую депрофессионализацию населения. Во многих регионах демонстрируется низкая мотивация к получению определенной профессиональной подготовки, что подтверждается тенденциями, наблюдаемыми в последнее время в образовательном пространстве, когда выпускнику школы все равно кем стать, и в какой области добиваться профессионального роста. Как следует из данных таблицы 3, для выпускников школы на базе 11 классов приоритетным является поступление в вуз независимо от региона проживания, а вот выбор в пользу учебных заведений, дающих исходное профессиональное образование, находится в пределах 1% и 10% соответственно *.
Таблица 3
Образовательные притязания старшеклассников и их родителей в зависимости от региона проживания
Современное состояние рынка труда в регионах с высокими темпами экономического развития можно охарактеризовать как маятниковое. На одном полюсе испытывается нехватка квалифицированных рабочих, существует переизбыток специалистов с высшим образованием (зачастую гуманитарных специальностей), на другом полюсе — существует недостаток квалифицированных специалистов как технических, так и гуманитарных направлений (но с опытом работы или наличием второго, управленческого, образования). В менее развитых экономических регионах образовательная система из-за отсутствия связей с производственным сектором, скорее всего, не может восполнить существующие проблемы на рынке труда.
Современная региональная политика, принявшая вызов рыночной модели и переживающая последствия мирового финансового кризиса, представляет собой политику выравнивания последствий открытия внутреннего рынка. Бюджетное выравнивание отстающих в адаптации к рыночным условиям регионов происходит через конфликт интересов: межрегиональная кооперация фактически отсутствует, бюджетные средства используются недостаточно эффективно, регионы-лидеры стали терять мотивацию к развитию, а среди остальных территорий начали проявляться иждивенческие настроения. Согласно данным таблицы 4 в регионах сформировалась тенденция к наращиванию государственных расходов *.
Таблица 4
Группировка регионов России в зависимости от дефицита/ профицита бюджета
Кризис практически всегда знаменует собой усиление роли государства в экономической сфере интересов. Конечно, государство будет играть ключевую роль в нахождении нового баланса между вмешательством в экономику и действием рыночных сил *. Современный кризис показал, что готовых решений у государства нет. Федеральные интересы, аналогично региональным, также не имели определенного развития. Опыт двадцатилетних преобразований не избавил нашу страну от сырьевой зависимости. Не были созданы ни межрегиональная кооперация ни кластерные региональные модули, поэтому по мере развития экономического кризиса в сферу его негативного воздействия будут вовлекаться все новые регионы, причем как экономически развитые, так и экономически отсталые. И вновь экономические интересы регионов-лидеров и регионов-аутсайдеров примут разновекторное направление. К тому же из-за несогласованности федеральных и региональных интересов ввиду неорганической модернизации активно блокируются все попытки государства ускорить реализацию выбранного курса *.
Разрешить сложившуюся в экономике ситуацию по силам лишь экономическим интересам, обладающим реальной мощью и стимулом при смене стратегии региональной модернизации. Экономический интерес это основа прорывных технологий инновационной модернизации России, а сбалансированность экономических интересов хозяйствующих субъектов гарантирует достижение поставленных целей и дальнейшее развитие. Очевидно, что экономический интерес — основной инструмент инновационной политики, и примеров тому не мало. На российском рынке стал формироваться рынок венчурных инвестиций, создаются саморегулируемые организации. Эффективным инструментом, на наш взгляд, является стимулирование процесса создания территориальных производственных кластеров — региональных модулей, которые представляют собой сообщество сконцентрированных по географическому принципу фирм, тесно связанных отраслей, взаимно способствующих росту конкурентоспособности друг друга и способны стать формой интеграции и поддержки малого и среднего бизнеса. Кластеры обеспечивают конкурентоспособность региона и реализуют его интересы. Не менее продуктивным является метод поляризованного или «сфокусированного» развития, предполагающий концентрацию всех ресурсов в «опорных регионах» («полюсах», «локомотивах» роста, «точках» роста), а также последующее распространение инновационной активности в другие регионы. Так, например, в Омской области выделено пять экономических районов с центрами в городах Омск, Тара, Исилькуль, Калачинск и рабочем поселке Нововаршавка, имеющих предпосылки ускоренного экономического роста или наиболее проблемные территории. В результате работы данных «точек» роста к 2011 году будет создано более 1300 высококвалифицированных рабочих мест *.
В заключении хотелось бы еще раз акцентировать внимание на краткосрочности баланса экономических интересов. Государству при выборе экономической политики всегда придется решать одно из общеизвестных противоречий: опережающее развитие наиболее сильных регионов и городов способствует росту эффективности всей экономики страны, но влечет за собой увеличение территориальных диспропорций, ускоренное же выравнивание и значительная финансовая помощь государства путем перераспределения ресурсов от регионов-лидеров к регионам-аутсайдерам замедляет рост и снижает эффективность экономики. Поиск оптимального баланса экономических интересов хозяйствующих субъектов — задача сложная, требующая решения по мере их изменений в зависимости от конкретных условий развития и благодаря четкому разделению полномочий и финансовых ресурсов между федеральным, региональным и муниципальным уровнями власти.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия