Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (34), 2010
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Серватинский В. В.
заведующий кафедрой экономики предприятия и предпринимательства Красноярского института экономики Санкт-Петербургской академии управления и экономики,
кандидат экономических наук


Формирование концепции системной модели структурной перестройки хозяйственно-экономической деятельности муниципального образования
В статье рассматривается методология разработки механизма структурного изменения задач целеполагания для органов местного самоуправления в рамках общегосударственных управленческих задач. Представлена примерная схема управления системными показателями в условиях послекризисного переходного периода. Сформированы рекомендации по организационно-управленческой деятельности на процессуальном структурном уровне показателей, а так же на производных уровнях
Ключевые слова: местное самоуправление, управление показателями, комплексный подход, социальная реформа, системная модель

Управленческие решения в принципе не могут быть успешными и легитимными, если они по сути своей не отвечают требованиям той концепции, которая определяет логику развития организации. Данная формулировка целиком и полностью относиться к системе государственного и муниципального управления. Более того, государственное строительство не возможно без концептуальной идеи, поскольку институт государствования это есть основа формирования идеи комплексного управления территорией.
Важность формирования научно-концептуального подхода при создании модели развития структурной перестройки хозяйственно-экономической деятельности муниципального образования вообще невозможно переоценить.
Актуальность данного положения по отношению к государственной политике уже нашла свое отражение в Послании Президента РФ Д.А. Медведева к Федеральному Собранию еще в 2008 г.: «Наши действия в экономике будут базироваться на уже заявленной концепции четырех “И” — Институты, Инвестиции, Инфраструктура, Инновации. Такой подход закреплен и в подготовленной Правительством концепции развития до 2020 г. Реализовать его нужно в полном объеме, добавив к нему, как я уже об этом как-то говорил, пятую составляющую — Интеллект». [1]
Несмотря на то, что органы местного самоуправления в рамках действующего законодательства не входят в систему органов государственной власти, можно с уверенностью предположить, что выше сказанное целиком и полностью можно отнести и к уровню муниципального управления.
Для того чтобы создать модель структурной перестройки хозяйственно-экономической деятельности муниципального образования необходимо проанализировать настоящее состояние в масштабах страны в целом и конкретного субъекта федерации в частности.
Понимание фактического состояния дел сегодня является сложной и нетривиальной задачей. Это связано, прежде всего, с двумя видами неопределенностей: с неопределенностью представлений о прошлом; с неопределенностью видения будущего.
Представления о прошлом непрерывно переинтерпретируются в процессе противостояния различных групповых интересов. Видение будущего строится не как согласование в общественном сознании различных социальных целей, а — как хаотическое нагромождение часто антагонистических, принципиально несовместимых социальных ожиданий и идеалов. Поэтому все попытки выстраивания продуктивного отношения к осуществляемому процессу социальных преобразований в России как к некоторому переходному состоянию, которое детерминируется причинно-следственной зависимостью между неудовлетворительным прошлым и желаемым будущим, следует изначально считать несостоятельными и имеющими возможность привести к грубым искажениям реальности и, следовательно, к огромным ресурсным издержкам. Квалификация процесса социальных преобразований как «правильного» перехода к однозначно известному будущему от соответствующим образом реконструированного под него прошлого — есть лишь мыслительная конструкция, которая возможна в наступившем (состоявшемся) будущем как артефакте истории.
Очевидно, что для стратегического позиционирования необходимо представить переходное состояние как самостоятельный объект со специфическими системными показателями и особым местом в пространстве исторических событий.
Переходное состояние в России, возможно осмыслить, учитывая традиции этатизма (марксизма), индустриализма и информационализма, а также складывающиеся тенденции мирового развития в рамках теории постиндустриализма. Суть этатизма сводится к такой организации социальной системы, в которой присвоение экономических прибылей, произведенных в обществе осуществляется держателями властных полномочий в государстве. Этатизм держится на том, что приватизирует максимум власти за счет глубокого навязывания общественному сознанию собственных целей военными и идеологическими способами влияния и принуждения. Индустриализм формируется способом развития, при котором основными источниками производительности являются количественный рост таких факторов производства как природные ресурсы, труд и капитал на основе эффективных источников энергии. Информационализм создается способом развития, при котором основным источником производительности является оптимизация факторов производства на основе информации и знаний, соорганизованных сетевым образом.
Системные показатели переходного периода как самостоятельного объекта по форме представляют собой качественные описания и возникают на пересечении (замыкании) трех исторических событий:
— революционных изменений в области информационных технологий;
— кризиса и реструктуризации капитализма и этатизма;
— становления и культурного оформления новых социальных движений.
Системные показатели присущие переходному периоду представляют собой четыре уровня:
— процессуальный уровень показателей;
— структурный уровень показателей;
— позиционно-деятельностный уровень показателей;
— индивидуально-квалификационный уровень показателей.
Взаимодействие обозначенных выше исторических событий генерирует становление в мире таких качественных новообразований как информационально-глобальная экономика, общество сетевого типа, культура виртуальной реальности.
Системные показатели после кризисного переходного периода процессуального уровня целиком и полностью связаны с обозначенными выше качественными новообразованиями. Причем первый системный показатель посткризисного переходного периода процессуального уровня — это глобализация видов деятельности связанных с новообразованием «информационально-глобальная экономика». Глобализация видов деятельности означает, что за счет значительного увеличения мощности телекоммуникаций и обработки информации становится возможным в поисках новых ресурсов проникать в любые финансовые сети, коммуникационные потоки, во все культуры и территории. За счет этого, с одной стороны, появляется значительное число взаимно-продуктивных контактов между различными субъектами деятельности, а, с другой — появляется также значительное число «не включенных» в деятельность различных территорий и людей.
Второй системный показатель после кризисного переходного периода процессуального уровня — это социализация сетевой логики, которая отражает очевидную связь с новообразованием «общество сетевого типа». Социализация сетевой логики означает, что все большее число социальных пространств и институтов следует логике сетевого общества. Сетевое общество создается сетями различных производств, власти, опыта, образующих виртуальную реальность в глобальных — временных и меж-пространственных информационных потоках. Социальный конфликтный вызов сетевому обществу возможен со стороны автономных общин, построенных на идентичности противостояния.
Третий системный показатель после кризисного переходного периода процессуального уровня — диалогизация мышления, напрямую связан с таким новообразованием, как «культура виртуальной реальности». Диалогизация мышления означает, что сущностное оформление институтов гражданского общества происходит за счет поиска, строительства новых методов, форм и средств организации совместной жизни и деятельности в открытом диалоге между социальными «организованностями», мобилизованными вокруг интересов, идей и ценностей в открыто-содержательном конфликтном процессе. Монологическая же организация мышления с неизбежностью приводит к тоталитаризму.
Системные показатели послекризисного переходного периода структурного уровня возникают как «первые производные» от соответствующих системных показателей пост кризисного переходного периода процессуального уровня — глобализации видов деятельности; социализации сетевой логики; диалогизации мышления. Операция выведения структурных показателей из соответствующих показателей процессуального уровня осуществлялась в рамках формирующейся в современной науке «парадигмы нелинейности». Любой переходный период в рамках этой парадигмы в силу динамичности и неустойчивости, проистекающих в нем процессов, квалифицируется как нелинейный объект. Базовая отличительная особенность переходного периода как нелинейного объекта состоит в наличии в нем зон неустойчивости, в которых малые воздействия обладают большой потенциальностью. Социальная стабильность; социальная активность; социальная мобильность являются зонами неустойчивости переходного периода как нелинейно-устроенного объекта. Проблема которая возникает в послекризисный переходный период, обусловленная сущностью нелинейно-устроенного объекта, прежде всего, связана с организацией управления, которое обеспечивало бы развивающий эффект малых воздействий в обозначенных зонах неустойчивости. Дело в том, что в нелинейно-устроенном объекте в силу «динамического многообразия» оказываемых воздействий на зоны неустойчивости становится невозможно осуществлять изменения традиционно-целевым образом. Назначение управления в переходный период как в нелинейно-устроенном объекте состоит в том, чтобы за счет особой работы с «динамическим многообразием» создать условия для порождения и выращивания внутри себя качественно нового состояния.
Если взять теперь первый системный показатель посткризисного переходного периода процессуального уровня — глобализация видов деятельности, то, соответственно, первым системным показателем при таком переходном периоде уже структурного уровня будет показатель «структура управления развитием производственных отношений». Далее, такой системный показатель структуры управления развитием производственных отношений связан с зоной неустойчивости — социальной стабильностью. Он фиксирует трансформацию (динамику) производства, труда и капитала в переходный период. Для производственного процесса трансформация происходит в направлении увеличения инноваций и гибкости как основе производительности и конкурентоспособности. Труд внутренне резко дифференцируется на узкоспециализированный и на «самопрограммируемый» вид труда. Основанием для разделения этих видов труда будет качество образованности и возможность доступа к более высоким уровням образования. Знания и труд включаются в структуру труда. Образованный работник может постоянно перепрограммировать свою деятельность в связи с задачами процесса производства. Процесс присвоения прибыли капиталом все более связывается с продажей прав собственности на «сценарии будущего», которые «приватизируются» за счет встроенных в модель управления финансами механизмов непрерывного программирования и прогнозирования на основе развитых информационных технологий.
Исследуя второй системный показатель посткризисного переходного периода процессуального уровня — социализацию сетевой логики, можно утверждать, что соответственно, вторым системным показателем переходного периода структурного уровня будет показатель «структура управления развитием социальных отношений». Системный показатель переходного периода структурного уровня «структура управления развитием социальных отношений» связан с зоной неустойчивости — социальной активностью. Он фиксирует трансформацию существующих основ иерархии властных отношений и трансформацию самой структуры власти.
Глобализация экономики, децентрализация властных полномочий, делегирование их региональным и местным правительствам, максимизация возможности представлять свои интересы на различных уровнях компетенции практически для любых социальных субъектов в наднациональных институтах (Европейский Союз, национальные диаспоры, ЮНЕСКО, международные агентства и т.д.) — существенным образом изменяют функции национального государства как суверенной единицы геополитического пространства. Распоряжения любого государства должны теперь учитывать сетевую конфигурацию власти, в узлах которой находятся местные, региональные и федеральные правительства, межрегиональные и международные ассоциации, мультинациональные корпорации. Специфика самих властных отношений уже больше не будет являться некоторой константой, а все больше будет определяться, фундаментальной способностью оперировать различными культурными кодами, посредством которых население будет строить свой образ жизни (с учетом тех своих представлений о жизни которые у нее имеются). Реальность власти начинает определяться тем, насколько она может работать нематериально, то есть посредством, например, концепций, подходов, методов, предельных категорий, мыслительных рамочных конструкций. Мыслительные практики становятся источником власти.
При рассмотрении третьего системного показателя посткризисного переходного периода процессуального уровня — диалогизации мышления, потребуется введение системного измененного показателя переходного периода структурного уровня — «структура управления развитием отношений совместности». Системный показатель переходного периода структурного уровня «структура управления развитием отношений совместности» связан с зоной неустойчивости — социальная мобильность. Он фиксирует трансформацию патриархальности, смысла семьи, форм любви, совместной жизни и воспитания детей, сексуальности и отношение полов, основ личностного начала в человеке. Модель социализации принципиально меняется. Механизм социализации не сводится больше к тому, что семья и школа вырабатывает нормы, молодежь эти нормы присваивает и следует им по жизни. Сейчас молодежь является главным «самоагентом» социализации. Она конструирует себя в процессах взаимодействия со своими сверстниками, СМИ и TV, с семьей и школой посредством неформальных (не оформленных) способов образования. Образование не сводится больше только к школе. Гетерогенность социальности в современном мире, кризис идеи общества, потеря уверенности в том, что множество локальных местных сообществ может под контролем государства объединяться в некое общее единство — ставят под сомнение возможности существующей системы образования. Учителя и ученики каждый день большую часть времени проводят вместе, но «невидимый мир», который выстраивает при этом молодежь, его законы совершенно неизвестны взрослым. Институт школы, в первую очередь и институт высшей школы во вторую по-прежнему состоятелен в том, что он может обязать каждого человека определенное количество лет находиться в нем, но смысло-порождение, смысло-оправдание, смысло-образование этой жизни и в этой жизни происходит уже под влиянием других, более значимых факторов. Принадлежат ли родители и их дети к одному и тому же обществу? Что это за общество или общества? Проблема, стоящая за этими вопросами связана с осмыслением изменения природы знаний и устройства механизмов их трансляции, с оформлением сути гетерогенности социальности, с освоением способов включения в различные культурные пространства, с рефлексивным «опознанием» собственных ценностей в момент отказа от мира одной «правды» и перехода в мир иной «правды». Будущее института семьи становится все более неопределенным. Вызов патриархальности со стороны набирающих силу женских движений порождает кризис традиционного устройства семьи. В условиях, когда труд индивидуализируется, гражданское общество рождается медленно и мучительно, государство теряет свой статус — семья как источник личной безопасности и благополучия требует фундаментального переопределения.
Системные показатели после кризисного переходного периода позиционно-деятельностного уровня и системные показатели переходного периода индивидуально-квалификационного уровня возникают как «производные» от соответствующих системных показателей после кризисного переходного периода структурного уровня: структуры управления развитием производственных отношений, структуры управления развитием социальных отношений, структуры управления развитием отношений совместности. Операция выведения системных показателей позиционно-деятельностного уровня и системных показателей индивидуально — квалификационного уровня из соответствующих показателей структурного уровня осуществлялась в рамках обозначенной выше «парадигмы нелинейности». Только теперь акцент делается на конкретизацию зон неустойчивости (социальная стабильность; социальная активность; социальная мобильность) в смысле ответа на вопросы: «Кто субъект ответственного развивающего действия в зонах неустойчивости?» и «Какими базовыми компетенциями должен обладать этот субъект ответственного развивающего действия?».
Обобщая вышесказанное можно предположить, что зона неустойчивости «социальная стабильность» в качестве субъекта ответственного действия обозначает государство с базовой компетенцией «техническая состоятельность (подготовленность)». Это с уверенностью позволяет сказать, что если первый системный показатель после кризисного переходного периода структурного уровня «структура управления развитием производственных отношений», то, соответственно, первым системным показателем послекризисного переходного периода позиционно-деятельностного уровня будет показатель «способы нормирования деятельности». Первым системным показателем послекризиснго переходного периода индивидуально-квалификационного уровня будет показатель «функциональная грамотность».
Для зоны неустойчивости «социальная активность» субъектом ответственного развивающего действия будет являться государственно-общественное управление с базовой компетенцией «технологическая оснащенность».
Второй системный показатель после кризисного переходного периода структурного уровня «структура управления развитием социальных отношений», трансформируется во второй системный показатель — «позиционно-деятельностный уровень». Ему будут соответствовать такой показатель как «способы, социальной мобилизации», а соответственно вторым системным показателем переходного периода индивидуально-квалификационного уровня станет «общая гуманитарная состоятельность».
И, наконец, для зоны неустойчивости «социальная мобильность» субъектом ответственного развивающего действия должно стать общественно-государственное управление с базовой компетенцией «культурная универсальность».
Исследуя третий системный показатель посткризисного переходного периода структурного уровня «структура управления развитием отношений совместности», получаем третьим системным показателем переходного периода позиционно-деятельностного уровня — «способы культурной идентификации», а третьим системным показателем переходного периода индивидуально-квалификационного уровня тогда можно будет определить показатель «культурный универсализм».
Сегодня Россия находится в полосе концептуально неосмысленных, технологически неоснащенных, вялотекущих реформ. Осуществляемые реформы с точки зрения понимания внутреннего принятия и ответственного включения в них населения не стали народными. Все большее число жителей не связывают результаты реформ с качественным улучшением состояния страны в целом. Однако Россия не может и не осуществлять реформы. Прекратив их, она окончательно окажется на периферии мировых процессов.
Россия осуществляет трудный поиск идеи и механизмов совершенствования и развития государственного строительства. До сих пор, по большому счету, государство не исполняло свои первостепенные, базовые функции: ориентационную, координационно-правовую, концептуально-управленческую. Фактически отсутствует общественная составляющая в организации социальной жизни. Прогрессирует комплекс иждивенчества. Распространена идеология прагматизма. Крайне малая часть населения готова всерьез думать о будущем страны, принимать и нести ответственность за сделанный выбор. Противопоставление между правовой и экономической формами общественного сознания привело к тому, что способы индивидуального преуспевания основной массой населения не воспринимаются как законные. С другой стороны, публично обозначаемые законными и справедливыми действия граждан не ведут к накоплению личного и совокупного общественного богатства, что приводит к деструкции общества в целом.
В стране отсутствует культурные и высокотехнологичные процедуры включения населения в процессы строительства будущего. Отсутствуют пространства: общих программных представлений, принятия совместных решений, информационно-коммуникативное пространство, пространство социо-культурных отношений. Поэтому нет ответов на вопросы: «С какого времени идет та или иная реформа? Когда заканчивается активный этап реформ и когда общество вступит в период стабильного существования?» В силу того что, реформы могут быть жизнеспособными только в случае, если они инициируют активность всего населения России и позволяют каждому жителю страны использовать их для изменения своего социального статуса и материального положения. Они должны быть четко сформулированы и «правила» реформ обнародованы.
До настоящего времени реформы проводятся преимущественно представителями одной, определенной культуры мышления, хотя очевидно, что любая социальная реформа носит комплексный характер и поэтому требует полидисциплинарного (комплексного) подхода.
До сих пор четко и ясно не определены ставки государства относительно финансового или промышленного капитала, как источников, обеспечивающих продуктивность осуществляемых реформ. В современном мире промышленный капитал включает в себя процессы проектирования, ориентированные на создание опережающих форм порождения и размещения инновационных видов деятельности, пространственной организации экономики, сетевой соорганизации разных профессий и типов труда. Для России, по мнению многих экспертов, принципиальной является ориентация на промышленный капитал, «проектная природа» которого сможет реально обеспечить качественно новый уровень производимых продуктов и услуг. Открытым, при этом, остается вопрос о механизмах, обеспечивающих эффективное участие финансового капитала во всех циклах промышленного производства. Не определена также принципиальная схема управления реформами. Национальный характер реформ может быть обеспечен только за счет занятия государством действительно управленческой позиции.
Государство должно определить приоритетные сектора, в которых должны произойти существенные достижения, и критерии по которым они будут оцениваться. Прорывные сферы деятельности, обеспечивающие системные изменения всех других сфер, должны быть в поле государственного управления. Именно «государственность подходов» при определении стратегических принципов формирования концепции системной модели структурной перестройки хозяйственно-экономической деятельности муниципального образования позволит муниципалитетам успешно решать вопросы своего развития в рамках общей логики комплексного развития государства в целом.
Схематично теоретические предпосылки концепции создания системной модели структурной перестройки деятельности муниципального образования на основе «государственности подходов», характеризующихся системными показателями переходного периода на каждом из четырех уровней представлены на рис. 1.
Рис. 1. Теоретические предпосылки концепции создания системной модели структурной перестройки хозяйственно-экономической деятельности муниципального образования
Создание современной целостной теории и практики местного самоуправления сложная и многогранная проблема, решение которой назрело в силу целого ряда ключевых причин:
острой необходимости преодоления социально-экономического кризиса в российском обществе;
отставания российского общества от мировых процессов глобального технико-технологического развития, эффективного управления и результативной хозяйственной деятельности, создания достойного качества жизни населения и формирования качественно нового человеческого капитала;
неизбежности преобразования территориального управления социально экономическим развитием общества с переносом центра эффективного решения задач непосредственно среди населения — на муниципальном уровне.
Представляется, что предлагаемые концептуальные подходы позволят внести существенный вклад в развитие теории и практики местного самоуправления и ускорить решение существующих сложных проблем на пути к качественной и эффективной деятельности муниципальных образований.


Литература
1. Послание Президента РФ к Федеральному Собранию // http://www.kremlin.ru/appears/2008/11/05/1349_type63372type63374type63381type82634_208749.shtml
2. Аналитическая записка по результатам опроса председателей координационных советов микрорайонов города Красноярска. — Красноярск, 2006.
3. Аналитический отчет по семинару «Развитие территориального общественного самоуправления — теория и практика» в рамках проекта «К гражданскому обществу через развитие ТОС». — Омск, МОФ СЦПОИ, 2003.
4. Васильев А.А. Самостоятельность территориального общественного самоуправления: Пособ. для практ. занятий. — Н.Новгород: Волго-Вятская академия государственной службы, 2003. — С.39.
5. Васильев А.А. Словарь понятий и терминов муниципального управления. Электронный ресурс // http://vasilievaa.narod.ru/mu/term_mu/tm_g.htm.
6. Генисаретский И.О. Организация территориального, общественного и гражданского самоуправления в городе //Местное самоуправление и городское развитие: Сб. Электронный ресурс — http://www.prometa.ru.
7. Европейская хартия местного самоуправления (Страсбург, 15 октября 1985 г.) // Собр. законодательства Российской Федерации. — 1998. — №36.
8. Закон РФ от 26 ноября 1996 г. №138-Ф3 «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления» // Собр. законодательства Российской Федерации.
9. Закон РФ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 28 авг. 1995 № 154-ФЗ.
10. Закон РФ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 06.10.2003 № 131-ФЗ.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия