Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (35), 2010
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Байкова Э. Р.
ассистент кафедры общей экономической теории Башкирского государственного университета (г. Уфа)

Опыт изъятия и распределения ренты в зарубежных странах
В статье рассматриваются особенности рентных отношений в развитых и развивающихся странах и государствах СНГ. Опыт стран указывает на многообразие механизмов взимания рентных доходов. С учетом специфики российской экономики могут быть заимствованы различные налоговые методы изъятия рентных доходов, применяемые в развитых странах, или неналоговые методы, используемые в странах со складывающимися рыночными отношениями. Дана сравнительная характеристика моделей государственного регулирования рентных отношений в основных нефтегазодобывающих странах. Представлена классификация стран по степени социальной ориентированности
Ключевые слова: рента, недропользование, нефть, газ, налог, экономические отношения, рентные платежи, страхование доходов от инфляции, прибыль, государственное регулирование, социально-экономическое развитие, инвестиционная политика

Платное недропользование является формой реализации экономических отношений между собственником природных ресурсов и их пользователем. За рубежом доходы от использования природных ресурсов изымают с помощью налогов, которые ориентированы на изъятие ренты у недропользователя. В богатых природными ресурсами государствах применяют дифференцированные рентные платежи, роялти, специальные налоги на прибыль добывающих компаний и т.д. Помимо этого, рентные доходы перераспределяться в ряде стран на основе договоров о разделе продукции и иными способами. Рассмотрим опыт применения таких платежей в зарубежных странах.
Основой государственного регулирования рентных отраслей США является государственный надзор, осуществляемый Министерством энергетики. Недропользование в США имеет следующую специфику. Во-первых, в отношении сырьевых отраслей проводится гибкая налоговая политика. Во-вторых, изъятие основной части природной ренты и ее использование осуществляется не на уровне федеральной власти, а на уровне штатов. В-третьих, налоговый механизм стимулирует полное изъятие нефти, поэтому добывающие компании не стремятся увеличить доказанные запасы. В-четвертых, для изъятия ренты используются такие инструменты как бонусы, ренталс, роялти, причем последний вид платежа имеет фиксированный характер. В-пятых, собственником недр могут быть частные лица. В-шестых, законодательством предусмотрены скидки на истощение недр, условия добычи, местоположение участка и т. д.
Государственную политику США также характеризует то, что подоходный налог на корпорации определяется путем вычитания из валового дохода компании налогов, бонусов, роялти, производственных расходов и капитальных затрат. В результате налоги фактически платят не нефтяные компании, а население, то есть потребители нефтепродуктов.
В США процесс освоения недр и добычи углеводородов контролируется правительством. Извлекаемые запасы систематически пересчитываются, данные о параметрах добычи направляются в органы государственного регулирования, там согласовывают места бурения скважин и вводят ограничения на темп извлечения ископаемых. Названные меры прямо или косвенно приводят к формированию условий, которые обеспечивают рациональное недропользование, а также рост отдачи. Все это может применяться и в Российской Федерации.
Примером штата, где существует эффективное законодательство по регулированию добывающих отраслей, является Аляска. Там большая часть ренты, полученной в сфере нефтедобычи, направляется в экономику на развитие производственной и социальной инфраструктуры, а также на создание Постоянного фонда. В него входит 25% всех доходов штата от лицензионных и рентных платежей, а также роялти, бонусы, федеральные платежи по минеральным ресурсам в части, которая причитается штату. Это своего рода резерв, обеспечивающий развитие штата. Он предназначен для обеспечения общественных нужд, а также для страхования доходов от инфляции. [4, 264] Средства фонда могут быть использованы администрацией только после общего голосования всех жителей на референдуме и обсуждения данного вопроса в различных политических и общественных организациях, а также в прессе. Ежегодно примерно 10% доходов фонда идут на выплату дивидендов жителям штата. Рентное налогообложение происходит с помощью годовых рентных отчислений, удерживаемых рентных процентов от добычи нефти и бонусов. Некоторые договора аренды составляются в виде соглашения о разделе продукции или прибыли. Таким образом, на Аляске реализуется социальная политика, сочетающая в себе государственное регулирование и рыночную самоорганизацию, которая учитывает социальные, природные и национальные особенности территории.
В Канаде механизм предоставления недр в пользование основан на лицензионно-арендной системе. В ведении провинций находится примерно 80% всех минерально-сырьевых ресурсов, а остальная часть — в свободном пользовании, то есть в собственности частных владельцев и федерального правительства. В основе всей системы регулирования и управления процессами недропользования лежит понимание роли, которую играет государство в создании условий для развития частной инициативы. Правительство провинции берет на себя риски и ответственность при реализации капиталоемких проектов, связанных с изменением структуры нефтяной и газовой отраслей. Таким образом, в Канаде провинции отличаются высокой степенью самостоятельности в законотворческой сфере. Для этой системы недропользования характерны преобладание государственной собственности на минерально-сырьевые ресурсы, отсутствие прямого участия государства в коммерческих проектах, связанных с добычей минерально-сырьевых ресурсов, отсутствие дополнительных требований к недропользователям в части решения проблем социально-экономического развития территории. [4, 148–150]
В Норвегии правительство стремится к тому, чтобы как можно большая доля нефтяных доходов доставалась обществу. Для этого используются меры государственного регулирования. Добыча природных ископаемых происходит на основе лицензий. [1, 157] Государство проводит инвестиционную политику и несет расходы в зависимости от доли участия в проектах. С целью управления рентными доходами был сформирован Правительственный нефтяной фонд, который играет роль стабилизатора в случае падения цен на нефть или ухудшения конъюнктуры, а также страхует от возникновения финансовых трудностей, вызванных уменьшением доходов от продажи нефти и старением населения. Также следует отметить стремление правительства привлечь недропользователей к активному решению социально-экономических проблем страны и, в первую очередь, к повышению научно-технического уровня ведущих отраслей промышленности.
Налоговая система страны характеризуется последовательностью. В ее основе лежит специальный отраслевой налог на прибыль, величина которого составляет 50%, и общий налог на прибыль, равняющийся 28%. Использование специального налога не позволяет нефтяным компаниям направлять доход от добычи нефти на покрытие убытков от других видов деятельности, сокращая, тем самым, налоговую базу. Кроме того, в системе налогообложения Норвегии важное место занимают роялти, определяемые по скользящей шкале. Такой подход стимулирует разработку небольших месторождений с глубоким залеганием нефти. Одним из важнейших элементов норвежской модели недропользования является жесткий протекционизм, так как национальный капитал имеет значительное участие в каждом лицензионном предприятии. Тем не менее, интересы иностранного капитала также учитываются, так как зарубежные инвестиции способствуют росту эффективности производства.
Лицензирование также используется в Великобритании и Северной Ирландии. Важнейшими критериями, предъявляемыми к соискателям, выступают технический уровень и финансовые возможности [4, 151]. С 2002 г. в этих странах применяется налог на доходы от добычи нефти и газа в размере 10%, дополняющий 30% налог на прибыль корпораций [1, 162–163]. Также используется специальный налог, который выплачивается с прибыли от добычи углеводородов. При исчислении специального налога не допускается его понижение за счет убытков от других видов деятельности, но возможно получение скидки в части затрат на разработку другого месторождения до момента его окупаемости. На первоначальном этапе освоения месторождения специальным налогом не облагается часть прибыли, соответствующая 15% рентабельности. Для обеспечения энергобезопасности страны и пополнения стратегических запасов государство может взимать роялти не только в денежной форме, но в натуральном выражении. В недавнем прошлом характерной особенностью Великобритании была чрезвычайно высокая степень участия государства в нефтегазовом секторе. Система недропользования здесь во многом близка к канадской модели и занимает промежуточное положение между американской и норвежской политикой.
Особенностью системы государственного участия в Нидерландах состоит в том, что она предполагает заключение соглашения о сотрудничестве и ориентирована на достижение независимости от частных компаний. Законодательство предусматривает образование альянса не менее чем с 50% долей государства. В качестве основной формы привлечения иностранных инвестиций выступает организация совместного предприятия. Нидерланды дают пример такой системы недропользования, в которой государство играет активную роль не только в законодательной области, но и в экономической сфере [5, 17]. В политике Нидерландов также прослеживается стремление к протекционизму и созданию приоритетных условий для национального капитала. Все доходы и платежи за разведку недр и добычу полезных ископаемых в полном объеме поступают в государственный бюджет [4, 154].
Опыт ведущих нефтегазодобывающих стран — США, Канады, Великобритании, Норвегии, Нидерландов — подтверждает необходимость формирования системы норм и правил, регламентирующих процессы пользования недрами, которая способствует, в том числе, поддержанию стабильно высоких показателей нефтедобычи. Например, в Канаде разработано и действует значительное число законодательных актов, норм регулирования и стандартов, которые формируют режим освоения недр, отвечающий требованиям социально-экономической эффективности и экологической безопасности. Важно то, что содержание правил регулирования нефтегазовой сферы, а также порядок их применения на практике напрямую связаны с подходами к формированию и учету издержек на освоение и разработку месторождений углеводородного сырья, а также с принципами налогообложения доходов.
Рассматривая рентные отношения в развитых странах, следует отметить отличие, существующее между американской и европейской системами недропользования. Особенностью американской модели является то, что она ориентируется только на законодательные рычаги, в то время как европейская система характеризуется прямым вмешательством государства в сырьевые отрасли. Европейская модель также отличается стремлением использовать потенциал добывающих отраслей для решения проблем социально-экономического развития. Тем не менее, обе системы схожи в том, что все функции по управлению и регулированию процессами недропользования объединены под эгидой единого органа государственного управления.
Теперь обратимся к опыту развивающихся стран. В Египте существуют соглашения о разделе продукции, которые заключаются между государственной нефтяной компанией и зарубежными нефтяными компаниями-контракторами. Последние обязуются обеспечить финансирование на стадии разведки. Государство компенсирует контрактору сумму инвестиций при обнаружении рентабельных запасов нефти и предоставляет месторождение в аренду сроком на 20–30 лет. Далее создается операционная компания, которая принадлежит в равных долях двум сторонам. Срок действия соглашения не может превышать 35 лет. Несмотря на 50% участие государственной нефтяной компании, операционная компания считается частной. Роялти выплачивается следующим образом. Определенную долю добываемой нефти, равняющуюся 10%, государственная нефтяная компания из своей доли поставляет в натуральной или денежной форме правительству Египта. Контрактор в свою очередь платит налог на прибыль корпораций в размере 40,55%. Все налоги, уплаченные государственной компанией в пользу контрактора, рассматриваются как прибыль контрактора. [2, 113–115]
В Индонезии правительство играет главную роль в процессах недропользования. Государственная нефтегазовая компания сотрудничает с иностранными компаниями на условиях соглашения о разделе продукции. Контракторы уплачивают бонус, так называемый безвозвратный взнос в государственный бюджет, свидетельствующий о серьезности намерений контрактора при подписании соглашения. Контракторы выплачивают только налог на прибыль. Раздел прибыли устанавливается в соотношении 85 к 15 в пользу правительства от чистой прибыли нефтяных компаний и 70 к 30 от прибыли газодобывающих предприятий. Режим соглашения устанавливает разведочный период в 6–10 лет и общее время действия соглашения в 30 лет. В последнее время государство предпочитает получать свою долю в денежной форме. Государственная нефтяная компания может нанять подрядчика для разработки месторождения нефти. Такие сервисные соглашения используются на месторождениях, которые уже находятся в стадии разработки. Это уменьшает расходы, связанные с разведкой. [2, 115–116]
В Нигерии используются совместные операционные соглашения и соглашения о разделе продукции. Согласно совместным операционным соглашениям, партнеры делят затраты на добычу нефти в соответствии с их акционерными долями. Компаниям государство выплачивает бонус в денежной форме за увеличение запасов в случае, если за год открытые запасы превысят объем добычи компании. Около 95% нефти добывается в стране в соответствии с такими соглашениями. Доля национальной компании в совместных предприятиях составляет 55–60%.
Отношения недропользования в Нигерии основаны на различных формах взаимодействия. Лицензионные договора предусматривают уплату налога на нефтяные доходы и роялти, которые дополняются соглашениями о разделе продукции в соответствии с акционерными долями. В сервисных соглашениях применяется правило о гарантированном минимуме прибыли в размере 2,30 долл. на баррель и получении бонусов за открытие запасов. Другой тип отношений практикуется в случае, когда месторождения расположены в труднодоступных районах страны. Контрактор несет расходы по разведке и добыче. Если запасы нефти не обнаружены, государство не компенсирует расходы, связанные с разведкой. В случае обнаружения месторождения раздел продукции происходит следующим образом. Первая часть добытой продукции используется для уплаты налогов, роялти и концессионных платежей правительству. Вторая часть продукции представляет собой нефть, предназначенную для возмещения контрактору капитальных инвестиций и операционных расходов в пределах определенных лимитов. Остаток продукции, т.е. разница между общей величиной нефтедобычи и нефтью, предназначенной для уплаты налогов и возмещения затрат, делится между контрактором и национальной компанией. По каждому проекту заключается соглашение, в котором фиксируются индивидуальные условия раздела продукции и налогообложения. [2, 116–117]
Нефтяная отрасль Саудовской Аравии, как и большая часть экономики в стране, находится под жестким государственным контролем. Монополия на добычу нефти в стране принадлежит государственной компании. В отличие от нефтяного сектора, в котором иностранные компании могут выполнять лишь сервисные контракты, газовый сектор недавно был открыт для зарубежного капитала. В мае 2001 г. Саудовская Аравия отобрала претендентов на участие в проекте, называемом «Саудовская газовая инициатива», стоимость которого составила 25 млрд долл. Целью проекта является интеграция добычи газа, его переработки и производства электроэнергии. Правительство страны стремится использовать поступления от нефтяного сектора для создания новых источников доходов, улучшения качества жизни граждан и создания новых рабочих мест. [2, 118]
В Кувейте участие иностранного капитала в нефтяной промышленности ограничено строительством и техническим обслуживанием объектов в соответствии с разовыми контрактами. Конституцией Кувейта запрещены любые концессии, которые предоставляют права на природные ресурсы иностранным субъектам. Иностранные инвестиции предполагается привлекать на основе операционных сервисных соглашений, которые, в отличие от соглашений о разделе продукции, позволяют правительству Кувейта полностью сохранять право собственности на нефтяные запасы, контролировать уровень добычи и управлять стратегией предприятия. Иностранным фирмам выплачивают премию с барреля добытой нефти, позволяя компенсировать затраты капитала, а также предоставляют вознаграждение за открытие новых запасов. Иностранные инвесторы выступают в качестве поставщиков услуг. [2, 119] Доходы от продажи нефти направляются на следующие цели: а) диверсификацию промышленной структуры, б) развитие социальной сферы, в) создание резервного фонда будущих поколений, г) осуществление капиталовложений и предоставление финансовой помощи арабским и развивающимся странам. [4, 261]
В Иране конституция запрещает предоставление прав на нефть в форме концессии или прямого акционерного участия. Однако в 1987 г. закон «О нефти» разрешил заключение контрактов государственным компаниям с местными и иностранными юридическими лицами. Согласно законодательству финансирование всех инвестиции осуществляет подрядчик. Государство обязуется обеспечить подрядчику фиксированную норму прибыли, которая обычно составляет 15–17%. Национальная компания берет на себя весь риск снижения цен на нефть. Если цены снижаются, национальная компания вынуждена увеличивать объемы продаж углеводородов для того, чтобы выполнить свои обязательства перед подрядчиком. В то же время компании-подрядчики не имеют гарантий того, что им будет предоставлено право добычи на открытых ими месторождениях. [2, 119–120]
Анализ опыта недропользования в развивающихся странах показывает, что здесь в большей степени распространены соглашения о разделе продукции и прибыли. Природная рента обычно используется на покрытие текущих нужд, развитие социальной сферы и инфраструктуры. Правительства развивающихся стран ориентируются исключительно на расширение добычи природных ресурсов, что не является перспективным с точки зрения увеличения общественного благосостояния и экономического роста.
Наибольший интерес для России представляет опыт рентных отношений в странах СНГ, так как экономические условия в этих странах в значительной степени сходны. Рассмотрим основные нефтегазодобывающие страны этого региона — Казахстан и Азербайджан.
В Казахстане для получения своей доли природной ренты государство использует контракты, заключаемые с частными предприятиями, которые регламентируют вопросы, связанные с добычей, разведкой и разделом продукции. Согласно контракту, заключаемому на проведение работ по разведке, контрактор за свой счет осуществляет на участке разведывательные работы. Если разведка не выявила коммерчески рентабельных запасов полезных ископаемых, эти средства недропользователю не возмещаются. Одним из рычагов изъятия природной ренты государством является его первоочередное право на приобретение у контрактора добытых полезных ископаемых по льготным ценам. Заключительный контракт устанавливает максимальный объем приобретения, порядок оплаты и определения цен. Участки недр передаются для разведки и разработки на конкурсной основе. При этом национальные компании имеют возможность получить участок в процессе прямых переговоров с соответствующим органом. Добывающая компания в ходе своей деятельности уплачивает адвалорные платежи, основанные на объеме добычи и справочных ценах, величина которых регулируется в зависимости от качества добываемых ресурсов и затрат. Также компания уплачивает налог на прибыль корпораций, который составляет 30%. Кроме того, в Казахстане существует специальный налог на сверхдоходы от добычи нефти, рассчитываемый на основе внутренней нормы рентабельности. Характерной особенностью является то, что процедура проведения конкурсов непрозрачна, так как законодательство четко не устанавливает критерии, определяющие принципы оценки конкурсных предложений. Такая практика создает возможности для распространения коррупции. В 2001 г. был создан Национальный фонд, основной задачей которого стало снижение зависимости страны от конъюнктуры сырьевых рынков. Источником пополнения фонда служат дополнительные доходы бюджета, налоги, уплачиваемые нефтяными компаниями, а также бонусы и роялти, уплачиваемые иностранными партнерами совместных предприятий.
В Азербайджане раздел природной ренты между государством и частным бизнесом происходит на основе соглашений о разделе продукции. Нефть, добываемая на старых месторождениях, делится на две части — нефть местного рынка и нефть мирового рынка. Пропорция раздела зависит от условий добычи на данном месторождении и от динамики добычи нефти за последние несколько лет. Нефть местного рынка подлежит обязательной продаже государству по текущим внутренним ценам и за местную валюту. Нефть мирового рынка может быть реализована на экспорт. Выручка от ее продажи должна идти на погашение затрат операционной компании и распределяться в виде прибыли между партнерами.
В случае разработки новых месторождений общий объем добычи не делится на нефть местного и мирового рынков. Добываемая нефть используется для покрытия капитальных и эксплуатационных затрат операционной компании. Оставшаяся часть нефти распределяется между государством и участниками проекта в пропорции 50/50 в начальный период действия контракта. К окончанию срока действия проекта пропорция раздела может достигать 90/10 в пользу государства. [3, 126–132]
Таким образом, практика недропользования в странах СНГ характеризуется заключением контрактов с частным бизнесом, в соответствии с которыми риски несут контракторы. Также используется специальный налог, который исключает возможность сокрытия ренты. Как и в развивающихся странах, применяется механизм раздела продукции, что позволяет сохранить право собственности на запасы, контролировать уровень добычи и управлять стратегией предприятия.
Таблица 1
Сравнительная характеристика моделей государственного регулирования рентных отношений
Таким образом, рассмотрев опыт зарубежных стран, можно выделить три подхода в государственном регулировании рентных отношений: командную, смешанную и либеральную модели. У каждой из них имеются специфические свойства (см. Табл. 1).
Проделанный анализ практики недропользования позволяет следующим образом сгруппировать страны по степени социальной ориентированности проводимой политики. Высокая степень социальной ориентированности политики, проводимой в области использования природных запасов, характерна для Норвегии, Великобритании, Ирана, Нидерландов, Саудовской Аравии, Кувейта и штата Аляска. В число стран, которые характеризуются низкой степенью социальной ориентированности практики недропользования, входят США, исключая штат Аляска, и Канада. Высокий уровень социализации ренты характерен для европейских и развивающихся стран, однако, Россия не относится к таким странам. Опыт зарубежных стран представляет большой интерес для России, у которой в государственных доходах велика доля природной ренты.
В развитых странах преобладают косвенные налоговые методы изъятия ренты, а в странах с развивающейся экономикой широко применяются неналоговые методы перераспределения рентного дохода, преимущественно в форме соглашений о разделе продукции. В западных странах все экономические отношения регулируются законодательством и не являются предметом переговоров. Например, в США и Великобритании соглашения о разделе продукции не применяются. Менее развитые государства в силу объективных причин, например в условиях инфляции, просто вынуждены использовать различные элементы натурального обмена для предотвращения стагнации производства и краха экономики. В Великобритании, Норвегии и Иране государство распоряжается основной долей нефтяной ренты, используя ее для ускорения экономического роста. Политика, проводимая Саудовской Аравией и Кувейтом, в значительной мере, соответствует модели развития стран периферийного капитализма. Эта модель характеризуется оторванностью топливно-сырьевого экспортного сектора от остальной экономики. Причем основная часть дохода экспортного сектора не идет на развитие обрабатывающей промышленности и высокотехнологичных производств, а используется для повышения уровня жизни элиты или создания накоплений, которые аккумулируются в зарубежных банках.


Литература
1. Башкиров С. П., Воронина Н. В. Опыт распределения природной ренты между государством и компаниями нефтяной промышленности // ЭКО. — 2006. — №4. — С. 156–168.
2. Башкиров С. П., Воронина Н. В. Распределение природной ренты между государством и нефтяными компаниями // ЭКО. — 2006. — №5. — С. 113–120.
3. Башкиров С. П., Воронина Н. В. Распределение природной ренты между государством и нефтяными компаниями // ЭКО. — 2006. — № 6. — С. 126–137.
4. Крюков В., Севастьянова А., Шмат В. Нефтегазовые территории: как распорядиться богатством? Текущие проблемы и формирование условий долговременного устойчивого социально-экономического развития. — Тюмень: «Правовая Экономика» Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1995.
5. Martha Roggenkamp. Oil & Gas. Netherlands Law and Practice // Chancery Law Publishing Ltd., 1991.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия