Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (36), 2010
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Ишмуратова В. Г.
ассистент кафедры экономики, управления и финансов Башкирской академии комплексной безопасности предпринимательства при Башкирском государственном университете (г. Уфа)

Содержание категории «бедность» в новейшей истории России
На основе рассмотрения эволюции методологических подходов к исследованию бедности в экономической литературе предложено авторское определение этой ключевой экономической категории. Дана графическая иллюстрация соотношения нормативной, абсолютной и относительной форм бедности. Определено различие между реальной бедностью и квазиобеспеченностью
Ключевые слова: бедность, новейшая история России, трансформационная экономика, реальная бедность, квазиобеспеченность

Порожденная социальным неравенством бедность существует на всем протяжении истории человечества, однако, острое понимание необходимости заботы о нуждающихся людях характерно только для экономически и социально развитого общества. Отношение к проблеме бедности является критерием его зрелости. В ходе экономических преобразований 1990-х гг. в Российской Федерации произошли кардинальные изменения в сфере социально-экономических отношений: существенно снизился уровень жизни населения, значительно увеличилась дифференциация оплаты труда и доходов, заметно возрос масштаб бедности. Причем бедность в современной России характеризуется новыми проявлениями и формами, имея специфику, обусловленную историей страны, существующими традициями и происходящими в настоящее время трансформационными преобразованиями. Все это требует глубокого изучения основных факторов, определяющих бедность, ее особенностей, а также создания механизмов и инструментов борьбы с бедностью с учетом ограниченности ресурсов, интенсивно растущих потребностей и научно-технического прогресса.
Так как бедность по-разному определяется в различных странах, а ученые расходятся во мнении относительно формулировки этого явления, анализ необходимо начать с рассмотрения ее теоретических аспектов. Следует признать, что бедность возникает тогда, когда человек, по тем или иным причинам, не может удовлетворить свои базовые потребности или испытывает недостаток средств для поддержания того образа жизни, который в данном обществе считается приемлемым. Так, в соответствии с решением Экономического и Социального Совета ООН от 19 декабря 1984 г., к бедным относятся такие лица, семьи, или группы лиц, ресурсы которых являются столь ограниченными, что не позволяют им вести образ жизни, считающийся приемлемым в стране проживания [1]. Бедность определяется не только нехваткой материальных благ, но и ограниченным доступом людей к социальным или культурным благам [2].
Подход ООН к определению содержания понятия бедность является достаточно общим. В нем присутствуют такие характеристики, как приемлемый уровень или образ жизни, уровень удовлетворения базовых потребностей, величина ресурсов лица, семьи или группы лиц. Очевидно, что приемлемый уровень или образ жизни имеет исторический характер, поэтому различные страны и, даже, регионы такой большой страны, как Российская Федерация будут характеризоваться разными границами бедности. Следовательно, понятие бедности имеет исторический характер и зависит от географических особенностей местности. Это объясняет существование множества подходов к определению бедности [3].
Требует своего ответа и вопрос о том, к какой сфере относится бедность [4]. Так, социологи и философы рассматривают бедность как характеристику определенной социальной группы [5]. При этом чаще всего рассматриваются социальная активность отдельных групп населения и их ценностные ориентации [6]. Следует отметить, что данный подход не позволяет в полной мере раскрыть причины возникновения бедности, которые, безусловно, находятся в плоскости социально-экономических отношений.
Представитель классической политэкономии А. Смит во второй половине XVIII в., анализируя закономерности распределительных отношений, считал, что заработная плата определяется прожиточным минимумом, от которого она может отклоняться под влиянием спроса на труд или его предложения. Он называет заработную плату, обеспечивающую прожиточный минимум, самой низкой нормой, какая только совместима с «простой человечностью» [7]. Положение А. Смита о прожиточном минимуме как об уровне, к которому стремится заработная плата, с большей определенностью сформулирована в экономическом учении Т. Мальтуса, который также определял заработную плату на основе прожиточного минимума.
В России и Европе интерес к проблеме бедности возник в середине XIX в., когда сформировались социал-дарвинистский и эгалитаристский подходы к проблеме бедности. Представителями первого подхода являются Г. Спенсер и П.-Ж. Прудон, трактующие бедность как полезное для общества явление, поскольку она служит стимулом к деятельности [8]. Эгалитаристский подход представлен в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса, которые считали бедность социальным злом. Основоположники марксизма настаивали на том, что причиной бедности являются капиталистические производственные отношения, в основе которых лежит воспроизводство капитала и извлечение прибавочной стоимости на основе эксплуатации труда рабочих [9].
Начиная с конца XIX в., исследования бедности стали носить, в основном, прикладной характер. Их целью стал поиск оптимальных методик определения и измерения бедности. Представители статистическо-социологического подхода к проблеме бедности — Ф. Ле Пле, Ч. Бут, С. Роунтри — считали бедность социальной болезнью общества, которую можно устранить путем реформ. Исследования этих ученых были направлены на изучение таких параметров жизнедеятельности людей, как уровень доходов, степень удовлетворения основных потребностей, нормы и стандарты, необходимые для поддержания определенного уровня работоспособности и здоровья. Бут и Роунтри отмечали, что бедность обусловлена объективными причинами, в частности, низкой заработной платой. Они провели обследование бедных людей, проживающих в Англии, и установили величину прожиточного минимума как черту бедности. Идеи и методы, разработанные учеными этого направления, оказали огромное влияние на исследователей, занимающихся изучением проблемы бедности в странах Европы и США в первой половине ХХ в. [10]
Однако во второй половине ХХ в. концепция прожиточного минимума была подвергнута серьезной критике за ее ограниченность. На смену ей пришла концепция относительной депривации (relative deprivation), согласно которой бедность определяется не только доходами или экономическими ресурсами семьи, сколько качеством жизни в целом.
Ведущую роль в создании теории относительной депривации сыграли английские экономисты либерального направления Т. Маршалл и П. Таунсенд. Если Роунтри рассматривал бедность с точки зрения возможности физического выживания, то Маршалл и Таунсенд обсуждали проблему с позиции того, дают ли средства, которыми располагают индивидуумы, возможность полноценно участвовать в жизни общества.
Изучению проблемы бедности в США были посвящены исследования М. Оршански, Х. Ваттса, Д. Фостера. В качестве официального определения бедности была принята формулировка, данная в 1963 г. Оршански, которая используется и в настоящее время. В соответствии с этим подходом, черта бедности или минимальный доход семьи устанавливались на уровне троекратной стоимости продуктов питания согласно принятым на 1955 г. рационам для домашних хозяйств определенного состава и размера. Прожиточный минимум или стоимость набора материальных благ и услуг, обеспечивающих минимальный допустимый уровень личного потребления, проектировался на несколько лет вперед и индексировался в соответствии с инфляцией.
Таким образом, в течение ХХ в. подход к проблеме бедности претерпел изменения, однако, методы ее измерения остались, в основном, неизменными. Доход и в настоящее время является единственным индикатором благосостояния и применяется для измерения потребления и условий жизни. Согласно мнению исследователя А. Макоули, человек или семья считаются бедными, если средства, которыми они располагают, не позволяют им достичь привычного образа и уровня жизни, сложившихся в обществе. В этом случае бедность выступает как форма относительной депривации.
Вторая половина ХХ в. ознаменовалась также появлением нового понятия «субъективная бедность», которое было разработано учеными Лейденского Центра в Нидерландах. С этим понятием связано создание новой методики отнесения индивидуумов к числу бедных людей, основанной на опросе мнения самих людей.
На постсоветском пространстве научные труды, посвященные проблеме бедности, стали появляться по мере расширения масштабов бедности, что было вызвано экономическим кризисом в результате перехода к рыночной экономике. Работы Н.В. Бондаренко, В.Н. Бобкова [11, 12], Р.Ф. Гатауллина, Л.А. Гордона, Т.И. Заславской [13], Л.Г. Зубовой, Л.В. Корель [14], В.А. Лисова, В.Н. Муздракова, Н.Ф. Наумовой [15], А.А. Разумова, Л.С. Ржаницыной [16], Н.М. Римашевской [17], В.С. Сычевой [18], Н.В. Черниной, Т. Четверниной, С.С. Ярошенко [19, 20], Е.Ш. Гонтмахера, М.А. Можининой, К.К. Муздыбаева, К.С. Мухтаровой, Л.Н. Овчаровой, И.И. Корчагиной, Е.В. Турунцева, Е.Е. Румянцева, Н.Е. Тихоновой, А.Ю. Шевякова и др. посвящены изучению различных аспектов бедности, поиску надежных методик ее измерения, обоснованию различных моделей решения социальных проблем. Следует отметить, что в работах этих ученых превалирует социологический подход [21, 22]. Отечественные ученые также расходятся в понимании категории бедности и методологии ее измерения.
Таким образом, анализ эволюции взглядов зарубежных и российских исследователей показал, что не существует единого подхода к определению бедности. В различных странах используются разные методики оценки бедности. Они определяются не столько теоретическими соображениями, сколько сложившейся практикой реализации мер по сокращению бедности [23].
Несомненный интерес представляет изучение подхода к определению черты бедности, используемого в США [24]. Министерство здравоохранения и сферы услуг США каждый год пересматривает стандарты бедности, число которых в настоящее время равно 13. В расчетах учитываются такие характеристики, как пол, возраст, состав и тип семьи. На основании принятых стандартов Бюро переписи определяет количество лиц и семей, официально считающихся бедными. Девять стандартов применяются для семей в составе от 1 до 9 человек. Кроме того, используются еще 4 возрастных стандарта для одиноких и семейных пар в возрасте до 65 лет, а также от 65 лет и старше, при этом возраст семейной пары определяется возрастом главы семьи.
Следует отметить то, что в США прожиточный минимум определяется отдельно для 48 штатов на материке и по округу Колумбия, а также по штатам Аляска и Гавайи. В последних уровень прожиточного минимума превышает величины, установленные в остальных штатах, на 25 и 15% соответственно. В случае если численность семьи превышает 8 человек, то при расчете прожиточного минимума добавляется 3740 долл. на каждого дополнительного члена семьи, проживающей в материковых штатах, 4680 долл. — на Аляске, 4300 долларов — на Гавайях. Принимаемые стандарты бедности являются ориентирами для установления круга получателей при осуществлении ряда федеральных программ помощи, включая распределение продовольственных талонов (см. табл. 1) [25].
Таблица 1
Стандарты бедности в США по количеству детей в возрасте до 18 лет, 1994 и 2009 гг., долл. США в год
Источник: данные Federal Register, V. 74, N. 14, January 23, 2009, Р. 4199–4201
В странах Западной Европы, например, в Германии и Швеции, официально признанной границы бедности в настоящее время не существует. Однако условно в качестве черты бедности в Германии принимается порог предоставления социальной помощи, а в Швеции — величина социального пособия. Такая форма установления границы бедности получила название административно определенной бедности [26].
В международной практике также используется комбинированная методика оценки бедности, основанная на многокритериальном определении ее границы, которая предполагает учет таких показателей, как среднедушевой доход ниже прожиточного минимума, субъективное отнесение членами домашнего хозяйства себя к категории бедных и наличие двух или трех деприваций [29]. В России эта методика применялась в рамках пилотных программ, осуществленных, например, в Санкт-Петербурге в 1997 г.
В последние годы в российской экономической литературе рассматривается концепция многоуровневой бедности, которая представляет комбинацию нескольких порогов бедности, отражающих социально-экономические стандарты различных групп населения. В этом случае программы социальной помощи населению могут быть привязаны к разным уровням бедности [27].
По мнению автора, в условиях России более продуктивен подход, согласно которому при определении черты абсолютной бедности прожиточный минимум рассчитывается, исходя из уровня цен и структуры потребления беднейшей децильной группы населения. Автор считает, что существующие методики расчета недостаточно учитывают
● качество питания, в частности, наличие микроэлементов, которые содержатся в продуктах;
● эффект замещения, вследствие которого снижение денежных доходов заставляет население переключаться на менее качественные продукты;
● региональные различия в формировании потребностей и потребления.
На основе исследования теоретических аспектов бедности, автор предлагает следующую графическую иллюстрацию соотношения различных ее форм. Предлагаемая автором модель позволяет также провести различие между реальной бедностью и квазиобеспеченностью (см. рис. 1).
Рис. 1. Графическая модель бедности
Таблица 2
Формы и признаки различных форм бедности
На рис. 1 линия А1–А2 обозначает официальную черту бедности или прожиточный минимум; В1–В2 — индивидуальный прожиточный минимум отдельных лиц; D1–D2 — индивидуальные доходы; S1–S2 — условная линия, характеризующая относительную бедность. По горизонтали даны характеристики отдельных индивидуумов в части их доходов и прожиточного минимума, по вертикали — стоимостные показатели.
Площадь треугольника А2–D2–Е определяет величину нехватки ресурсов до уровня утвержденного прожиточного минимума и является критерием нормативной бедности. Площадь треугольника D2–S2–E характеризует уровень относительной бедности. Согласно авторской интерпретации, реальная бедность определяется значением разницы между индивидуальным доходом и уровнем индивидуального прожиточного минимума, поэтому ее критерием является площадь фигуры В2–D2–F1. Особый интерес представляет треугольник F–E–F1, площадь которого, согласно авторской интерпретации, соответствует уровню квазиобеспеченности. Под квазиобеспеченностью автор понимает состояние, при котором индивидуальные доходы находятся ниже официального прожиточного минимума, но превышают индивидуальный прожиточный минимум. Таким образом, лица, находящиеся в этом состоянии, не чувствуют экономического ущемления.
По мнению автора, в ситуации квазиобеспеченности находятся те индивидуумы, которые не желают вносить полезный вклад в развитие общества в форме продуктивной профессиональной деятельности, рождения и воспитания детей, и поэтому удовлетворены теми малыми доходами, которыми они располагают. Доходы, превышающие их индивидуальный прожиточный минимум, эти лица, чаще всего, используют для удовлетворения вредных для себя и общества потребностей в алкоголе, наркотиках и т. д. В то же время, автор не относит к лицам, находящимся в состоянии квазиобеспеченности, тех индивидуумов, которые попали в подобную ситуацию в силу сильных психологических и физических отклонений, а также религиозных и этических убеждений. Автор считает, что система государственного социального обеспечения, а также негосударственные благотворительные учреждения должны использоваться для поддержки таких людей.
Бедность является важнейшим показателем социально-экономического положения населения страны. Уровень жизни населения, в конечном счете, определяется не только трудовыми усилиями и экономической активностью отдельных индивидуумов, семей, но и справедливостью распределения доходов. Обобщая вышесказанное, можно признать правомерность существования следующих признаков бедности (см. табл. 2).
В настоящее время в нашей стране одной из главных задач социально-экономического развития является переход от абсолютной бедности к ее относительной форме. Решение этой задачи будет означать переход к новому этапу в экономическом развитии страны и послужит показателем завершения экономических реформ последних десятилетий.


Литература
1. Рампракаш Д. Статистическое исследование бедности: доклад на совещании по статистике доходов домашних хозяйств. — Женева, 14–17 марта 1994 г.
2. Груа Ж.В. Уровень жизни, благосостояние и бедность с точки зрения МОТ. — Ташкент, 2000.
3. Клейнер Г. К спору о методе: исследование бедности или бедность исследования (О статье М.Локшина «Исследование научного метода в российских исследованиях в области бедности») // Вопросы экономики. — 2008. — № 6. — С. 61–70.
4. Ткаченко А.А. Бедность как социальный феномен // Власть. — 1999. — № 9. — С. 35–43.
5. Рывкина Р.В. Социология российских реформ: социальные последствия экономических перемен. — М., 2004. — 345 с.
6. Десяткина М.В. Бедность как нравственный феномен // Экономика и управление. — 2006. — № 2. — С. 93–94.
7. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе / Пер. с англ. 4-е изд. — М.: Дело ЛТД, 1994.
8. Кравченко А.И. Социология. — М.: Проспект, 2005.
9. Сычева B.C. Определение и измерение бедности: история вопроса // Социология: хрестоматия для вузов. — М.: Академия, 1997.
10. Сычева B.C. Бедность и ее измерение // Социология: 4М, 2001. — № 14. — С. 176–188.
11. Макоули А. Определение и измерение бедности // Бедность: взгляд ученых на проблему. Демография и социология. Вып. 10 — М., 1994.
12. Бобков В.Н. Адресная социальная поддержка населения: первые итоги осуществления пилотных программ // Человек и труд. — М., 2000. — № 6. — С.42–45.
13. Бобков В.Н. Региональная дифференциация доходов и уровня жизни и выработка социальной политики в Российской Федерации. — М., 1999. — 43 с.
14. Заславская Т.И. Трансформационный процесс в России: социоструктурный аспект // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы. — Новосибирск: Наука. Сиб. отд. РАН, 1999. — С. 149–167.
15. Корель Л.В. Генезис и механизм адаптаций в постсоциалистической России: теоретико-методологический подход // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы. — Новосибирск: Наука. Сиб. отд. РАН, 1999. — С. 204–244.
16. Наумова Н.Ф. Социальная политика в условиях запоздавшей модернизации // Социологический журнал. — 1999. — № 1. — С. 6–21.
17. Ржаницына Л.С. Выход — не в адресности, а в развитии «социальной самозащиты граждан» // Человек и труд. — 1999. — № 7. — С. 31–33.
18. Римашевская Н. Социальное дно России // Власть. — 1999. — № 9. — С. 30–34.
19. Сычева B.C. Роль бюджетных исследований в изучении проблемы бедности. Автореф. дис. ... канд. эконом. наук. — М., 1998. — 24 с.
20. Ярошенко С.С. Бедность в постсоциалистической России. — Сыктывкар, 2005. — 208 с.
21. Ярошенко С.С. Типы обеспечения питания в городских семьях // Занятость и поведение домохозяйств: адаптация к условиям перехода к рыночной экономике в России. — М.: Российская политическая энциклопедия, 1999.
22. Волчкова Л.Т., Минина В.Н. Стратегии социологического исследования бедности // Социологические исследования. — 1999. — № 1. — С. 49–56.
23. Гордон Л.А. Терехин А., Будилова Е. Опыт многомерного описания материально-экономической дифференциации населения (по данным мониторинга экономических и социальных перемен) // Социальные и экономические перемены: Мониторинг общественного мнения. — 1998. — № 2. — С. 17–22.
24. Кларк С. Бедность в России // ЭКО. — 1998. — № 12. — С. 35–46.
25. Зинин В.Г., Новиков А.И. О прожиточном минимуме и расчетах прожиточного минимума // Общество и экономика. — 1994. — № 5–6. — С. 114–120.
26. Локшин М.И. Исследование научного метода в российских исследованиях в области бедности // Вопросы экономики. — 2008. — № 6. — С. 44–60.
27. Лебедева Л.А. США: государство и социальное обеспечение. Механизм регулирования. — Наука, 2000. — 268 с.
28. Federal Register, Vol. 74, No. 14, January 23, 2009. — P. 4199–4201.
29. Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению / Коллективная монография. — М., 1998. — 282 с.
30. Разумов А.А. Бедность и занятость: количественные и качественные взаимосвязи // Уровень жизни населения регионов России. — 2004. — № 9. — С. 31.
31. Александрова А.Л., Галлагер Дж.Л., Либоракина М.И., Чагин К.Г. Международный опыт организации программ адресной социальной помощи. — М.: Фонд «Институт экономики города», 2001.
32. Бурдяк А.Я. Причины бедности семей с детьми (по результатам обследования домохозяйств в Ленинградской области) // Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзоры. — 2007. — № 6. — С. 34–40.
33. Развитие социальной сферы: уровень жизни и занятость населения в 2000 г. — М.: Изд-во РАГС, 2001.
34. Костаков В.Г. Есть ли основания для оптимизма? // Человек и труд. — 2002. — № 3. — С. 39.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия