Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (36), 2010
ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ УСЛУГ
Бетехтина Д. А.
аспирант кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета

Сфера культуры как особая область экономической деятельности
Статья посвящена раскрытию понятия культуры как специфической сферы экономической деятельности. Автор раскрывает широкую и узкую трактовку понятия «культура», описывает различие между экономическим пониманием товара и продуктом, произведенным в области культуры, кроме того, раскрывает отношение к культуре и искусству представителей различных экономических школ
Ключевые слова: культурная индустрия, экономика культуры и искусства, культурное благо, вещественное благо, экономическая теория

При рассмотрении культуры как объекта, включаемого в предмет экономической науки, важно определиться с самим понятием «культура». Однако приходится констатировать, что пока в экономической науке отсутствует системное представление о понятии «культура» и «культурных факторах». Нередко их рассматривают и в широком, и в узком смысле. Так, П. Димаджио в широком смысле под культурными факторами применительно к экономической науке понимает разделяемые людьми смыслы, ценности, нормы и экспрессивные символы [1]. Определение культуры в узком смысле предлагает Э. Лазер и говорит, что это общественные нормы и индивидуальные убеждения, которые позволяют достигать определенного равновесия во взаимодействиях между людьми. Он полагает, что культура — это социально разделенное знание [2].
Исходя из этих позиций Ю.М. Лотман определяет культуру как ненаследственную память общества, выражающуюся в определенной системе запретов и предписаний [3].
Ряд ученых предлагает при ее изучении опираться на принципы синергетики, которые гласят, что, во-первых, источники развития сложного феномена лежат в нем самом, во-вторых, имеет место волновая структура динамики сложных процессов, чередование состояний хаоса и гармонии, смены стилей, доминанты рационального и, в-третьих, развитие носит нелинейный характер [4].
Символ — произвольный знак, вызывающий единую реакцию в социуме. Значение символа произвольно в том смысле, что оно не присуще звуку, объекту, явлению и т.д. как таковым, а формируется в процессе коммуникации и взаимной договоренности людей. Примеры символов — слово, флаг, обручальное кольцо [5]. Применительно к экономике это может быть товарный знак, бренд.
Сферу культуры с точки зрения ее экономической интерпретации можно рассматривать в двух аспектах. Первый из них представляет собой деятельность в ее рамках, направленную на создание определенного продукта — картин, музыки, спектаклей, фильмов и т.д., который может продаваться и покупаться, т.е. выступать в качестве товара. Второй аспект состоит в определенном влиянии потребления этих продуктов на нравственный и духовный облик человека, на формирование у него позитивного отношения к окружающему миру, позитивного поведения в обществе в целом и в процессе хозяйственной деятельности, в частности. При этом реальное воплощение влияния продуктов сферы культуры и искусства на материальное производство проявляется в формировании человеческого капитала, которое включает в себя врожденные способности и талант, приобретенную квалификацию, а также образование, духовный и нравственный облик человека, способствующие развитию качеств, превосходящих его природные задатки. По определению Г. Беккера, «человеческий капитал есть мера воплощенной в человеке, как объекте инвестиций, способности приносить доход в процессе творческой экономической деятельности» [6].
При этом не вызывает сомнений тот факт, что к продуктам, создаваемым в этой сфере, нельзя относиться как к традиционным товарам и материальным ценностям, ибо в большинстве своем это невоспроизводимые блага. Именно этим объясняется тот факт, что экономическая теория и сфера культуры как объект ее внимания долгое время относились друг к другу основываясь на принципе взаимоотчуждения. Процесс производства и продажи красок, холстов, кистей и других материалов для художественного творчества, конечно же, включался в поле зрения экономистов, но не готовый продукт, произведенный художником в виде картины, т.к. продажа продуктов сферы культуры осуществляется совершенно по другим законам, нежели обычные товары личного и производственного потребления. Да и сама эта сфера никак не может функционировать по нормам обычных отраслей материального производства. При всем том, эти две сферы деятельности находятся во взаимосвязи и взаимовлиянии.
Смысл проблемы заключается прежде всего в том, что продукты сферы искусства уникальны, они имеют невоспроизводимый характер и неразрывно связаны с именами их творцов. Даже научные открытия и изобретения не отличаются такой степенью уникальности. Как правило, они являются продуктом своего времени. И если то или иное открытие не сделал тот или иной ученый, это не значит, что оно не будет сделано никогда. Скажем, изобретение паровоза связывают с именами русских умельцев, братьев Черепановых и в то же время с именем англичанина Джеймса Уатта. Изобретение радио — заслуга русского ученого Попова и в то же время итальянца Маркони. Теория больших циклов конъюнктуры разрабатывалась почти параллельно и независимо друг от друга голландцами Я. Ван Гельдереном и С. Де Вольфом, а также русским экономистом Н.Д. Кондратьевым.
Другое дело сфера культуры и искусства. Если бы, например, Л.Н. Толстой не написал романы «Война и мир» и «Анна Каренина», то их не существовало бы в природе. Если бы П.И. Чайковский не сочинил свой знаменитый «Первый концерт для фортепьяно с оркестром» и музыку к балетам «Щелкунчик», «Лебединое озеро» и «Спящая красавица», то именно этой музыки мы не услышали бы никогда. То же самое можно сказать о картинах Леонардо да Винчи, Рафаэля, Рембрандта, И.Е. Репина и В.М. Васнецова, скульптурах Микеланджело и М.М. Антокольского.
Несмотря на всю сложность и проблематичность восприятия сферы культуры как своеобразной экономической деятельности, исследования в этой области экономической науки в настоящее время вполне успешно развиваются. За время своего существования экономика культуры как научное направление сформировало свою Ассоциацию (с 1979 г., реорганизована в 1992 г.), издается журнал (с 1973 г.), кроме того, проводятся регулярные международные научные конференции (первая прошла в 1979 г.).
Сфера культуры и искусства — это сфера не материального, а, прежде всего, духовного производства. Ее продукты удовлетворяют не материальные, а интеллектуальные, эстетические и духовные потребности людей, ибо для всякого мыслящего человека эти ценности являются не менее значимыми, чем материальные.
Эта устремленность к духовности как к условию воспитания и поддержания нравственных и моральных устоев в жизни общества издавна укоренилась в сознании людей. Длительное время большую роль в привитии культурных и духовных ценностей играла церковь. Достаточно вспомнить, каких высот достигло, в частности, в православной церкви искусство иконописи, каким высокохудожественным уровнем отличалось изготовление церковной утвари, одеяний священнослужителей. Наконец, сами соборы и церкви в большинстве своем являлись прекрасными образцами архитектурного творчества. Попадая в это изысканное великолепие, человек не мог не испытывать на себе его благотворного влияния.
Но не только церковь направляла свои усилия на нравственное и духовное формирование личности. Этому благородному делу служила и наука. М. Вебер, в частности, в работе «Протестантская история, этика и капитализм» пришел к выводу, что важную роль сыграла именно протестантская этика, основывающаяся на христианском аскетизме.
Этому утверждению издавна способствует идея европоцентризма, своеобразного варианта концепции всемирно-исторического развития. Смысл идеи состоит в том, что есть классический образец общественного развития — Европа с ее историей и всеми основными нормами жизни, а все остальное — только отклонение от нормы. Сторонники данного подхода считают, что система капитализма носит универсальный и всемирный характер и именно в силу институциональных и культурных, в том числе и религиозных факторов он впервые начал развиваться именно в Западной Европе.
Представление о том, что сфера культуры является одним из видов хозяйственной деятельности, возникло в экономической науке сравнительно недавно. Так, меркантилисты в свое время главной целью экономической политики считали приумножение казны за счет активного платежного баланса во внешнеторговых отношениях, а процветание страны связывали с максимальным накоплением благородных металлов, которые они и считали богатством. Эти цели явно не были направлены на развитие и поддержку культуры, т.к. культура и искусство естественной своей целью имеют не столько получение материальной выгоды, сколько эстетическое, нравственное и духовное формирование людей [7].
Физиократы единственной сферой, создающей национальное богатство, а потому и достойной внимания науки, считали сельское хозяйство, а потому не включали область культуры и искусства в систему экономических исследований.
А. Смит — создатель общей теории рынка, как известно, первоначально занимался проблемами нравственной философии и первая его работа — «Теория нравственных чувств» — не носила экономического характера. В ней он исследовал проблемы нравственности и морали в современном ему обществе и писал, что люди в повседневном бытовом общении руководствуются естественными человеческими чувствами приязни, любви, неприязни и т.д. Но позднее, обратившись к сфере экономиче­ской жизни общества, он пришел в выводу, что каждый субъект хозяйственной деятельности — это, прежде всего, «экономиче­ский человек», вступающий во взаимоотношения с себе подобными в целях удовлетворения своего корыстного интереса в виде удовлетворения личных потребностей. А. Смит, равно как впоследствии и Д. Рикардо, не остановился перед тем, чтобы охарактеризовать капитализм как общество эгоистов, руководствующихся сугубо личными материальными стимулами. И только рынок, его законы нивелируют все эти индивидуальные устремления и приводят как к хозяйственному равновесию, так и всеобщему благополучию. А. Смит так объяснял механизм саморегулирования рыночной системы: «Каждый индивидуум все свое необходимое время прилагает усилия к тому, чтобы изыскать наиболее выгодное применение любому капиталу, которым он располагает. Стремясь извлечь из этого производства продукта наибольшую стоимость, как во многих других, его ведет невидимая рука, ведет к результату, не имеющему ничего общего с его намерениями» [8]. Идея «невидимой руки», направляющей деятельность предпринимателей на то, чтобы они, добиваясь личного благополучия, приносили пользу обществу в целом, явилась классическим вкладом А. Смита в экономическую науку, оказавшим огромное влияние на последующее развитие экономической мысли. В соответствии с его взглядами, конкурентно-рыночный механизм — это сложное единство и взаимодействие капитала, труда и предпринимательства, всех материальных и нематериальных факторов, организм с плотью и душой. Душа отражает интересы, устремления людей, а плоть — это закономерности функционирования и развития общественной системы.
А. Смит считал производительным лишь тот труд, который производит ценности в вещной форме и приносит прибыль. Деятели культуры (государственные служащие, художники, актеры, певцы и т.д.) и другие создатели национального богатства в виде духовных ценностей, в отличие от создателей материальных благ или услуг, составляли, по мнению А. Смита, сословие непроизводительных работников.
Карл Маркс также называл производительным только того работника, который способствует самовозрастанию капитала, одного из главных факторов производства. Творцы же «духовных ценностей», по его мнению, не преумножают богатства нации.
Таким образом, классическая экономическая наука практически не занималась экономикой культуры. В первую очередь перед экономистами стояла задача приумножения материального достатка общества.
Значительное влияние на развитие представлений экономистов о роли культуры в экономике оказали работы представителей немецкой исторической школы и особенно социально-правовой школы, которые доказывали, что экономические законы напрямую зависят от культурных и исторических обстоятельств в жизни общества. Оказалась востребованной их идея о большей «прогрессивности» экономики христианской цивилизации по сравнению с нехристианским миром [9].
Следующий этап в развитии представлений экономистов о взаимодействии культуры и экономики открывается работами институционалистов — Т. Веблена, Дж. Коммонса, У. Митчелла. «Старые» институционалисты рассматривали экономику как динамичный процесс развития сложной системы со своими культурными нормами и установками, которые влияют на индивидуальное поведение и предпочтения людей. Существующие институты, по их представлениям, достаточно часто являются наследием прошлого. Реализация «культурного лага» (т.е. противоречия между прошлым и настоящим) не способствовала, по их мнению, эффективному распределению экономических ресурсов.
Новая институциональная экономическая теория возникает в 1970-х гг. Ее исторические корни уходят в работу Р. Коуза «Природа фирмы». Однако подлинный расцвет данной теории связан с работами Д. Норта и О. Уильямсона. Используя понятие трансакционных издержек, О. Уильямсон описал причину появления фирм, которые он противопоставил рыночному обмену.
Если в работах О. Уильямсона культурным факторам не уделяется сколько-нибудь значимого внимания, то в работах его коллег этот пробел восполняется. Например, Э. Лазер считает, что культура может, с одной стороны, способствовать снижению трансакционных издержек, а с другой — приводить к их росту. Таким образом, культурные факторы становятся специфическим активом фирмы. В данном случае речь идет, прежде всего, об организационной культуре фирмы.
Если Э. Лазер рассматривает культуру с позиции функционального подхода, то представители исторического компаративистского институционального анализа (Historical Comparative Institutional Analysis) отдают предпочтение изучению культуры в экономике с позиции исторических особенностей той или иной хозяйственной системы. В рамках данного анализа культурные факторы по своей значимости в эволюции экономических систем сопоставляются с факторами технологии, политики и права [9].
Д. Норт — лауреат Нобелевской премии 1993 г., основоположник новой институциональной экономической истории предлагает добавить в инструментарий экономического анализа такие факторы, как технология, народонаселение, идеология и институты. А под ними он понимает набор правил, моральное и этическое поведение индивидуума в хозяйственной деятельности, т.е. по существу указывает на прямое воздействие культуры на экономическую составляющую жизни общества.
Что касается российской науки, то еще первый отечественный экономист И.Т. Посошков в своей знаменитой «Книге о скудости и богатстве» различал богатство вещественное и невещественное, понимая под последним в том числе и духовность нации, которую он непосредственно связывал с деятельностью церкви.
А. Шторх оперировал тремя системами категорий — совокупность вещественных благ (по его представлениям это национальное богатство), совокупность духовно-нравственных факторов (их он называл национальной цивилизацией) и, наконец, народное благоденствие, которое складывалось из совокупности первых двух понятий. На русский язык с французского первую книгу шеститомника А. Шторха перевел один из крупных отечественных политэкономов И.В. Вернадский. Комментируя эту книгу, он писал: «... в экономии постоянно действуют одни и те же законы как в применении к производству вещественному, так и невещественному или духовному, — и что последнее, т.е. невещественное (духовное) составляет одно из необходимых условий существования вещественного производства» [10].
Таким образом, мы видим, что отечественная экономическая мысль с первых своих шагов рассматривала вещественное и невещественное производство в неразрывной связи и взаимовлиянии.
Выдающийся российский общественный деятель и мыслитель Н.Я. Данилевский в работе «Россия и Европа» указывал на то, что экономика может быть как нравственной, так и безнравственной и это зависит и от уровня духовности нации, от политики власти. Он подчеркивал, что именно нравственная экономика работает на человека, и что это является естественной целью ее функционирования.
О том, какое внимание уделяли российские ученые проблемам нравственности в экономической жизни общества, свидетельствует и работа, написанная в 1912 г. одним из крупнейших отечественных экономистов И.И. Янжулом. Он назвал ее «Экономическое значение честности (забытый фактор производства)».
Большое внимание роли культуры и искусства в жизни общества уделял в своих работах Г.В. Плеханов. Но он писал не только о прекрасном в искусстве и не только о его позитивной роли. Он смотрел на него более широко, рассматривал как «общественное явление» и полагал, что в бесклассовом обществе оно непосредственно определяется материальной деятельностью и материальными отношениями людей. В обществе же, разделенном на классы, искусство утрачивает эту связь, но его общественная роль от этого не только не ослабевает, но, наоборот, возрастает. В принципе он допускал, что искусство можно рассматривать как «средство незаинтересованного наслаждения», но основной акцент делал на том, что в классовом обществе оно является орудием борьбы. Постоянно подчеркивая, в том числе и в статьях по проблемам искусства, что бытие определяет сознание, он писал, что «особенности художественного творчества всякой данной эпохи всегда находятся в самой тесной причинной связи с тем общественным настроением, которое в нем выражается. Общественное же выражение всякой данной эпохи всегда обусловливается соответственными ей общественными отношениями» [11].
Для российской экономической науки всегда был характерен высокий уровень гуманизма и социальная направленность исследований. Как нам представляется, наиболее ярко это проявилось в творчестве классика отечественной политической экономии М.И. Туган-Барановского. По существу во всех его многочисленных трудах обязательно присутствует аспект социального подхода к экономическим явлениям и процессам. Ученый трактует их сквозь призму верховной ценности человеческой личности, идеи, к которой он пришел под влиянием философии И. Канта и мировоззрения Ф.М. Достоевского, литературное творчество которого он хорошо знал и высоко ценил.
Таким образом, отечественная экономическая наука никогда жестко не разграничивала материальные и духовные процессы в жизни общества и отводила последним принципиально важное место.
Первые труды, посвященные конкретно экономике культуры появились в 1966 г. Отцом-основателем экономики культуры принято считать нобелевского лауреата Уильяма Баумоля, который совместно с Уильямом Боуэном опубликовал работу «Исполнительские искусства: экономическая дилемма» [12]. Эта сравнительно небольшая по объему книга оказала весьма серьезное влияние на дальнейшее развитие этого направления в экономической науке.

Тем не менее и сегодня экономика культуры — это все еще не вполне устоявшееся направление в экономической науке. Остается множество нерешенных проблем даже принципиального характера, поскольку слишком своеобразен и сложен предмет, которым заинтересовалась, наконец, экономическая наука. Положение несколько осложняется еще и тем, что и сами деятели культуры нередко считают, что их творчество имеет весьма отдаленное отношение к экономике. Более того, и в общественном сознании сложился стереотип, что истинное искусство несовместимо с «презренным металлом».
Подобные взгляды деятелей культуры на самих себя позволили и позволяют до сих пор держателям финансовых средств, в том числе и государству, минимизировать затраты на эту сферу, а самих творцов и проводников культуры оставлять в положении подчиненности. Ситуация подчас складывается таким образом, что, с одной стороны, сами деятели культуры не считаются с экономическими законами, а ученые экономисты все еще очень мало занимаются сферой культуры и искусства как сферой экономической деятельности.


Литература
1. Димаджио П. Культура и хозяйство // Экономическая социология (электронный журнал). 2004. Т.5. N 3. C.45.
2. Lazear E. Culture and language // Journal of Political Economy. — 1999. — N107(6). — Р.95–126.
3. Лотман Ю.М. О семитическом механизме культуры: Избр. статьи: В 3 т. — Таллин: Александра, 1993. — Т.3. — С.328–329.
4. Левкин Н.В. Концепция культуры в экономике // Проблемы современной экономики. — 2006. — № 1/2. — С.373–376.
5. Theodorson G., Theodorson A. A Modern Dictionary of Sociology. — New York: Harper Row Pub., 1969.
6. Towse, Ruth ed. A Handbook of Cultural Economics. — Northampton, 2003. — С. 124.
7. Новотный О., Фишер Я. Экономика культуры. — М.: Прогресс, 1987. — C. 57.
8. Помпеев В.Л. Введение в экономику исполнительского искусства // Проблемы современной экономики. — 2007. — №3. — C. 314–315, 317.
9. Шторх Генрих. Курсъ политической экономiи или изложенiе начал, обусловливающих народное благоденствiе. Т.1. — СПб., 1881. — С. 108.
10. Bloch F., Rao V. Terror as a bargaining instrument: a case study of dowry violence in rural India // American Economic Review. — 2002. — N 92(4). — P. 1029–1043.
11. Письма без адреса. Письмо первое // Плеханов Г.В. Литература и эстетика. Т.1. — М.: Соцэкгиз, 1958. — С.4.
12. Baumol W.J. Bowen W.G. Performing Arts: The Economic Dilemma. The Twentieth Centure Fund. — N.Y., 1966.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия