Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (37), 2011
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Бузмакова М. В.
доцент кафедры экономической теории экономического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского,
кандидат экономических наук


Социальная инфраструктура — важнейшее звено национальной экономики России
В статье исследуется роль, которую играет социальная инфраструктура в национальной экономике. Автор анализирует взаимосвязь между производительностью труда и уровнем развития социальной инфраструктуры. Сделан вывод о месте социальной инфраструктуры в национальной экономике страны
Ключевые слова: социальная инфраструктура, производительность труда, сфера услуг, национальная экономика, ВВП

Понятие «национальная экономика» является исходной категорией макроэкономического анализа. В истории экономической мысли ее содержание постоянно совершенствовалось и обогащалось.
Так, один из виднейших представителей классической школы, Давид Рикардо, определял национальную экономику как географическое пространство, которое характеризуется определенными естественными факторами производства — почвами с разным плодородием, обусловливающими характер экономической деятельности *. Другой экономист-классик — Джон Стюарт Милль — понимал под страной регион, внутри которого факторы производства мобильны, но их мобильность ограничивается государственными границами *.
Понятие национальной экономики активно использовалось немецкими экономистами XIX в. Один из них, Фридрих Лист, в своей работе «Национальная система политической экономии» под национальной экономикой подразумевал целостное развивающееся экономическое образование, которое существует по собственным законам, зависящим от истории, традиций и законодательства *. Вильгельм Рошер рассматривал национальные особенности стран, которые проявляются в способностях, степени развития, а также сложившихся институтах отдельных народов *. Бруно Гильдебранд подчеркивал, что само немецкое название экономической науки, Volkwirtshaftslehre (дословный перевод с нем. — народнохозяйственное учение), показывает, что она изучает не столько явления хозяйственной жизни всего человеческого рода, сколько явления, которые совершаются в пределах какого-нибудь государства *. По мнению Густава Шмоллера, хозяйственный облик страны формируют социально-исторические, национально-психологические, этнические и даже антропологические факторы *. Шмоллер обращал внимание на экономико-психологические особенности народа, придающую неповторимость национальной экономике. Он также высказывал мысль о том, что не может быть универсальных правил и решений, пригодных для всех стран и времен.
Концепция национальной экономики развивалась и в XX в. Например, Франсуа Перру характеризовал нацию как совокупность индивидуумов и групп, подчиняющихся государству, которое обладает монопольным правом на использование принуждения.
Перечисленные определения национальной экономики не исчерпывают все имеющиеся формулировки. Под национальной экономикой также понимают народное хозяйство страны — совокупность всех отраслей и регионов, соединенных в единый организм многосторонними экономическими связями. В национальной экономике в неразрывном единстве находятся производство, распределение, обмен и потребление материальных благ, услуг и духовных ценностей. Национальная экономика является продуктом исторического развития данного общества и характеризуется определенной формой собственности, которая может быть частной, государственной, смешанной и т.д. Материальную основу национальной экономики составляет национальное богатство — один из важнейших показателей экономической мощи государства, характеризующий в натуральном и стоимостном выражении всю совокупность потребительных стоимостей, созданных обществом за весь период существования. Кроме материального богатства к национальной экономике относятся и результаты труда, которые не зафиксированы в вещной форме, но составляют ее неотъемлемую часть, например, производственный опыт, степень умелости и интенсивности труда, уровень развития науки, здравоохранения, искусства и литературы.
Национальная экономика как целостный организм характеризуется
1. сочетанием частной и общественной форм собственности, причем, последняя существует в виде государственной собственности;
2. единством и целостностью, основанными на общественном разделении труда, которое охватывает все сферы общественного производства, прочно связывая звенья экономики в единый народнохозяйственный комплекс;
3. территориальной определенностью, а также присутствием единого экономического центра, который имеет институциональную основу в виде специально созданных государственных управленческих структур;
4. наличием значительного по масштабам нерыночного сектора, включающего среднее и высшее образование, здравоохранение, искусство, культуру, массовый спорт и т.д., который позволяет государству решать социальные вопросы и поддерживать социальную инфраструктуру.
Конечным результатом функционирования национальной экономики являются рост национального богатства, производство товаров и услуг, пользующихся спросом, а также эффективное использование ограниченных людских и материальных ресурсов. Эти результаты измеряются макроэкономическими показателями, например, валовым внутренним продуктом.
Большое влияние на величину макроэкономических показателей оказывает методология их расчета. В СССР услуги, оказываемые предприятиями социальной инфраструктуры, не включались в показатель совокупного или валового общественного продукта. Именно этим показателем оценивался национальный продукт Советского Союза в стоимостных единицах. Однако с 1990 г. статистические органы Российской Федерации оценивают результативность функционирования национального хозяйства в соответствии с принципами, лежащими в основе международной системы национального счетоводства, то есть, рассчитывают такие показатели, как валовой внутренний продукт, национальный доход и др.
Принципиальная разница между указанными методологическими подходами состоит в том, что в первом случае подсчитывается суммарная стоимость всех благ, созданных только в отраслях материального производства, а во втором — суммируется рыночная стоимость всех конечных товаров и услуг, произведенных в экономике страны за определенный период, чаще всего за год.
До сих в экономической науке нет единого мнения, стоит ли учитывать при расчете обобщенных показателей, которые характеризуют общую картину функционирования экономики, стоимость услуг, оказываемых предприятиями социальной сферы. Ряд исследователей считает, что валовой внутренний продукт, включающий стоимость конечных услуг, не является объективным показателем, отражающим объем национального производства.
В этом отношении весьма характерно высказывание американского экономиста П. Хоукена, который писал следующее: «Все виды пособий, включая выплаты безработным и пенсии, по принятой методике статистического учета включаются в ВНП и создают иллюзию роста экономической активности. Более того, безработица ведет к увеличению потребления алкоголя, росту преступности, психических расстройств и т.п. В результате усиливается активность полиции и повышается загрузка медицинского персонала. И хотя очевидно, что все эти затраты вызваны негативными явлениями в жизни общества, они положительно отражаются на динамике ВНП» *.
Известно, что услуга не создает новый продукт, но, являясь результатом труда, она добавляет новую стоимость к стоимости уже созданного блага. В классической школе труд признается единственным источником богатства и его мерой. Если принять точку зрения классической теории, то можно утверждать, что стоимость услуг должна учитываться при расчете обобщенных показателей, характеризующих общую картину функционирования национального хозяйства страны.
Методологическая проблема расчета макроэкономических показателей тесно связана с ответом на вопрос о значимости для развития экономики сферы услуг в целом и ее отдельных направлений в частности. Бесспорным является тот факт, что в основе устойчивого экономического роста национальной экономики любой страны лежит высокая производительность труда. В условиях экономического кризиса задача повышения производительности является необходимым условием восстановления и сохранения экономического роста. По мнению автора, модель, обеспечивавшая до 2008 г. рост российской экономики, исчерпала все ресурсы. России нужна новая парадигма роста, основанная на высокой производительности труда, а не на благоприятной конъюнктуре сырьевого рынка.
Автор согласна с мнением тех ученых, которые считают, что важнейшим фактором экономического возрождения России последних десяти лет стал рост производительности труда, который равнялся в среднем 6% в год и обеспечил 2/3 прироста ВВП на душу населения, главным образом, за счет повышения загрузки мощностей. Согласно результатам расчета, проведенного консалтинговой компанией McKinsey&Company по десяти секторам экономики в 1999 г., средняя величина производительности в России составляла 18% от уровня аналогичного показателя в США. Анализ пяти секторов экономики, проведенный той же компанией в 2007 г., показал, что средняя производительность труда в России равняется 26% от ее уровня в США.
В отраслевом разрезе производительность труда в России в процентном отношении к значению этого показателя в США составляет 33% в сталелитейной промышленности, 31% в розничной торговле, 23% в розничном банковском бизнесе, 21% в жилищном строительстве и 15% в электроэнергетике. Производительность труда в целом увеличилась за 10 лет в 1,7 раза, поэтому отставание от США сократилось. Оставшаяся 1/3 роста ВВП на душу населения приходится, в основном, на увеличение численности занятых работников, которая с 1998 по 2007 гг. выросла на 13% за счет роста числа лиц трудоспособного возраста и массового притока иммигрантов.
Еще до кризиса 2008 г. основные источники экономического роста России были практически исчерпаны, так как производственные мощности были почти полностью задействованы, а трудовые ресурсы начали сокращаться. Загрузка мощностей в российской экономике, составлявшая в 1998 г. 45%, к 2007 г. достигла 80%. Увеличение использования мощностей соответствовало росту объемов производства. Например, в электроэнергетике и сталелитейной отрасли с 1998 по 2007 гг. выпуск увеличился соответственно на 25% и 70%. Однако в этот период в экономике практически не вводились в действие новые мощности, поэтому в некоторых отраслях стал ощущаться их дефицит. Доля трудоспособного населения в общей численности населения России достигла пика в 2007 г., и в дальнейшем начала снижаться.
Незадолго до кризиса российское правительство поставило амбициозную цель — к 2020 г. удвоить ВВП на душу населения. Для этого России требуется обеспечить прирост производительности труда на уровне 6% в год. Иными словами, за 12 лет необходимо удвоить производительность труда. Как показывает статистика, еще ни одной крупной экономике не удавалось повысить ВВП на душу населения с 14 до 30 тыс. долл. США менее чем за 20 лет. В то же время, у России есть преимущество, так как она может использовать опыт других стран в области повышения производительности труда.
Однако на сегодняшний день производительность труда в России, несмотря на заметную положительную динамику последнего времени, по-прежнему низка и составляет в среднем лишь 26% от ее уровня в США. Это отставание объясняется следующими факторами *.
1. Неэффективная организация труда.
2. Непрозрачное и избыточное регулирование.
3. Устаревшие мощности и методы производства.
4. Отсутствие комплексного подхода к планированию развития территорий.
5. Дефицит профессиональных навыков.
6. Неразвитость финансовой системы.
Практически все перечисленные факторы прямо или косвенно являются следствием недостаточной развитости объектов социальной инфраструктуры.
В 1999 г. компания Глобальный институт МсKinsey (MGI) провела исследование, в котором было отмечено устаревание многих российских производственных мощностей и низкая производительность труда, возникшие из-за недостаточного инвестирования. Этот вывод справедлив и сегодня. Возраст почти 40% российских тепловых электростанций превышает 40 лет, в то время как в Соединенных Штатах таких электростанций 28%, в Японии — 12%, а в Китае — всего 3%. В розничной торговле доля современных технологий существенно выросла, однако степень их распространенности в России по-прежнему невелика. Лишь около 35% продаж продовольственных товаров в России осуществляются с помощью современных технологий, тогда как в западных странах эта доля равна 70%. Недостаточное использование современных технологий объясняет более половины отставания в производительности труда в данном секторе от ее уровня в США. Еще один характерный пример — использование устаревших технологий в розничном банковском секторе. Проведение платежей в электронной форме через банкоматы или сеть Интернет требует примерно в 12 раз меньше затрат труда, чем совершение этих же операций в отделении банка. Тем не менее, в России две трети платежей производится в банковских отделениях, в то время как в Нидерландах — 10%, а в США — 7%.
В настоящее время Россия все еще отличается высоким уровнем грамотности населения и хорошим качеством технического образования. Это создает условия для развития качественных трудовых ресурсов. Однако, как было отмечено в исследовании, проведенном MGI, дефицит навыков управления — второй по значимости фактор, обусловливающий отставание России от США по уровню производительности. За последние 10 лет ситуация значительно улучшилась, хотя дефицит квалифицированных специалистов некоторых профессий все еще сохраняется.
Эти проблемы можно решить, только расширяя и модернизируя сферу образовательных услуг. По мнению автора, необходимо создать все условия, чтобы выпускники отечественных вузов имели соответствующий мировым требованиям уровень квалификации, позволяющий предлагать инновационные идеи, заниматься фундаментальными и прикладными исследованиями. Автор считает, что реформа системы образования, которая проводится в России в настоящее время, будет иметь негативные последствия и сделает неконкурентоспособными отечественных выпускников программ бакалавриата и магистратуры.
Несмотря на все широковещательные заявления о стремлении к построению постиндустриального общества, Россия движется в направлении, противоположном большинству развитых стран. В этих странах граждан, обладающих высшим образованием, рассматривают как национальный капитал, который необходимо преумножать. Например, Япония уже ввела всеобщее высшее образование, оплачиваемое государством. Р. Корея также намерена сделать обязательным всеобщее высшее образование к 2012 г. Во Франции возможность поступить на бюджетные места в вузы есть у всех выпускников школ. Германия надеется перейти к всеобщему высшему образованию к 2020-м гг., но уже в ближайшие годы на бюджетной основе там будут обучаться до 90% студентов. В России, напротив, происходит стремительное сокращение не только числа бюджетных студенческих мест, но и их доли в общей численности лиц, получающих высшее образование.
Дефицит бюджета не является причиной подобного положения дел в российском образовании. Даже в периоды, когда бюджет РФ был профицитным, финансирование академической науки и вузов, а также число бюджетных мест сокращались. Если в 2000 г. доля обучающихся на бюджетной основе в общем числе студентов российских вузов равнялась 50%, то в 2006 г. она составляла 40%, а в 2010 году — уже 30%. По мнению автора, необходимо пересмотреть подходы к управлению социальной инфраструктурой, и в частности, к финансированию образовательной сферы.
Надо отметить, что развитая сфера услуг благоприятно влияет на качество жизни. Предоставляя людям больше жизненных удобств и сокращая время, которое они затрачивают на повседневные заботы, предприятия социальной инфраструктуры создают трудящимся благоприятные условия для учебы, воспитания детей и отдыха. Сегодня много говорят о том, что развитые страны достигли постиндустриальной стадии развития, так как в этих странах вклад сферы услуг в ВВП составляет более 60%. За последние 20 лет кардинально изменилась структура ВВП и в России (см. табл. 1).
Из табл. 1 видно, что удельный вес сферы услуг на протяжении 1990–2008 гг. возрастал. Хотя кризис внес некоторые коррективы в этот процесс, тенденция, по всей видимости, сохранится и в будущем. Можно отметить две особенности этого процесса.
Во-первых, структурный сдвиг в России в сторону роста удельного веса сферы услуг произошел не в условиях экономического роста, а в условиях общего падения производства, особенно сильно ударившего по сельскому хозяйству и промышленности.
Во-вторых, рост сферы услуг в России происходит, в основном, за счет расширения финансовых и торговых операций, а также увеличения расходов на управление. В то же время, объем предложения таких жизненно важных услуг, как образование, наука, а также жилищно-коммунальное обслуживание сокращается. Кроме того, предложение целого ряда современных услуг в сфере связи и компьютерной области находится на недостаточно высоком уровне (см. рис. 1).
Рис. 1. Структура ВВП России, 2009 г., %.
Источник: Госкомстат. http://www.gks.ru
Таблица 1
Структура валового внутреннего продукта РФ, %
Источники: [7], Госкомстат http://www.gks.ru/wps/portal/!ut/p/.cmd/ces/.exp/7_0_89L/.miid/null/.exps/true/.def/false/
Заслуживает внимания тот факт, что доля образования, здравоохранения и социального обеспечения в ВВП США более чем в два раза выше, чем в России (см. рис. 2). При этом в рейтинге качества жизни США занимают только 13-е место *
Рис. 2. Структура ВВП США, 2007 г., %.
Источник: Bureau of Economic Analysis (BEA), U.S. Department of Commerce.
Проблема развития социальной инфраструктуры остро стоит перед всем мировым сообществом. В отчете, опубликованном агентством экономических исследований «Economist Intelligence Unit», говорится о том, что «к 2020 году развитие глобализации приведет к cозданию совершенно новой экономической ситуации на мировой арене, при которой главными условиями успеха любой компании станут такие факторы, как повышение роли работников умственного труда и персонализация услуг, предоставляемых заказчикам» *.
По заказу компании Cisco Systems, эта организация провела исследование рынка, которое показало, что глобализация мировой экономики будет продолжаться, причем в последующие 15 лет более половины мирового экономического роста придется на долю США, Китая и Индии. В исследовании сделан вывод о том, что экономика Европы и Японии будет испытывать трудности, вызванные старением работоспособного населения и относительно низкой производительностью труда.
Схожие проблемы ожидают и Россию, в которой работоспособное население страны к 2020 г. может резко сократиться из-за низкой рождаемости, невысокого уровня здравоохранения и угрозы распространения СПИДа. Отрицательное влияние будет оказывать и зависимость российской экономики от экспорта природных ресурсов. За последние полвека ни одна страна с зависимостью такого рода не имела высокие темпы роста в долгосрочной перспективе.
По оценке компании McKinsey, в России во многих отраслях обрабатывающей промышленности даже недавним выпускникам вузов не хватает квалификации в области управления проектами, организации командной работы, руководства рабочими группами и знания иностранных языков — навыков, абсолютно необходимых для внедрения новых технологий.
Исходя из этого, автор делает вывод о том, что для России на современном этапе задача развития социальной инфраструктуры стоит особенно остро. Создание благоприятных условий жизни населения является одним из ключевых моментов достижения амбициозной цели — удвоения ВВП на душу населения к 2020 г.
Рассмотрим вопрос о том, как уровень развития социальной инфраструктуры связан с производительностью труда. Существует две гипотезы, касающиеся данного вопроса. Первая гипотеза состоит в том, что высокая производительность труда ведет к увеличению общественного богатства, и как следствие, к росту расходов на развитие социальной инфраструктуры. Согласно второй гипотезе, развитие социальной инфраструктуры способствует росту производительности труда.
В данной работе для анализа взаимосвязи между уровнем развития социальной инфраструктуры и производительностью труда в различных странах автор использовала индекс развития человека, рассчитанный согласно методике, которая разработана ООН. Автор считает, что индекс развития человека может служить показателем развитости социальной инфраструктуры в стране, так как его величина зависит от состояния именно тех отраслей экономики, в которых функционируют предприятия социальной сферы.
Из отчета ООН о развитии человека за 2007 г. следует, что первое и второе место среди стран по величине индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП) занимают, соответственно, Норвегия и Австралия. В этом рейтинге Швейцария занимает 9 место, Япония — 10, США находится на 13 месте. Россия входит в страны высоким уровнем ИРЧП и занимает 71 место между Албанией и Македонией.
Существуют различные методики оценки производительности труда. Например, компания McKinsey оценивает годовую производительность труда как частное от деления годового ВВП, рассчитанного по паритету покупательной способности, на численность занятого населения (см. рис. 3).
Рис. 3. Годовой выпуск работника в странах мира, тыс. долл. США.
Источник: «Исследование McKinsey & Company: главная проблема российской экономики — низкая производительность труда». Режим доступа: http://gtmarket.ru/news/state/2009/04/29/1986.
Из рис. 3 видно, что производительность труда в российской экономике сегодня составляет 26% от уровня США, которые имеют максимальное значение этого показателя. Однако, по мнению автора, такой показатель недостаточно точно отражает уровень производительности труда в стране, так как не учитывает тот факт, что продолжительность рабочей недели в разных странах неодинакова. По данным Госкомстата, средняя продолжительность рабочей недели российского работника в 2007 г. составила 38,7 часа. Это означает, что с учетом четырехнедельного отпуска россиянин работает в течение года около 1700 час., тогда как в США и Японии длина рабочего года часто составляет более 1800–1900 час. Автор считает, что ВВП в расчете на отработанный работником час является более объективным показателем производительности труда.
По данным Международной организации труда (МОТ), в настоящее время в большинстве стран существует тенденция к сокращению рабочей недели, хотя из этого правила есть исключения, к числу которых относятся, например, США. Наибольшее относительное сокращение рабочей недели МОТ отмечает в Р. Корея, Ирландии, Японии, Франции и Испании. Своеобразными рекордсменами в этом вопросе в Европе стали норвежцы. Более 20% трудоустроенных жителей Норвегии работают менее 29 часов в неделю, а примерно 10% — менее 20 часов в неделю. При этом доля лиц, которые работают более 40 часов в неделю, в Норвегии сократилась с 18% в 1996 г. до примерно 15% в 2006 г.
С другой стороны, согласно данным компании PricewaterhouseCoopers, которая опубликовала уже третий доклад, посвященный основным тенденциям в развитии человеческого капитала, самые эффективные рабочие живут именно в Норвегии. Каждый из них, в среднем, создает в течение часа труда продукции более чем на 31 евро. Вторую и третью строчки рейтинга занимают Франция со значением показателя 28,6 евро/час и США, в которой производительность труда составляет 28,3 евро/час. Замыкает пятерку лидеров Ирландия, где рабочий за 60 минут труда создает ценность в размере 28,3 евро. В то же время, работники стран-аутсайдеров рейтинга — Чехии, Польши и Мексики — показывают скромные результаты, которые не превышают 10 евро/час. Данные по России в этом исследовании отсутствуют, но большинство экспертов признает, что ВВП, создаваемый одним работником за час, в США в 6 раз больше, чем в России, то есть российский рабочий производит в течение часа продукцию, ценность которой примерно составляет 4,72 евро. Такое положение дел объясняется рядом причин, одной из которых является неразвитость социальной инфраструктуры.
Как видим, страны, занимающие первые места по индексу развития человеческого потенциала, являются первыми и по производительности труда. По мнению автора, это свидетельствует о том, что хорошее состояние здоровья, доступ к образованию, достойный уровень жизни населения и возможность иметь полноценный отдых, восстанавливающий силы, прямо способствуют повышению производительности труда, росту национального богатства и созданию предпосылок для построения общества всеобщего благосостояния.
Автор считает, что Норвегия может служить для России примером того, как использовать нефтегазовые ресурсы в качестве локомотива экономического и социального развития страны. Национализация природных ресурсов и эффективное управление государственной собственностью в интересах всего народа позволили Норвегии обогнать по качеству жизни Швецию, Канаду, ФРГ, США и др. страны. Опыт Норвегии резко противоречит идее об эффективности частной собственности, которая лежит в основе экономических реформ, навязанных России.
Если обратиться к международному опыту, то мы увидим, что в ХХ в. произошло отделение собственности от управления. В настоящее время крупными предприятиями управляют не собственники, а наемный персонал. Например, в Мексике, под боком у США, которые направляют российские реформы, процветает государственная нефтяная компания «Пемекс». Ее выручка только за счет экспорта нефти в США в 2003 г. составила более 9 млрд. долл. В основных нефтедобывающих странах доля прибыли, которая идет государству, составляет от 60 до 90%.
Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. В постиндустриальном обществе человеческий фактор имеет ведущее значение, поэтому приоритетной целью становится развитие социальной инфраструктуры. Следовательно, в современных условиях необходимо осуществлять государственные инвестиции в развитие социальной сферы, усиливая эколого-гуманистическую направленность функционирования экономики. Именно последовательное повышение уровня жизни позволит России повысить качество и количество производимых благ, догнав по основным показателям высокоразвитые страны.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия