Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (37), 2011
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Абрамова И. О.
заместитель директора Института Африки РАН (г.Москва),
кандидат экономических наук


Развивающиеся страны в мировой экономике ХХI века: формирование новой архитектуры международных экономических отношений
В статье исследуется влияние фундаментальных процессов в мировой экономике начала ХХI века на трансформацию глобальной модели общественного развития, анализируются причины кризиса существующей модели, дана характеристика обновленной архитектуры мирохозяйственных связей и новых правил экономического миропорядка, показана возрастающая роль развивающихся стран в формирующейся новой экономической модели мира
Ключевые слова: мировая экономика, развивающиеся страны, новая экономическая модель мира, мировой финансово-экономический кризис, критерии развития, потребление

Мировой финансово-экономический кризис 2007–2010 гг. наглядно продемонстрировал, что начинают сбываться или, по крайней мере, кажутся уже весьма вероятными некоторые из пессимистических прогнозных сценариев, обобщенно именуемых «пределами роста». Мировая экономика до нынешнего глобального кризиса развивалась весьма динамично, при этом именно потребление демонстрировало самые высокие темпы прироста. В течение ближайших двух десятилетий этот ускоренный рост натолкнется на естественный ограничитель — последствия глобального прироста населения и масштабов его потребления, а также связанный с ними ущерб, наносимый окружающей среде. Особенно заметными кризисные явления будут в контексте взаимосвязи трех компонентов: изменения климата, энергобезопасности и продовольственной безопасности.
Одним из дисбалансов современной мировой экономики, проистекающим из характера процессов глобализации, является отмеченная академиком Н.А. Симония неравномерность глобального развития, — как отраслевая, так и региональная. Отличительной чертой мирового развития XXI века выступает стремительный рост глобальной значимости экономик Китая, Бразилии, Индии и ряда других стран в процессе перехода от старой к новой экономической модели мира. Однако структурные перемены в мировой экономике не сводятся лишь к изменению мирового экономического баланса сил в пользу именно этих государств. Можно без преувеличения утверждать, что изменилось общее соотношение сил в мировой экономике между развитыми и развивающимися государствами, другими словами, между Глобальным Центром и Мировой Периферией.
При этом все возрастающую роль в мире будут играть не только такие гиганты, как Китай, Индия и другие крупные развивающиеся страны, но и весь развивающийся мир в целом, включая и африканские государства, о чем свидетельствует целый ряд экономических показателей и, в первую очередь, среднегодовые темпы прироста ВВП.
Как видно из таблицы 1, среднегодовые темпы прироста ВВП развивающихся стран в период двух последних десятилетий были не только выше аналогичных показателей за предыдущие годы, но также превышали темпы прироста ВВП развитых стран по меньшей мере в 2 раза. В период мирового финансово-экономического кризиса лишь развивающиеся страны показали положительную динамику прироста ВВП, в то время как соответствующий показатель в развитых странах в 2009 г. был отрицательным. Самым большим падение было в Японии — минус 5,2% в 2009 г., а также в Европе — минус 4,1% в 2009 г., в то время как в США в том же году отрицательный прирост ВВП составил 2,4% [1, Р.438–440].

Таблица 1
Рост мирового производства, 1990–2009 гг. (в %)
Группы стран1990–200019992000200120022003200420052006200720082009
Все страны мира2,72,94,01.3 2,53,83,33,73,42,2-1,9
Развитые страны2,4 3,51,01,31,73,02,33,02,30,9-3,5
Развивающиеся страны4,83,55,42,43,54,76,45,46,075,52,5
Развивающиеся страны, исключая Китай4,03,05,01,52,73,95,74.65,25,44,40,6
Расчеты на основе данных о ВВП в неизменных рыночных ценах к доллару по курсу 1995 г.
Источник: UNCTAD. Handbook of Statistics 2005. N.Y. and Geneva, 2005; World Economic Outlook 2006. Statistical Appendix. 2006 UNCTAD. Handbook of Statistics 2010. N.Y. and Geneva, 2010. Р. 434–444

В результате доля развивающихся стран в мировой экономике возросла с 21,8% в 1980г. до 30% в 2009г. [2, Р.434]. Согласно прогнозам Института мировой экономики и международных отношений РАН (ИМЭМО), уже к 2010 г. совокупный ВВП развивающихся стран, рассчитанный по паритету покупательной способности (ППС), превысит аналогичный показатель по развитым государствам [3, с.107]. Как прогнозирует экономист С. Понсе, в 2025 г. ВВП развивающегося мира составит 68 трлн долл. (в ценах и по ППС 2000 г.), в то время как развитых — 54,3 трлн долл., а в 2050 г. ВВП развивающихся стран превысит ВВП развитых стран на 85%: прогнозируемые показатели составят, соответственно, 160 и 86,6 трлн долл. [4, Р.64–65].
В начале XXI в. под влиянием динамично развивающихся Китая и Индии регион Восточной и Южной Азии превратился в новый полюс роста мировой экономики. Как отмечали авторы прогноза ИМЭМО, именно эти страны станут новыми лидерами глобализации, внося основной вклад в высокую мировую динамику, что ставит под вопрос безусловное доминирование прежнего лидера [3, с.64–65].
В целом, в первом десятилетии XXI в. экономика азиатского региона оказалась самой быстро растущей в мире. Темпы роста его ВВП, по данным ООН, составили в 2000–2009 гг. 7%, в том числе в 2006 г. — 8,2%, в 2007 г. — 8,6%, и лишь в кризисные годы эти темпы сократились до 5,7 и 3,8%, соответственно, но все равно оставались самыми высокими в мире. Экономический рост этого региона обеспечивался, прежде всего, за счет КНР (темп роста ВВП в 2000–2009 гг. 10,13%, в 2006 г. — 11,6%, в 2007 г. — 13,0%, в 2008 г. — 9,0% и в 2009 г. — 8,7%) и Индии (2000–2009 гг. — 7,9%, 2006 г. — 9,7%, 2007 г. — 9,1%, 2008 г. — 7,3% и 2009 г. — 5,7%) [1, Р.424].
Наряду с Индией и Китаем, достаточно динамично развивалась экономика Индонезии, Малайзии, Гонконга, Сингапура, Филиппин, Пакистана и Республики Кореи. Высокую динамику развития обеспечивал рекордный уровень притока частного капитала как в форме прямых, так и портфельных инвестиций, а также высокий внешний спрос на продукцию данного региона в сочетании с активным спросом на внутреннем рынке данных государств.
Заметное улучшение, начиная примерно с 2004 г., было отмечено в экономике латиноамериканских стран, где после 5 лет стагнации и кризиса был зарегистрирован рост на 5,7%. Факторами экономической активности явились расширение экспорта и улучшение условий торговли, а также ужесточение денежно-кредитной политики в двух крупнейших странах — Бразилии и Мексике.
Что касается Африканского континента, то в новом тысячелетии в большинстве его стран наблюдался самый длительный период устойчивого экономического роста за весь период независимости. Согласно данным ООН, в 2000–2009 гг. среднегодовые темпы прироста ВВП в Африке составили 5,7%, в том числе в 2004 г. достигли рекордной величины 8,4%, а в последующие 2005–2008 гг. были на уровне 6% в год, упав лишь в кризисном 2009 г. до величины 2,5%. Однако уже в 2010 г., по предварительным оценкам, показатель прироста ВВП в Африке вновь превысит 5% [5, Р.13]. При этом самые высокие показатели роста ВВП были отмечены для африканских стран-экспортеров нефти, которые составляли в 2000–2007 гг. 7–8% [5, Р.434].
Примечательно, что в докризисный период высокие показатели роста экономики были характерны в целом для традиционно наиболее отсталой части континента — Африки южнее Сахары, где рост ВВП был выше общеафриканского показателя, составив 6,8%. Экономический подъем в регионе стимулировался, прежде всего, устойчивым глобальным спросом на сырье, а также во многом поддерживался внутренним спросом (особенно на инвестиционный капитал), успешными результатами реализации мер, направленных на обеспечение макроэкономической стабильности и осуществление структурных реформ, что способствовало улучшению условий для бизнеса и притоку частного капитала, который в 2007 г. достиг 53 млрд долл. (в 2006 г. — 39 млрд долл.), что составило 3% от общемирового притока прямых иностранных инвестиций [6, Р.13].
Для экономического роста большинства развивающихся стран существенное значение всегда имели внешние факторы, а в условиях глобализации мирового хозяйства их роль еще более возросла. Процесс накопления и воспроизводства в развивающихся странах продолжает в значительной степени зависеть от условий торговли, притока капиталов, привлечения извне технологий.
За исключением нескольких стран Латинской Америки и ЮВА, располагающих высокоразвитой промышленностью, а также успешно осуществляющих индустриализацию Китая и Индии, экспорт развивающихся стран «все еще опирается главным образом на эксплуатацию природных ресурсов и использование неквалифицированного труда». Этот фактор, по мнению авторов Доклада ЮНКТАД, сокращает их возможности укрепиться на мировых рынках и повышать производительность труда» [1, Р.8].
В последнее десятилетия усиливающиеся позиции развивающихся стран в мировой экономике обусловили увеличение темпов роста их внешнеторгового обмена и роли на мировых рынках. Доля экспорта развивающегося мира в международной товарной торговле в 1980 г. составляла 29,4%, к 1990 г. она сократилась до 24,3%, демонстрируя в последующем постоянный рост: 31,9% в 2000 г., 37,8% в 2007 г., 39% в 2008 г. и 39,5% в 2009 г. [1, Р.10]. Удельный вес развивающихся стран в мировом импорте также обнаружил сходную динамику. В 1980 г. он составил 23,9%, в 1990 г. несколько сократился и не превышал 22,4%, однако уже в 2000 г. увеличился до 28,8%, а в 2007 г. — до 33,3%. В кризисные годы данный показатель увеличился до 35% в 2008 г. и до 36,7% в 2009 г. [1, Р.11]. Все эти данные свидетельствуют о постоянном увеличении роли развивающихся стран в мировой торговле, в том числе, и в условиях кризиса.
В то же время рост данного показателя не носил непрерывного характера и был дифференцированным в различных странах и отдельных регионах. Так, развивающиеся страны Азии увеличили свою долю в мировом товарном экспорте с 17,9% в 1980 г. до 30,8% в 2009 г., в т.ч. Восточная Азия — с 3,7% до 16,8%; а Китай — с 0,8% до 9,7% соответственно. Что касается мирового импорта, то доля азиатских стран в целом увеличилась с 1980 по 2009 г. с 13 до 27,9%, в том числе стран Восточной Азии — с 4,1 до 14,7%, а Китая — с 0,96% до 7,97%. Страны Латинской Америки и Карибского бассейна практически сохранили свои позиции по экспорту и импорту на уровне 5,6–5,8%, а страны Африки сократили показатели по экспорту с 5,9% в 1980 г. до 3,5% в 2008 г., а по импорту — с 4,7 до 3% соответственно. В то же время в 2000 г. удельный вес африканских стран в мировой торговле был еще меньше и не превышал по экспорту 2,3%, а по импорту — 1,9%, так что в 2000-е годы роль Африки в мировой торговле все таки увеличилась [1, Р.12–13].
Для оценки реальных позиций того или иного государства или группы государств в мировом разделении труда (МРТ) важен также показатель экспортной квоты, фиксирующий ту долю ВВП, которая приходится на сферу международного экономического обмена.

Таблица 2
Динамика экспортной квоты различных групп стран (в %)
Группы стран и регионы196019701980199020002008
Развитые страны111420182224
Развивающиеся страны161326263437,2
Африка211929293238,4*
Латинская Америка141215182324,4
* Ближний Восток, Северная Африка, Африка к югу от Сахары.
Источники: UNCTAD. Handbook of Trade and Development Statistics. N.Y., 1989, 1994. Tables 6, 3; UNCTAD Handbook of Statistics 2010. N.J. and Geneva. 2010. Table 7, 3: World Development Indicator. 2008. Table 4, 4a. Wash., 2008. P. 213.

Как видно из таблицы 2, за последние десятилетия данная квота повысилась практически у всех развивающихся стран, включая страны Африки, что означало все большую вовлеченность данных государств в мировую экономику.
Одним из важнейших показателей изменения роли развивающихся стран в мировой торговле являются быстро расширяющиеся торговые потоки Юг-Юг, т.е. между самими участниками всей этой группы государств. Доля экспорта Юг-Юг в совокупном экспорте развивающихся стран почти удвоилась — приблизительно с 25% в 1980-е годы прошлого века до 40% и более в 2000–2009 гг. [1, Р.90–126]. Кроме того, доля экспорта Юг-Юг в процентах от экспорта из развивающихся в развитые страны (торговля Юг-Север) также возросла более чем в два раза, достигнув около 75% в среднем в период 2000–2009 гг.
Существенное увеличение масштабов торговых потоков Юг-Юг, особенно в последние два десятилетия, было обусловлено влиянием ряда факторов. Большое значение для активизации внешнеторгового обмена развивающихся стран имела либерализация торговли — процесс, который получил широкое развитие под влиянием политики международных институтов — МВФ, МБРР и ГАТТ-ВТО, направленной на либерализацию экономики всех трех регионов. В результате проведения торговых реформ, заключения региональных торговых соглашений средний уровень тарифов в развивающихся странах в целом снизился примерно до трети от уровня середины 80-х годов, кроме того, произошло значительное снижение нетарифных барьеров и завышенных обменных курсов. Эти меры, а также переход к стратегии развития с большей ориентацией на внешние рынки способствовали росту взаимной торговли развивающегося мира.
Другой причиной быстрого увеличения объемов торгового обмена Юг-Юг в последние два десятилетия стал процесс индустриализации, особенно интенсивно проходивший в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, а несколько ранее — в Латинской Америке, что оживило спрос на сырьевые товары и экспорт продукции обрабатывающей промышленности стран, осуществлявших модернизацию своей экономики.
В 1980–1990-е гг. глобализация оказала неоднозначное, в значительной степени негативное воздействие на промышленное развитие мирохозяйственной периферии. Так, существенно пострадали страны Латинской Америки, одними из первых приступившие к проведению индустриализации в развивающемся мире. Обрабатывающая промышленность этих стран не выдержала резко обострившейся конкуренции с импортом продукции и, в конечном счете, настолько деградировала, что встал вопрос о возможности свертывания процессов индустриализации [7, с.7–10].
Крайне осложнилось развитие обрабатывающих отраслей в наиболее экономически отсталой части мирохозяйственной периферии — Тропической Африке. Экономические реформы, проводимые под эгидой МВФ и Всемирного банка без учета страновой специфики, форсированная либерализация способствовали процессу деиндустриализации во многих странах Африки южнее Сахары.
Однако в последние 20 лет развитие обрабатывающей промышленности в развивающихся странах во многом стимулировалось воздействием развитых государств, заинтересованных в обеспечении доступа к новым выгодным сферам приложения капитала и закреплении на развивающихся рынках. Повышение технологического уровня экономики и промышленности Центра сопровождалось «сбросом» в менее развитые страны некоторых материало- и энергоемких, а также «грязных» производств, вредных для окружающей среды. Перемещение этих, а кроме того, некоторой части производств, уже прошедших в условиях Центра период своего выгодного функционирования, в страны периферии создавало определенные предпосылки для более быстрого продвижения по пути индустриализации некоторых из них, а других — по пути «сервисизации» и «софтизации» экономики, что, в конечном счете, способствовало интеграции развивающихся стран в мировое хозяйство.
В целом, несмотря на определенные трудности в развитии обрабатывающей промышленности, доля развивающихся стран в мировом промышленном производстве за последнюю четверть века заметно выросла, укрепились их позиции на внешнем рынке. При этом прирост промышленной продукции в 12 развивающихся странах (НИС, Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Таиланд, Турция, Филиппины, Пакистан, Шри Ланка) предопределил в 2000-е гг. их долю в размере свыше 3/4 совокупного экспорта развивающегося мира, причем четверть экспорта всех развивающихся стран приходится сегодня на долю Китая. Именно за счет роста экспорта данных государств и произошло основное увеличение общего веса развивающихся стран в мировой торговле.
Одновременно, в результате роста промышленного производства в развивающихся странах заметно изменилась товарная структура их экспорта. Так, доля экспортируемой промышленной продукции выросла с 12% в 1960 г. до 70% общей стоимости экспорта в первое десятилетие XXI в., а участие развивающихся стран в промышленном экспорте мира выросло с 6% в 1950 г. до 30–35% в 2007 г.; при этом распределение этой доли по регионам было неравномерным (см. таблицу 3).

Таблица 3
Структура товарного экспорта развивающихся стран по регионам мира в 2007 г. (в %)
Страны и регионыПромышленная продукцияТоп-ливоМеталлы
Восточная Азия и Тихоокеанский регион80153
Латинская Америка и Карибский бассейн53139
Ближний Восток и Северная Африка15322
Южная Азия72156
Африка южнее Сахары23157
Источник: World Development Indicator. N.Y. and Geneva, 2009. Table 4, 4a. P. 217.

При имеющих место позитивных тенденциях роста промышленного экспорта развивающийся мир все еще продолжает выступать на мировом рынке как крупнейший поставщик сырьевых товаров: топливных, минеральных, продуктов тропического и субтропического земледелия, ценной тропической древесины, разнообразных морепродуктов. Эти товары обеспечивают большинству развивающихся стран до 70% всей их экспортной выручки, а некоторым государствам Тропической Африки — до 95%.
Постепенное, но неуклонное истощение наиболее крупных, богатых и легкодоступных месторождений полезных ископаемых, ухудшение горно-геологических условий их разработки существенно сказываются на издержках производства природных ресурсов, стимулируя активный процесс геологического поиска, разведки и вовлечения в эксплуатацию новых месторождений. Повышение спроса на сырье способствовало более интенсивному вовлечению в мировую экономику развивающихся стран, на территории которых и сосредоточены основные центры добычи топливного и минерального сырья, потребляемого, большей частью, индустриально развитыми государствами. Высокий спрос на сырье связан и с определенным изменением структуры мировой экономики, а именно, утверждением в ней быстрорастущих азиатских стран-гигантов — Китая и Индии, чья потребность в сырьевых товарах постоянно растет. В отличие от развитых стран (США, Японии и Западной Европы), отдающих приоритет наукоемким и ресурсосберегающим секторам экономики (электроника, биоинженерия и т.п.), Китай и Индия развивают материалоемкие отрасли, такие как выплавка стали и алюминия, автомобилестроение и др.
Первостепенное значение для растущей мировой экономики все еще имеет обеспеченность углеводородным сырьем — нефтью и газом, по запасам и экспорту которых лидерами являются страны Ближнего и Среднего Востока — Саудовская Аравия (около 18% мирового экспорта), Иран (5,4% мирового экспорта), Кувейт (4%) и др. В последние годы отмечен рост экспорта нефти и газа из стран Африки — Нигерии, Ливии, Алжира, Анголы, Экваториальной Гвинеи, Габона, Египта и Судана (запасы нефти и газа выявлены в 19 странах континента, в том числе, в Восточной Африке). Увеличился также экспорт нефти из Бразилии и Эквадора.
Развивающиеся страны на сегодняшний день являются главными производителями нефти и газа в мире. По прогнозам западных экспертов, в 2020 г. пять стран Ближнего Востока (Саудовская Аравия, ОАЕ, Кувейт, Иран, Ирак) будут обеспечивать 45% мировой добычи нефти. На Саудовскую Аравию, Иран, Ирак, Кувейт, Венесуэлу и Россию приходится примерно 70% доказанных запасов нефти, а 60% доказанных запасов газа приходится на 4 страны: Россию (26,3% от мировых запасов), Иран, Катар и Саудовскую Аравию [8, Р.1].
Неравномерность в размещении, производстве и потреблении природного сырья обусловливает все возрастающую роль мирового рынка. Так, через каналы международной торговли в последние годы реализуется около 54% мирового экспорта нефти, 33% газа, более 80% молибдена, урана, тантала, редкоземельных металлов, золота, платины. Велика доля экспорта в отношении к мировому производству железной руды (46%), медной руды (43%), вольфрамовых (44%), марганцевых руд (38%), а также алюминиевого, хромового, свинцового и др. сырья. В условиях глобализации сырьевая база приобретает особо важное значение, становится одним из эффективных средств в конкурентной борьбе за укрепление позиций на мировом рынке. Помимо ископаемого сырья развивающиеся страны выступают монополистами на мировом рынке многих продуктов тропического и субтропического земледелия — кофе, какао, чая, ананасов, авокадо, папайи, манго и многих других.
Определенные позитивные сдвиги, происшедшие в экономике развивающихся стран в последние десятилетия, возросшее значение их как важнейших источников топливного, минерального и сельскохозяйственного сырья способствовали повышению их роли в движении прямых и портфельных инвестиций. В современных условиях в страны Азии, Африки и Латинской Америки поступает ежегодно свыше 30% от мирового объема прямых инвестиций. В 2008 г. объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в развивающиеся страны вырос до рекордно высокого уровня — 630 млрд долл. (35,6% общемировых ПИИ), в то время как в 2007 докризисном году данная цифра равнялась 564 млрд долл., что составляло 26,8% мировых ПИИ [1, Р.374–375]. Весьма примечательно, что в 2009 г., на который пришелся пик кризиса, доля развивающихся стран в общемировых ПИИ еще более увеличилась и достигла величины в 43%, хотя, в абсолютных величинах приток прямых инвестиций в развивающиеся страны сократился в 1,3 раза (в мире — в 1,6 раза) и составил 478 млрд долл. Таким образом, в период мирового кризиса именно рынки развивающихся стран были наиболее привлекательными для иностранного капитала, что, в конечном счете, также свидетельствует о повышении их роли в мировой экономике.
Поток прямых инвестиций распределяется среди стран неравномерно, концентрируясь в основном в десяти государствах Южной и Восточной Азии и Латинской Америки, на которые приходится до 80% совокупных ПИИ. Вплоть до начала кризиса 2008-2010 гг. перечень крупнейших получателей ПИИ оставался стабильным: лидерами были Китай и Гонконг, а также Сингапур, Мексика и Бразилия. Страны Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии получили 59% совокупного объема ПИИ развивающихся стран в 2008 г., что составило 372 млрд долл. и 63% всех ПИИ в 2009 г. (301 млрд долл.). При этом главными получателями ПИИ были Китай (108 млрд в 2008 г. и 95 млрд в 2009 г.), Гонконг (59 и 48 млрд соответственно) и Индия (45 и 26 млрд). Государства Латинской Америки в 2008 г. получили 183 млрд долл., что было на 20 млрд долл. больше, чем в докризисном 2007 г. и составило 29% всех ПИИ в РС, и 116 млрд долл. в 2009 г. (24,2%) [1, Р.374–375]. Примерно четверть всех ПИИ в Латинскую Америку приходится на Бразилию (45 млрд долл. в 2008 г. и 26 млрд долл. в 2009 г.). Приток ПИИ в Африку достиг рекордного для континента показателя — 63 млрд долл. в 2007 г. и 72 млрд долл. в 2008 г., однако его удельный вес в совокупном объеме ПИИ оставался низким и не превышал 3% и 4% соответственно. В 2009 г. совокупный объем ПИИ сократился до 58,5 млрд долл., что составило 12% всех ПИИ в РС и 5,2% общемировых инвестиций — самый высокий показатель для Африки за последние 30 лет! [1, Р.374-375]. Основными лидерами в получении ПИИ на Африканском континенте в 2009 г. были Ангола (13 млрд), Египет (6,7 млрд), Нигерия (5,8 млрд), ЮАР (5,7 млрд) и Судан (3 млрд).
В последние десятилетия растет роль развивающихся стран в качестве экспортеров капитала. При ничтожно малых или небольших уровнях до середины 80-х годов (немногим более 3 млрд долл. или 6% общемирового оттока ПИИ) отток капитала из РС в 2007 г. достиг 292 млрд долл. (12,8% мирового оттока ПИИ), 296 млрд в 2008 г. (уже 15,3%) и 229 млрд в 2009 г., что соответствует 21% от общемирового показателя.
Наиболее значимые позиции в экспорте ПИИ среди развивающихся стран занимают азиатские государства, обеспечивая свыше 75% от общего объема ПИИ из развивающихся стран, при этом абсолютным лидером по экспорту капитала вплоть до 2008 г. был Гонконг, экспортирующий ежегодно капитал на сумму от 30 до 60 млрд долларов. Однако уже в 2008 г. Китай вывез 52 млрд долл., что было на 2 млрд больше, чем у Гонконга. Однако в 2009 г. наблюдалась противоположная ситуация: из Китая было вывезено 48 млрд долл., а из Гонконга — 52 млрд Индия также с 2006 г. выступает крупным экспортером капитала: в 2007г. отток ПИИ из этой страны составил 17,2 млрд долл., в 2008 г. он достиг рекордной величины — 18,5 млрд, а в 2009 г. снизился до 14,9 млрд долл. Доля стран Латинской Америки и Карибского бассейна снизилась с 67% в 1980 г. до 20% в 2009 г. Отток ПИИ из этого региона составил 55 млрд долл. в 2007 г., 82 млрд в 2008 г. и 47 млрд в 2009 г. Основные экспортеры ПИИ из стран Латинской Америки — Бразилия и Чили. При этом в 2009 кризисном году оттока капитала из Бразилии не было вообще. Что касается Африки, то в 2007 г. отток ПИИ с Африканского континента составил 10,6 млрд долл., в 2008 г. — 9,9 млрд, а в 2009 г. — всего 4,9 млрд долл. Основные экспортеры ПИИ — ЮАР и Ливия, в меньшей степени — Египет, Алжир и Марокко [1, Р.375, 377].
Еще одна новая тенденция, характерная для 2000-х гг., — быстрый рост инвестиционных потоков между самими развивающимися странами. Так, например, ПИИ между Китаем и странами АСЕАН увеличились с 2,9 млрд в 2000 г. до 7,8 млрд в 2008 г. Страны Африки получили в период с 2006 по 2008 гг. более 6,2 млрд ПИИ из развивающихся стран, в том числе из ЮАР — 2,6 млрд долл., из Китая — 2,5 млрд долл., из Малайзии — 611 млн долл., из Индии — 332 млн долл., из Тайваня — 48 млн долл., из Южной Кореи — 45 млн долл., из Чили — 44 млн долл., из Турции — 35 млн долл., из Бразилии — 14 млн долл. [9].
В последнее время в наиболее крупных, динамично развивающихся странах — Бразилии, Мексике, Индии и Китае — ускорился процесс формирования фондовых рынков.
Еще одним ярким свидетельством глубоких перемен в странах Азии, Африки и Латинской Америки является появление там транснациональных корпораций, которые все активнее и решительнее выступают на мировых рынках, все больше влияют на деятельность международных организаций в сфере регулирования мирохозяйственных отношений. Их число пока невелико, но их роль в мировой экономике неуклонно возрастает. Так в 1995 г. лишь 1,1% внешних активов из 2,5 тысяч крупнейших ТНК мира приходилось на развивающиеся страны, в том числе 1% — на азиатские, а в 2008 г. данные показатели увеличились до 8,0 и 6,6% соответственно. Из ста крупнейших ТНК развивающихся стран и стран с переходной экономикой 47 были из Восточной Азии, 15 — из стран ЮВА, 9 — из Африки (в основном, из ЮАР и АРЕ), 9 — из Латинской Америки, 7 — из Западной Азии и 5 — из Южной Азии [10].
Азиатские ТНК ведут агрессивную экспансию на рынках развитых стран. Известная индийская группа Лакшми Миттал уже в октябре 2006 г. после упорной борьбы приобрела металлургическую компанию, занимающую 380-е место среди 500 крупнейших корпораций мира. Возникшая «Арселор Миттал» производит 116 млн т стали в год, занимая первое место в мире [11, с.32].
Новые ТНК активно используют свои преимущества в том, что касается доступа на динамично развивающиеся рынки стран «третьего мира». Они опираются не только на дешевизну рабочей силы и природных ресурсов, но и на такие факторы, как развитие инновационной деятельности, использование новейших технологий, интернет-ресурсы, изобретательность в: конкурентной борьбе с западными партнерами и др.
Еще одним важным свидетельством повышения роли развивающихся стран в мировой экономике служит их представительство в международных торговых организациях. В 1947 г. из 23 стран-членов ГАТТ 11 были развивающимися (Бразилия, Бирма, Цейлон, Чили, Китай, Куба, Индия, Пакистан, Сирия, Ливан, Родезия). При этом в тот период вообще отсутствовало само понятие «развивающаяся страна», отсутствовало и их объединение в отдельную группу, возникшую уже в 50-е годы XX в. Именно тогда развивающиеся страны начали заявлять о своих, только им присущих проблемах, связанных с международным обменом. Уже к 60-м годам XX в. развивающиеся страны стали численно преобладать в ГАТТ. Рост их участия в международной торговле в 70-е годы и неравноправное положение в ней способствовали их более активному сплочению и объединению в отдельное формирование в целях отстаивания собственных интересов.
Неудовлетворенность развивающихся стран своим положением в рамках ГАТТ в первую очередь была связана с ситуацией, сложившейся вокруг аграрного сектора, оказавшегося с самого начала вступления в силу Соглашения ГАТТ (благодаря усилиям западных стран) за его рамками, что наносило ущерб экономически менее развитым странам. Интересы последних остро затрагивал вопрос либерализации торговли текстильными товарами, который в силу позиций большинства развитых государств, практически отказавшихся от либерализации этой товарной группы, был «заморожен» в течение более 40 лет. Кроме того, интересы развивающихся стран-членов ГАТТ ущемлялись в результате использования западными странами различного рода рычагов давления, — таких, например, как «добровольные ограничения» экспорта, угрозы лишения финансовой помощи, нетарифные протекционистские инструменты и др. И лишь в результате учреждения ВТО в 1995 г. отмеченные выше вопросы, в том числе под влиянием энергично выступавших развивающихся стран, были включены в повестку дня этой организации. Активная позиция развивающихся стран на переговорах Уругвайского, а затем Дохийского раундов, создание объединений и отдельных групп, сплотившихся на основе их наиболее острых проблем («Группа 20», «Четверка африканских стран», НРС, АКТ), и коллективные выступления позволили им добиться определенных результатов в отстаивании собственных интересов, что было зафиксировано в нижеперечисленных документах ВТО:
1. «Соглашение по защитным мерам» предусматривает, что при определенных условиях к экспорту развивающейся страны не могут быть применены ограничения импорта и не могут быть повышены импортные пошлины.
2. «Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам» устанавливает порядок: а) прекращения расследований против развивающейся страны при выявлении фактов субсидий; б) прав развивающихся стран на отказ от субсидий не сразу, а в течение 8 лет.
3. «Соглашение по процедурам импортного лицензирования» позволяет развивающейся стране в течение 2-х лет после вступления в ВТО продолжать использовать процедуру выдачи импортных лицензий.
4. «Соглашение по применению ст. VI ГАТТ» предусматривает, что при проведении антидемпинговых расследований развитыми странами в отношении экспорта развивающихся стран-членов ВТО первым следует проявлять особый подход и, используя настоящее соглашение, принимать конструктивные меры по содействию PC.
5. «Соглашение по услугам (ГАТС)» предоставляет развивающимся странам право открывать свой рынок услуг поэтапно и посекторно в течение переходного периода.
6. «Договоренность о правилах и процедурах разрешения споров» предусматривает, что в случае рассмотрения спора между развивающейся и развитой странами, инициированного развивающейся страной, последняя должна быть представлена в разрешительной комиссии как минимум одним экспертом.
7. В перечне уступок, являющихся приложением к заключительному акту Уругвайского раунда, развивающиеся страны добились для себя специального дифференцированного режима, а именно: в отношении них предусматривался «меньший объем обязательств, а наименее развитые страны (НРС) полностью освобождались от них» [12].
Одной из наиболее проблемных сфер, особенно важных для развивающихся стран, является торговля сельскохозяйственными товарами.
В результате острой борьбы развивающихся государств за достижение равенства в международной торговле против дискриминационной политики западных держав, неоднократно приводившей к крайней напряженности, почти к срыву переговоров на конференциях ВТО (например, в Канкуне, в Гонконге, где обсуждалась, главным образом, аграрная проблематика) было принято решение, зафиксированное в заключительном документе этой конференции ВТО, об отмене сельскохозяйственных экспортных субсидий к 2013 г. (африканские страны настаивали на 2010 г.). Особое место в Гонконге занял вопрос о поддержке хлопкоробов в развитых странах, прежде всего США. Благодаря активной позиции четырех африканских стран (Бенин, Буркина-Фасо, Мали и Чад, где существование 10 млн человек зависят от хлопководства), было принято решение об отмене всех видов субсидий по хлопку до конца 2009 г. [11, с.30].
При определенных уступках в пользу развивающихся стран западные державы, тем не менее, проводят таможенную политику, надежно защищающую их внутренний рынок, зачастую используя меры и приемы, несовместимые с нормами ВТО — принципами наибольшего благоприятствования и справедливой конкуренции. Так, нарушая правила ВТО о субсидировании, используя другие односторонние меры, развитые страны фактически закрывают доступ на свои рынки товарам именно тех отраслей экономики развивающихся стран, в которых они имеют определенные конкурентные преимущества, — сельское хозяйство, текстильная, швейная, обувная промышленность [11, с.31]. В случае выполнения требований ВТО о снижении тарифов развитые страны стремятся компенсировать их путем различного рода условий и оговорок в отношении развивающихся стран, применяя в том числе чисто дискриминационные меры протекционистского характера, например, принцип тарифной эскалации, согласно которому импортные пошлины в развитых странах возрастают в соответствии со степенью обработки товаров, а также так называемые «тарифные пики» («пиковым» считается уровень обработки, превышающий 12% стоимости товаров), доходящие, например, в США до 350%, а в странах ЕС — до 506% [13, с.382].
В свое время развивающиеся страны с созданием ГАТТ получили так называемый дифференцированный льготный режим. Однако в результате Уругвайского раунда этот режим почти исчез из правовых документов, составляющих основу ВТО. Главная особенность соглашений о членстве в этой организации состоит в том, что, в отличие от ГАТТ, стать ее членом можно, лишь подписав единый пакет правовых документов, принятие которого обязательно для всех стран-членов без каких-либо особых условий. В результате сузились возможности получения развивающимися странами дифференцированного налогообложения, различных льгот и преференций, более высокого уровня государственной поддержки экспорта для экономически менее развитых стран. Практически с созданием ВТО льготный режим в рамках ГАТТ для развивающихся стран трансформировался в предоставление им более продолжительных сроков перехода на общие для всех членов правовые нормы этой организации.
Таким образом, при определенных преимуществах системы ВТО в плане формальной защиты ее членов от дискриминации на внешних рынках и обеспечения свободной конкуренции, фактически ее правила ставят экономически слабые развивающиеся государства и сильные ТНК развитых стран в равные условия в конкурентной борьбе на мировом рынке. Совершенно очевидно, что при изначально неравных позициях в рамках ВТО выигрывают индустриально развитые государства в ущерб развивающимся странам.
По нашему мнению, развитые страны, обладая руководящими позициями в мировых институтах, всеми силами будут стремиться сохранить свое доминирование в мировой экономике с помощью именно институциональных рычагов. Несмотря на изменения в мировой экономике, особенно ускорившиеся в ходе последнего кризиса, западный мир стремиться сохранить в максимальной степени старые международные институты, обеспечивающие бесперебойное функционирование, в первую очередь, экономик развитых стран. Создание новых институтов потребует определенного времени, хотя этот процесс уже начался сегодня (вспомним хотя бы появление Большой двадцатки). Видимо, в ближайшее десятилетие мы станем свидетелями возникновения новых международных объединений, однако процесс их создания и дальнейшего функционирования будет неоднозначным и достаточно противоречивым.
Появление и стремительное утверждение на мировом экономическом пространстве новых центров силы в лице, прежде всего, так называемых «новых экономических вершин» — Китая, Индии, Бразилии и др. — вносит глубокие изменения в поведение основных игроков на мировых рынках, в направление и структуру движения товаров, финансовых, миграционных потоков, вынуждает мировых лидеров вносить существенные коррективы во внешнеэкономическую стратегию, чтобы не упустить новые возможности и предотвратить возможные угрозы.
В последние годы ткань экономических взаимосвязей и взаимозависимостей между традиционными и народившимися мировыми экономическими полюсами существенно уплотнилась. На развитие этого процесса существенное влияние оказывают как углубление глобальной экономической интеграции, так и обострение конкурентной борьбы за рынки сырья, технологий, капиталов, которая, при отсутствии международного регулирования, рискует принять деструктивные формы с глобальными последствиями.
В целом, несмотря на очевидные убедительные успехи многих развивающихся стран, развитие мировой экономики в условиях глобализации весьма слабо сказалось на преодолении социально-экономической отсталости, устранении бедности, решении продовольственной проблемы в обширном ареале развивающихся экономик. В XXI в. за чертой бедности все еще пребывает 3 млрд человек, или 53% совокупного населения развивающегося мира, и более 1,1 млрд человек (21,1%) находятся ниже порога нищеты [14, Р.13].
И здесь наступает важнейший качественный сдвиг в экономической модели мира. В ближайшие тридцать лет может случиться так, что впервые в новой и новейшей истории крупнейшие экономики мира не будут одновременно и самыми богатыми с точки зрения подушевых показателей. Отсюда проистекают два ключевых императива времени. Первое: мировому бизнесу придется во многом менять господствующие деловые стратегии и адаптироваться к потребностям менее зажиточных, но более многочисленных потребителей. Второе: в мировой политике и дипломатии может наступить эра преобладания позиций в целом более бедных стран и народов.
Кроме того, глобализация, усилив взаимосвязанность субъектов мировой экономики, поставила развивающийся мир в более зависимое положение от конъюнктуры мировых рынков; тем самым их развитие оказалось под влиянием возросших тенденций неустойчивости.
При этом мы являемся свидетелями интереснейшего экономического парадокса, существование которого все еще ждет своего объяснения. С одной стороны, растет роль развивающихся стран в мировой экономике, укрепляются их позиции в ней, а с другой — разрыв между развитыми странами, большинство из которых вступили в постиндустриальную стадию развития, и мировой периферией, большая часть которой только вступает в индустриальную стадию, все еще продолжает расти.
По нашему мнению, данный экономический парадокс объясняется двумя группами причин. С одной стороны, конечно же, понятие развивающихся стран — не вполне строгий термин, его границы размыты, разные международные организации понимают под ним не всегда стопроцентно одинаковый набор государств. Экономический вес различных государств этой категории несоизмерим (сравним, например, КНР и тихоокеанское государство Тувалу с населением, соответственно, 1,5 млрд и 12 тыс. человек и ВВП по ППС — 7 трлн и 15 млн долларов). Внутри группы стран, традиционно относимых к развивающимся, есть такие, которые весьма близко подошли к развитым по многим макроэкономическим показателям. В то же время, с точки зрения этапов процесса модернизации, они пока еще не вышли даже на подступы постиндустриальной стадии.
С другой стороны, процессы глобализации распространяются на мировую периферию не равномерно и повсеместно, а избирательно и точечно. К мировому рынку «подключаются» не страны целиком, а отдельные отрасли, ресурсы, производства. Поэтому нередко возникает ситуация, когда одна-две отрасли или даже конкретные предприятия какой-либо развивающейся страны оказываются глубоко интегрированы в мировой рынок и вплетены в системы международного разделения труда, обмена, выпуска зачастую высокотехнологичной продукции, а страна в целом продолжает оставаться слаборазвитой и ее отставание все более усугубляется.
Подобные достаточно распространенные в мировой экономике предприятия даже менее интегрированы в национальные экономики, чем пресловутые «анклавные производства» 1960–1970-х годов. Последние в силу все еще общих индустриальных начал экономики вносили хотя бы ограниченный вклад в развитие материального производства освободившихся стран. Ныне же многие аутсорсинговые фирмы и так называемые «курортные офисы» на экзотических островах, откуда, пользуясь современными средствами связи, руководят работой своих фирм европейские и американские менеджеры, никак не связаны со страной пребывания кроме своих географических координат.
Сказанное, однако, не отменяет общепризнанного положения — последние десятилетия XX века были отмечены важными структурными сдвигами в мировом сообществе, которые позволили некоторым авторам говорить о наступлении «эпохи возрождения Востока» [11].
Самым важным изменением в существовавшей экономической модели мира стало возвышение крупных развивающихся государств. В соответствии с имеющимися прогнозами западноевропейских экономистов [4, Р.4], к 2050 г. на КНР будет приходиться около 22% мирового ВВП (в текущих ценах). ВВП Китая и Индии к этому времени увеличится соответственно в 13 и 10 раз. ВВП таких развитых стран как Франция, ФРГ и Япония вырастет примерно вдвое, а США втрое. Все это дает основание полагать, что список первой десятки крупнейших экономик мира существенно обновится. Правда, по всей видимости, США сохранят за собой первое место в этом списке, хотя разрыв в величине ВВП с Китаем сильно сократится (в 2050 г ожидается 38 и 31 трлн долларов соответственно).
При этом экономический рост, генерируемый ускоренным развитием стран Третьего мира, уже стал создавать мультипликативный эффект для мировой экономики в целом. Кризис 2007-2010 гг. годов показал, что внутренний спрос в Китае становится фактором подъема мировой экономики в целом. Это качественный поворот от ситуации, когда рост китайской экономики в основном базировался на зарубежном спросе на продукцию этой страны. Для осознания всей глубины перемен следует изучить долгосрочные тренды в воздействии крупных развивающихся экономик на мировое хозяйство и формирование соответствующих моделей глобального развития. Особенно значимым является исследование проекций будущих мировых демографических процессов в сравнении с прогнозируемыми тенденциями физического накопления капитала, роста производительности труда. Исследование этих вопросов позволяет в определенной степени прогнозировать основные направления эволюции и новой, только возникающей модели мирового экономического развития.


Литература
1. UNCTAD. Handbook of Statistics 2010. N.Y. and Geneva, 2010.
2. Рассчитано нами по: UNCTAD. Handbook of Statistics 2010. — N.Y. and Geneva, 2010.
3. Мировая экономика: прогноз до 2020 г. — М., 2009.
4. Poncet S. The Long Term Growth Prospects of the World Economy: Horizon 2050. Paris: CEP // Working Paper. N16. 2006.
5. The Mutual Review of Development Effectiveness in Africa: Promise and Performance. OECD. 2010.
6. CNUCED. World Investment Report 2008. — N.Y. and Geneva, 2008.
7. Эльянов А.Я. Развивающиеся страны в мировой экономике: тенденции и проблемы // Мировая экономика и международные отношения. — 2007. — № 2.
8. CNUCED. World Investment Report 2009.
9. http://www.unctad.org/sections/dite_dir/docs/wir2010_regionalslides_asia%20_en.pdf
10. http://www.unctad.org/en/docs/wir2010_en.pdf
11. Российско-африканские отношения в условиях глобализации. М., 2009.
12. WTO. Legal Texts: Uruguay Round Final Act. Geneva, 1995.
13. Черников Г.П., Черникова Д.А. Очень крупные транснациональные корпорации и современный мир. — М., 2008.
14. Human Development Report 2009. Overcoming barriers: Human mobility and development. UNDP. — N.Y., 2009.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия