Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (37), 2011
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Благих И. А.
профессор кафедры истории экономики и экономической мысли экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук, профессор

Кудинов И. А.
соискатель по кафедре истории экономики и экономической мысли экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета


Процессы огосударствления кооперации в России после Февральской революции 1917 г.
В статье рассматриваются социально-экономические условия, действия государственной власти и общественных движений, приведшие в своей совокупности к перерождению теории и практики кооперации в России после произошедшей в 1917 г. Февральской революции
Ключевые слова: кооперация, огосударствление, дезорганизация торговли, перерождение кооперации

Начавшееся в конце 1914 г. приспособление российского хозяйства к нуждам войны и связанное с этим развертывание государственного регулирования и регламентации рыночного оборота, а затем планомерная военно-революционная ликвидация принципа «laissez faire» — глубочайшим образом отразились на деятельности кооперации, создав совершенно другие условия для ее работы. Этим, как полагают историки кооперации, был вызван процесс ее перерождения.
Потребности армии, прежде всего, нужды фронта, целиком определили хозяйственное положение страны, оказав уже с начала 1915 г. самое непосредственное влияние на хозяйственные нужды строивших кооперативы мелких производителей и потребителей. Около половины (40–50%) народного дохода [2], 60% всего потребления — уходило на обеспечение военных действий. После временного, связанного с объявлением войны, сокращения в 1914 г. числа работавших фабрик, сужения производства и расчета рабочих [4], начинается военно-промышленный подъем, целиком построенный для целей военного потребления и потому неспособный приостановить падение производительности труда.
Сокращение посевных площадей по сравнению с 1913 г. составило за 1914 г. 3%, за 1915 г. — 13,4%, за 1916 г. — около 19% [4]. 15 млн работников, призванных на войну к середине 1917 г., и катастрофическое падение товарной потребительской массы (промышленной и сельскохозяйственной), остававшейся после покрытия нужд фронта и столиц, с огромной силой влияло на рыночные ценностные соотношения. Эмиссионное хозяйство — основной источник покрытия военных расходов — строилось за счет именно той массы мелких производителей и потребителей, защищать интересы которых призвана была кооперация.
Февральская революция не только не остановила этих процессов, но в связи с сохраняемыми противоречиями стала началом еще более катастрофического снижения производства продукции и дезорганизации промышленности. С марта по июль 1917 г. было закрыто 568 предприятий, на которых работало около 101,5 тыс. рабочих [2].
К концу лета металлопромышленность сократилась на 40%, а продовольственное положение было катастрофичным. Рост цен на продукты первой необходимости по отношению к I полугодию 1914 г., принятому за 100%, достиг в I полугодие 1917 г. 702%, во II — 1171% [6]. Падение реальной зарплаты рабочих составило с 22 довоенных руб. до 19,3 руб. в I полугодии 1917 г. (на 88%), во II полугодии — до 13,8 руб. (на 62%), а в I полугодии 1918 г. — до 5 р. 42 к. (на 24,6%). [8] Вследствие товарного оскудения и роста дороговизны это чрезвычайно обостряло внимание рабочих к вопросам организации снабжения и кооперации. Деревню товарный голод и обесценение рубля привели к уменьшению сбыта запасов и к снижению интереса к приобретению промышленных изделий. Произошедшее наполовину к середине 1916 г. обесценение денег, увеличение на 40% налогов и транспортных расходов усугублялись трудностями при перевозке грузов, что вело к удорожанию стоимости производства.
Естественно, что эти процессы глубочайшим образом отражались на всем товарообороте, коренным образом изменяя условия и методы работы сложившейся до войны кооперации. Но вместе с тем, эти условия уже через несколько месяцев после объявления войны создали особо благоприятную обстановку для относительно бурного роста торгово-снабженческой деятельности кооперативов всех видов. Немалое влияние на это имели государственные мероприятия по регулированию народного хозяйства, начатые еще самодержавным правительством. Именно падение производительных сил, рост непроизводительного потребления, товарного оскудения и инфляции вместе с мерами государственного регулирования — были той почвой, на которой расцвела дореволюционная кооперация.
Исторически сложившийся уклад капиталистического промышленного и торгового хозяйства дореволюционной России не располагал теми внутренними силами и способностями к самоорганизации и регулированию, какие имелись в хозяйстве Западной Европы. Слабость российского промышленного и торгового капитала проявилась, прежде всего, в его неспособности управлять народным хозяйством, частным выражением чего был стихийный рост кооперации, постепенно становившейся в 1916–1917 гг. на место разлагавшегося торгового аппарата.
Для понимания механизма развития кооперации рассмотрим основные влияющие на этот процесс факторы. Потребности обеспечения фронта и боязнь продовольственных затруднений в тылу побудили министра Н. Маклакова циркуляром от 31.07.1914 г. предложить губернаторам и городским думам приступить к доставке продуктов первой необходимости. По мере роста товарного оскудения эта боязнь переходила в страх, а затем — к концу 1916 г. в — панику, вследствие нараставшего негодования рабочих и крестьян. Большинство Государственной Думы, во главе с так называемым прогрессивным блоком, также толкало самодержавие на подражание регулирующим мероприятиям Запада. Не имея в стране соответствующих традиций, достаточного уровня хозяйственной культуры и организационных навыков, государственная власть осуществила без плана и системы ряд мероприятий, часть которых непосредственно влияла на кооперацию.
Указ 17.11.1915 г. запретил вывоз из определенных районов заготовок для армии; 19.05.1915 г. учреждается Главный продовольственный комитет, а Государственная Дума (19.06.1915 г.) образует особое совещание с широкими полномочиями по регулированию хозяйства по предложению военного министра. Полное бессилие этих учреждений, способствовавших лишь некоторому устранению растущих препятствий по снабжению армии, находит свое выражение в большом росте инфляции и спекуляции (хлеб, масло, ткани), что в свою очередь будило негодование и революционные настроения народных масс. Жесточайший мясной кризис весной 1916 г. побуждает Государственную Думу 31.05.1916 г. выдвинуть проект трех «мясопустных» дней в неделю. Одновременно усиливаются права учрежденного в 1915 г. института уполномоченных по закупке сахара по твердым ценам, объединенного с 20.01.1916 г. Центросахаром. Кооперативные закупки и сбыт оказались под непосредственным влиянием уполномоченных по обеспечению армии продовольствием. Влияние военно-промышленных комитетов и других органов по регулированию, пытавшихся привлекать к своей работе и руководителей кооперативов, неуклонно росло, выявляя при этом устаревшую помещичью природу всего регулирования.
Введение твердых заготовительных цен (на овес 05.05.1915 г., на рожь и ржаную муку 06.12.1915 г., на пшеницу 03.01.1916 г., а на муку 01.02.1916 г.), начавшиеся реквизиции и хлебная повинность с правом реквизиции (на основе постановления Риттиха от 29.11.1916 г. о разверстке зерновых хлебов и фуража, предназначенных для обороны) и снижение цены на 15% с выгодами для крупных землевладельцев и явным нарушением интересов крестьян, нормирование потребления и начало карточной системы и, наконец, проекты монополий — все это подражание Европе временно обеспечивало интересы буржуазии и помещиков, но усиливало хаос и дороговизну. Рост рыночной роли кооперативов побуждал как регулирующие органы, так и саму кооперацию добиваться активного ее участия в регулировании уже в 1910 г. В то же время руководство кооперативов подвергало решительной критике политическую и хозяйственную систему самодержавия. Влиятельный орган кооперации в то время — «Союз потребителей» — довольно ясно выражал накануне Февральской революции нарастание революционных настроений.
Привлечение кооперации к регулированию рынка начало осуществляться еще с 1916 г., но после Февральской революции превратилось в широкое хозяйственное сотрудничество кооперативов с соответствующими органами Временного правительства. Кооперация официально делегировала своих представителей в министерство продовольствия, где они заняли ответственные посты.
Государственная работа кооперации на службе Февральской революции начинается с участия в учрежденном Временным правительством Экономическом совете, получившем задание по мере необходимости брать на учет и подготавливать распределение продуктов массового потребления. Активное участие кооперации в проведении нормированного карточного распределения хлеба с 01.03.1917 г., а с июня и других продовольственных продуктов в Питере и Москве, участие в подготовке хлебной монополии и государственного «распределения мануфактуры» (организации товарооборота с деревней), признание необходимости участия кооперации в политической жизни — все вместе связывало судьбу кооперации с судьбой Временного правительства. I Всероссийский кооперативный съезд (Март 1917), созыв которого символизировал ликвидацию препятствий для развития кооперативов, уделил этому вопросу значительное внимание. В. Зельгейм призывал подняться выше чисто кооперативных хозяйственных выгод, подчинить их государственным интересам и вести работу для установления общественного, т.е. общенародного благосостояния. Частно-правовая по своей природе, кооперативная организация, таким образом, заявляла о своей готовности взять на себя функции, свойственные учреждениям публично-правовым, государственным.
Рост хозяйственных трудностей все больше осложнял работу кооперации по защите потребителя от высоких цен. Оказываемое помещиками, промышленным и торговым капиталом противодействие проведению мер по защите интересов кооперированных крестьян и рабочих толкало кооперацию к радикальной постановке вопроса, к разрешению его мерами государственного принуждения. Центральный орган кооператоров [5] заявлял, что добровольное соглашение с помещиками и банкирами, при сохранении их выгод неспособно устранить разруху. Этот орган предлагал принудительный засев полей и необходимость расширения государственного вмешательства и планирования. Однако, в дальнейшем, по мере обострения борьбы именно вокруг важнейших социально-экономических вопросов, кооперация становилась в ряды противников принудительного воздействия государства на хозяйственные отношения, поддерживая хозяйственную политику Временного правительства.
Широко развернувшаяся в 1917 г. классовая борьба чрезвычайно дезорганизовала старый промышленный и торговый аппарат. Он искал спасения в безудержной спекуляции, а затем в панике начал свертывать производство и бросать хозяйственную работу еще до национализации и гражданской войны, тем самым освобождая плацдарм для работы общественных хозорганов, и в особенности кооперативов. Февральская революция, обеспечив своим протекционизмом и финансовой поддержкой неуклонный рост кооперации, все же сдерживала его, благодаря сохранению в неприкосновенности частного капитала. Октябрьская революция, начавшая с прямых ударов по частному капиталу и решительной ориентации на замену частной торговли кооперативной, открыла кооперации путь к господству в товарообороте, хотя и суживающемся по размерам в связи с начавшейся гражданской войной.
Период 1914–1917 гг. способствовал развитию именно тех форм кооперации, которые были способны быстро прийти на помощь крестьянской и рабочей массе в качестве, как производителей, так и потребителей. Обстановка была особо благоприятной для рыночных форм потребительского снабжения и сбыта. Но появление у крестьянства растущей массы быстро обесцениваемых денежных знаков уменьшало значение и интерес к денежным кредитным операциям кооперативов.
Кредитная кооперация, до войны работавшая преимущественно в сфере кредитно-денежных отношений, вынуждена была, вследствие прекращения экспорта из южных портов, обратить внимание на хлебозалоговые операции, а затем и развернуть чисто посредническую деятельность — по сену, веревкам, сапогам и т.д. За 1915–1916 гг. у кооперативов было закуплено для армии около 83 млн, пудов (17%) заготовленного хлебофуража. В свою очередь, посредническая и организационная деятельность Московского народного банка пробуждала интерес к образованию союзов кредитных товариществ, что до войны обычно не разрешалось правительством. Но теперь был дан ход повсеместному созданию союзных объединений в форме договорных союзов, развертывавших наряду со сбытовой и снабженческую работу, главным образом, по закупке сельхозмашин и орудий. Борьба печати и кооперативной общественности против Центрального комитета по делам мелкого кредита, разъяснившего, что договорные товарищества не имеют прав юридического лица, привела к передаче утверждения союзов в Министерство финансов (27.08.1915) и к беспрепятственному их учреждению в дальнейшем. Военная обстановка вначале сдерживала, а затем привела и к прекращению учреждения новых товариществ. Деятельность уже существующих все больше сводилась к посредничеству, а к 1917 г. — и к снабжению населения потребительскими товарами. Общее развитие кредитной кооперации представлено в таблице 1.
Таблица 1
Развитие кредитной кооперации
Источники: [9, 10, 3]
Если учесть падение ценности рубля и одновременно бурный рост числа членов и оборотов потребительской кооперации, то из таблицы видно, что кредитная кооперация задержалась в своем развитии, сохраняя свою хозяйственную роль, главным образом, благодаря посредническим и потребительским операциям, рост которых шел следующим образом: 1914 г. — 23 млн руб.; 1915 г. — 38 млн руб.; 1916 г. — 92 млн руб. и 1917 г. — 268 млн руб. Московский народный банк, имевший в 1917 г. оборот в 3 млрд руб., обслуживал в качестве финансово-кредитного центра все виды кооперативов, а также расширял свои чисто товарные операции. Местные кредитные и смешанные союзы все более сосредоточивались на посреднических, а с 1917 г. и на чисто торговых операциях по всем товарам. Падение ценности рубля при накоплении у населения большого количества не находящих себе на рынке товарных эквивалентов бумажных денег уничтожало всякий смысл специально кредитных операций. Так как ярче всего это выражалось в работе местных союзов, потому что первичные кредитные товарищества все шире обращались к чисто торговым операциям, то грань между разными видами кооперативов по существу стиралась, чем самым содействуя росту числа смешанных союзов, соединяющих все виды кооперации. К моменту Октябрьской революции вся система кредитной кооперации (товарищества, союзы, Народный банк) была глубочайшим образом переплетена с кредитовавшим ее государственным финансово-денежным аппаратом, и военным хозяйством, на которое она частично работала, Из этого следует, что национализация Госбанка и частных банков, как и дальнейший распад денежного хозяйства и развертывание натурального приводили к ликвидации кредитной кооперации как таковой.
Специальные виды сельскохозяйственной кооперации по сбыту, снабжению, переработке и другим отраслям получили существенное развитие за период 1914–1917 гг. Хотя этот процесс сильно тормозился ослаблением сельского хозяйства. В начале данного периода на территории нынешнего СССР существовало лишь около 400 разных сельскохозяйственных товариществ, 2505 маслодельно-сыроварных артелей и 3184 сельскохозяйственных общества. Рост объемов сельскохозяйственной кооперации представлен в таблице 2.

Таблица 2
Объемы сельскохозяйственной кооперации
Первичные кооперативыЧисло организацийСумма балансов в млн руб.
Сельскохозяйственные товари-щества2500100
Маслодельные и сыроварные артели300030
Сельскохозяйственные общества600060

Число членов этих товариществ составляло не более 1,5 млн хозяйств, включая членов сельскохозяйственных обществ. Если не считать уже оформившуюся до войны маслодельную ветвь, то заметно развернулась кооперативная работа по заготовкам и сбыту льна, кооперативная переработка и сбыт картофеля, плодов и овощей. Возникшее 17.07.1915 г. Центральное товарищество льноводов сыграло роль подлинного пионера по развитию специальной сельскохозяйственной кооперации, хотя оно опиралось, главным образом, на работу кредитных товариществ. Одновременно операции по заготовкам, переработке и сбыту развивали и потребительские общества. Что же касается коллективных форм земледелия (коммун, артелей), то эта ветвь находилась в зачаточном состоянии, и ее развитие стало непосредственным результатом аграрной революции 1918–1919 гг.
Кустарно-промысловая кооперация, имевшая сравнительно благоприятные условия благодаря растущим ценам и товарному дефициту, развивалась до 1918 года слабо, насчитывая не более 1500 кооперативов.
Совершенно иначе период 1914–1917 гг. отразился на потребительской кооперации, ставшей гегемоном всей кооперации (см. таблицу 3).

Таблица 3
Развитие потребительской кооперации в России 1913–1921 гг. [7]
ГодыЧисло потреб. обществЧисло членов, тыс.Среднее число членов на 1 обществоПаевой капитал, тыс. руб.Средний паевой капитал на 1 обществоСредний паевой капитал на 1 членаОборот в номинальных рублях, млн руб.Средний оборот на 1 общество, руб.Средний оборот на 1 члена
19131008014001392800027802025024800178
191411400165014432175280019,529025400176
19151450026101734698032401858040000222
1916235006815360109000464016176275000260
191735000115503601620004620145845167000550
19184700017000360200004260001177

Товарный дефицит и рост инфляции гнали в потребительскую кооперацию не только рабочих и крестьян, но и средние и даже зажиточные слои населения. Число рабочих в потребительских обществах, которых до 1915 г. едва насчитывалось около сотни, за 2 года приблизилось к тысяче, дав толчок к образованию нескольких союзов рабочих потребительских обществ в 1916 г., в первую очередь в Петрограде (Петросоюз — 04.04.1916), затем в Москве (Союз рабочих кооперативов в Москве). Рабочая кооперация оформилась внутри всей кооперации, как классовая организация, создав свой журнал „Труд» (Питер, 1918) и привлекая к себе особое внимание обеих фракций рабочей партии.
Общегражданская городская потребительская кооперация, объединявшая все слои городского населения под гегемонией интеллигенции всех направлений во главе с учрежденным в Москве обществом «Кооперация» (на 01.01.1917 около 62 тыс. членов, в т.ч. около 12 тыс. рабочих), была до революции 1917 г. идейным центром движения. Большие «многолавки» Самары («Самопомощь»), Екатеринодара («Основа»), Киева («Жизнь») и др. стали началом создания мощных массовых организаций, становившихся во главе движения. Сельская потребительская кооперация распространилась по всем деревням, дав мощный толчок районным, местным, губернским и частью областным (краевым) союзам потребительских обществ чистого и смешанного типа. Если чисто кредитные союзы все более участвовали в потребительской кооперации, а смешанные союзы включали в свой состав кооперативы всех видов, то потребительские союзы становились смешанными, обслуживая и кооперативы непотребительского типа. Возглавлявший потребительскую кооперацию Московский союз потребительских обществ (позже Центросоюз), оставаясь по функциям преимущественно потребительским союзом, фактически, по составу своих членов, связывался и с кредитной и с сельскохозяйственной кооперацией. И если на низшем уровне кооперационной системы непрерывно расширялось переплетение функций, хотя довольно четкие формальные различия сохранялись, то в союзной системе процесс смешения функций, с одной стороны, и вхождения одних и тех же союзов почти во все союзные центры, с другой, приводил к невозможности четкой статистической и экономической группировки союзов по видам, составу членов и функциям. А между тем именно в союзном движении кооперация находила свое оформление как народнохозяйственная и общественная сила.
Цифровые данные о типе возникавших союзов, являвшихся оптово-закупочными и сбытовыми посредническими объединениями и замещавших постепенно распадавшуюся, частную торговлю, представлены в таблице 4 [1]:

Таблица 4
Типы кооперационных союзов
Возникло в:1913191419151916
Союзы кредитных кооперативов144845
Союзы потребительских кооперативов7101352
Союзы промысловых кооперативов2121
Союзы сельскохозяйственных кооперативов17
Союзы смешанных кооперативов253437
Союзы неопределенных кооперативов341544
Итого1525119179

Общее число возникших в 1917 г. союзов, по неполным сведениям, было 256 и в 1918 г. — 92.
Чрезвычайная пестрота союзной кооперации (по району, числу членов, оборотам), ее хаотичность и неупорядоченность (отсутствие четких границ и функций, конкуренция, повторность членства и т. д.), неэкономичное отношение к покупной цене, калькуляции, рационализации и т.д. составляли характерные ее черты. Отвечая народным потребностям, союзы развертывали значительную промышленную деятельность, «подбирая» предприятия, дешево продаваемые оставляющими их из-за отсутствия сырья или под страхом надвигавшейся революции владельцами. Но, будучи продуктом распада капиталистического хозяйства, кооперация не имела ни программы, ни планов, ни времени для их составления.


Литература
1. Вести кооперационных союзов. — 1918. — Вып.1.
2. Милютин В. П. Современное экономическое развитие России и диктатура пролетариата (1914–1918 гг.). — М, 1918.
3. Народное хозяйство. — 1919. — №9/10 — С.17.
4. Прокопович С.Н. Война и народное хозяйство. 2-е изд. — М., 1918.
5. Союз потребителей. — 1917. — №16.
6. Союз потребителей. — 1918. — №34 — С.26.
7. Союз потребителей. — 1922. — №8–10.
8. Струмилин С.Г. Зарплата и производительность труда в русской промышленности за 1913–1922 гг. — М.: Вопросы труда, 1923. — 88 с.
9. Хейсин М.Л. История кооперации в России. — Л.: Мысль, 1926. — С.235.
10. Хейсин М.Л. Кредитная кооперация в России. — Пг.: Мысль, 1919. — С.131.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия