Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (38), 2011
ПРОБЛЕМЫ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ
Фёдорова М. В.
начальник управления экономики и финансов Мурманского государственного технического университета

Образовательные услуги и их типология в инновационной экономике
В статье анализируется типология видов образовательных услуг и особенности их развития при переходе к инновационной экономике с учетом особенностей различных регионов России
Ключевые слова: образовательные услуги, типология видов услуг, инновационная экономика, инфраструктура, рынок труда

Для инновационной постиндустриальной экономики характерна новая инфраструктурная парадигма социально-экономического развития, инфраструктурная революция. П. Друкер назвал её организационно-управленческой революцией [1]. Основой интенсивного развития экономики становятся нематериальные активы и инфраструктура, обеспечивающая развитие человеческого капитала и его использование для разработки и освоения нововведений, повышения наукоёмкости и экономии ресурсов во всех отраслях, непрерывное повышение производительности труда.
Россия находится только в начале перехода к инновационной экономике. Располагая 25–40% мировых природных ресурсов (включая пресную воду и лес), она занимает лишь 0,25% рынка высокотехнологичной продукции, занимает последнее место среди крупных стран по темпам роста производительности труда и капитала. По данным журнала The Economist (14.11.2009, с.15), этот темп составил в 1990–2008 гг. в России 0,2%, в США — 1,2, в Индии — 2,8, в Китае — 4%. По оценке Всемирного Банка, человеческий капитал в развитых странах обеспечивает 60% прироста ВВП (в России — 15%), природные ресурсы — 10% (в России — 55%), накопленные производственные фонды — 30% [2].
Это требует реформирования сферы образовательных услуг и производящей их инфраструктуры. Основные направления этого реформирования применительно к высшему профессиональному образованию разработаны ещё в середине 2000-х гг. [3]. Однако в экономической литературе до сих пор не достигнуто единое понимание особенностей образовательных услуг в обществе знаний и их соотношения с рынком труда, который некоторые авторы рассматривают как рынок рабочей силы, трудовых ресурсов, рабочих мест и т.д., не отделяя его от рынка образовательных услуг. Их взаимосвязь исследована в ряде публикаций [4; 5].
Анализ изменений в современном мире, связанных с глобализацией и формированием инновационной постиндустриальной экономики, указывает на изменение самой логики экономического развития, что требует соответствующего преобразования социально-экономической политики. Изменение логики экономического развития заключается в обусловленной глобализацией дифференциации закономерностей и тенденций развития различных товарных рынков. Это требует дифференцированной промышленной политики, различного подхода к регулированию различных отраслевых и межотраслевых комплексов, в т.ч. образовательного. В условиях глобализации, т.е. развития единого международного рынка товаров и услуг, капиталов, информации и технологий, рабочей силы, выбросов в окружающую среду, рынок труда дифференцируется применительно к различным секторам национальной экономики.
Сектор добычи, первичной переработки и транспортировки дефицитных на мировом рынке природных ресурсов играет в ряде регионов, в частности в Мурманской обл., особую роль. Наличие в стране этого сектора нельзя считать «ресурсным проклятием». Этот сектор, при условии повышения его наукоёмкости и экологичности, может и должен стать локомотивом развития национальной экономики, поскольку не может быть замещён другими государствами. Об этом свидетельствует опыт Австралии, Канады и Норвегии, которые в последние годы занимают лидирующие места в мировых рейтингах конкурентоспособности, технологического развития, качества жизни. США ещё в XIX веке экспортировали только хлопок и табак, импортируя все основные промышленные товары, но сумели, используя доходы от экспорта, стать сперва промышленным, а затем инновационным лидером в мире. В России этот сектор должен стать в кратко- и среднесрочном периоде основным платёжеспособным заказчиком инноваций, оставаясь главным донором госбюджета.
Программа модернизации экономики должна быть разработана в каждом регионе с учётом его конкурентных преимуществ и ограничений. Приступить непосредственно к созданию инновационной экономики может не более десятка регионов, располагающих соответствующей научной базой, инфраструктурой и кадровым потенциалом. Остальным предстоит предварительно провести реиндустриализацию, создающую спрос на инновации и инженерные кадры. Мурманская область имеет в этом отношении уникальные возможности, поскольку становится базой освоения углеводородов на российском шельфе, располагает незамерзающим портом, пропускная способность которого не ограничена проливами, принадлежащими другим странам. Область располагает запасами редкоземельных металлов мирового значения (после 1990-х гг. монопольное положение на рынке этих металлов, имеющих особое значение для создания нового технологического уклада, занял Китай).
Связь между комплексом образовательных услуг и рынком труда является двусторонней. Указанный комплекс должен не только обслуживать рынок труда, следуя за прогнозом изменения спроса, но и во многом определять эти изменения. Критерием эффективности модернизации является не только прирост ВВП (он во многом достигается за счёт торговли, финансов, не всегда эффективных государственных услуг), но, прежде всего, создание новых рабочих мест квалифицированного труда, увеличение наукоёмкости, конкурентоспособности производства и производительности труда, обеспечивающей улучшение качества жизни населения региона.
Образовательные услуги — вид общественных услуг, отличающийся особо значительными внешними эффектами. Это значит, что кроме результата, получаемого непосредственным потребителем этой услуги, который выражается в росте его оплаты и конкурентоспособности на рынке труда, значительный эффект получает работодатель (рост предельной производительности труда) и общество в целом. Как показывают недавно проведённые в Гарвардском университете исследования [6; 7], каждый дополнительный год обучения не только повышает оплату и производительность труда работника, но и приводит к снижению бедности, преступности, безработицы, алкоголизма и соответствующих расходов государства.
Отсюда вытекает важнейший вывод, подтверждённый опытом Индии, Вьетнама, Бангладеш, Боливии и других стран [8] — основой преодоления бедности в мире является не увеличение пособий и льгот на основе перераспределения доходов, а рост человеческого капитала при обеспечении эффективной занятости. Основой программирования преодоления бедности является разработка каждым регионом своей инвестиционной стратегии, перспективного плана развития экономики, прежде всего, инфраструктуры, в т.ч. энергетической, инновационной, дорожно-транспортной, телекоммуникационной, логистической, образовательной, здравоохранительной, жилищно-коммунальной.
При этом ответственность за решение социальных задач не должна перекладываться на инвесторов, т.к. это подавляет их активность. Учебные заведения должны строиться и содержаться на основе государственно-частного партнёрства с участием бюджета. Разработка всесторонне обоснованных программ преодоления бедности на базе развития образовательных услуг избавит регионы от мелочной опеки. В современной России бедность и безработица обусловлены, прежде всего, низкой квалификацией и культурой работников. Для их преодоления необходимо создание системы непрерывного образования [9] и кредитования образовательных услуг [10].
При переходе к инновационной экономике роль образовательных услуг существенно возрастает. Во-первых, высшее образование, включающее 2-х годичные профессиональные колледжи, становится массовым. Число студентов вузов на каждые 10 тыс. жителей России (495) уже в середине 2000-х гг. превысило уровень США (445), Великобритании (276), Германии (240), Японии (233) [11]. Однако в России подготовка рабочих-техников разрушена в 1990-х гг. Отсутствие системы доступных образовательных кредитов подорвало роль образовательной системы, как канала социальной мобильности. В США основная часть выпускников средней школы поступает именно в профессиональные колледжи, созданные в каждом малом городе или районе мегаполиса, и может (обычно после работы по специальности в течение 2–3 лет) поступить в университет, взяв беспроцентную ссуду.
Во-вторых, изменяется система образовательных стандартов. Преподаватель из транслятора информации, которая в связи с распространением интернета стала общедоступной, превращается в наставника, помогающего овладеть знаниями и навыками, необходимыми специалисту для самостоятельного поиска и анализа информации, принятия на этой основе управленческих решений.
В-третьих, быстро растёт капиталоёмкость и стоимость образовательных услуг. В России в этих условиях наблюдается тенденция к резкой коммерционализации образования и сокращению доли его бюджетного финансирования. Более половины студентов вузов обучаются на договорной (платной) основе. Растёт доля семьи в расходах на школьное образование. Страны — лидеры по технологической и общей конкурентоспособности пошли по иному пути. В Финляндии, не обладающей запасами нефти, газа и т.д., сохранено бесплатное высшее образование, даже для иностранных студентов. В других странах Скандинавии, Германии, Канаде и т.д. плата не взимается или минимальна для местных студентов.
В-четвёртых, рынок образовательных услуг стал глобальным. Образовательные услуги иностранцам предоставляют вузы 129 государств, при этом 32% всех иностранных студентов учатся в США (они зарабатывают на этом около 20 млрд долл. в год), 16% — в Великобритании, 11% — в Германии, более 20% — в других странах ЕС, Канаде, Австралии и Японии. Эти страны в результате получают громадную выгоду в виде контрактов с фирмами, где работают их бывшие выпускники, а также в связи с тем, что наиболее способные специалисты нередко остаются в стране, где они обучались. В последние годы растёт число студентов из стран СНГ, обучающихся на льготной основе в Турции, Китае и т.д. Доля России на мировом рынке образовательных услуг недопустимо низка (около 2%), хотя обучение в российских учебных заведениях могло бы стать основным источником привлечения кадров, знающих русский язык и культуру, имеющих нужную России квалификацию. Роль глобализации и информатизации в модернизации российской системы высшего образования и управления ею исследовал В.Г. Халин [11].
В-пятых, в производстве образовательных услуг участвует не только их производитель, но и потребитель. При непрерывном образовании (life long learning), открытом доступе к учебным материалам, развитии дистанционного обучения на основе новых информационных технологий увеличивается количество вариантов жизненного выбора, роль самостоятельного освоения новых знаний, необходимость их приспособления к запросам практики. Производство этих услуг становится единством процесса преподавания (teaching) и обучения (learning), причём последний всё более зависит от психофизиологических особенностей и культуры обучаемого. Это коренным образом отличает образовательную услугу, в производстве которой обе стороны вступают в неформальные личностно-воспитательные отношения, от обычных платных частных услуг. Особое значение приобретает компьютеризация учебных заведений, организация питания, проживания, подвоз к месту учёбы и т.д.
Многокритериальная типология видов образовательных услуг представлена на рисунке.
Эту классификацию нельзя считать законченной. Много возражений вызывает процедура присвоения статуса университетов и академий. Главным здесь должно быть не число специальностей, а доля преподавателей, реально занимающихся научной работой. Возражения вызывает практика создания ведомственных вузов, не входящих в общую систему высшего образования, неясен статус многих бизнес-школ [12]. При оценке вузов [13] целесообразно разделить результирующие и факториальные, а также аналитические показатели.
Действующая статистика [14] не всегда учитывает такие важные индикаторы эффекта образовательных услуг как прирост зарплаты в результате обучения, доля специалистов, работающих по профилю. Важное значение имеет анализ различий в конкурсе абитуриентов и среднем балле по ЕГЭ поступающих и зачисленных.
Главная проблема развития образовательных услуг в процессе формирования инновационной экономики — рациональное сочетание и коалиция государственного и рыночного регулирования, фундаментальной и практической подготовки.
Классификация видов образовательных услуг


Литература
1. Друкер П. Посткапиталистическое общество. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / Под ред. В.Л. Иноземцева. — М., 1999. – С. 72–100.
2. Бляхман Л.С. Постиндустриальный капитализм и его существенные черты. //Вестник СПбГУ. Сер. Экономика. — 2011. — № 2.
3. Перспективы развития и модернизации экономики высшего профессионального образования. – М.: ГУ ВШЭ, 2006. Панкрухин А.П. Маркетинг образовательных услуг в высшем и дополнительном образовании. — М., 1995.
4. Романов А.А., Тихомиров Н.В. Потребители и рынок образовательных услуг. //Высшее образование сегодня. — 2006, № 9. — С. 14–18.
5. Лобанова Е.Э. Методологические аспекты взаимодействия рынка услуг профессионального образования и рынка труда // Проблемы соврем. экономики. — 2010, № 2. — С. 524–525.
6. Contemporary capitalism and its crisis: social structure of accumulation theory for the 21st century / T.Mc Donoughu, M.Reich, D.Rotz (eds). — Cambridge University Press, 2010.
7. Centeno M., Cohen J. Global capitalism: a sociological perspective. — Cambridge, Mass., 2010.
8. Fighting poverty: the development and employment link / R.Islam (ed.). — Boulder, Colo, 2006. — 521 p.
9. Новиков А.М. Построение системы непрерывного образования. — М., 2006.
10. Пашкус М.А., Пашкус В.Ю. Ценностные изменения профессиональных приоритетов в России под воздействием внедрения инструмента образовательного кредитования // Пробл. соврем. экономики. — 2010, № 4. – С. 395–401.
11. Халин В.Г. Модернизация национальной системы высшего образования в контексте выбора управленческих решений. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. — С. 5.
12. Бизнес-образование / Под общ. ред. С.Р. Филоновича. — М.: ИД ГУ ВШЭ, 2004.
13. Комплексная оценка высших учебных заведений / В.Г. Наводнов, Е.Н. Геворкян, Г.М. Мотова, М.В.Петропавловский. — М., 2003.
14. Образование в Российской Федерации. Статистический ежегодник. — М.: ГУ ВШЭ, 2007.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия