Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (39), 2011
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Рышкус В. В.
аспирант кафедры общей экономической теории Российского государственного торгово-экономического университета (г. Москва)

Новый критерий качества жизни в стратегии развития России
В статье разрабатывается методология построения критерия качества жизни как цели национально-государственной стратегии, которая исходит из важности накопления потенциала, определяющего внутреннее богатство человека. Указанная стратегия противопоставляется устоявшейся традиции отождествления потенциала личности человеческому капиталу
Ключевые слова: качество жизни, стратегия развития, человеческий потенциал, человеческий капитал, национальный доход
УДК 330.52.051; ББК 65.01

Конечной целью любой современной стратегии является высокое качество жизни, которое определяется степенью удовлетворения потребностей. Знание действительных потребностей человека образует методологическое основание стратегии развития страны. В программах развития России качество жизни связано с естественным приростом населения, укреплением семьи, а также развитием человеческого потенциала. Различия между стратегиями проявляются в средствах и путях достижения цели. При этом часто недооценивается, что применяемые методы и средства, определяя образ жизни людей, имеют большое значение.
Анализ существующих стратегий развития показал, что в большинстве из них качество жизни россиян рассматривают в терминах социально-экономических показателей, таких как ВВП на душу населения, индекс развития человеческого потенциала, международный индекс счастья, по которым оценивается благосостояние граждан в развитых странах. Однако закономерности развития передовых экономик мира имеют особые черты, не характерные для остальных стран, что заставляет задуматься о необходимости использования различных показателей для оценки благосостояния людей, проживающих в разных странах.
Тот факт, что в существующих программах качество жизни рассчитывается по методикам, принятым в развитых странах, связан в определенной мере с характеристикой стратегий как экономических по существу, независимо от того, является ли рост экономики центральным вопросом в них, или же служит средством и инструментом достижения неэкономических целей: социального, демографического, экологического типов развития и т.д. Некоторые из имеющихся стратегий, нацеленные на построение инновационной экономики, достижение лидерства в производстве высокотехнологичной продукции и извлечение из производства максимальной прибыли, опираются на опыт развитых стран, уже прошедших те стадии технологического развития, на которые отечественной экономике еще только предстоит вступить.
Вопрос качества жизни в экономикоцентрических стратегиях — догоняющего и опережающего развития, инновационной и инвестиционной динамики, «неоиндустриализации и вертикальной интеграции», институциональных преобразований и модернизации страны — тесно связан с проблемой экономического роста. В указанных подходах принимается, что по мере роста экономики качество жизни будет повышаться. Отсюда следует ориентация на общепризнанные социально-экономические показатели качества жизни. Если в программе экономический рост не имеет приоритета, то в ней предлагаются концепции устойчивого эколого-экономического, социально-политического и политэкономического развития. Однако в таких социально-экономических стратегиях средства достижения высокого качества жизни также обусловлены степенью развитости экономики, что, по сути, противоречит исходным положениям их создателей. В экономикоцентрических стратегиях национальная специфика совершенно не учитывается. В социально-экономических программах признается необходимость такого учета, однако он осуществляется в соответствии с принятыми в экономической науке методиками, основанными на опыте и специфике развитых стран.
Для разработки критерия качества жизни в рамках национально-государственной стратегии важно не только определить его методологического основание, но и добиться, чтобы этот показатель наиболее полно отражал уровень жизни человека. С одной стороны, в условиях многообразия жизненных укладов, отличающихся от экономического образа жизни жителей таких стран, как США, Япония, Германия, Франция и др., сложно описать качество жизни едиными макроэкономическими показателями благосостояния. С другой стороны, существующие показатели, широко используемые в мировой практике, могут не учитывать всех аспектов, по которым можно судить о том, счастлив ли человек, понимая под счастьем трансцендентальное нечто, которое, не имея вещественного содержания, дает возможность человеку накапливать жизненные силы, или потенциал, не связанный с практической реализацией в экономической деятельности, но дающий человеку ощущение смысла жизни.
Если рассматривать показатель ВВП в качестве критерия качества жизни, то можно выделить три аргумента, на основании которых можно прийти к заключению о несостоятельности измерения с его помощью благосостояния россиян.
Во-первых, следует отметить всем известную экспортно-сырьевую зависимость отечественной экономики, выражающуюся в том, что основную статью доходов государственного бюджета составляет именно выручка от реализации нефти и газа за рубежом. В такой экономике профицит бюджета может быть обеспечен за счет того, что запланированные доходы от реализации нефтепродуктов, которые рассчитывались в конце предыдущего года по одним ценам, могут отличаться от полученной в течение последующего года выручки, определяемой действительными ценами на эти продукты и экономической ситуацией в США. Так, в ноябре 2006 г. цена барреля нефти марки Brent составила 58,87 долл. США, в июне 2008 г. — 135,05 долл. США, в декабре 2008 г., в момент пика мирового финансово-экономического кризиса, — 43,57 долл. США, в мае 2011 г. — 116,11 долл. США. Динамика этих цен не зависела от изменений спроса, предложения, а также себестоимости добычи и переработки. Следовательно, к увеличению ВВП нефтезависимых государств нужно относиться крайне осторожно.
Во-вторых, в национальный доход входит стоимость всех произведенных товаров на территории страны, независимо от того, произвели их иностранные или отечественные компании. Учитывая неконкурентоспособность многих отраслей российской промышленности, правительство в целях противостояния деиндустриализации экономики стимулирует размещение на территории страны иностранных компаний-производителей путем предоставления им льготных условий налогообложения. Примером служит автомобильная промышленность, в которой закрываются отечественные предприятия по причинам нерентабельности производства, морального и материального износа оборудования и неконкурентноспособности продукции, а иностранные инвесторы приходят им на смену, производя европейские, североамериканские и азиатские автомобили высокого качества. Можно ли считать рост в этой отрасли развитием национальной экономики, если в условиях глобализации границы между государствами размыты, а воспроизводство рабочей силы страны происходит на основе потребления не собственных, а импортированных товаров? По сути, импортом является и производство на территории страны продукции иностранными компаниями.
В-третьих, необходимо учитывать, что в национальный доход входит амортизация основных производственных фондов. В условиях глобализации увеличиваются темпы инновационного развития передовых экономик. Так, семь высокоразвитых стран мира владеют 46 из 50 макротехнологий, а остальной мир — всего 3–4 макротехнологиями. Причем, из 46 макротехнологий на долю США приходится 20–22 (43–48%), Германии — 8–10 (17–22%), Японии — 7 (15%), Англии и Франции — по 3–5 (6–11%), Швеции, Норвегии, Италии и Швейцарии — 1–2 технологии, России — 1–2 технологии [3]. В XX в. длительность освоения нововведений в развитых странах значительно сократилась, что усилило интенсивность экономического роста. Если с 1885 по 1919 г. освоение происходило за 37 лет, а с 1920 по 1944 г. — за 24 года, то в период с 1945 по 1964 г. это время сократилось до 14 лет, а в последнее десятилетие и вовсе составило 3–4 года [4]. Производимые средства производства и продукты потребления в развитых странах быстро устаревают морально и физически. Из-за быстрой смены технологий основные фонды в ведущих странах используются не до полного их износа, в то время как в России новые производственные мощности не вводятся в строй, а значительная доля выпуска производится на тех станках и оборудовании, которые были созданы еще в советские годы. Когда материальный износ этого оборудования достигнет своего предела и его будет необходимо заменить, национальный доход может резко снизиться. Видимо, стоит реально задуматься о процессе реиндустриализации промышленности, о котором в сентябре 2010 г. высказался В. В. Путин.
Жизнь человека состоит не только из экономической деятельности, а имеет более глубокое содержание. Этот факт не учитывается существующими стратегиями. Признавая важность развития человеческого потенциала, существующие стратегии рассматривают его с точки зрения практической реализации в экономике, и это служит основанием для определения качества жизни. Человеческий потенциал в силу имеющейся в экономической науке традиции отождествляют с человеческим капиталом, отражающим профессионализм работника, его способности к принятию решений, совершению действий, направленных на реализацию сиюминутного экономического интереса. Отождествление человеческого потенциала и капитала означает, что рабочую силу представляют источником доходов работника, а ее использование — экономической выгодой предпринимателя.
Определяющей для критерия качества жизни как цели национально-государственной стратегии признается разница между реализацией человеческого потенциала (его проявлением на практике в процессе решения экономических задач) и процессом его накопления. В существующих стратегиях развитие человеческого потенциала связано с его эффективным использованием в целях повышения производительности, безотносительно к тому, как потенциал формируется. Об этом свидетельствует популярность таких признанных показателей, как ИРЧП, Международный индекс счастья, которые отражают результаты экономической реализации человеческого потенциала.
Если понятие качества жизни не связывать с обладанием материально-вещественными ценностями, то возникает иная трактовка человеческого потенциала. В этом случае накопление потенциала зависит от того, сохраняется ли у человека в процессе жизнедеятельности здоровье, укрепляется ли его целостность и духовность, формируется ли внутреннее богатство и духовный потенциал. Образ жизни человека, а также характер его деятельности в неотчужденной среде, в единстве с семьей, природой и народом, определяют накопление потенциала. Накопление потенциала происходит через рост пассионарности, приобретение человеком творческой и жизненной энергии, сохранение присущих народу духовных ценностей, и именно эти характеристики отражают новый критерий качества жизни как цели национально-государственной стратегии, определяющий универсальность деятельности человека без привязок к специальностям и квалификациям. Накопление такого потенциала является самоцелью, а экономические условия — инфраструктура, работа, образование — являются средствами.
Изменение образа жизни человека в направлении удовлетворения потребностей в товарах и услугах, а также признание материального прогресса двигателем всякого развития отчуждает человека от природы, семьи и народа. В таких условиях существование человека зависит от стабильного развития рынка труда, устойчивого повышения заработной платы и возможности получения специальности. Подобный взгляд укрепляет идеологию потребления и служит интересам экономики, для развития которой необходима воспроизводимая рабочая сила. Изучение развитых стран показало, что рост материального благосостояния в них определяется экономическим прогрессом. Экономический рост обусловлен развитием человеческого капитала, но не потенциала, поскольку характер экономической деятельности противоречит процессу накопления последнего. В экономических стратегиях потребление определяется как условие воспроизводства человека. В них речь идет о рабочей силе и человеческом капитале, но никак не о духовном потенциале и пассионарности.
Накопление потенциала возможно при снижении макроэкономических показателей развития экономики. Увеличение производства благ ведет к изменению образа жизни человека, поэтому происходит удовлетворение не присущих человеку потребностей, а тех, которые создаются самой экономикой. Рост производительности труда является важным направлением политики обеспечения национальной безопасности, однако необходимо, чтобы рост не сопровождался невосполнимой растратой потенциала. В стратегической перспективе сохранение конкурентного преимущества, обусловленного накоплением потенциала населения России, является важным для качества жизни, определяемого не уровнем развития национальной экономики, а родовой жизнью человека.


Литература
1. Родина Г. Эволюция критериев экономического благосостояния населения // Философия хозяйства. — 2011. — № 2. — С. 111.
2. Отчёт В.В. Путина в Государственной Думе о деятельности Правительства России за 2010 год. — www.premier.gov.ru.
3. Кузьмин С. Перспективы России в развитии современных мирохозяйственных тенденций // Экономист. — 2002. — № 1. — С. 18.
4. Информационная экономика и концепции современного менеджмента: Материалы Первых Друкеровских чтений / Под ред. Р.М. Нижегородцева. — М.: Доброе слово, 2006.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия