Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 2 (42), 2012
ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ
Волович В. Н.
профессор кафедры экономической теории
Национального минерально-сырьевого университета «Горный» (Санкт-Петербург),
доктор экономических наук


Стратегия развития российской экономики в XXI веке
В статье рассматриваются пути и формы реализации экономической политики Российского государства в XXI веке. Предложен социально-экономический механизм осуществления данной политики. Особое внимание в статье уделено проблеме совершенствования отношений собственности, а также форм хозяйствования. Статья имеет не только теоретическую, но и практическую направленность
Ключевые слова: государство, собственность, форма собственности, форма хозяйствования, экономический механизм, реформа, модели реформирования
УДК 338   Стр: 13 - 16

По истечении двадцати лет так называемых экономических реформ стало ясно, что используемая в России либеральная модель реформирования национальной экономики, мягко говоря, себя не оправдала.
Проводимые в России (и в других постсоветских республиках) экономические реформы по своей социально-экономической направленности и последствиям, скорее всего, напоминают грандиозные экономические эксперименты. Истинная экономическая реформа всегда выступала как важнейшая составляющая общественного прогресса, ведущего к повышению уровня и качества жизни, к развитию новых форм научно-технического прогресса, а в современных условиях — постиндустриальных тенденций. К сожалению, ничего подобного не наблюдается с российскими экономическими реформами. Как справедливо утверждает известный учёный-экономист В.Т. Рязанов, «Необходимо, во-первых, провести не простую коррекцию экономического курса, имея в виду изменение комбинации используемых стабилизационных методов; речь должна идти о принципиальной смене стратегии развития, меняющей экономические приоритеты и цели в направлении усиления действия постиндустриальной тенденции, во-вторых, вывести экономику из кризиса, а значит отказаться от гибельной для нас стратегии либерально-капиталистического реформирования» [1].
На наш взгляд, важное значение, особенно для России, имеет выбор наиболее эффективной модели социально-экономического развития. При этом, как писал Д.М. Кейнс, «Идеи экономистов и политических мыслителей, — и когда они правы, и когда ошибаются, — имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди — практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого» [2].
Пожалуй, самым большим недостатком нынешней реформы в России является то обстоятельство, что она была «спущена» сверху, — причём без научной проработки экономической модели реформ, особенно ее стратегического вектора. Это не могло не сказаться и на ее социально-экономических результатах.
Отечественные реформаторы оказались «рабами экономиста прошлого» — Адама Смита. Именно его идеи экономического либерализма, реализация принципа laisser faire (абсолютного невмешательства государства в экономику), акцент на экономический эгоизм были положены в основу реформирования Российского общества. Но экономическая концепция Смита была, прежде всего, научной основой, предложенной для становления и развития капиталистического производства в эпоху формирования так называемого чистого капитализма со свободной конкуренцией (завершение которой датируется концом Х1Х века). Затем капитализм свободной конкуренции в результате объективного процесса обобществления производства перерастает в монополистический капитализм. На смену свободной конкуренции приходит монополистическая конкуренция с ее жесткими условиями и правилами, регулирование которых оказалось под силу только государству.
На бесперспективность неолиберальной модели, ориентирующей общество на полную свободу рынка в современных условиях, в книге «Кризис мирового капитализма» указывает крупнейший бизнесмен мира Джордж Сорос, назвавший подобные подходы «рыночным фундаментализмом». По его мнению капитализм, опирающийся исключительно на рыночные силы, представляет опасность открытому обществу, большую чем тоталитарная идеология, поскольку он неверно трактует рыночный механизм и придает ему чрезмерно большое значение [3].
О проблемах современного экономического развития и реформирования пишет и известный латино-американский экономист Эрнандо де Сото в книге с таким названием: «Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире». По мнению автора, эффективно действующие экономические рычаги в развитых странах «не действуют в странах третьего мира и бывшего соцлагеря» [4]. Основную причину этого автор усматривает, прежде всего, в несовершенстве в указанных странах правового механизма. Однако дело тут в другом (о чем Э.де Сото не хочет говорить) — в глубинных противоречиях самого капитализма как исторического способа производства. Успехи же так называемых развитых стран объясняются не столько эффективностью капитализма как социально-экономического строя, сколько тем, что, эти страны «успели» присвоить основные мировые экономические ресурсы. Опыт социалистического Китая, где каждые 10 лет удваивается объем ВВП, а экономический рост в 3 раза превышает рост в развитых рыночных странах, говорит о другом. Этот опыт подтверждает, что и в рамках социализма имеется объективная основа для динамичного развития экономики, а также роста общественного благосостояния. Возврат же к чистому капитализму — это движение вспять.
В эпоху монополистического капитализма изменилось содержание самой частной собственности: из частно-индивидуальной она превратилась в частно-коллективную (ассоциированную) собственность, произошла определенная ее социализация. В развитых странах субъектами частно-коллективной собственности является множество людей, а не только так называемые олигархи, на долю которых в России приходится чуть ли не половина национального богатства страны.
Эффективной моделью реформирования российской экономики, на наш взгляд, могла бы стать, условно говоря, модель государственного капитализма, а не либеральная модель, на которой до сих пор основывается курс российских экономических реформ. Объективно, экономическое развитие России в современных условиях может быть эффективным только в рамках смешанной экономики, где определяющую роль играет не частная, а государственная собственность.
Известно, что за годы так называемых реформ общий объем ВВП в России сократился на 50%, более чем в 3 раза упали реальные доходы населения, втрое снизился и оборонный потенциал страны. По такому важному социально-экономическому показателю как ВВП на душу населения Россия оказалась в списке слаборазвитых стран, уступая даже Румынии и Ботсване. По индексу развития человеческого потенциала Россия уступает Беларуси.
Этот индекс — ИРЧП рассчитывается ООН по трем показателям: ВВП на душу населения, уровню образования населения, ожидаемой продолжительности жизни. В СССР ИРЧП не намного уступал данному индексу в США: в СССР его величина составляла 0,920, а в США — 0,961. СССР по ИРЧП занимал 26-е место в мире, США — 19-е [5]. В настоящее же время Российская Федерация занимает примерно 56-е место по ИРЧП.
Ориентация реформаторов на улучшение данного и других показателей на основе реализации нынешней либеральной модели реформ несостоятельна. Экономический рост в Российской Федерации в последние годы произошел не за счет повышения эффективности производства, а, во-первых, за счет высоких цен на экспортируемые из России нефть и газ; во-вторых, за счет дополнительной загрузки простаивающих производственных мощностей. Подобная недогрузка в отдельных отраслях колеблется в пределах от 30 до 50%. Но если учесть тот факт, что фактически незагруженные мощности представляют собой преимущественно устаревшие основные фонды, то в дальнейшем их эксплуатация никакого экономического роста не обещает.
Как известно в смешанной экономике все формы собственности (государственная, частная, коллективная) имеют равный экономический и юридический статус. Именно в рамках смешанной экономики, причём при определяющей роли государственной собственности, национальная экономика России может эффективно развиваться в 21 веке. В настоящее же время в Российской Федерации на долю государственной собственности приходится всего лишь 15% всей собственности. Вся остальная собственность — частная в тех или иных ее формах. Бездумная приватизация остатков госсобственности продолжается до сих пор. Создается впечатление, что в России приватизация осуществляется уже ради самой приватизации по принципу «иного не дано».
Осуществив скоропалительно смену форм собственности, Россия не достигла основной цели экономической реформы — повышения эффективности общественного производства и более полного удовлетворения потребностей всех членов общества, а не только его олигархического меньшинства. Более того, в процессе реформирования Российской экономики эффективность производства во многих отраслях резко снизилась. Около 2/3 приватизированных предприятий оказались убыточными. Многим из них грозит процедура банкротства.
Абсолютизируя роль частной собственности, отечественные реформаторы не учли тот факт, что любая форма собственности сама по себе нейтральна по отношению к эффективности производства. Высокий уровень эффективности производства обеспечивает не столько форма собственности, сколько форма хозяйствования, то есть используемый в той или иной отрасли, стране конкретный механизм хозяйствования. Можно привести множество примеров, когда при использовании одной и той же формы собственности (в том числе и частной) уровень эффективности общественного производства резко отличается. Так из 190 рыночных стран, где господствует частнокапиталистическая собственность, только около 30 можно отнести к странам с эффективно развивающейся экономикой. А с учётом разразившегося Мирового кризиса и эти страны (имеется в виду США, Япония страны Евросоюза) нельзя с полной уверенностью отнести к успешно развивающимся рыночным странам, поскольку в этих странах в период 2008–2009 гг. в той или иной степени наблюдалась рецессия производства.
Самой же России необходим свой эффективный хозяйственный механизм для развития смешанной экономики (национальный хозяйственный механизм), ориентирующийся не только на экономические факторы (на определенные формы собственности), но и на неэкономические факторы, которые учитывают географическое и геополитическое положение страны, исторические традиции, историческое самосознание (менталитет) народа, проживающего на территории данной страны; сложившуюся систему ценностей и норм морали, культурологические ценности, уровень массового политического и правового сознания. Исторически так сложилось, что в России государственной (по старой терминологии — казенной) собственности при любом общественном строе уделялась первостепенное внимание. Она являлась связующим звеном в пространственно и организационно разобщенной национальной экономике.
Применительно к России, на наш взгляд, не может быть сомнения в том, что в структуру государственного сектора экономики должны быть включены все жизнеобеспечивающие отрасли народного хозяйства (материального и нематериального производства), в первую очередь, природоэксплуатирующие отрасли, на долю которых в настоящее время приходится около 80% всей экспортируемой Россией продукции. Использование же в России в системе ТЭК главным образом не государственной, а частно-индивидуальной собственности уже привело к тому, что не государство, а частные лица присваивают природную ренту (на долю которой приходится около 2/3 от цены природного ресурса). Сложность в определении оптимальной величины рентного налога и невозможность его полного изъятия в бюджет способствует тому, что в частных руках сосредотачивается огромный рентный доход. Как отмечает С.Ю. Глазьев, «... только за счет возврата государству природной ренты можно было бы увеличить доходы госбюджета на 240 млрд рублей» [7]. На паразитическое использование природной ренты частными лицами указывают и следующие примеры. Так акционеры «Сибнефти» ежегодно только в виде дивидендов присваивают сумму, которая превышает совокупные расходы Федерального бюджета на фундаментальные научные исследования, культуру, охрану природной среды.
Собственником рентного дохода объективно должно являться Российское государство, поскольку именно оно в соответствии с действующей Конституцией является собственником недр. Поэтому национализация указанных отраслей неизбежна. В Норвегии, например, природными ресурсами распоряжается государство, а доходы от их эксплуатации — это достояние не кучки олигархов, а всего населения страны. Здесь государственный бюджет формируется, прежде всего, за счет эксплуатации таких природных ресурсов, как нефть, алюминий, древесина, электроэнергия и вылов рыбы. В результате государственного регулирования сферы природопользования в Норвегии каждый житель получает определенную долю национального богатства (и никакого возмущения на этот счет не слышно со стороны частных собственников).
Необходимо подчеркнуть, что приватизация и ее антипод — национализация широко использовались и используются до сих пор во многих странах мира, которые во главу угла ставят не смену форм собственности (как это имеет место в нашей стране), а повышение эффективности общественного производства. Так, после второй мировой войны национализация частной собственности широко использовалась в таких странах с рыночной экономикой, как Италия, Австрия, Франция, где государственный сектор экономики составлял 40–60%.Исходя из критерия эффективности производства, национализация нередко использовалась и в сфере природопользования. Пример тому — Кувейт, где в 1951 году была создана крупнейшая нефтяная частная компания «Кувейт Петролинеум Корп», которая в 1975 году с учетом национальных интересов была национализирована. Нефтегазовый и нефтехимический концерн «Феба» полностью контролируется германским правительством. Бразильскому государству принадлежит крупнейшая промышленная нефтегазовая компания Бразилии «Петробраз» и т.д.
Необходимость национализации в России отраслей ТЭК объясняется не только прямыми потерями для государства крупных рентных доходов (около 80 млрд дол.), но и косвенными (не менее крупными) экономическими потерями. Известно, что продукцию (услуги) отраслей ТЭК используют все субъекты рыночной экономики: государственные организации и учреждения, предприятия, фирмы всех отраслей народного хозяйства, а также домохозяйства. Оказавшись в частных руках отрасли ТЭК вместо снижения издержек производства в погоне за прибылью постоянно завышают цены (тарифы) на свою продукцию и услуги, делая нерентабельными целые отрасли народного хозяйства, особенно отрасли обрабатывающей промышленности. Немалые потери при этом несут и домохозяйства (население), поскольку из-за необоснованного роста тарифов на услуги естественных монополий резко растет, в первую очередь, квартирная плата. Российское правительство, будучи сторонником и проводником либеральных реформ не в состоянии в условиях частной собственности в системе ТЭК воспрепятствовать росту цен и тарифов на продукцию и услуги естественных монополий. Надеяться на то, что в этих отраслях возобладает здоровая конкуренция — утопия. Национализация в России отраслей ТЭК важна и с точки зрения сохранения нашим государством и народом своего не только экономического, но и политического суверенитета. В рамках частной собственности отрасли ТЭК могут оказаться полностью в собственности западных ТНК, тем более, что наши олигархи, осознавая нелегитимность своей собственности, могут просто продавать принадлежащие им предприятия отраслей ТЭК.
Подобные примеры уже имеются. Не так давно западная компания «Бритиш Петролеум» приобрела контрольный пакет акций Тюменской нефтяной компании. Отечественные же либералы рассматривают эту акцию как крупное инвестирование западного капитала в экономику России. При всей необходимости подобных иностранных инвестиций нельзя передавать западным ТНК контрольный пакет акций на добычу тех или иных природных ресурсов, тем самым делая их собственниками территориально-природных комплексов, ставя, таким образом, под угрозу национальную безопасность России.
С позиции как экономической эффективности, так и национальной безопасности назрела необходимость национализации в России и отраслей оборонной промышленности. В настоящее время один из флагманов оборонного комплекса — «Пермские моторы» оказался в руках американской компании, которой принадлежит 25% его акций (контрольный пакет).
Заявления отечественных либералов о том, что национализация отдельных предприятий и отраслей приведет, якобы, к переделу собственности, социальной напряженности и чуть ли не к социальному взрыву не имеют под собой ни экономической, ни социальной основы. Нужно исходить не из узких материальных интересов отдельных частных лиц, в руках которых случайно оказалась огромная часть национального богатства, а, прежде всего, из интересов большинства населения страны, которое никогда не смирится с подобным захватом государственной собственности.
Необходимо подчеркнуть, что когда говорится о национализации, речь не идет о всеобщей национализации в противовес обвальной приватизации. Национализация предполагается только в тех отраслях народного хозяйства, где государство несет огромные прямые и косвенные экономические потери. При этом нельзя сужать и роль государства как основного регулятора рыночных отношений. Смешанная экономика в силу равнозначности всех форм собственности объективно не противопоставляет государство рынку, рынок — плану. Это могло быть только при «чистом капитализме» или в рамках «чистого социализма» (командной экономики).
В условиях смешанной экономики стихии рынка должно противостоять государственное среднесрочное и долгосрочное планирование прежде всего в рамках государственного сектора экономики, разработка государством различного рода целевых экономических и социальных программ, прогнозирование национальной экономики в целом. Подобное явление мы наблюдаем в таких рыночных странах, как Япония и Южная Корея. Это же в своё время предлагал для России и лауреат Нобелевской премии, ученый с мировым именем В.Леонтьев.
Более активной должна быть инвестиционная, налоговая, социальная политика государства. За годы реформ объем инвестиций в реальный сектор российской экономики сократился более чем в пять раз. По мнению ряда экономистов, для обеспечения в российской экономике расширенного воспроизводства ежегодно требуется не менее 150 млрд долл. Только при этих условиях в России появится возможность развивать реальный сектор экономики, причем развивать не только отрасли добывающей и обрабатывающей промышленности, но и отрасли наукоёмкого производства. В настоящее время удельный вес России в мировой торговле гражданской наукоемкой продукции составляет всего 0,3–0,5%, в то время как на долю США приходится 36%, Японии — 30%, Китая — 6% [8].
Говоря об инвестициях, необходимо подчеркнуть, что иностранные инвестиции российскую экономику не спасут. В ближайшие годы их приток заметно не увеличится. Выход один: накопление и использование государственных инвестиций, экономическое и правовое стимулирование частных инвестиций отечественных товаропроизводителей, использование денежных сбережений населения, ограничение вывоза денежного капитала из России (ежегодная сумма которого составляет около 80 млрд долл.) Сейчас в структуре инвестиций в основой капитал на долю государственных (бюджетных) инвестиций приходится всего лишь 20%. Причем большая часть из них предназначена не для реального сектора экономики, а для финансирования непроизводственной сферы народного хозяйства.
В связи с этим представляется преждевременной отмена прогрессивного подоходного налога на высокие доходы тех или иных граждан. В большинстве высокоразвитых странах используется именно прогрессивный налог. Так, например, во Франции ставка подоходного налога достигает 56%, в Германии — 55%, в Италии — 50%, в Англии — 40% и т.д. Установление же в России единого пропорционального налога для всех без исключения граждан (13%) не имеет под собой серьезной экономической и социальной основы.
В то же время для отдельных товаропроизводителей государство обязано в необходимых случаях использовать и льготное налогообложение, включая и такой экономический рычаг как субсидии, например, для предприятий сельскохозяйственного производства. Известно, что в большинстве высокоразвитых капиталистических странах сельскохозяйственное производство по существу выведено за рамки рыночных отношений, поскольку оно (в том числе в целях обеспечения продовольственной безопасности) в основном субсидируется государством. Так, в странах Европейского союза в настоящее время более половины его бюджета уходит на субсидии фермерским хозяйствам. В США субсидии сельскохозяйственным товаропроизводителям были увеличены на 60%, а в абсолютном выражении — это составляет 180 млрд долл. В западных странах внутренний сельскохозяйственный рынок защищен, с одной стороны, твердыми закупочными ценами, с другой — высокими тарифами (пошлинами) на импортируемую продукцию.
В России же (особенно в случае вступления ее в ВТО), сельскохозяйственное производство, не обеспеченное государственными субсидиями, не защищенное жесткими тарифами на импортируемую продукцию, может быть полностью парализовано. Уже в настоящее время продовольственная безопасность России находится под угрозой, поскольку свыше 30% сельскохозяйственной продукции приходится на импортную продукцию.
В рамки национального механизма хозяйствования органически вписывается проведение государством протекционистской политики в отношении отечественных товаропроизводителей. Объективно границы открытости экономики определяются не стихийным рынком, а государством. Тем более, что наличие так называемой отрицательной климатической ренты ставит нашего товаропроизводителя в наихудшее (с точки зрения издержек производства) положение по сравнению с иностранным товаропроизводителем. В частности, в России себестоимость добычи 1 т нефти в 6–7 раз выше, чем в странах ОПЕК. Именно излишняя либерализация российской экономики и её открытость привели к тому, что Россия оказалась в эпицентре современного мирового кризиса, где глубина рецессии оказалась самой значительной (около 8 %) из всех стран мира [9].
Практика мирового хозяйствования показывает, что на уровень эффективности той или иной национальной экономики оказывает влияние не просто та или иная форма собственности (государственная, частная), а органическое сочетание форм собственности с учетом, прежде всего исторических традиций данной страны, а также сложившегося менталитета населения. Именно подобные национальные особенности отечественными реформаторами — либералами и не были учтены. А ведь в сфере совершенствования отношений собственности как раз и кроется проблема модернизации Российского общества [10].
Известно, что в настоящее время более чем в 70 странах мира получила широкое развитие такая коллективная форма собственности, как собственность работников производства, — в американском варианте так называемая система ESOP. К коллективным формам собственности можно также отнести испанскую «мондрогону», итальянскую кооперативную систему, создание во многих странах мира народных предприятий. Отечественные же реформаторы, следуя либеральной идеологии, не использовали уже оправдавшие себя в мире различные формы коллективной собственности, считая их пережитком социализма. Для них главной формой собственности являлась частная форма собственности на средства производства. Отсюда и кризисные явления в экономике, поскольку основной причиной кризиса капиталистической экономики является противоречие между общественным характером капиталистического производства и частной формой присвоения.
Коллективные формы собственности и хозяйствования особое значение имеют, прежде всего, в сфере сельскохозяйственного производства. Вот почему на наш взгляд, распространение частной собственности на землю, особенно на сельхозугодия, к повышению эффективности производства не приведет. Нельзя переоценивать и значение фермерских хозяйств. Даже в США конгресс и правительство по существу отказываются от дальнейшего развития семейных фермерских хозяйств. С учетом развития обобществления производства здесь делается ставка на создание крупнотоварных корпоративных хозяйств, которые должны, по прогнозам, производить свыше 80% товарной сельскохозяйственной продукции.
Фермерское же хозяйство в России — это мелкотоварное производство, которое не в состоянии выдержать иностранную конкуренцию. Отечественные фермеры дают лишь около 2% товарной продукции, остальное же приходится на долю коллективных хозяйств. Для них достаточно наделить сельскохозяйственного производителя правами владения и пользования землей, а не просто правами частного собственника. При фермеризации сельскохозяйственного производства, которую пытался, как известно, осуществить ещё П.Столыпин, лишь четвертая часть крестьянских хозяйств пожелала включиться в этот процесс. Как показывает практика современного мирового хозяйствования, более эффективно и ответственно работают на земле не собственники, а арендаторы. Пример тому Голландия, да и США, где около половины земли арендуется.
Американская и европейская модели рыночной экономики исходят из признания экономического индивидуализма как движущей силы социально-экономического развития, что характеризует сущность западной цивилизации. Русский же философ Н.Бердяев в своей книге «Душа России» писал, что русский народ всегда любил жить в тепле коллектива, в какой-то растворенности в стихии земли, в лоне матери. И такая его особенность объясняется не просто некой его мессианской ролью, а прежде всего тем, что Россия была и остается евразийским государством. Дух коллективизма русского и других народов России обусловлен необходимостью их сотрудничества и взаимопомощи.
Вектор социально-экономических реформ в России должен резко сместиться в сторону государственного регулирования рыночных отношений, создания национального хозяйственного механизма с учетом как экономических, так и неэкономических факторов. Только активная экономическая политика государства в состоянии обеспечить положительный исход объективно назревших в России социально-экономических реформ. Для этого необходимо противопоставить стихии рынка научно выверенную политику государственного капитализма, направленную на создание социально-ориентированной, регулируемой рыночной экономики.
В заключение обобщенно можно обозначить следующие выводы и предложения:
1. В XXI веке объективно Россия не может развиваться и функционировать ни в рамках чистого (либерального) капитализма, где упор делается на развитие только частной формы собственности, ни в рамках чистого социализма (командной экономики), где упор делается на развитие только государственной формы собственности. В XXI веке Россия может успешно развиваться только в рамках смешанной экономики, где органически используются (в их сочетании и взаимодействии) такие формы собственности как государственная собственность, частная форма собственности, коллективная форма собственности.
2. С учётом исторических и территориально-пространственных особенностей Российского государства, а также решения проблемы социальной справедливости в рамках смешанной экономики определяющей формой собственности должна стать государственная собственность, на долю которой по нашим расчётам должно приходиться 60–70% всей собственности страны. Государственный сектор экономики Российской Федерации в современных условиях должен формироваться за счёт национализации всех жизнеобеспечивающих отраслей народного хозяйства (как сферы материального, так и нематериального производства).
3. Необходимо иметь в виду, что уровень эффективности той или иной национальной (в том числе Российской) экономики, а также её отраслей определяется не столько формами собственности, сколько формами хозяйствования. Любое государство обязано искать свой эффективный национальный механизм хозяйствования. То же самое должны делать и другие хозяйствующие субъекты. Вот почему в России на смену стихийной (либеральной) модели развития экономики должна прийти регулируемая рыночная экономика с активным использованием государством и другими хозяйствующими субъектами элементов планирования и прогнозирования в сфере экономики. Тем более, что объективно план не противостоит рынку — и наоборот, что подтверждает и практика мирового хозяйствования.
4. В своей экономической политике Российское государство должно ориентироваться не на внешний (как это делается до сих пор) рынок, а на ёмкий внутренний рынок. Только в этом случае наша национальная экономика будет защищена от всякого рода внешних экономических потрясений, что придаст Российской экономике определенную устойчивость. При активном развитии внутреннего рынка отпала бы и сама необходимость вступления России во Всемирную торговую организацию, а значит, произойдёт укрепление всех отраслей народного хозяйства, а также национального рынка труда.
5. По меньшей мере, утопической выглядит идеология отечественных либеральных реформаторов о достижении всеобщей конкурентоспособности Российской экономики. История мирового хозяйствования показывает и доказывает, что объективно конкурентоспособными могут быть только отдельные отрасли народного хозяйства, где так называемые сравнительные издержки производства существенно ниже мировых. Нет ни одной страны мира, включая и высокоразвитые страны, где бы все отрасли национальной экономики в равной мере были конкурентоспособными на мировом рынке. И, тем не менее, неконкурентоспособные отрасли (в тех же США, Японии, Германии) весьма успешно работают на внутреннем рынке. В России же утопическая идеология о всеобщей конкурентоспособности уже привела по существу к значительному разрушению мощного, оставшегося нам от СССР народнохозяйственного комплекса. Взамен же на сегодняшней день мало, что создано. Безусловно, в этом смысле никто не отрицает идеи об объективной необходимости развития в России наукоемких отраслей народного хозяйства. Однако параллельно следует развивать и все другие жизнеобеспечивающие отрасли национальной экономики.


Литература
1. Рязанов В.Т. Стратегии экономического развития России и постиндустриальные тенденции в мировой экономике // В сб.: Модернизация России на рубеже веков /Под. ред. В.Г.Афанасьева, В.Н.Воловича. - СПб., 2001. - С. 8.
2. Кейнс Дж. М. Избранные произведения: Пер. с англ. - М.: Экономика, 1993. - С. 518.
3. Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. - М.: «Изд. Дом ИНФРА-М», 1999. - С. XIX.
4. Сото Эрнандо. Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире. - М.: «Олимп Бизнес», 2001. - С. 19.
5. См.: Рязанов В.Т. Стратегии экономического развития России и постиндустриальные тенденции в мировой экономике // В сб.: Модернизация России на рубеже веков / Под ред. В.Г.Афанасьева. В.Н.Воловича. - СПб, 2001.
6. Семенов В.П. Проблемы и пути активизации инновационной и инвестиционной деятельности // Проблемы современной экономики. - 2003. - № 2. - С. 67.
7. Глазьев С. Как победить бедность в богатой стране? - М.: ООО «Лауталь ТМ», 2003. - С. 13.
8. Семенов В.П. Проблемы и пути активизации инновационной и инвестиционной деятельности // Проблемы современной экономики. - 2003. - № 2. - С. 67.
9. Волович В.Н. Мировой кризис в российском измерении // Проблемы современной экономики. - 2009. - № 3. - С. 111.
10. Волович В.Н. Совершенствование отношений собственности как условие модернизации российской экономики // Проблемы современной экономики. - 2011. - № 3. - С. 38.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия