Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 3 (43), 2012
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Жаркова Е. С.
аспирант кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета

Сети как современная форма интеграции хозяйственных организаций и их отличительные свойства: теоретико-экономический анализ
В статье раскрыто понятие сетевых структур. Рассмотрены основные свойства сетей: синергетический эффект, особые отношения доверия и роль репутации, гибкость и влияние на инновационные процессы. Особое внимание уделяется природе этих свойств. Показана их взаимосвязь. Ракрыто значение сетей в построении инновационной экономики. Сделаны выводы о значении развития предпринимательских сетей в РФ
Ключевые слова: сети, синергетический эффект, институт доверия, гибкость, сетевые инновации
УДК 330.1; ББК 65.012.1   Стр: 76 - 79

Перед Россией стоит задача перехода к инновационному типу экономического развития, решение которой в качестве базовой предпосылки предполагает преодоление отставания в области производительности труда. В период финансово-экономического кризиса (2008–2010 годы) в то время как в России производительность труда падала, в государствах Евросоюза и странах ОЭСР с высоким уровнем доходов она продолжала расти. В 2010 г. производительность труда в России составляла всего 43% от уровня стран ОЭСР с высоким уровнем доходов и 74% от уровня стран ЕС с развивающейся экономикой [1, Р. 10]. По оценкам ряда специалистов [2; 3], более половины указанного отставания от передовых зарубежных стран можно компенсировать за счет совершенствования организации бизнес-процессов. Одним из вариантов такого совершенствования является формирование предпринимательских сетей и кластеров [4; 5; 6; 7].
Определение сети. Сетевые структуры обязаны своим бурным ростом формированию пятого технологического уклада. Родиной информационной революции, которая ознаменовала собой движение к новому укладу, принято считать Кремниевую долину в Калифорнии [8], также как в свое время Англия стала родиной революции индустриальной. Свою роль в этом процессе сыграли изменения в законодательном регулировании бизнес-среды в США, которые способствовали развитию кооперативных отношений между рыночными конкурентами. К примеру, Национальный акт о совместных исследованиях (National Cooperative Research Act) [9] активизировал и вывел за рамки отдельной фирмы скоординированную деятельность в области исследований и разработок (R&D). Подобные изменения в законодательстве явились следствием другого феномена 1980-х гг., который вызвал интерес к сетевым формам организации производства, а именно, — всемирного конкурентного успеха японских, и в меньшей степени, других азиатских фирм. А так как в большинстве своем японские фирмы существовали в форме сетей, то среди и ученых, и практиков нарастало желание понять, в какой мере столь активное обращение к этой организационной форме определило конкурентный успех бизнеса [10].
Но поскольку сети не подпадали ни под определение рынка, ни иерархии, т.е. двух ведущих организационных форм, предложенных Коузом для объяснения экономического обмена, возникла необходимость в понимании того, какие факторы определяют их устойчивость и способствуют их активному распространению в современной экономике, и, прежде всего, — в формулировке самого понятия сетей.
К этой проблеме обратился Оливер Уильямсон в книге «Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация» [11]. Он интерпретировал данную в определенной мере альтернативную по отношению к рынкам и иерархиям форму организации бизнес процессов как гибридную, т.е. сочетающую элементы как одной, так и другой. В качестве критериев выбора той или иной структуры управления трансакциями он предложил использовать три параметра:
1) специфичность привлекаемых для их реализации активов;
2) неопределенность обстоятельств и
3) частота их осуществления.
Для упрощения анализа Уильямсон предположил наличие значительной неопределенности, что позволило анализировать лишь два фактора, которые влияют на выбор организационной формы бизнеса: специфичность активов и частоту трансакций. Если трансакции являются разовыми или случайными, а привлекаемые активы — неспециализированными или малоспециализированными, такие трансакции не будут требовать специализированной структуры управления в виде фирмы. Но если имеют место регулярно повторяющиеся трансакции, которые дополняются привлечением высокоспециализированных активов, то для обеспечения эффективности этих трансакций потребуется создание трансакционно-специфической структуры управления. Обычно в теории экономической организации в качестве такой структуры выбирается иерархическая организация, т.е. фирма. Однако подобная «...внутренняя организация испытывает серьезные проблемы функционирования, связанные со слабостью побудительных мотивов и недостатками бюрократического управления» [11, с. 268]. Применение гибридной формы управления предпочтительно в случае, когда сумма производственных и управленческих издержек при внутрифирменном производстве и изготовлении на рынок примерно одинакова. Тогда сочетание преимуществ в виде механизмов урегулирования конфликтов (фирма) и сильных стимулов в виде мотива прибыли (рынок) в рамках гибридной формы может стать дополнительным источником эффективности. Таким образом, гибридная форма, представляет собой «...долгосрочные контрактные отношения, которые сохраняют независимость, но при этом предоставляют дополнительные трансакционно-специфические меры безопасности по сравнению с рынком» [12, p. 94].
Интерес к промежуточным формам или сетям возрос, когда стал очевидным кризис традиционной корпорационной организационной модели. Традиционные корпорации перестают быть эффективными в условиях глобализации и перехода к инновационной модели развития, когда требуется гибкость и умение быстро приспосабливаться к происходящим изменениям. На смену иерархическим структурам приходит другая организационная единица — «...сеть, составленная из разнообразного множества субъектов и организаций, непрестанно модифицируемых по мере того, как сети приспособляются к поддерживающим их средам и рыночным структурам» [13, с. 168].
Суммируя приведенную выше аргументацию, в литературе предлагается следующее определение сети. Сеть есть совокупность долгосрочных и целевых соглашений между независимыми в юридическом смысле слова, но взаимосвязанными коммерческими организациями, которые позволяют им получать или поддерживать конкурентное преимущество [14]. Данное определение отражает основные черты сетей, а именно: независимость ее участников, наличие взаимосвязанных интересов, и что самое главное, саму суть существования межфирменных сетей — возможность создавать конкурентное преимущество.
Сети способствуют созданию и распространению знаний, поэтому они должны преобладать в тех областях, где знания широко применяются и быстро обновляются. Основываясь на этом предположении, логично сделать вывод о преобладании сетевых форм организации производства, допустим, в отрасли биотехнологий, а не в сталелитейной промышленности [10, 15], так как в данной отрасли более явно прослеживается стремление к кооперации между исследовательскими центрами и фирмами. Как уже отмечалось выше, появление сетей связано с пятым технологическим укладом. В его рамках лидирующую роль играют высокотехнологичные отрасли, которые производят продукцию с высокой добавленной стоимостью. Усиливается значение инноваций для повышения эффективности и прибыльности производственной деятельности. Сам инновационный процесс приобретает все более сложный характер. Поэтому при создании дополнительных знаний и ноу-хау фирмы полагаются на взаимодействие с различными участниками (поставщиками оборудования, пользователями, конкурентами, исследовательскими институтами, такими как университеты и контактные исследовательские центры), получившее в литературе наименование инновационной сети (Innovation networks), что ускоряет инновационный процесс. В силу этого сети, которые представляют собой комбинацию различных участников цепи создания стоимости, приобрели устойчивый характер и получили широкое распространение.
Свойства сетей. Сетям, согласно выработанным в литературе представлениям, присущи следующие основные черты: синергетический эффект, особые отношения доверия и роль репутации, гибкость и влияние на инновационные процессы [14; 16; 17; 18]. Эти свойства являются результатом функционирования сети, и они придают ей характер клубных благ. Список свойств не является исчерпывающим, но именно выделенные здесь характеристики способствуют пониманию высокой роли сетей в современной экономике, основанной на знаниях и инновациях.
Современная «фирма — открытая система, и информационные потоки не ограничиваются контуром взаимного информирования. В условиях глобальной экономики подавляющая часть информации поступает из внешней среды, что многократно усиливает синергетический эффект совместного производства и значительно ускоряет эволюционные процессы» [16].
Синергетический эффект является главной чертой отношений кооперации в сети. Объединяясь в единую систему межфирменных связей, фирмы повышают эффективность своей деятельности, что может выражаться в ускорении процесса вывода продукта на рынок за счет участия всех звеньев цепи производства или в создании принципиально нового продукта.
Организации пытаются найти правильную комбинацию отношений, успешная реализация которой принесет им возрастающую отдачу. Иными словами, целью сотрудничества является производство излишка, по крайней мере равноценного сумме излишков каждого агента сети по отдельности [14]. Сеть позволяет каждому участнику получить свою выгоду, как если бы для них действовал эффект масштаба или если бы они объединились в одну официально зарегистрированную структуру, но без потери гибкости.
Особую роль в сетях в обеспечении устойчивости и стремления к общей цели, помимо синергетического эффекта, играет феномен доверия. Доверие необходимо для поддержания длительных контрактных отношений между фирмами.
В иерархических структурах вопросы построения отношений доверия и снижения рисков возникновения ситуаций вымогательства и оппортунизма решаются путем вертикальной интеграции необходимых активов. Что касается рынков, где трансакции часто носят разовый характер, задаче поддержания репутации не уделяется особого внимания. В случае же с сетями, где нематериальные активы и компетенции являются основным источником стоимости, такие понятия как репутация, обязательства и доверие становятся неотъемлемой их частью.
Возможность возникновения оппортунистического поведения, которое может проявляться в форме «отлынивания» или «вымогательства», требует наличия высокого уровня доверия между участниками. «Отлынивание» будет выражаться в снижении эффективности участия в общем процессе. Проблема «вымогательства» может возникнуть в случае, если одна из сторон процесса осуществляет специфичные инвестиции, в результате чего образуется добавочная стоимость, которая может быть присвоена стороной, которая не осуществляла инвестиции. К примеру, заложником такой ситуации может стать производитель запчастей, переоборудовавший свое производство под нужды фирмы-заказчика, которая занимается сборкой. Наличие высокого уровня доверия позволяет снизить риск возникновения подобных ситуаций, что в свою очередь позволяет партнерам совершать рисковые инвестиции, так как они знают, что любые разногласия, вызванные непредвиденными обстоятельствами будут решаться мирным путем и по справедливости [14]. В результате снижается уровень трансакционных издержек и в итоге и общих издержек, а значит повышается эффективность экономики.
Важно отметить, что однажды установившиеся отношения доверия будут поддерживаться всеми участниками сети [11, с. 121; 19, p. 326]. Это может обеспечиваться путем достижения определенных договоренностей и установления правил. Но чаще всего, участники сами осознают важность поддержания отношений доверия. Тем более, что способность формировать союз для достижения совместной выгоды значительно повышает шансы участника как потенциального партнера в результате его высокой репутации [14]. Надежные партнерские отношения в этом случае способствуют экономии на коммуникациях: в результате накопленного опыта формируется специализированный язык общения. Развиваются межинституциональные и межличностные доверительные отношения. Таким образом, люди, ответственные за адаптацию подобного взаимодействия к его изменяющимся условиям, имеют как личный, так и организационный интерес в доверительных отношениях. Там, где личная честность считается функциональной, в случаях, когда выхолащивается дух отношений обмена, люди, находящиеся в непосредственном контакте с партнерами по сделке, могут отказаться участвовать в оппортунистических акциях, реализуя свои преимущества посредством следования (исходя из) сути контракта. Подобного рода отказы — своеобразное средство проверки организационной склонности к оппортунистическому поведению. При неизменности прочих условий отношения обмена, обусловленные специфичностью активов, подразумевающие личное доверие между участниками сделки, будут стойкими к более серьезным стрессам, чем другие варианты контрактных отношений, и одновременно будут демонстрировать большую адаптивность [11, с. 121].
Таким образом, предположение неоклассической экономической теории о том, что цена является фактором, на основании которого делается выбор в пользу одного или другого товара, а в данном случае — поставщика, не выполняется. Выбор будет сделан в пользу поставщика, с которым существуют налаженные связи. Подобные примеры лояльности, как основного преимущества, которое дают отношения доверия, означают, что отношения ценятся сами по себе, а значит партнеры будут и дальше инвестировать свои усилия в их поддержание [14]. Примером подобных инвестиций является стратегия компании Nike, которая инвестирует во все звенья цепи создания стоимости. Так, они направляют своих техников работать на производственных фабриках с целью повышения уровня производства до стандартов компании Nike. А самые технологически развитые фабрики по производству спортивных товаров привлекаются к совместной с Nike разработке дизайна новой спортивной обуви. Особые отношения выстраиваются и с наиболее ценными ритейлерами, которые имеют возможность размещать заказы непосредственно у производителей. Подобное доверие компании Nike к участникам, находящимся как выше, так и ниже по цепи создания стоимости повышает гибкость и скорость приспособления сети в целом к меняющимся требованиям потребителей. Эта стратегия основана на выводе о том, что инвестиции, направленные на развитие способностей и доверия, приносят куда большие дивиденды, чем если бы те же инвестиции были направлены на обеспечение контроля [20, р. 17]. Другим примером инвестиций в социальный капитал в виде доверия, но уже в реальном денежном выражении, служит тактика компании Novell, которая производит компьютерное программное обеспечение. Со временем эта компания пришла к осознанию возможности помогать своим поставщикам, нуждающимся в финансовой поддержке, путем приобретения необходимых им материалов, выставляя им счет по факту осуществления отгрузки уже готовой продукции [20, p. 16]. Приведенные примеры показывают, что инвестиции в социальный капитал в форме отношений доверия могут носить различный характер: помощь в обеспечении стандартов качества, преференции при размещении заказов, предоставление беспроцентных займов.
Кроме представленных выше добровольных мер по осуществлению инвестиций в отношения доверия, в сетевых структурах существует другой механизм предотвращения оппортунистического поведения: информация свободно циркулирует в рамках кластера и доступна всем участникам, в том числе и информация об оппортунистическом поведении одного из них становится известной всем. Механизм наказания будет заключаться в исключении из сети, лишении того потока информации, который доступен только ее участникам. В результате, организация-участник, нарушившая правила игры, ставит под угрозу отношения не с одним партнером, а со всей сетью, и лишается всех преимуществ.
Наряду с синергетическим эффектом и доверием, сетевым структурам присуща гибкость, которая выражается в своевременности реагирования на изменения окружающей среды. Согласно принципу необходимого разнообразия из общей теории систем, внутренние механизмы приспособления организации должны быть столь же разнообразны, сколь сложна окружающая среда, с которой они должны сообразовываться. Несоответствие между ними представляет собой проблему. Чрезмерно сложная внутренняя организация фирмы приводит к ненужному повышению трансакционных издержек. С другой стороны, недостаточно комплексная внутренняя организация приводит к тому, что применяется один и тот же инструмент для решения различных задач, что приводит к снижению эффективности. И именно способность сетей самостоятельно менять свою конфигурацию можно считать чувствительностью к принципу необходимого разнообразия [14].
Согласно закону больших чисел, потоки экономической активности, протекающие через систему субконтрактов и поставщиков средств производства, будут в среднем более постоянными, чем те же процессы, но организованные с помощью интегрированной компании. Многоорганизационная система имеет возможность приспосабливаться к изменениям рынка быстрее и с меньшими издержками переключения (switching costs) [18].
Рэймонд Майлс, давая объяснение такой ситуации, говорит о том, что эффективность сетевой организации заключается в ее гибкости за счет возможности группировать и перегруппировывать ресурсы таким образом, чтобы они соответствовали изменяющимся, уникальным потребностям участников как вверх, так и вниз по цепи создания стоимости, а главное — потребностям конечных потребителей [20].
Так допустим, ресурсные ограничения снимаются в сетях путем перестроения связей и перераспределения ресурсов. Что касается нехватки информации, то благодаря информационным потокам, которые становятся общедоступными в рамках сети (речь идет и о результатах исследований, в том числе рыночной конъюнктуры), восстанавливается уровень информированности. В дополнение к этому, в процессе обсуждения информации среди партнеров, когда их различный опыт используется для оценки проблем и новых возможностей, может возникнуть новая информация. Даже если при этом партнеры теряют преимущество по отношению друг к другу, это может способствовать усилению их преимущества перед конкурентами [14]. Опять же, все это невозможно было бы себе представить, если бы между партнерами не было доверия.
Сети как раз имеют большую свободу в замещении факторов производства путем преобразования каналов, по которым те поступают. Гибкость снижает риски. С точки зрения затрат — через повышение ликвидности и перераспределение ресурсов, и с точки зрения доходной части — благодаря соответствию продукции потребностям потребителей [14].
Как уже отмечалось выше, сети обеспечивают гибкость и способность к быстрому реагированию в постоянно изменяющихся условиях. Это особенно характерно для кластерной формы организации сетевых взаимодействий. Компания-участница кластера значительно быстрее может найти ресурсы для внедрения инноваций. Важную роль здесь играют местные поставщики и партнеры, которые способны и действительно активно вовлекаются в процесс внедрения инноваций, тем самым обеспечивая наибольшее соответствие конечного продукта потребностям покупателей [21]. Порой еще большее значение имеет наличие связей с теми субъектами кластера, которые Портер называет «институтами сотрудничества» («Institutions for Collaboration»), такими как университеты, торговые палаты и технологические институты, которые благоприятствуют процессу постоянного обучения и инноваций [22].
В плане инноваций кластер имеет еще одно преимущество перед другими организационными структурами. Заключается оно в том, что «входящие в кластер фирмы могут экспериментировать с меньшими издержками и не брать на себя больших обязательств, пока окончательно не убедятся в том, что новое изделие, процесс или услуга будут выгодны. В противоположность этому фирма, полагающаяся на получение ресурсов из удаленных источников, вынуждена уделять значительно больше внимания заключению контрактов, обеспечению отгрузок, получению технической поддержки и сервисного обслуживания, а также согласованию деятельности с большим количеством других структур» [23].
Говоря о сетях и инновациях, нельзя не упомянуть об их особом взаимопроникающем влиянии, результатом которого могут стать сетевые инновации.
По сути, сетевые инновации не представляют собой радикально новое изобретение. В то же время их нельзя отнести и к разряду эволюционных инноваций. Сетевые инновации возникают в результате взаимного влияния компетенций каждой отдельно взятой организации, что приводит к улучшению существующего продукта или процесса или даже к созданию нового. В отличие от ситуации, когда инновации являются следствием целенаправленных действий, допустим, отдела R&D, некоторые исследователи отмечают возможность спонтанного появления сетевых инноваций, не обусловленного предварительными исследованиями. Единственным условием для их возникновения будет являться кооперация нескольких организаций [18], между которыми налажен диалог.
Таким образом, сети обладают такими свойствами как способность создавать синергетический эффект, а также особый институт доверия, что в свою очередь позволяет гибко реагировать на изменения внешней среды. В результате активного взаимодействия участников сети возникает новое знание, которое может носить, к примеру, форму сетевых инноваций, тем самым формируя качественно новые конкурентные преимущества. Это обуславливает высокую роль сетевых форм в формировании инновационной экономики или экономики знаний. Данный вывод имеет особое значение для России в плане решения поставленной задачи по переходу на инновационный путь развития. Развитие предпринимательских сетей будет способствовать повышению уровня доверия, который находится на крайне низком уровне, и степени адаптивности экономической системы РФ. В свою очередь это приведет к росту инновационной активности в бизнес-среде.


Литература
1. Доклад об экономике России. Всемирный банк в России. № 27. Апрель 2012. 44 с.
2. Чернова Е.Г. Современные формы и методы интеграции хозяйственных образований в условиях глобализации. - СПб.: Изд. дом СПбГУ. 2010. - 280 с.
3. Эффективная Россия: производительность как фундамент роста. McKinsey & Company. 2009. 45 C.
4. Титов Л.Ю. Принципы формирования инновационных сетей в реальном секторе экономики // Проблемы современной экономики. - 2009. - № 1.
5. Бляхман Л.С. Институциональные основы модернизации российской экономики // Проблемы современной экономики. - 2012 - № 1.
6. Грищенков А.И. К вопросу о составе участников инновационной сети // Вопросы экономики и права. - 2011. - № 1.
7. Завьялов Д.В., Завьялова Н.Б. Принципы успешности инновационных высокотехнологичных кластеров // Российское предпринимательство. - 2012. - № 10.
8. Левре Э. Стартапы. Чему еще мы можем поучиться у Кремниевой долины. - М. - 2010. - 203 с.
9. http://www.law.cornell.edu/uscode/text/15/chapter-69 (дата обращения - 20.04.2012)
10. Podolny J., Page K. Network forms of organization // Annual review of sociology. - 1998. - № 24.
11. Уильямсон О. Экономические институты капитализма: Фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. - СПб, 1996. - 702 с.
12. Shelby D. Hunt A General Theory of Competition. California: Sage Publications Inc. 2000. 303 p.
13. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. - 607 С.
14. Van Alstyne M. The state of network organization: a survey in three frameworks // Journal of organizational computing - 1997. - V. 7. № 3.
15. Powell W.W. Learning from collaboration. Knowledge and networks in the biotechnology and pharmaceutical industries //California Management Review. - 1998. - № 40.
16. Ведин Н. Фирма в глобальной экономике: эволюция и конкурентоспособность // Проблемы современной экономики. - 2007. - № 1.
17. Morgan R., Shelby H. The commitment-trust theory of relationship marketing // The journal of marketing. - 1994. - V. 58. № 3.
18. Steinle C., Shiele H. When do industries cluster? A proposal on how to assess an industry’s propensity to concentrate at a single region or nation // Research Policy. - 2002. - № 31.
19. Powell W.W. Neither market nor hierarchy: network forms of organization // Research in organizational behavior. - 1990. - Vol. 12.
20. Miles E.R., Snow C.C. The new network firm: a spherical structure built on a human investment philosophy // Organizational dynamics. - 1995. - Spring.
21. Беляков Г.П., Степанова Э.В. Интеграция предприятий региона в инновационный кластер // Проблемы современной экономики. - 2011. - № 4.
22. Porter M. Clusters and the new economics of competition // Harvard Business Review. - 1998. - November-December.
23. Портер М. Конкуренция, М. - 2005. - 602 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия