Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 3 (43), 2012
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Давыдова Д. А.
аспирант кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета

Продукт сферы культуры и его потребительная стоимость
Раскрывается понятие «потребительная стоимость продуктов сферы культуры». Автор рассматривает такие проблемы как «навигация» т.е. поиск и правильный выбор потребителем той продукции сферы культуры, которая в наибольшей степени удовлетворит его запросы и интересы. Специальное внимание уделено особенностям продуктов сферы культуры, которые и определяют специфику их потребительной стоимости. Автор приходит к выводу, что по­требительная стоимость продуктов сферы культуры и искусства может рассматриваться с трех точек зрения: с точки зрения удовлетворения эстетических и духовных потребностей личности, как воплощение «символического капитала» и как средство надежного инвестирования относительно свободных денежных средств
Ключевые слова: экономика культуры и искусства, культурное благо, 'навигация' в сфере культуры, потребительная стоимость культурных благ, символический капитал
ББК У10.1   Стр: 96 - 99

Культура как одно из основных условий развития общества по существу является частью его экономической жизни. Хотя недостатки в развитии сферы культуры и не приводят к таким явным лишениям, как скажем, нехватка товаров первой необходимости, отсутствие жилья, мизерный уровень социального обеспечения или безработица, тем не менее, несбалансированность материального и духовного начал в жизни общества также всегда ощутимы.
Данный вопрос был достаточно подробно исследован Ж. Бодрийяром, который вполне обоснованно полагает, что не существует «прожиточного антропологического минимума» и невозможно определить некую абстрактную «природную» стадию нужды и абсолютным образом зафиксировать то, что нужно каждому человеку1. И действительно, люди способны приспосабливаются к различным жизненным обстоятельствам, тем более, что характер потребностей, интересов и предпочтений различен и их нельзя унифицировать. По этому поводу Ж. Бодрийяр пишет: «животные» потребности человека могут варьироваться в широких пределах, тем не менее голод, холод и жажду, которые ассоциируются как отклонение от привычного уровня, не обмануть, а тягу к прекрасному можно»2.
Естественное положение вещей в экономической сфере состоит в том, что если существует конкретный хозяйственный субъект, то он располагает определенными финансовыми, материальными и трудовыми ресурсами и имеет конкретную цель своей деятельности. В данном случае речь идет, прежде всего, о получении максимально возможной прибыли. Основная задача предпринимателя состоит в том, чтобы в соответствии с этой целью оптимальным образом распределить и использовать имеющиеся ресурсы. Хозяйственная деятельность и в сфере культуры во многом совместима с этой логикой.
Однако, если поведение предпринимателей в сфере культуры в целом подчиняется общей экономической логике, то к потребителям продукции этой сферы она не применима. Понимая культуру как сферу производства, большую ее долю вполне можно отнести к коммерчески мотивируемой деятельности. Сюда относится индустрия развлечений и медиа, сценические и зрелищные виды искусств. Попадая на рынок, продукты сферы культуры приобретают форму товаров. При этом они принципиально отличаются от продуктов материальной сферы и по своему материальному содержанию, и по назначению. Они имеют специфическую потребительную стоимость, заключающуюся в целом в том, чтобы удовлетворить не материальные, а духовные и эстетические потребности человека. При этом качество и потребительские свойства данных видов продукции безусловно зависят от таланта и творческих возможностей их создателей. Поистине талантливый человек не станет заниматься ширпотребом от культуры.
Работник сферы искусства создает определенную ценность своего товара для потребителя, всецело ориентируясь на его вкусы и запросы и, как правило, он работает на определенную аудиторию. А они бывают разными как по направленности интересов, так и по художественному и эстетическому уровню притязаний. Поэтому собственные вкусы и предпочтения производителя конкретного вида товаров могут совпадать, а могут и отличаться от запросов аудитории, на которую он работает. В истории, скажем, театра известно множество примеров того, как поистине гениальные произведения великих композиторов или драматургов, далеко не сразу оценивались по достоинству. Это же происходило и с творчеством художников. Наиболее известный пример тому история с оценкой художественного творчества Винсента Ван-Гога. И в то же время особенно сегодня можно наблюдать как заведомо низкопробные продукты, прежде всего в так называемом шоу бизнесе, охотно принимаются зрителями или слушателями. Поэтому весьма важной проблемой для современного потребителя является так называемая «навигация», т.е. поиск и правильный выбор той продукции сферы культуры, которая в наибольшей степени удовлетворит его запросы и интересы. Научные разработки и рекомендации на этот счет отсутствуют да и создать их практически невозможно. В действительности же потребителю крайне трудно ориентироваться в том огромном море продукции, предлагаемом ему рынком в сфере культуры и искусства и при той изощренной конкуренции и рекламе, которая существует и в этой сфере.
С позиции институциональной экономики проблема навигации рассматривается как проблема ассимметрии информации, т.е. наличие достаточно полной информации о том или ином продукте на стороне производителя и ее отсутствие на стороне потребителя. При этом известно, что ситуация, при которой стороны информированы с разной степенью полноты, оказывает непосредственное влияние как на результаты рыночной сделки, так даже и на принципиальную возможность ее осуществления.
На уязвимость априорно принятого в экономической науке утверждения об однозначно положительной роли конкуренции в хозяйственной жизни общества специальное внимание обратил Дж. Акерлоф. Еще до присуждения ему в 2001 г. Нобелевской премии, на примере рынка лимонов, ученый показал, что она может приносить не только пользу, но и вред, вытесняя с рынка наиболее добросовестных производителей. Он указал на основную причину этого явления, имеющего место тогда, когда потребители не могут в достаточной мере оценить реальное качество товара или услуги. Дж. Акерлоф показал, что для того чтобы рынки товаров и услуг неизвестного для потребителя качества нормально функционировали их нужно подкреплять специальными институтами, устраняющими информационные диспропорции3. «В противном случае, — утверждает Дж. Акерлоф, — рынки вообще не возникнут, или будут деградировать из-за оттока неудовлетворенных участников»4. Таким образом проблема сводится к тому, чтобы по возможности предотвращать поступление на рынок низкопробной продукции.
О каких институтах в данном случае может идти речь, если мы исключаем государственный контроль за деятельностью творческих работников в виде цензуры? Остаются возможности разного рода художественных советов, объективная и профессиональная деятельность критиков и искусствоведов, работающих в сфере культуры. Кроме того, безусловно важен самоконтроль и моральная ответственность перед обществом за его нравственное состояние тех, кто претендует на статус работника сферы искусства.
Специфика продуктов сферы творческого труда проявляется в их существенных отличиях от обычных продуктов, создаваемых в отраслях материального производства.5 В литературе, как правило, выделяются следующие из них.
Во-первых, значительная часть культурных благ вообще не имеет материализованного воплощения. К ним относятся, скажем, такие виды исполнительского искусства, как пение, исполнение музыкальных произведений, цирковое искусство, балет, театральные постановки.
Во-вторых, продукты культурного назначения отличаются специфическим потребительским эффектом. В данном случае речь идет о впечатлениях и эмоциональных переживаниях получаемых человеком, например, от просмотра спектакля, художественного фильма или от посещения картинной галереи. Это в равной степени касается и приобретаемых в личное пользование предметов искусства, когда, скажем, потребителем покупается какое либо художественное произведение — картина, скульптура, ваза авторской работы, и тех произведений искусства, что размещены в залах музеев, картинных галерей и выставок. При этом впечатления и переживания человек может испытывать вновь и вновь от встречи с уже известными ему культурными благами, ибо истинные художественные произведения не утрачивают со временем своей художественной ценности, а человек, по мере приобретения жизненного опыта и знаний открывает в них какие-то новые стороны и детали. В то же время приобретение вещей материального назначения в основном направлено на удовлетворение повседневных бытовых нужд человека и не предполагает его значительных эстетических переживаний. При этом, как в первом, так и во втором случае товары оцениваются сугубо индивидуально. И поэтому художественные произведения и продукты массового потребления оцениваются по-разному разными потребителями в зависимости от их вкусов, предпочтений и уровня культурного развития.
Ведь не случайно экономическая идеология неоклассической школы строится на основе субъективной оценки потребителем предлагаемого блага. И это у классиков маржинализма касается, прежде всего, материальных благ. Нужно ли говорить о том, что продукты культурной сферы еще в большей степени зависят от индивидуального восприятия и их субъективной оценки потребителем. К тому же применительно к произведениям искусства невозможно установить какие-либо жесткие стандарты и критерии, позволяющие более или менее четко оценивать их потребительную стоимость.
Для обычного бизнеса эта специфика является не типичной. Он стремится к предсказуемости, стандарту и устойчивому росту масштабов производства.
В-третьих, художественные продукты не идентичны друг другу и за редким исключением не повторяются при покупке. При этом экономисты исходят из того, что повторяемость сделок купли-продажи — это неотъемлемая закономерность рынка. Именно на основе сбалансированного и относительно устойчивого спроса и предложения формируются цены. Устойчивая обратная связь между производством и потреблением — это важнейший элемент рыночного механизма. Приобретая определенный товар неоднократно, потребители могут учесть полученный опыт и изменить свой выбор. Если же повторяемости сделок нет, что и характерно для продуктов сферы культуры, то нет и такого опыта, который можно учесть. В данном случае скорее сработает сложившаяся в обществе репутация, общественное мнение и мнение критиков и искусствоведов, работающих в сфере культуры. Однако и первое, и второе, и третье могут вовсе не совпадать со вкусами и предпочтениями конкретного потребителя культурных благ.
В-четвертых, в принципе без культурных благ можно обойтись. Они не входят в первоочередной набор благ, обеспечивающих жизнедеятельность человека. Утилитарные потребности в пище, одежде, в крыше над головой предопределены физиологией и отчасти социумом, а культурные потребности — только социумом. Говоря об этом, достаточно вспомнить знаменитую пирамиду А.Маслоу.
В-пятых, ценность культурных благ нередко принимается на веру. Эксперты не всегда могут выявить подделку и она будет обращаться на рынке как настоящее авторское произведение. Сведения о подлинности работ и их редкости во многих случаях оказываются вопросом доверия. Впрочем, доверительность присуща не только культурным, но и обычным товарам. Однако, в сфере культуры ситуация с доверительными благами осложняется тем, что внутри этой группы выделяется еще одна подгруппа — так называемые «блага интерпретации». Их воспринимаемая ценность зависит от того, в каком ключе они рассматриваются и способен ли потребитель найти этот ключ. Это относится к произведениям, смысл и содержание которых труднодоступен неподготовленному зрителю или слушателю. Примером тому может служить, скажем, знаменитое полотно К. Малевича «Черный квадрат». Не секрет, что определенная часть зрителей не видит в нем ничего кроме, собственно, черного квадрата на белом фоне.
Существует и другая проблема. Применительно к товарам повседневного спроса, при регулярности актов купли-продажи, потребителю проще и быстрее уловить реальное соотношение цены и качества товара. Там, где этого нет, нет и такой возможности. В случаях, когда заранее выявить качество предлагаемого товара сложно, а повторные сделки купли-продажи не совершаются, потребители попадают в ситуацию высокой вероятности ухудшающегося отбора. Примером тому может служить современная киноиндустрия. При потреблении ее продукции, как правило, не происходит повторных покупок. Информация от потребителей, посмотревших тот или иной фильм, или запаздывает, или ей не доверяют в силу различия вкусов. Рынок так же далеко не всегда выявляет случаи низкого качества данного продукта. Тем более нельзя всецело полагаться на рекламу. В итоге «высокое» кино вытесняется сомнительным или откровенно низкопробным. Так, по оценке венгерского киноклассика Иштвана Сабо, данной в интервью Полит.ру (2005), из всего количества выпускаемых фильмов лишь один из тридцати в принципе снимается как произведение искусства, остальные даже на стадии проекта не претендуют на этот уровень. Видимо это печальное обстоятельство и привело к тому, что интерес зрителей, в частности в нашей стране, к кинематографу заметно упал.
Итак, в основном именно повторные покупки позволяют потребителям контролировать качество приобретаемой продукции на любом рынке. При этом возникают два варианта сценария.
1. Качество товара неизменно — прошлый опыт потребления дает потребителю достаточно полную информацию об его уровне.
2. Качество товара изменяется. В данном случае механизм повторяющихся покупок срабатывает опосредованно — через заботу продавца о репутации фирмы, или наоборот.
В зависимости от типа товара выделяют также два варианта определения ценности благ культурного назначения.
1. Потребитель визуально знакомится с произведением и с устными или письменными описанием и комментариями. Затем принимается или не принимается решение о покупке. Подобные товары так и называются — разыскиваемыми (исследовательскими) благами.
2. Ко второму варианту экономисты относят случаи, когда качество продукта можно определить только в процессе его потребления. Такие блага называются опытными. В свою очередь в категории опытных благ выделяют блага надежной пробы и блага чистой пробы. Данную классификацию предложила А.Д. Велле и это утвердилось в теории экономики культуры6. Особенности благ чистой пробы состоят в том, что о них нельзя составить четкого представления заранее и даже факт пробы не гарантирует от последующих ошибок. К первой группе — блага надежной пробы (reliable experience goods) — А.Д. Велле отнесла, прежде всего, газеты, радио, телевидение, а ко второй, то есть к благам чистой пробы (pure experience goods) — театральные постановки и балет.
Выбор опытных благ чистой пробы не повторяющихся в потреблении, наиболее сложен. Внешние характеристики и рекламная информация не много говорят об уровне их качества. Но и опыт потребления в данном случае не работает, поскольку покупатель каждый раз имеет дело с новым товаром и потому постоянно существует риск неудачи выбора.
Важно отметить, что в конечном счете оба способа приобретения культурных услуг — и исследовательский, и опытный — не всегда ведут к желаемым результатам. Помимо объективных причин, ожидания часто не оправдываются из-за погрешностей в интерпретации, неподходящей ситуации контакта с произведением и плохого наставничества7. Различия между разыскиваемыми и опытными товарами должны отражаться в процедуре покупки: с первыми обычно меньше проблем, поскольку искажения информации тут меньше. Поэтому потребительский спрос оказывается более выверенным и предсказуемым и в таком случае это положительно сказывается на ценах.
В реальной жизни существует еще одно проявление потребительной стоимости продуктов сферы культуры и искусства, всецело являющейся порождением социума. Дело в том, что в теории экономики культуры не случайно существует такое понятие как «символический капитал». Это одна из форм так называемого «неэкономического интереса», это ценность особого рода, выражающаяся в «накоплении» чести и престижа, признании знатоков и коллекционеров, в общественном мнении, ощущении духовного комфорта»8. Символический капитал неизбежно увеличивает потребительную стоимость благ культурного назначения, является одним из существенных мотивов их приобретения и, естественно, повышает их цены. Поэтому принято считать, что авторские произведения признанных мастеров это не только материальная ценность, но и капитал особого рода, свидетельствующий о благосостоянии человека, его высоком интеллектуальном уровне и высоком эстетическом вкусе.
Ко всему вышесказанному необходимо добавить, что приобретение достаточно ценных благ культурного назначения всегда являлось надежным средством вложения относительно свободного капитала, что также можно рассматривать как фактор формирования их потребительной стоимости.
Дело в том, что спецификой цен на предметы изобразительного искусства является то обстоятельство, что на них влияет фактор времени, поскольку они не только продаются, но и перепродаются и, как правило, за более высокую цену. Известен такой, например, факт. В 1875 г. на аукционе в Париже картина О.Ренуара «Источник» была продана всего за 110 франков. В 1905 г. она была перепродана уже за 70 000 франков, а через 5 лет в 1910 г. за нее было получено 300 000 франков9.
Таким образом, мы видим, что потребительная стоимость продуктов сферы культуры и искусства может рассматриваться с трех точек зрения: с точки зрения удовлетворения ими эстетических и духовных потребностей личности, как воплощение символического капитала и как средство надежного инвестирования относительно свободного денежного капитала.


Литература
1. См.: Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. 2-е изд. - М.: Биллион; Русская книга, 2004. - С.82.
2. Там же. - С.83.
3. См.: Akerlof G. A. The Market for Lemons: Quality Uncertainty and the Market Mechanism //The Quarterly Journal of Economics, Vol. 84. August 1970. P. 488-500. Рус. пер.: Акерлоф Дж. Рынок лимонов: неопределенность качества и рыночный механизм // THESIS. Вып. 5. 1994. С. 91-104.
4. Акерлоф Дж. Рынок лимонов: неопределенность качества и рыночный механизм // THESIS. Вып. 5. - 1994. - С. 98.
5. См., например, Долгин А. Экономика символического обмена. - М.: Изд-во Инфра-М., 2006. - С. 202-204.
6. См.: Della Valle A. P. The Search vs. Experience Aspects of Cultural Goods: From Mass Media to the Performing Arts // ACEI, Chicago, Illinois, USA, 2004.
7. См.: Рубинштейн Ф.Я. Экономика культуры. - М., 2005. - C.124.
8. Суворов Н. Галерейное дело. Искусство в пространстве галереи. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2006. - С.105.
9. См.: Воспоминания Дюран-Рюэля // Импрессионизм. - Л., 1969. - С. 268.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия