Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 3 (43), 2012
ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА
Чеберко Е. Ф.
профессор кафедры экономики предприятия и предпринимательства Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Казаков В. А.
соискатель Северо-Западного института Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (г. Санкт-Петербург)

Место малого инновационного предпринимательства в современной экономике
В статье рассмотрено изменение роли малого инновационного предпринимательства в экономике. Авторы считают, что его значение резко возрастает, поскольку оно начинает выполнять функцию связующего элемента между основными субъектами современной национальной инновационной системы
Ключевые слова: предпринимательство, инновации, технологический уклад, предпринимательский университет, управление, государство
УДК 334; ББК 65.29   Стр: 128 - 132

Общим местом практически всех экономических публикаций последних лет становится утверждение, что главной особенностью нашей экономики последние десять-пятнадцать лет является относительно быстрый количественный рост, который не сопровождается соответствующим развитием. Рост без развития — звучит странно, но по сути правильно. Увеличение ВВП страны происходило за счет экстенсивных факторов, на основе научно-технического и производственного потенциала, доставшегося по наследству от Советского Союза, главным образом за счет экспортных доходов от продажи сырьевых ресурсов.
С подобной оценкой ситуации практически все согласны, но пути выхода из нее специалисты видят по-разному. Точнее в выборе направления движения тоже преобладает единодушие, поскольку новое качественное состояние экономики можно достигнуть только на пути инновационного преобразования производительных сил и экономических отношений. Расходятся в диагнозе причин деградации народного хозяйства и как следствие в выборе методов лечения, то есть механизмов выхода из кризисного состояния.
Можно с уверенностью сказать, что в ряду основных причин российского отставания в области инноваций не последнее место занимает отсутствие эффективной национальной инновационной системы (НИС). Кто-то даже говорит о полном ее отсутствии, но это неверно, поскольку какой-то механизм практической реализации научного знания на практике существует всегда и в любой стране, но его результативность бывает разной. В зависимости от этого страны различаются по уровню развития научно-технического потенциала. Те, кто является лидерами технологического прогресса, обладают прогрессивной НИС и наоборот.
В основе плохой работы НИС России лежит комплекс причин. Одна из них заключается в неразвитости малого инновационного предпринимательства (МИП). На первый взгляд она по значимости уступает проблемам, существующим в области научных исследований, которая по своим результатам не соответ­ствует потребностям дня, проблемам сферы государственной научно-технической политики, эффективность которой предельно низкая. Наконец, если говорить о предпринимательстве, то в первую очередь бросается в глаза инновационное поведение не столько мелкого, сколько крупного бизнеса, а точнее его полная инновационная пассивность. И это правильно — перечисленные явления оказывают негативное воздействие на состояние производительных сил страны. Тем не менее, речь идет о серьезной самостоятельной проблеме, поскольку без развитого сектора МИП невозможно создать современную национальную инновационную систему. Уже хотя бы потому, что этот сектор во всех развитых странах является как минимум равноправным звеном процесса материализации научного знания.
Как известно уровень эффективности любой сложной системы определяется ее слабым звеном. И высокий уровень государственных затрат на развитие науки и техники, выдающаяся отдача научных учреждений, инновационная активность крупного бизнеса может быть сведена на нет отсутствием, либо плохой работой на первый взгляд незначимого мелкого предприятия. На самом деле незначимым мелкий инновационный бизнес нигде в развитых странах не считают. Более того, на его развитие и всемерную поддержку направлены значительные усилия со стороны общества, поскольку ученые и практики адекватно оценивают его вклад в технологическое развитие производства, его роль в функционировании НИС.
Следует помнить, что значительное возрастание роли сектора малого предпринимательства в целом, а не только инновационного, связано с ускорением научно-технического прогресса в послевоенный период, которое привело к вытеснению работников из производства в таких масштабах, что существовавшие до сих пор традиционные методы борьбы с безработицей оказались неэффективными.
Возникла реальная угроза массовой безработицы, поскольку существовавшей до сих пор закономерности беспроблемного перемещения работников, вытесненных из традиционных отраслей, во вновь возникающие, не стало. Новые отрасли оказались значительно менее трудоемкими, и самое главное принимали специалистов с профессиональными навыками, которыми вытесненные работники не обладали и в силу своих возможностей приобрести не могли. Вполне естественно, что развитые страны в состоянии обеспечить достойное существование своим гражданам, по объективным причинам потерявшим работу. Но безработица страшна не столько экономическими потерями, сколько тяжелыми социальными последствиями, которые неизбежно приводят к деградации личности, к социальной и политической нестабильности общества.
В качестве основного компенсирующего средства практически все развитые страны выбрали развитие малого и среднего бизнеса. В США в начале этого процесса в 1970–1985 годах на малых и средних предприятиях было создано 35 млн новых рабочих мест, в то время как на крупных предприятиях и государственных структурах занятость сократилась на 6 млн человек1.
Но, отдавая должное социальной функции МП, основное внимание сегодня во всех развитых странах уделяют его инновационной роли. Постепенно его функция смягчения послед­ствий научно-технического прогресса отходит на второй план, а на первый выходит функция одного из центральных механизмов материализации научного знания. Это находит отражение в экономической политике развитых стран. Так у правитель­ства США в области поддержки малого предпринимательства присутствует дифференцированный подход. Принципиально важным с точки зрения значимости для социально-экономического развития страны является деление малого бизнеса на две группы — традиционный и инновационный. Вот что говорит о них глава Управления по делам малого предприниматель­ства США Карен Г. Миллз: «Малые предприятия Main Street — это рестораны, кафе, прачечные, цветочные магазины, автомастерские, они — часть нашей повседневной жизни. Чаще всего, они не планируют серьезного расширения своего бизнеса, среди их приоритетов главным является стабильность. Другой тип предприятий, который не ориентирован на традицию, а обращен в будущее Америки — это активный бизнес, нацеленный на быстрое развитие. Всего исследователи насчитывают в США 375 000 таких предприятий»2.
Существенно уступая крупным компаниям по объему финансирования НИОКР, малые инновационные фирмы демонстрируют более высокую результативность в области нововведений. Так, в США на 1 доллар затрат на НИОКР в секторе МСП производится в 24 раза больше инноваций, чем на крупных предприятиях. Инновационная активность специалистов, занятых в сфере малого бизнеса, выраженная в количестве патентов на работника, почти в 16 раз превышает аналогичный показатель для крупных предприятий. В Исландии, Португалии, Польше и Норвегии основная часть НИОКР осуществляется МСП3.
В США в малом инновационном бизнесе занято 25% общего количества ученых и инженеров, работающих на предприятиях в сфере НИОКР (271,1 тыс. из 1,1 млн человек в 2007 году). Их доля составляет 12,2% общей занятости на малых предприятиях, действующих внутри страны, и более чем в два раза превышает долю ученых и инженеров (5,9%) в общей занятости на крупных предприятиях внутри страны. Наибольшая концентрация научных и инженерных кадров наблюдается на мельчайших предприятиях с численностью работников от 5 до 24 человек (27,7% общего числа занятых на мельчайших предприятиях)4.
В США по данным за 2010 год зарегистрировано 20 млн малых предприятий. Следовательно, доля малого инновационного бизнеса составляет всего 1,9%. Но именно о них глава AMB отзывается как о структурах, нацеленных в будущее страны. Естественно такое видение роли малого инновационного бизнеса находит отражение, как в теоретических концепциях, так и в политике государства, направленной на всестороннюю поддержку именно это сектора малого предпринимательства.
Собственно предпринимательскими фирмами в США принято называть именно малые инновационные предприятия. Все остальные мелкие предприятия называются фирмами «уровня жизни». Они создаются и поддерживаются для того, чтобы обеспечить достойный уровень жизни для тех групп населения, которые не могут найти достаточный источник существования в других секторах экономики.
Но, осознавая огромное общественное значение фирм «уровня жизни», специалисты понимают, что экономическое значение этой части сектора МП невелико с точки зрения решения стоящих перед обществом стратегических задач. Это находит отражение и в господствующих в настоящее время в развитых странах теоретических концепциях предпринимательской деятельности. В теории преобладают сторонники Й. Шумпетера, который конституирующим признаком предпринимательства называл творчество и новаторство. Предприниматель, по мнению Й. Шумпетера, должен постоянно творить: создавать принципиально новую продукцию, искать новые источники энергии и материалов, сырья, осваивать новые рынки, вносить принципиальные изменения в организацию производства. Свою концепцию он подробно изложил в фундаментальном исследовании «Теория экономического развития»5.
Идеологической основой современного подхода к определению места и роли в общественном развитии малого инновационного бизнеса (по крайней мере, так подходят к нему в США) можно считать концепцию известного американского ученого П. Друкера. По его мнению, «нововведения являются особым инструментом предпринимателей, средством, при помощи которого они и используют изменения как благоприятную возможность для осуществления своих замыслов в сфере бизнеса и услуг... В задачу предпринимателей входит целенаправленный поиск источников нововведений, а также изменений и их признаков, указывающих на возможность достижения успеха».
При таком понимании не все, кто занимается бизнесом, являются предпринимателями. Так, по словам П. Друкера, в США под предпринимателем понимается человек, который открывает собственный мелкий бизнес. Однако, как утверждает П. Друкер, «не каждый новый мелкий бизнес является предпринимательством или представляет предпринимательство». Чтобы называться предпринимательскими, предприятия не обязательно должны быть новыми и небольшими, так как принципы предпринимательства широко практикуются на крупных и старых предприятиях. В бизнесе предприниматели в прямом смысле слова составляют меньшинство. Капиталист и инвестор, взятые сами по себе, не являются предпринимателями, хотя последние и нуждаются в капиталах и инвестициях. Отличительная особенность предпринимателей состоит в том, что «они пытаются создать что-то новое и отличное от уже имеющегося, изменяют и преобразуют ценностные установки»6. Если обобщить высказанные П. Друкером постулаты, то получается, что предпринимательской деятельностью занимаются только мелкие инновационные предприятия. Следовательно, если говорить о государственной поддержке предпринимательства, то очевидно на кого, прежде всего она должна распространяться, опираясь на концепцию выдающегося теоретика управленческой мысли.
В том же русле, но по-своему подходит к участию предпринимателя в инновационном процессе другой американский исследователь И. Кирцнер. Предприниматель, по его мнению, представляет собой уравновешивающий, фактор экономической системы. Предпринимательство для Кирцнера представляет собой созидательный акт открытия новых прибыльных возможностей в условиях неравновесного состояния экономической системы. Сущность предпринимательства — это особая «чуткость» к таким возможностям, умение «увидеть» результаты и «вообразить» себе способы их достижения.
Таким образом, истинное предпринимательское поведение заключается в индивидуальном видении предпринимателем экономической целесообразности реализации определенного курса, неосознаваемой или даже отвергаемой остальными субъектами хозяйственной системы. Поэтому для Кирцнера предприниматель — это рыночный (а не производственный, технологический и т.п.) новатор.
Если предприниматель Шумпетера — это активный субъект инновационного процесса (главным образом производственно-технологического характера), то для Кирцнера предприниматель — это лишь катализатор инновационной деятельности, а точнее — катализатор процесса практического применения в хозяйственной системе результатов инновационных экспериментов научного, технологического, маркетингового и пр. содержания. Основная роль предпринимателя сводится, таким образом, к отбору на основании индивидуальной субъективной оценки определенных, наиболее удачных достижений и принятия на себя риска за их внедрение7.
Позиция еще более конкретная — предпринимательством является деятельность, связанная исключительно с коммерциализацией полученного научного знания, то есть таковым можно считать малый инновационный бизнес. Предприниматель отбирает на основании индивидуальной субъективной оценки наиболее удачные достижения науки и техники и принимает на себя риск за их внедрение.
Резкое возрастание роли МИП в материализации научного знания произошло в период перехода от четвертого к пятому технологическому укладу, который начинается в конце сороковых-пятидесятых годов двадцатого столетия. В это время начинает складываться в США новая прогрессивная национальная инновационная система, которая концептуально начала активно разрабатываться в конце 1980-х годов. Одним из первых разработчиков был профессор Университета Сассекса (Велико­британия) Кристофер Фримэн, предложивший как сам термин «национальная инновационная система», так и ряд постулатов этой концепции в работе «Инновации в Японии» (1987). По Фримэну, НИС — это «сеть частных и государственных институтов и организаций, деятельность и взаимодействие которых приводят к возникновению, импорту, модификации и распространению новых технологий».
Значительный интерес представляет теория, оформившаяся в виде концепции «тройной спирали», или модели стратегиче­ских инновационных сетей. Главная идея концепции «тройной спирали» состоит в том, что в системе инновационного развития доминирующее положение начинают занимать институты, ответственные за создание нового знания. В результате появляется новая модель инновационной системы, отличная как от модели национальной инновационной системы, в которой главным двигателем инноваций являлись фирмы, так и от модели, в которой ведущую роль в процессе инновационного развития отдают государству. Автором концепций «тройной спирали», а также «Предпринимательского университета» является извест­ный американский ученый Генри Ицкович8.
Изначально, роли каждого института были строго определены: роль промышленности в модели «Тройной спирали» заключалась в производстве, правительство было источником контрактных отношений, гарантирующих стабильное взаимодействие, а университет — источником знаний и технологий. Для того чтобы на первое место в НИС вышли университеты, они должны качественно измениться, то есть стать предпринимательскими, и заниматься не только подготовкой кадров высшей квалификации и приращением научного знания. Наряду с выполнением этих функций они активно занимаются материализацией полученных на собственной исследовательской базе научных результатов с привлечением в качестве исполнителей своих преподавателей и студентов.
Вполне естественно, преобразование традиционных университетов в предпринимательские было основано на создании на их базе малых инновационных предприятий. Последние становятся основной формой соединения университетской науки с производством, то есть важнейшим звеном НИС.
Новая идеология потребовала новых организационных форм взаимоотношений между участниками инновационного процесса. К таковым, прежде всего, следует отнести создание технополисов, которые первоначально возникли в США еще в 50-х годах двадцатого века в США.
Началось все со знаменитой «Силиконовой долины», в организации которой нашли свое отражение принципы, заложенные в концепцию «тройной спирали». Побудительный импульс задает государство. Со стороны правительства был сделан заказ бизнесу на создание инновационно-электронной продукции в Калифорнии. Одновременно государство формирует побудительные мотивы у бизнеса обратиться к научным учреждениям с заказами на соответствующие разработки, законодательно установив, что прибыль предприятий, которая вкладывается в развитие университетов и институтов, считается благотворительностью и не облагается налогом. Сам характер госзаказа предполагал предварительное проведение научных исследований, но установленные льготы по налогообложению подталкивало к их проведению их в кооперации с университетами.
Университеты в свою очередь, получив заказы на проведение научно-исследовательских работ в больших объемах, стали создавать новые лаборатории в пригородных зонах. Первой такой зоной стала «Силиконовая долина» близ Сан-Франциско, с созданием которой началась «технополисная лихорадка».
Новые организационные формы взаимодействия традиционных участников цепочки практической реализации научных идей с неизбежностью привели к появлению нового субъекта инновационного процесса — малого инновационного бизнеса. Он возникает на стыке ставшего постоянным отношения «научные учреждения — бизнес». Он с одной стороны, хотя и маленький, но бизнес, который часто выделяется для решения локальных проблем (в том числе и научно-технических) из состава крупных корпораций.
С другой стороны малый инновационный бизнес возникает и в результате выделения из научной организации, когда появляется возможность и необходимость на базе проводимых данным научным подразделением фундаментальных исследований создать структуру, которая будет заниматься работами прикладного характера, коммерциализацией полученных знаний. Если раньше научные и учебные заведения служили лишь источником новых идей для уже существующих фирм, то сегодня современные университеты стараются объединить свои исследовательские и образовательные возможности для создания фирм новой формации, особенно в продвинутых областях науки и технологии. Новые организационные механизмы, такие как бизнес-инкубаторы, научные парки, и различные объединения становятся источником экономической активности
Формально существует и третий вариант появления МИП, когда маленькая инновационная фирма корнями не связана ни крупным бизнесом, ни с научными организациями. Но, как правило, прослеживается связь учредителей с вышеупомянутыми субъектами либо в прошлом, либо в настоящем, либо в обозримом будущем. Даже когда формальные отношения совсем отсутствуют, с точки зрения объективной системы общественного разделения труда МИП все равно является своеобразной соединительной тканью между крупным корпоративным бизнесом и научными организациями. Оно подпитывается идеями, основой которых являются открытия фундаментального характера, творцами которых являются научно-исследовательские учреждения и затем отдают функцию тиражирования созданных инновационных продуктов крупному капиталу.
Весомую роль в формировании и развитии сектора малого инновационного бизнеса сыграло государство. Оправданно большое значение в развитых странах придается формированию благоприятной институциональной, прежде всего правовой, среды.
Эффективность НИС США в значительной степени связана с тем, что все важные стороны инновационного процесса опираются на продуманную и своевременно принятую совокупность законодательных актов. Принято считать, что современная законотворческая деятельность в этом направлении началась с принятия знаменитого Закон Бая-Доула (Bayh-Dole Act of 1980), который по сути явился правовой основой для создания «предпринимательского университета», предоставив учебным заведениям возможность коммерциализации своих собственных исследований, проведенных за государственный счет.
Последовательно проводя курс на всестороннюю реализацию достижений современной НТР, правительство США с одной стороны в 1970-е годы столкнулось с серьезным ростом стоимости исследовательских работ. С другой стороны, внедряемые через государственные институты разработки, созданные на бюджетные деньги, с трудом находили путь на рынок. Число патентов оставалось невысоким, еще меньше было лицензий на коммерческое использование технологий и патентов.
Жесткая система управления интеллектуальной собственностью, созданной за государственные средства, вошла в прямое противоречие с либеральными рыночными идеями, которые в тот момент в США вытесняли кейнсианские концепции. До тех пор, пока государство удерживало за собой большинство патентов, полученных в результате государственного финансирования, инновации просто оставались нереализованными на практике, поскольку частные лица и компании не имели никаких стимулов брать на себя риски их коммерциализации.
Была поставлена задача — повысить конкурентоспособность американской экономики, стимулируя работу частного сектора с государственной интеллектуальной собственностью. Центральное место в этих планах отводилось малым инновационным компаниям. В интересах коммерциализации научно-технических разработок конгресс в 1980 году принимает два закона, которые затем были дополнены рядом законодательных актов, поддерживающих малые предприятия, занимающиеся инновационной деятельностью.
Первый из них — закон Бая-Доула (Bayh-Dole Act of 1980) содержал требование бесплатной передачи патентов, принадлежащих государству, организациям, готовым и способным вовлечь их в коммерческий оборот. По нему права на интеллектуальную собственность, возникшую за счет государственной (федеральной) финансовой поддержки, стали принадлежать университетам и научным организациям, в которых были непосредственно осуществлены перспективные рыночные разработки.
Второй закон — Стивенсона-Уайдлера о технологических инновациях (Stevenson-Wydler Technology Innovation Act of 1980) — давал возможность коммерциализировать разработки, не доведенные до патентной защиты: техническую документацию, изобретения, программное обеспечение.
В ряду законодательных актов, направленных на поддержку исследовательской активности малого бизнеса следует упомянуть Закон о кредитовании новых энергетических технологий, который был принят в 1978 году. Согласно данному закону Администрация по делам малого бизнеса была наделена правом организации и осуществления финансирования специальных проектов по разработке новых видов энергосберегающего оборудования и освоению альтернативных источников энергии с участием малых фирм. Он был принят на два года раньше, чем закон Бая-Доула, но касался, хотя и важной, но узкой сферы деятельности МИП.
В последующие годы был принят ряд законов, расширяющих стимулирование исследований и внедрение их результатов малыми предприятиями. В целях обеспечения благоприятных условий для успешной деятельности инновационных МП, Правительством США в 1982 г. был принят федеральный закон. «О развитии инновационной деятельности в малом бизнесе» с последующими изменениями от 1992 г.
Можно сказать, что принятие упомянутых законов во многом определило развитие малого инновационного бизнеса в этой стране. Тридцатилетний опыт США и других стран показал, что наибольший эффект в масштабе государства достигается, если собственниками патентов и технологий являются малые инновационные фирмы, стартапы, финансируемые венчурным капиталом.
Все сказанное актуально для развития МИП в нашей стране. Сегодня владельцем практически всей интеллектуальной собственности в России является государство — точно так же, как это было в США накануне принятия законопроекта Бая-Доула. В соответствии с принятым Федеральным законом от 2 августа 2009 г. № 217 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» бюджетные, научные учреждения и вузы, а также подведомственные государственным академиям наук без согласия собственника имущества могут создавать хозяйственные общества (предприятия малого и среднего бизнеса) путем внесения в их уставные капиталы права на использование результатов интеллектуальной деятельности, исключительные права на которые принадлежат данным учреждениям.
Вполне естественно, что создание благоприятной правовой среды является важным, но не единственным направлением поддержки развития сектора МИП. Формированию единой системы коммерциализации научных разработок мешает, прежде всего, ресурсная ограниченность институтов, поддерживающих деятельность МИП. С точки зрения формальной в России применяются такие же кредитно-гарантийные и инвестиционные механизмы, призванные стимулировать рост малых инновационных предприятий, как и в развитых странах. Но сравнение деятельности аналогичных по назначению организаций наших и зарубежных приводит к результатам не в пользу отечественной практики.
С российской стороны возьмем Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, созданный в 1994 г. Постановлением Правительства Россий­ской Федерации от 03.02.1994 № 65 было определено, что Фонд является государственной некоммерческой организацией и осуществляет свою деятельность совместно с Министерством науки Российской Федерации и другими институтами развития в рамках федеральной и региональных программ государственной поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации. С американской стороны программу SBIR (Small Business Innovation Research Program), которая была запущена в США после принятия в 1982 г. Акта о развитии малого инновационного бизнеса (Small Business Innovation Research Act),
Правительством России установлено, что в Фонд ежегодно направляется фиксированный процент средств федерального бюджета на гражданскую науку. При образовании Фонда эта величина составляла 0,5%. По мере развития деятельности Фонда, признания её научно-технической общественностью, а также рассмотрения итогов деятельности в Правительстве и Государственной Думе РФ эта величина возрастала и в настоящее время составляет 1,5%.
На 2012 и 2013 гг. Фонду доведены Федеральным Казначейством бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств в размере 1401,2 млн руб. ежегодно9. Американская программа SBIR получает ежегодное финансирование в объеме около 2 млрд долларов. Отсюда ограниченные возможности у Фонда как по количеству грантов, так и по суммарному финансированию каждого отдельного проекта. В рамках SBIR, предусмотрено две фазы финансирования:
● фаза 1 предназначена для стартовых компаний. Объём финансирования не превышает 100 тыс. долл. Целью финансирования является изучение технических преимуществ и практического воплощения идеи или технологии. Обычно указанная фаза занимает около шести месяцев;
● фаза 2 развивает результаты фазы 1 и предусматривает предоставление до 750 тыс. долл. на срок до двух лет. За это время предполагается завершение НИОКР и оценки потенциала коммерциализации разработок10.
Самой массовой программой Фонда является программа «СТАРТ», которая базируется на принципе частно-государственного партнёрства: государство реализует лишь часть мероприятий, необходимых для развития бизнеса. В первый год Фонд выделяет средства на выполнение НИОКР и контролирует, получены ли какие-либо результаты по их итогам, в результате до приемлемого уровня снижаются инвестиционные риски частного инвестора. Со второго года Фонд осуществляет финансирование на паритетной основе, то есть предприятие должно привлечь внебюджетные источники финансирования.
Существующий объем поддержки программы «СТАРТ» составляет рублевый эквивалент 125 тыс. евро за три года. Тогда как максимально возможный объем по программе SBIR составляет 850 тысяч долларов. Разница довольно существенная. Но нельзя не согласиться с генеральным директором Фонда С.Г. Поляковым, что в условиях, когда инструменты венчурного финансирования только развиваются, опыт программы «СТАРТ» приобретает новую ценность и актуальность, поскольку может рассматриваться как один из основных механизмов развития Deal flow для венчурных фондов и фондов прямых инвестиций11.
Нельзя не упомянуть такой ресурс поддержки и развития МИП как бизнес-инкубаторы и технопарки. По данным National Business Incubator Association (NBIA) сейчас по всему миру насчитывается около 4 000 бизнес-инкубаторов12. Основная часть их создается под патронажем государства. По имеющимся оценкам, в США в середине 2000-х годов около 50% из 1,5 тыс. действовавших инкубаторов полностью спонсировались государственными структурами и еще около 15% — получали помощь от правительства для покрытия части своих расходов. В странах ЕС также около половины из тысячи действующих бизнес-инкубаторов практически полностью финансировались из бюджета и еще 40% использовали государственные средства в качестве дополнительных ресурсов13.
Без преувеличения можно сказать, что венчурный капитал — это ключевой элемент инновационной системы. Главной его задачей является обеспечение капиталом малых и средних инновационных предприятий на стадии их становления. Венчурный капитал как самостоятельный и значимый источник инвестиционного финансирования частного бизнеса появился в США в середине 1950-х годов. Официально венчурная индустрия возникла в 1958 г., когда был принят Акт об инвестиционном финансировании малого бизнеса (SBIC). Он узаконил лицензирование частных инвестиционных фондов, специализацией которых стали финансовые вложения и участие в управлении малым и средним инновационным бизнесом. В 1973 г. была создана Национальная ассоциация венчурного капитала, которая не только защищала интересы венчурной индустрии, но и занялась выработкой корпоративных стандартов для работы фондов.
Результаты не заставили себя долго ждать. Уже к середине 1980-х годов в США действовало свыше 650 венчурных фирм (фондов венчурного финансирования), а в конце 1990-х годов количество таких фондов достигло нескольких тысяч. В Европе венчурный капитал появился позднее — только в конце 1970-х годов. Тем не менее, по данным Европейской ассоциации венчурного капитала, в последние годы в европейских странах функционировало 850 компаний, управляющих венчурным капиталом, а совокупный портфель венчурного настоящее время в мире действует более 3000 венчурных фирм и фондов прямых инвестиций с общим капиталом 250 млрд долл., который ежегодно увеличивается на 20–30%14. Сегодня США и Европа являются главными центрами международного венчурного капитала. Объемы венчурных инвестиций в США при этом более чем в четыре раза превосходят аналогичные показатели европейских государств. Для сравнения В 2009 году они составили в США это 21,4 млрд долларов, в ЕС — 4,6, в Китае — 1,915.
Широкое распространение в развитых странах имеет финансирование и поддержка МИП в рамках целевых программ. Так в США целью программы «Инновационные исследования малого бизнеса» является содействие коммерциализации результатов исследований и разработок, осуществляемых малым бизнесом. Она охватывает инновационные исследования в сферах компьютерных и информационных технологий, энергетики, электроники, материаловедения, контроля и охраны окружающей среды, производства, распределения и рационального использования энергии.
Важнейшим направлением инновационной политики США является содействие участию малого бизнеса в федеральных программах закупок. На фундаментальные исследования, проведение прикладных разработок, приобретение и создание новейших видов технологий, создание, испытание и эксплуатацию систем вооружения и военной техники в 2010 г. приходился 21% суммы государственных контрактов, предоставленных малому бизнесу — столько же, сколько на поставки стандартных товаров и сырья. При этом доля фундаментальных исследований в государственных заказах возросла с 12% в 2009 до 17% в 2010 г.16
Как показывает мировой опыт, формы и инструменты господдержки МИП в ведущих странах мира постоянно обновляются и оптимизируются. Связано это с возрастанием роли этого сектора народного хозяйства в социально-экономиче­ском развитии общества и превращением его в одно из центральных звеньев НИС развитых стран, которое придает этим системам динамизм и обеспечивает высокую эффективность функционирования.
Общепризнанная низкая результативность существующей сегодня инновационной системы России в значительной степени связана с недостаточным развитием всех элементов, из которых она состоит, и слабыми связами между ними. Последнее имеет особое значение, поскольку отдача от всего комплекса «наука-техника-производство-потребление» зависит не только и даже не столько от отдачи каждого из звеньев, сколько от согласованности их деятельности. Проблема стыковых связей между элементами научно-технического комплекса существовала всегда, но решалась по-разному. Так в социалистической командной экономике цельность системы обеспечивало директивное планирование. Оно имело свои недостатки, но единство элементов НИС обеспечивало.
В современной смешанной экономике действуют и рыночные и плановые инструменты. Наиболее эффективной организационной формой отношений между элементами НИС, возникшей в ведущих странах мира во второй половине двадцатого века, является малое инновационное предприятие. Отсутствие этой формы делает нашу НИС неэффективной, поскольку она лишилась изжившего себя директивного способа согласования деятельности элементов научно-технического комплекса, и не приобрела нового.
Данную проблему нужно решить в кратчайшие сроки, потому заданные в официальных правительственных документах жесткие рубежи технологической модернизации недостижимы без эффективной системы трансферта инноваций. Эволюционные методы формирования практически отсутствующего в нашей экономике явления невозможны из-за объективно существующего дефицита времени. Нужна активная государственная политика поддержки создания и развития сектора МИП. Тем более, что примером такой политики служат все развитые страны, которые не пускают на самотек развитие малого инновационного бизнеса и применяют обширную палитру механизмов и рычагов его государственной поддержки, которые можно и нужно заимствовать, адаптируя к нашим условиям и возможностям.


1 Столбов Г.Ф. Государство и предпринимательство: теория и опыт взаимодействия при переходе к рыночным отношениям. — СПб.: СЗАГС, Образование-Культура, 2000. — С.36.
2 Господдержка малого бизнеса в США — лицом к людям URL: http://www.opora-credit.ru/history/detail.php?ID=13270 (дата обращения 09.07.2012)
3 Вихорева О.М. Малый инновационный бизнес в российской экономике / О.М. Вихорева, К.С. Инструментов // Вестн. Моск. Ун-та. Сер.6. Экономика. — 2011. — № 5. — С. 27.
4 Судакова Н.А. Роль и место некорпоративных форм организации бизнеса в инновационной экономике // Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал — 2010. — № 3. — URL: http://www.rusus.ru/?act=read&id=220 (дата обращения 12.07.2012).
5 Шумпетер Й. Теория экономического развития — М.: Прогресс, 1982.-456 с.
6 Цит. по: Блинов А. О., Шапкин И.Н. Предпринимательство на пороге третьего тысячелетия. — М., 2000. — С. 25.
7 Безгодов А.В. Очерки социологии предпринимательства / Под ред. Д.П. Гавры — СПб: ООО «Изд-во «Петрополис», 1999. — С.52–53.
8 Ицкович Г. Тройная спираль. Университеты — предприятия — государство. Инновации в действии: пер. с англ. / Ред. пер. А.Ф. Уваров. — Томск: ТУСУР, 2010. — 237 с.
9 Среднесрочная программа деятельности Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере на 2011–2013 годы. URL:
http://www.fasie.ru/fund/fond_program.aspx (дата обращения 12.07.2011)
10 Спицын Д.А. Государственная поддержка венчурного бизнеса в США // США-Канада: Экономика, политика, культура. — 2010. — № 1. — С.126.
11 Поляков С.Г. Фонду содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере — 15 лет // Инновации. — 2009. — № 11. — С.3–9.
12 Бизнес-инкубаторы и другие аспекты инноваций. URL: http://www.mispnsk.ru/articles.html?id=194&print (дата обращения 14.07.2012).
13 Ерошкин А. Механизмы государственной поддержки инноваций: зарубежный опыт // Мировая экономика и международные отношения. — 2011. — № 10. — C.28.
14 Нарышкин С. Инновационная составляющая инвестиционных процессов // Вопросы экономики. — 2007. — № 5. — С.58.
15 Венчурная история // Российская газета. — 2010, 28 июля.
16 Емельянов С.В. Приоритеты финансирования НИОКР в период администрации Барака Обамы // Россия и Америка в XXI веке. Электронный научный журнал — 2010. — № 3. — URL http://www.rusus.ru/?act=read&id=316 (дата обращения 12.07.2012).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия