Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 3 (43), 2012
ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ
Мясников С. В.
докторант кафедры политологии Казанского (Приволжского) федерального университета,
кандидат исторических наук


Проблемы формирования национальной политики противодействия незаконному обороту древесины
Статья посвящена вопросам нелегальной заготовки и торговли древесиной. Рассматривается проблема истощения и вырождения лесов, лесного браконьерства. Предлагается политика противодействия: изменение лесного кодекса России, введение сертификации продукции. Рассказывается о кризисе лесопромышленного комплекса России
Ключевые слова: заготовка древесины, торговля древесиной, истощение лесов, лесное браконьерство, лесной кодекс, сертификация продукции, лесопромышленный комплекс, политика противодействия
УДК 323 (470 + 571); ББК 66.3 (2 Рос.)   Стр: 368 - 370

В современном лесном секторе Российской Федерации существует целый ряд серьезных проблем, нерешенность которых серьезно препятствует его дальнейшему устойчивому развитию, а равно и всего народного хозяйства. Одной из таких проблем является нелегальный оборот древесины. В России уже 20 лет существует большой черный рынок древесных материалов. В лесохозяйственной практике это проявляется через масштабные нелегальные заготовки древесной продукции, что самым отрицательным образом отражается на экономическом, социальном и экологическом благополучии нашей страны. Особенно возмутительно данные факты выглядят на фоне имеющейся государственной лесной статистики. Наши леса составляют 1172 млн га (покрытая лесом площадь — 764 млн га) с запасом древесины 81,3 млрд м3. Это значительная доля ресурсов всей планеты [1. С. 3].
Достаточно высокая рыночная стоимость древесины — широко востребованного природного ресурса и относительно легкая доступность к его освоению и последующей реализации, возможность извлечения больших прибылей в значительной степени способствуют высокой криминализации лесохозяйственной деятельности. В результате подобная преступная деятельность наносит катастрофический вред государственному лесному фонду, приводит к его большому истощению и вырождению, а также является одной из наиболее острых угроз для сохранения общего экологического равновесия в природе. В.Н. Виноградов предупреждал о том, что «вследствие истребления лесов, регулирующих водный режим на обширных территориях, все разрушительнее действуют наводнения, сели, водная эрозия, пыльные бури и засухи» [2. С. 5].
Как отмечал В.И. Вернадский: «В действительности, ни один живой организм в свободном состоянии на земле не находится. Все эти организмы неразрывно и непрерывно связаны — прежде всего питанием и дыханием — с окружающей их материально энергетической средой. Вне ее в природных условиях они существовать не могут» [3. С. 472].
Любая рубка леса требует всегда научного подхода. Еще Г.Ф. Морозов в лекции о лесоводственных устоях (1918) писал о том, что «всякое вторжение в лес будет нарушать подвижное равновесие, от которого зависит биологическая устойчивость. В этом заключается трагизм лесоводства. Самые совершенные в современном понимании методы и технологии лесохозяйственных работ приводят к уменьшению биоразнообразия» [4. С. 108].
В Лесном кодексе РФ 2006 г. отражено понятие «незаконные рубки» (ст. 29 ЛК РФ), но полноценная разъясняющая трактовка этого понятия отсутствует [5. C.72–74]. Н. Шматков пишет: «В законодательных актах Российской Федерации не определено понятие «незаконная рубка», хотя при этом установлена административная и уголовная ответственность за незаконную рубку. Незаконные рубки стали распространенным явлением, наносящим значительный ущерб окружающей среде и социально-экономическим интересам страны» [6].
По мнению А. Ярошенко, можно выделить три основных типа незаконных рубок: 1) Самовольные рубки, осуществляемые гражданами для собственных нужд (отопление жилищ, заготовка строительных материалов для мелких построек и текущего ремонта и т. д.); 2) Самовольные рубки, осуществляемые гражданами и предпринимателями для продажи или переработки заготовленной древесины, т.е. воровство леса с целью получения дохода; 3) Рубки, проводящиеся на основании разрешительных документов, но с грубыми нарушениями действующих правил, приводящими к образованию неучтенной или неправильно учтенной древесины [7].
Проблема нелегальной древесины не имеет какого-то сугубо узкого локально-регионального характера, по своей сути она весьма масштабна и практически проявляется в стране повсеместно. Везде, где есть в России в достаточно большом количестве спелый товарный лес, существует в той или иной степени и проблема появления нелегальной древесины. Порой отчасти само наше государство создает предпосылки для распространения лесного браконьерства. Так, например, Ю.Н. Елдышев призывает обратить внимание на то, что «ущемление прав малого бизнеса и местного населения на пользование лесными ресурсами рассматривается как одна из возможных причин нелегальных рубок» [8].
Однако более широкой и веской причиной существования в нашей стране большого теневого рынка древесины является проблема слабого развития отечественного лесопромышленного комплекса (ЛПК). Эту мысль подтверждает В.И. Братцев, отмечая, что «из-за низкой степени развития производств по глубокой переработке древесины деятельность ЛПК в настоящее время не отвечает экономическим интересам государства как собственника лесов. На долю ЛПК приходится менее 1,3% объема выпуска валовой продукции экономики (ВВП), мене 4,7% объема выпуска промышленной продукции, 2,9% валютной выручки от российского экспорта» [9].
Но особенно много «черных» лесорубов и «черных» лесоторговцев концентрируются в лесистых районах страны, близко прилегающих к торговым портам, сухопутным приграничным территориям, где идут большие экспортные транспортные потоки, а также к мегаполисам, где существуют оптовые торговые площадки для лесоматериалов. Здесь проблема нелегальной древесины уже порой обретает формы реального национального бедствия. А люди, которые этим занимаются, представляют собой участников высоко организованных преступных сообществ, нередко на практике тесно связанных с государственными структурами.
Как пишут А.И. Писаренко и В.В. Страхов, «незаконные лесозаготовки порождают коррупцию и отмывание денег; они и есть часть коррупционной системы. Незаконная деятельность в лесном секторе питает и коррупцию, и отмывание грязных денег... Этот порочный замкнутый круг никому не под силу ни взять под контроль в отдельно взятой стране, не разорвать, поэтому это явление и стало транснациональным» [10. C. 246].
Очевидно, например, если сегодня быстро развивающийся бизнес в Китае не был бы сильно заинтересован в больших поставках древесины, имеющей, в том числе и нелегальное происхождение из Сибири и с Дальнего Востока по приемлемым для себя ценам, то масштабы этого криминализированного рынка не представлялись бы ныне столь впечатляющими.
«Черные лесоразработчики» совершенно не однородны по своему составу. Кто-то из них порой вынуждены встать на этот преступный путь из-за утраты ранее существовавших возможностей трудовой деятельности, например в силу упадка сельскохозяйственных организаций или ликвидации лесхозов, и возникших вследствие этого сложностей дальнейшего материального существования. К числу подобных лиц, прежде всего, можно отнести обедневших жителей деревень и поселков, как правило, прилегающих к отдаленным лесным массивам в депрессивных районах страны. Где сегодня, фактически, нет какой-либо иной приемлемой легальной хозяйственной деятельности, дающей возможность людям нормально трудиться и зарабатывать. Им — наемникам-нелегалам, преимущественно, достаются самые крохи от «большого пирога» незаконных древесных доходов. К сожалению, однако, эта категория людей фактически ворует лес у самих себя. Их психология в определенной степени ущербна, они живут лишь одним днем. Как считает Р.В. Бобров, «они не очень задумываются о своей судьбе после того, как спелый лес в окрестностях будет вырублен. А черные дни наступить могут быстрее, чем им представляется» [11. С. 106].
Но существуют среди «черных лесоразработчиков» и весьма влиятельные дельцы, ворочающие многомиллионными состояниями, имеющие широкие связи, как в российском, так и в зарубежном ЛПК, а также в государственных структурах власти России. Многие из них уже вершат свои дела под вполне легальным прикрытием коммерческих предприятий.
Эпоха массовой нелегальной древесины в нашей стране неразрывно связана с распадом советской системы управления лесным фондом и становлением новой модели управления в условиях российской государственности. Лесной сектор России после распада Советского Союза попал в кризисную ситуацию. Система государственного лесного управления, существовавшая ранее при плановой советской экономике, перестала функционировать. В сложный для ЛПК период 1991–1998 гг. происходило постоянное снижение объемов производства. Стремительно ухудшалось финансовое состояние предприятий, снижалась финансовая устойчивость, утрачивалась платежеспособность и ликвидность. Существенное негативное влияние оказывал рост взаимных неплатежей [12. C.45].
Повсеместно в российских лесах был утрачен контроль и надзор за древесными богатствами. Это позволило многим лицам, активно вступающим в рыночные хозяйственные отношения, воспользоваться ситуацией с лесными активами в сугубо собственных корыстных интересах. В российских лесах началась массовая бесконтрольная рубка самого лучшего сортимента. Армия нелегальных «черных» лесорубов непрерывно возрастала.
В числе бригад таких «черных» дровосеков оказалось и много работников государственных лесхозов, особенно там, где хозяйственная деятельность фактически полностью прекратилась, люди месяцами не получали заработную плату, шел процесс массовых увольнений и сокращений. Огромное количество лесхозов в России в начале 90-х годов было ликвидировано. Материальная база откровенно разворовывалась или продавалась буквально за бесценок. Людям в лесных регионах просто было некуда деваться, и они фактически были вынуждены заниматься теневым лесным бизнесом.
В немалой степени процветанию «черных» лесорубов способствовала либерализация внешнеэкономической деятельности. Становление лесного теневого рынка в России шло параллельно с развитием лесоэкспортных операций. Наблюдался заметный спрос на российскую древесину в европейских странах, где уже традиционно существовали лесоперерабатывающие предприятия и была большая потребность в сырье, прежде всего, для целлюлозно-бумажной промышленности в таких странах как Финляндия и Швеция. Кроме того, ажиотажный спрос на российскую древесину возник на дальневосточном направлении. Большой поток лесного экспорта пошел в Китай, Японию и Южную Корею.
В достаточно короткие сроки в 1990-е гг. масштабы нелегальных лесозаготовительных и лесоэкспортных операций выросли до устрашающих размеров и стали достигать, по различным оценкам, миллиардов долларов США ежегодно. Таким образом, угроза для российского леса была очевидной. Она буквально обрела форму фатального национального бедствия. Сохранение данной ситуации могло привести к реальной потере общего национального достояния — лесных богатств страны. Леса России настоятельно нуждались в государственной защите. Лесной сектор требовал адекватного правового регулирования. В лесозаготовительной и лесоэкспортной деятельности требовалась тщательная государственная регламентация и контроль. В значительной степени ситуация стала выправляться со второй половины 1990-х гг., благодаря упорядочивающим, ограничительным мерам по лесоэкспортной деятельности (например, транспортные сертификаты на перевозку древесины, введенные в Приморском крае) и более конструктивная правовая регламентация в рамках Лесного кодекса РФ 1997 г. Однако в целом на ситуацию это кардинально не повлияло.
«При старом Лесном кодексе (1997 г.) наиболее примитивный способ легализации незаконной партии древесины заключался в выдаче лесорубочных билетов на выполнение различных видов рубок... По мнению ряда экспертов, манипуляции с документами на незаконно заготовленную древесину могли происходить практически со всеми необходимыми для экспорта официальными бумагами, включая контракт на продажу, в котором могут фигурировать заниженные показатели цены, объема сортности и т.п.» [13. С. 252 — 253].
Волна новой активности в сфере нелегального оборота древесины в стране обусловлена в определенной мере трудностями в лесном секторе России, проходящем тяжелую адаптацию к рыночным реалиям. На это повлияло начало болезненного процесса проведения государством административной реформы управления с начала 2000-х годов, в ходе которой были затронуты и аспекты организации государственного лесного хозяйства.
А.Н. Грешневиков пишет, что «после ликвидации в начале 2000-х годов Федеральной службы лесного хозяйства никто из кремлевских чиновников уже не боялся лишить новый орган государственного управления — Рослесхоз — всех контрольных функций. Отняли все, даже права законотворческой инициативы... Отсутствие единого координирующего центра охраны лесов привело к тому, что один из главных экологических ресурсов страны потерял всякую защищенность. Недавние съемки из космоса показали, что только незаконные рубки лесов в десять раз превышают законные» [14. C. 8].
В 2006 г. Президентом РФ был подписан новый, уже ныне действующий, Лесной кодекс, который с начала своего действия испытал огромный шквал критики за свои большие недостатки и недоработки. Можно смело сейчас утверждать, что он мало способствовал борьбе с нелегальным оборотом древесины в России. Статьи 29, 30 данного кодекса явно не отвечают реалиям сегодняшней социально-экономической действительности. А.П. Петров в своей статье «Лесной кодекс РФ как объект коррупционности» отмечает, что «лесные ресурсы как объект распределения имеют ряд особенностей, которые увеличивают интерес к коррупционным сделкам при использовании лесов. В первую очередь, речь идет об объективных трудностях организации контроля за состоянием лесного фонда и перемещением продукции, заготовленной древесины» [15].
А.Н. Грешневиков по этому поводу отмечает, что «Кодекс открыл дорогу для «черных лесорубов»... Ежегодные убытки от незаконного оборота древесины в стране оцениваются в 1 миллиард долларов, а правительственные чиновники создают очередную комиссию» [16. С. 18].
Руководители лесной программы «Гринпис Россия» подсчитали: «Число незаконных вырубок с введением в силу нового Лесного кодекса увеличилось почти в два раза». А вот браконьерскую статистику по паркам и заповедникам, увы, никто не ведет. Между тем, она печальна, там цифры преступлений в три-четыре раза выше. Особенно случаи грабежа заповедного богатства увеличились после принятия поправок в Лесной и Земельный кодексы, которые исключают понятие «лесопарк» [17. C. 20].
Будущие перспективы российского леса пока выглядят весьма неутешительно. Прогнозы свидетельствуют, что к 2020 г. мировая потребность в деловой древесине вырастет примерно на 100 млн куб. м. И существует только один реальный источник покрытия этой потребности — леса России [18. С. 61].
На этом фоне дальнейшие перспективы для нормального развития лесного сектора выглядят весьма удручающими. А.И. Писаренко и В.В. Страхов подчеркивают, что «в России наблюдается устойчивый рост незаконных лесозаготовок и увеличение объемов поступлений на мировой рынок незаконно заготовленной российской древесины. По мнению экспертов, детально изучивших проблему, источником значительных и незаконных доходов в России стали все этапы пользования лесом» [19. C. 252].
В то же время наблюдается неуемное старание ответственных государственных лиц по сохранности лесных богатств, граничащее с абсурдом. Так, например, в настоящее время процедура получения разрешения на заготовку дров в ряде ситуаций доведена до откровенного парадокса. Любой отдыхающий или дачник по возможности, например, с удовольствием подобрал бы сушину или жердину в ближайшем лесу, но он не имеет права легально заготовить кубометр-другой сухостоя или валежа, хотя весь лес вокруг может быть им завален [20].
Многие специалисты лесного хозяйства возлагают большие надежды на распространение в России международных стандартов сертификации лесной продукции (прежде всего древесины). Есть много предложений о необходимости в законодательном порядке подтверждать легальность древесины и товаров из нее. Хотя эти вопросы пока еще не решены, но активная деятельность на этом направлении уже ведется. Так, например, большую работу ведет российское представительство Лесного попечительского совета (Forest Stewardship Council — FSC). Это, безусловно, затрагивает интересы весьма влиятельных в лесном бизнесе групп. Ю.Н. Елдышев в этой связи отмечает: «Несмотря на то, что Правительство РФ приняло постановление о порядке проведения экологической сертификации в стране, Федеральный закон № 94, устанавливающий правила государственных закупок, запрещает предъявлять поставщикам «избыточные требования» экологической и социальной ответственности. У нас до сих пор считают, что такие требования будут противоречить условиям рыночной конкуренции и антимонопольным правилам, поэтому против их введения активно выступает и Федеральная антимонопольная служба (ФАС)» [21].

* * *

Лесной сектор страны сегодня нуждается в коренном усилении внимания и постоянной заботе со стороны государства. Для решения целого ряда проблем в лесном секторе необходимо разработать комплексную систему политических, экономических, организационных, экологических, юридических и мотивационных механизмов, направленных на защиту и приумножение лесного богатства. Налицо необходимость скорейшего воплощения в жизнь национальной лесной политической стратегии.
Разумеется, Федеральное агентство лесного хозяйства России (Рослесхоз) в последние годы в этом направлении предпринимает активные шаги. И в этой области уже ощутимы позитивные сдвиги. Государство все чаще обращает внимание на проблемы, связанные с лесным богатством, федеральные и региональные структуры власти в гораздо большей степени демонстрируют усердие по его сохранению и приумножению, стали заметными усилия по устранению ошибок, совершенных в ходе лесной административной реформы начала 2000-х гг. и узаконивания откровенно провальных положений Лесного кодекса РФ 2006 года.
Появляются надежды, что скором времени ныне действующий кодекс может быть отправлен в архив и ему на смену придет новый, отвечающий требованиям времени, отражающий значение и реалии лесного хозяйства.
Сегодня очень важно организовать в российском обществе открытую дискуссию по лесной политической тематике. Значительный вклад в ходе ее проведения могут внести негосударственные общественные организации и общественные активисты, которые накопили много полезных идей и опыта. Их участие, несомненно, будет способствовать большему закреплению демократических процессов в лесной политике. Открытый характер полемики между государственными чиновниками, представителями ЛПК, учеными и практиками лесного хозяйства и экологически ориентированной общественностью должен дать позитивный результат.
Таким образом, кризисные процессы в российском лесном секторе могут быть переломлены, а у российского леса начнется новая эпоха.



Литература
1. Основы лесного хозяйства: учеб. пособ. / А.Н. Мартынов, Е.С. Мельников, В.Ф. Ковязин и др. - 2-е изд. - СПб.: Лань, 2010. - 384 с.
2. Леса (Природа мира) / А.Д. Букштынов, Б.И. Грошев, Г.В. Крылов и др. . - М.: Мысль, 1981. - 316 с.
3. Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. - М.: Айрис-пресс, 2008. - 576 с.
4. Сеннов С.Н. Лесоведение и лесоводство: Учебник. - 3-е изд. - СПб.: Лань, 2011. - 336 с.
5. Комментарий к лесному кодексу Российской Федерации (постатейный) / С.А. Боголюбов, М.И. Васильева, Ю.Г. Жариков. - М.: Проспект, 2010. - 400 с.
6. Шматков Н. Новое законодательство Евросоюза и США поможет бороться с незаконными рубками // http://www.wwf.ru (03.05.2012).
7. Ярошенко А. Незаконные рубки в России - ситуация на начало 2008 года // http://www.forest.ru (03.05.2012)
8. Елдышев Ю.Н. Русский лес без браконьеров: мечта или программа? // Экология и жизнь. - 2010. - № 5. - М. - С. 28-29.
9. Братцев В.И. Эффективность функционирования лесопромышленного комплекса в части использования ресурсного потенциала и его вклада в формировании доходной части федерального бюджета и бюджетов субъектов РФ // Лесное хозяйство. - 2012. - № 1. - С. 17-19.
10. Писаренко А.И., Страхов В.В. О лесной политике России. - 2-е изд. - М.: Юриспруденция, 2012. - 600 с.
11. Бобров Р.В. Беседы о лесе. - 2-е изд. - М.: Мол. Гвардия, 1982. - 240 с.
12. Комплексный анализ производственно-хозяйственной деятельности лесозаготовительных предприятий. Практическое руководство / И.Р. Шегельман, М.Н. Рудаков, П.Е. Мощевикин. - СПб.: Профикс, 2006. - 336 с.
13. Писаренко А.И., Страхов В.В. Там же.
14. Грешнивиков А.Н. Спасем русский лес. Хроника лесной политики Российской Федерации. Конец XX - XXI века. - М.: Книжный мир, 2011. - 288 с.
15. Петров А.П. Лесной кодекс Российской Федерации как объект коррупционности // Лес и бизнес. 2008. № 7. - СПб. - С. 4-7.
16. Грешнивиков А.Н. Там же.
17. Там же.
18. Анализ и оценка финансового состояния организаций лесной отрасли при диагностике угрозы банкротства / Г.В. Федорова, В.В. Переверзева. - М.: Университетская книга, 2008. - 160 с.
19. Писаренко А.И., Страхов В.В. Там же.
20. Лесные новости // http://www.forest.ru (03.04.2012).
21. Елдышев Ю.Н. Нелегальные рубки. Почему они не прекращаются в наших лесах? // Экология и жизнь. - 2010. - № 7. - С. 24-25.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия