Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (44), 2012
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Абрамова И. О.
заместитель директора Института Африки РАН (г.Москва),
кандидат экономических наук

Фитуни Л. Л.
заместитель директора Института Африки РАН (г. Москва),
доктор экономических наук, профессор


Экономика Африки в условиях надвигающейся второй волны мирового экономического кризиса
В статье дан многофакторный анализ социально-экономических проблем, с которыми столкнулись африканские государства в преддверии второй волны мирового финансово-экономического кризиса. Представлены результаты комплексных исследований проблемы воздействия глобальных, циклических, структурных и конъюнктурных факторов на экономику государств Африки, осуществленных авторами впервые в России, а по ряду аспектов и в мире
Ключевые слова: мировой экономический кризис, страны Африки, модель экономического развития, рост ВВП, внешняя торговля, инвестиции, долговая проблема
УДК 327; ББК 66.4   Стр: 105 - 112

В 2011–2012 гг. развитие мировой экономики отличалось нестабильностью, сопровождалось высокой волатильностью фондовых рынков и инвестиционного климата, политической напряженностью и конфликтами в отдельных регионах мира, а также техногенными и природными катастрофами. Глобальные кризисные явления 2007–2010 гг., знаменовавшие ускорение процесса смены модели мирового экономического развития1, с новой силой стали проявлять себя в 2012 г. По данным МВФ, темпы прироста мирового производства сократились с 5,3% в 2010 г. до 3,9% в 2011 г., а в 2012 г. прирост мирового ВВП составит, предположительно, 3,5%2. Расчеты Всемирного Банка еще более пессимистические: 2,7% в 2011 г. против 4,1% в 2010 г. и 2,5% — в 2012 г. соответственно3.
Определенный оптимизм, связанный с преодолением первой фазы мирового финансово-экономического кризиса, сменился ожиданием его второй фазы. Негативный прогноз развития мировой экономики обусловлен несколькими факторами. В первую очередь речь идет о нарастании напряженности на финансовых рынках еврозоны, вызванной возросшей политической и финансовой неопределенностью в Греции, проблемами в банковском секторе Испании, сомнениями относительно способности правительств европейских государств провести бюджетную корректировку и реформы, а также нежеланием европейских «экономических тяжеловесов» помочь своим менее успешным партнерам. Меры государственного регулирования, принятые ведущими странами Европы в первом квартале 2012 г., а также совершенствование налоговой и кредитно-денежной политики, внушили инвесторам некоторый оптимизм и улучшили доступ к финансовым ресурсам. Однако летом 2012 г. новая волна напряженности в экономике Европы была спровоцирована снижением рейтингов как отдельных банков, так и национальных европейских экономик, а также ростом социальной и политической нестабильности в отдельных странах еврозоны, недостаточным уровнем собираемости налоговых платежей и необходимостью секвестра государственных бюджетов ряда европейских стран. Помимо стран Южной Европы, кризис распространился на Восток, затронув страны Балтии и Польшу. Как следствие, в 2012 г. по данным МВФ прогнозируется нулевой рост в зоне евро, а в 2013 г. — небольшой рост на уровне 1%4. Всемирный Банк предполагает экономический спад в Европе на уровне минус 0,3% в 2012 г. и небольшой рост на уровне 0,7% в 2013 г.5
Новую фазу кризиса связывают также с замедлением темпов роста в крупных экономиках по традиции классифицируемых как развивающиеся страны. В частности, темп прироста ВВП Китая сократился с 10,4% в 2010 г. до 9,2% в 2011 г., а в 2012 г. прогнозируется на уровне 8,2%; аналогичная тенденция наблюдается в Бразилии и Индии. За первые 5 месяцев 2012 г. курсы валют развивающихся государств снизились к доллару на 19%. Аналогичная ситуация наблюдается на основных фондовых площадках мира: за май 2012 г. биржевые индексы упали на 10%, вернувшись в состояние на начало года.
В 2012 г. имело место и снижение мировых цен на основные сырьевые товары (такие как нефть и металлы), которое в первом полугодии 2012 г. составило 14%6.
На фоне сказанного весьма показательными представляются результаты воздействия кризиса на экономику Африки. Интерес этот объясняется, прежде всего, неоднозначной ситуацией, сложившейся на континенте вследствие перипетий разгула мировой финансово-экономической стихии, и уникальностью африканского феномена «процветания в бедности». В отличие от других регионов развивающихся стран — Азии и Латинской Америки на протяжении первой фазы кризиса (2007–2009 гг.) экономика стран Тропической Африки продолжала динамично расти и даже в наименее благополучном 2009 г. региону в целом удалось избежать масштабной рецессии, по крайней мере, в реальном секторе7.
Однако общеконтинентальные средние показатели скрывают разительные отличия Тропической Африки (где положение неплохое, и где продолжается начавшийся еще первые годы нынешнего века экономический рост) от Севера континента, где в 2011 г. революционные события, военные действия и общая нестабильность пресекли имевший место до 2010 г. рост и привели к существенному сокращению ВВП.
Последствия первой фазы мирового финансового кризиса для большинства африканских стран были не такими значительными, как для большинства остальных государств мира в силу меньшей интегрированности Африканского континента в наиболее глобализированные сегменты мировой экономики (межбанковские отношения, международную торговлю, внутрикорпоративную производственную кооперацию, технологический обмен).
В целом, темпы прироста африканской экономики сократились с 5,6% в 2008 г. до 2,2% в 2009 г., однако в 2010 г. прирост ВВП в государствах Африки составил 5,3%, а в 2011 г. — 5,1, и это несмотря на относительно низкий прирост самой крупной экономики континента, дающей треть ВВП Африки южнее Сахары (АЮС) — ЮАР (2,9% в 2010 г. и 3,1% в 2011 г.), наиболее вовлеченной в мировое хозяйство и испытавшей на себе последствия кризиса зоны евро. Существенно не повлияли на африканские макроэкономические показатели последних лет и такие негативные региональные явления, как спад сельскохозяйственного производства в Восточной и Западной Африке из-за засухи, а также неблагоприятная политическая ситуация в ряде стран, в частности, в Кот-д’Ивуаре. В странах АЮС без ЮАР прирост ВВП в 2011 г. составил 5,9%. Приведенный показатель на один процентный пункт превышает прирост (4,8%) по развивающимся странам без учета Китая. Таким образом, АЮС в 2009–2011 гг. была одним из наиболее динамично растущих макрорегионов, а весь период замедления роста или падения ВВП ограничился в среднем по Африке примерно 12–14 месяцами. По данному показателю в минусовые значения сравнительно на короткий срок (1–2 квартала) ушли темпы прироста ВВП лишь наиболее включенных в мировую экономику стран (ЮАР, некоторых нефте- и газоэкспортеров), а также наименее развитых государств, бюджеты которых в решающей степени зависели от притока внешней помощи. При этом примерно в трети всех государств АЮС обеспечивался прирост ВВП на уровне 6% в год8.
В период кризиса лучше себя чувствовали те африканские страны, которые накопили существенные валютные запасы, имели платежные балансы с положительным сальдо и бездефицитные бюджеты. Кроме того, лучше выстояли те государства, у кого имелись налаженные и надежно финансируемые социальные программы и системы, а также те, кто лучше осуществлял государственное регулирование национального хозяйства.
Африка — один из немногих регионов мира, где, по оценкам многих специалистов, еще в целом не пройден так называемый пик добычи нефти и газа. Кризис лишь в ограниченной мере оказал сдерживающее воздействие на приток иностранных инвестиций в нефтегазовую отрасль Африки. В 2011 г. они увеличились здесь на 6%, в то время как по миру в целом упали на 16%. Ожидается, что к 2030 г. 30% капиталовложений в оффшорную добычу нефти и газа в мире будет приходиться на акватории Африки9.
По расчетам экспертов МВФ, экономический рост в африканских странах-экспортерах нефти должен составить в 2012 г. 7,3% по сравнению с 6,2% в 2011 г. В первую очередь это произойдет в результате начала эксплуатации новых месторождений в Анголе, где добыча нефти вырастет в ближайшей перспективе с 1,65 млн до 2,1 млн баррелей в сутки, как за счет увеличения числа скважин, так и в результате повышения отдачи от эксплуатации глубоководного месторождения Пашфлор. В стране также реализуется крупный инвестиционный проект стоимостью 9 млрд долларов с привлечением иностранного, в первую очередь китайского, капитала по строительству крупного завода по сжижению газа10.
Обесценение резервных валют в ходе кризиса резко подняло цену золота и драгоценных камней. На сегодняшний день у США и Германии доля золота в общем объеме золотовалютных резервов (ЗВР) достигает 70%, а целый ряд стран, включая Россию, Китай, Индию и Филиппины, под воздействием кризиса решили наращивать запасы золота в своих ЗВР. По мнению аналитиков, цена золота может достичь $1800 за унцию до конца 2012 г. Все это делает перспективы золотодобывающей промышленности Африки весьма благоприятными. Только в 2009 г. Африка получила около $19 млрд от производства золота и порядка $6 млрд — от добычи алмазов. Кризис вернул к жизни многие шахты, которые с конца прошлого века оказались нерентабельными из-за длительного периода низких котировок мировых цен на золото. Более других в этом отношении выиграла ЮАР, обеспечивающая 47% мирового экспорта желтого металла11.
В результате кризиса повысилась, хоть и незначительно, доля Африки в международной торговле. В 2007 г. она составляла 2,8%, а в 2011 г. выросла, по разным оценкам, до 3,5%. При этом изменилась географическая направленность африкан­ской торговли — доля развитых стран сократилась с 70 до 65%, а доля Китая увеличилась с 7 до 11%.
Диверсификация внешнеторговых связей африканских стран за счет расширения сотрудничества с государствами с формирующимися рынками позволила ослабить влияние снижения спроса со стороны традиционных партнеров, в первую очередь, стран ЕС.
К 2012 г. экспорт из АЮС в еврозону составляет лишь 20% суммарного экспорта этих государств (против 40% в начале 1990-х гг.). Расширение сотрудничества с развивающимися странами внесло заметный вклад в развитие внешнеторговых связей Африки. Подъему способствовал высокий спрос со стороны этих партнеров, в частности Китая, весьма заинтересованного в импорте минерального и, в меньшей степени, сельскохозяйственного сырья. С 2002 по 2010 г. доля Китая в суммарном экспорте из стран АЮС увеличилась с 5 до 19%. В 2011 г. рост поставок из АЮС в Китай был на 10 процентных пункта выше, чем рост экспорта из АЮС в развитые страны12.
В 2011 г. произошло повышение мировых цен на экспортные товары Африки (например, мировая цена на нефть увеличилась на 31,6%), следствием чего стало увеличение объемов экспорта в стоимостном выражении на 10,6%. В отличие от других регионов мира, последствия цунами в Японии не оказали отрицательного влияния на экспорт стран АЮС (за исключением автомобиле­строительной промышленности ЮАР)13.
В сфере международной торговли первая волна кризиса для африканских стран в основном проявилась в виде падения мировых товарных цен на сырье и снижения объемов экспорта из стран континента. Однако в 2009 г. объем товарного экспорта из Африки упал всего на 2,5%, что было существенно ниже мировых показателей. Импорт в силу нехватки валюты сократился существенней — на 8%. Отрицательное сальдо торгового баланса стран континента составило 5,691 млрд долл. Это немногим более полутора процентов от стоимости экспорта — в целом, не катастрофичная величина. В субрегиональном разрезе отрицательное сальдо было зафиксировано только в Северной Африке, столкнувшейся с уменьшением мирового спроса на энергоносители и удорожанием многих статей импорта, особенно продовольствия. Африка южнее Сахары в 2009 г. имела положительное сальдо торгового баланса.
В 2010–2011 гг. активно развивался туризм в страны Африки. Так, в 2010 г. в АЮС приехало туристов на 9,6% больше, чем в 2009 г., а за 2011 г. количество туристов, посетивших АЮС, увеличилось еще на 6,2%, тогда как прирост мирового показателя составил всего 4,4%. В целом в 2011 г. Африку посетило 61,5 млн туристов. Наиболее популярными странами Африки в 2011 г. были: Египет — 14 млн туристов, Марокко — 9,3 млн, ЮАР — 8 млн, Тунис — 6,9 млн, Ботсвана — 2,2 млн и Кения — 1,5 млн. В 2011 г. рост оборота туристического комплекса Кении, исчисленный по количеству въехавших зарубежных туристов, составил 15%, а по объему выручки — 32%, что обеспечивалось гражданами Китая, Индии и стран Персидского залива14.
Все вышеперечисленные факты свидетельствуют о том, что африканская экономика обладает своеобразным «иммунитетом» по отношению к кризисным явлениям в мире. Ориентация (или своевременная переориентация) на преимущественное развитие и стимулирование внутреннего рынка в африканских странах позволили минимизировать негативное влияние мировых экономических цунами. Активность в реальном секторе экономики росла на протяжении 2010–2011 гг. Эта тенденция базировалась на росте потребления в частном и государственном секторе15.
В то же время негативные экономические и особенно социальные последствия второй волны кризиса для Африки в ближайшие годы могут оказаться достаточно серьезными. ЮАР может оказаться «проводником» воздействия глобальных «шоков» на прочие государства АЮС. Эта страна весьма восприимчива к «слабостям» мировой экономики, в первую очередь экономики Западной Европы, являющейся одним из основных рынков для сбыта южноафриканской продукции с высокой долей добавленной стоимости. Так неблагоприятные явления на европейских финансовых рынках привели к заметному ослаблению южноафриканского рэнда и усилили волатильность на рынке ценных бумаг ЮАР. Существенному воздействию второй волны кризиса подвергнутся также страны Североафриканского субрегиона, экономика которых также ориентирована на европейские рынки (торговля, трансграничная миграция, совместные проекты, инвестиции). Что касается влияния кризиса на остальные африканские государства, то оно, по нашему мнению, будет не таким значительным, хотя, безусловно, может распространиться по таким каналам, как торговля, переводы на родину трудовых мигрантов, инвестиции, помощь развитию.
Оценивая ближайшие перспективы развития африканской экономики, эксперты МВФ и Всемирного Банка в первую очередь уделяют повышенное внимание изменениям мировых цен на сырьевые товары.
Кризисные явления могут вызвать снижение цен на нефть и другое сырье. По прогнозу МВФ, в 2013 г. не исключается их удешевление на 17 и 10% соответственно по сравнению с базовым прогнозом16. Падение цен на основные экспортные товары африканских государств приведет к сокращению их доходов и возможному замедлению притока инвестиций в сырьевой сектор. В то же время не исключено, что в условиях отсутствия реальных и надежных объектов для вложения капиталов в Европе и Америке, дальнейшего «сдувания» спекулятивного финансового пузыря «фиктивного капитала», часть инвесторов будет все-таки вынуждены переместить свои вложения в реальные активы, в том числе и в африканское сырье, даже если спрос на него в развитых экономиках будет сокращаться.
Возможное падение доходов от экспорта сильнее всего проявится в странах с менее диверсифицированной экономикой и особенно тех, в экспорте которых доминируют нефть, минеральное сырье и металлы.
В условиях мирового кризиса ахилессовой пятой африканских экономик, как и у России, стала низкая диверсификация их экспорта. В настоящее время у 8 африканских стран более 75% стоимости экспорта обеспечивается за счет продаж всего лишь одного товара, у 5 — за счет двух. В целом же по всей Африке есть всего 15 стран, у которых количество наименований товарных статей экспорта выражается двузначным числом.
Так, например, в Анголе и Республике Конго, где нефтяной сектор обеспечивает формирование более 60% ВВП, снижение цен на нефть на 10% приведет к сокращению ВВП на 2,7 и 4,4%. В Нигерии, где указанный сектор способствует созданию 16% ВВП, аналогичное падение цен на нефть вызовет сокращение валового продукта на 1,8%. В то же время падение цен на нефть станет благом для ее импортеров (Эфиопии, Малави, Маврикия, Свазиленда и др.)
Эскалация кризисных явлений в зоне евро и проведение крупными развивающимися странами рестриктивной экономической политики во втором полугодии 2011 г. привели к уменьшению темпов роста экспорта Африки к югу от Сахары (АЮС). Вследствие резкого уменьшения темпов роста объемов мирового промышленного производства, наблюдался спад объемов африканских экспортных поставок. Только в сентябре 2011 г. падение общего объема экспорта стран АЮС составило 17,1% в среднегодовом исчислении. В ноябре 2011 г. объем экспорта металлов и минералов сократился на 35,4% в среднегодовом выражении (за вычетом сезонной составляющей), а также хлопка — на 37%. Наиболее сильному воздействию спада в торговле товарами первой группы подверглись ДРК и Мавритания, а второй — Бенин и Буркина-Фасо17.
В тоже время Мозамбику и Нигеру удалось нарастить объемы экспорта металлов и минералов благодаря вводу в строй новых производственных мощностей. Объемы африканского экспорта продовольствия также уменьшились в конце 2011 г. Однако уменьшение не было столько существенным, как по другим товарными группам.
Реальной опасностью, однако, остается рост цен на продовольствие, особенно, если кризисная конъюнктура будет усугублена непредвиденными природными катаклизмами (засухи, наводнения, прочие природные бедствия). В результате кризиса сложилась весьма тревожная ситуация на мировом рынке продовольствия. Цены на продукты питания в 2010 г. росли не только в Африке, но и во всем мире. К 2011 г. индекс цен на продовольствие приблизился к максимальным значениям 2008 года. Определенный вклад во взлет мировых цен внесли аномальная жара и засуха в России. Эмбарго на экспорт зерна, введенное российскими властями 5 августа 2010 г., также повлияло на африканский рынок, затронув сильнее всех Египет. Последствия взлета цен на продовольствие выразились в дальнейшем распространении голода и недоедания в Африке. Уже к началу 2010 г. число лиц, страдающих от голода в Африке, увеличилось на 50 млн человек и достигло величины в 290 млн человек, а в 2012 г. эта цифра, возможно, еще возросла18.
Хотя в 2012–2013 гг. прогнозируется снижение мирового спроса на экспортные товары Африки, однако устойчивый внутренний спрос в странах региона, вероятно, не будет подвержен внешним негативным факторам. Вряд ли следует ожидать переноса европейского банковского кризиса в финансовую систему Африки.
Финансовому сектору Африки как до, так и после наступления кризиса присущи три фундаментальные характеристики: слабое развитие финансовых институтов, компактность и скромные обороты, повышенное значение неформальных структур и отношений. Если характеризовать его профессиональным языком, можно также говорить об «отсутствии глубины» финансового сектора, низкой его эффективности и малой доступности финансовых услуг основным экономическим акторам.
С точки зрения макроэкономики все вышеперечисленное легко объяснено низким уровнем доходов основной части населения (включая сюда и мелких и даже часть средних африканских предпринимателей), неразвитостью хозяйств в целом и финансовых отношений, в частности, неблагоприятной для развития предпринимательства и конкуренции экономиче­ской средой.
Слабость и неразвитость африканского финансового сектора (за исключением ЮАР и государств Северной Африки), его относительная изолированность от мировой финансовой системы весьма затруднила распространение мирового кризиса на африканскую территорию. В то же время его вторая волна может оказаться пагубной для африканских финансов по ряду причин.
Во-первых, резервы, накопленные в предыдущие годы африканскими странами-экспортерами топлива и сырья, уменьшились в 2009–2011 гг. примерно на треть, что существенно ударило по возможности финансирования уже запущенных в ряде африканских государств программ социального и экономического развития.
Во-вторых, несмотря на ухудшение мировой экономической ситуации, некоторые страны континента проводили прежнюю финансовую политику и не спешили ужиматься в расходах. В результате финансовый сектор стран континента начал поглощать отнюдь не богатые ресурсы реального сектора экономики, усиливая при этом общие макроэкономические дисбалансы. Уже по окончании первых двух кварталов 2009 г. вновь обострилась проблема внешней задолженности. Только пришедшая довольно быстро помощь международных финансовых институтов, а в ряде случаев денежные вливания КНР и Японии помогли отдельным странам, оказавшимся в самом трудном положении избежать кризиса платежных балансов.
Несмотря на обострение долговых проблем развитого мира, ситуация с внешним долгом стран Тропической Африки выглядит пока достаточно неплохо. Как известно, 26 африканских стран (Бенин, Буркина Фасо, Бурунди, Гамбия, Гана, Гвинея-Бисау, Замбия, Камерун, Республика Конго, ДРК, Либерия, Мадагаскар, Малави, Мали, Мавритания, Мозамбик, Нигер, Руанда, Сан-Тому и Принсипи, Сенегал, Сьерра Леоне, Танзания, Того, Уганда, ЦАР, Эфиопия), согласно объединенной классификации МВФ, Всемирного Банка и ООН включены в Группу беднейших стран с крупной задолженностью, на которую распространяется принятая на саммите Большой восьмерки в Глениглсе (Великобритания, 2005 г.) многосторонняя инициатива по списанию задолженности (группа HIPC/MDRI). Такое списание было условлено выполнением правительствами стран должников ряда политических и экономических шагов, которые свидетельствовали бы о «надлежащем управлении» (good governance) в этих странах. Основная масса списаний была проведена еще до начала кризиса и по сути представляла собой реализацию требований «Вашингтонского консенсуса» под статусным зонтиком решений международных организаций. В результате к 2007 г. у названных выше 26 стран номинальный публичный долг снизился с уровня 104% от величины их ВВП до 27%. Однако, за годы кризиса этот индикатор вновь несколько повысился (до 34% на начало 2012 г.).
Такое увеличение вполне объяснимо неблагоприятной глобальной конъюнктурой и не является катастрофичным. Кроме того, к концу 2012 г. — первой половине 2013 гг. этот технический показатель почти неизбежно вновь улучшится, поскольку Кот-д’Ивуар (26.06.2012) и Гвинея (26.09.2012) были признаны странами, выполнившими соответствующие требования по «надлежащему управлению». Еще 2 страны в 2012 г. (Чад и Республика Коморские острова) переведены на промежуточный уровень «decision point» (так называемый квалификационный уровень между «принятием решения» и завершающим «уровнем выполнения условий») с достаточно благоприятными перспективами. Таким образом, в 2012 г. на континенте осталось лишь 3 беднейших страны с высоким накопленным долгом, не получивших соответствующих льгот, послаблений или списаний — Сомали, Эритрея и Судан. (У Южного Судана крупного накопленного долга пока нет).
В Северной Африке ситуация существенно хуже. Страны субрегиона были вынуждены активно прибегать к внешним заимствованиям для решения неотложных экономических проблем, обострившихся после чреды прошедших «народных восстаний». Поскольку большая часть средств предоставлялась «странам победивших революций» на особых условиях, на особые цели и часто без лишней огласки сегодня трудно реально оценить их суммарный объем. Известно однако, что главными донорами в 2011–2012 гг. были не столько развитые страны Запада, сколько монархии Персидского залива.
На начало 2012 г. накопленная внешняя задолженность стран континента, по нашим расчетам, основанным на данных Всемирного Банка19, составила 303,4 млрд долл., в том числе государств Северной Африки — 93,4 млрд, а стран АЮС — 209,8 млрд долл. Ожидается, что для Африки в целом ситуация с внешним долгом вряд ли сильно ухудшится в ближайшие годы, поскольку рост внешних заимствований сдерживают два фундаментальных фактора — сохраняющаяся позитивная динамика в национальных экономиках стран континента и сужение возможностей внешнего заимствования в развитых странах Запада, которые сами испытывают долговой кризис.
На этом фоне существенным негативным явлением остается большой нелегальный отток капиталов из Африки. В составе беглых капиталов по-прежнему высока доля коррупционных средств, вывозимых коррумпированными представителями африканских элит за рубеж. В 2011–2012 гг. наблюдалось изменение географии таких капиталопотоков. Согласно некоторым исследованиям, в разгар первой волны кризиса, нестабильность в банковских системах США и Великобритании привела к тому, что потоки грязных денег из Африки в эти страны несколько замедлились. Однако этим утверждениям противоречат исследователи, склонные более критически относится к уровню скрупулезности западных банкиров в условиях кризиса. Согласно таким подходам, приток беглых и полулегальных капиталов из стран Африки в развитые государства, прежде всего банки стран ЕС даже возрос, поскольку финансисты Запада стремились изыскать любые возможности для повышения ликвидности своих кредитных учреждений и де факто ослабили требования по «надлежащей осмотрительности» (due diligence) при анализе источников средств и конечных бенефициаров. Одновременно в ОЭСР произошла определенная подвижка в статистическом учете беглых капиталов. Акцент был перенесен с величины годовых текущих потоков (annual flows) на накопленные запасы (stocks) беглого капитала, что несколько затруднило сравнения с предкризисными годами.
По оценкам специалистов Института Африки РАН по проблематике бегства капитала, по накопленным (на начало 2012 гг.) за рубежом запасам беглых капиталов лидировали Нигерия (312 млрд долл.), Кот-д’Ивуар (148 млрд), Египет — (136 млрд), Алжир (79 млрд), ЮАР (66 млрд), Ангола (44 млрд). По суммам годового оттока в 2011 г. лидировали Нигерия, Египет, Ливия и Ангола. Вторая волна глобального экономического кризиса практически не оказала влияния на порядок расположения стран по рейтингу «бегства капитала». Главными были внутренние факторы, такие как сохранявшиеся в 2011 г. высокие доходы от нефти в Анголе и Нигерии и политическая нестабильность в Ливии и Египте.
К настоящему времени страны Африки практически исчерпали внутренние возможности борьбы с бюджетными дефицитами. Норма накопления также снизилась в целом по Африке с 27% в 2008 г. до 21% в 2011 г. В настоящее время в половине африканских государств норма накопления не превышает 20%, а в четверти — остается на уровне в 15%, что явно недостаточно для успешного развития экономики. Доступ же к внешним финансовым ресурсам в целом остается ограниченным. Африканские страны в качестве потенциальных заемщиков проигрывают в конкуренции большинству стран Азии, Латинской Америки, Южной и Восточной Европы20.
Финансовый кризис в Европе, как основная составляющая второй волны мирового кризиса, отрицательно сказывается на условиях деятельности европейских кредитных организаций за рубежом. В странах Африки заметно присутствие европейских банков, что является следствием исторических связей с бывшими метрополиями. Такие банки осуществляют трансграничные операции, управляют своими филиалами, отделениями и представительствами в Африке. В отдельных африканских государ­ствах европейские банки занимают значительную долю местного рынка. Например, британские финансовые институты привлекли порядка 30% совокупных депозитов в Ботсване, Маврикии, ЮАР и Замбии, а филиалы португальских банков управляют 2/3 совокупных депозитов в Анголе.
Ухудшение экономической ситуации в странах базирования банковских групп может побудить их к реализации консервативной кредитной политики во всех регионах мира и ужесточить условия предоставления ссуд на рынках стран АЮС. Однако большинство африканских банковских систем поддерживают высокую норму банковского резервирования, и зачастую совокупные депозиты превосходят совокупные выданные кредиты. Следовательно, такие банки оказываются достаточно устойчивыми и не подверженными кризису ликвидности.
На европейские банки приходится порядка 90% обязательств африканских банков перед зарубежными банками, осуществляющими деятельность в соответствии со базельскими стандартами. Однако для большинства стран Африки объем таких обязательств, соотнесенный к ВВП, является незначительным и в настоящее время составляет порядка 3–5%. Вместе с этим, небольшие страны (например, Гамбия, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Сьерра Леоне и Того) получили от европейских банков крупные кредитные линии для финансирования инвестиционных проектов в туризме, горнодобывающей промышленности и торговом мореплавании. Следовательно, именно эта группа стран со слаборазвитой национальной банковской системой может ощутить недостаток финансовых ресурсов в случае ухудшения экономического состояния европейских банков-кредиторов.
Таким образом, прямой риск сокращения объемов кредитования Африки европейскими банками представляется незначительным. Тем не менее, по состоянию на июнь 2011 г. Африка является чистым кредитором банковских учреждений Европы, включая центральные и коммерческие банки. Величина африканских депозитов в таких учреждениях составляла 14% совокупного ВВП Африки, тогда как объемы полученных кредитов — 6%21. По этому показателю Африка отличается от ведущих развивающихся стран, которые преимущественно являются чистыми заемщиками.
По мнению экспертов МВФ, правительства африканских стран в период кризиса должны сконцентрировать внимание на защитных мерах в финансовой сфере. Во многих государствах региона уже реализуется курс на сокращение бюджетных дефицитов и ужесточение кредитно-денежной политики, особенно там, где в 2011 г. были зарегистрированы «пики» инфляции. Инфляционное давление во многих странах Африки уже начало ослабевать благодаря прекращению роста цен на продовольствие во втором квартале 2012 г. Требуется также повысить бюджетную дисциплину и сконцентрироваться на финансировании ограниченного числа приоритетных проектов в области инфраструктуры, здравоохранения и образования. Страны, не имеющие значительных финансовых ограничителей, должны быть готовы к принятию экстренных мер по противодействию разбалансировке экономики. Так, например, ЮАР, в которой экономический рост существенно ниже, чем в других странах Африки, а уровень безработицы весьма высок, могла бы прибегнуть к либерализации кредитно-денежной политики, но только в случае ограниченной инфляции.
Что касается притока в Африку капитала извне, то он накануне кризиса был рекордным. В 2008г. прямые иностранные инвестиции составили $87,6 млрд, официальная помощь развитию $44 млрд, а денежные переводы мигрантов $44,2 млрд22. В 2009 г. по сравнению с рекордным показателем ПИИ сократились практически вдвое до 43 млрд долл. в год23. По динамике этого показателя Африка отражает мировые тенденции с временным лагом, т.к. поступления капитала концентрируются в крупных проектах добывающей промышленности, которые реализуются на протяжении нескольких лет и требуют завершения в периоды кризиса. Например, в 2008 г. мировые потоки ввоза ПИИ сократились на 9%, а поступления ПИИ в Африку увеличились на 12%; в 2010 г. снижение африканского показателя составило 18% на фоне увеличения мирового показателя в 9%.
В 2011 г. по сравнению с 2010 г. по данным ЮНКТАД по­ступления прямых иностранных инвестиций в страны Африки сократились всего на 300 млн с 54,7 до 54,4 млрд долл., причем произошло это в основном за счет сокращения притока капиталовложений в страны Северной Африки. Так, по данным того же ЮНКТАД ПИИ в Египет в 2010 г. достигали 6,4 млрд долл., а в 2011 г. — всего 0,5 млрд. Напротив, за тот же период ПИИ в Нигерию увеличились с 6,1 до 6,8 млрд, а в ЮАР — с 1,2 до 4,5 млрд долл. соответственно24.
За последние годы в Африке активизировалась деятельность инвесторов из крупных развивающихся стран, в частности, Китая, Индии и Бразилии. Снижение темпа роста экономики инвестирующих стран по предварительным данным приведет к сокращению поступлений ПИИ в страны АЮС на 4% в 2012 г. Однако в 2011 г. мировые потоки ввоза ПИИ выросли на 16%, что с учетом временного лага позволяет прогнозировать увеличение годового поступления капитала в страны АЮС до 46,8 млрд долл. к 2014 г.
За период 2012–2014 гг. в странах Африки прогнозируется снижение темпа инфляции, процентных ставок и увеличение располагаемых доходов домохозяйств. В отличие от первой волны кризиса, когда экономисты ошибочно прогнозировали спад в объемах денежных переводов африканцев, осуществляющих трудовую деятельность за рубежом, ожидается увеличение таких поступлений с 22 млрд долл. в 2011 г. до 27 млрд долл. в 2014 г. (без государств Северной Африки).
Учитывая устойчивость таких трансфертов в период кризиса 2008–2009 гг. (сокращение в кризисном 2009 г. составило лишь 4,6%) можно ожидать их сохранения в среднесрочной перспективе на достаточно высоком уровне. Однако если замедление в мировой экономике окажется сильнее, чем предусматривается основным прогнозом, денежные переводы также могут сократиться на 3–6% (в зависимости от интенсивности замедления). Степень влияния данного фактора на страны Африки будет напрямую связана с объемом таких средств относительно ВВП. Кабо-Верде, Сенегал, Гвинея-Биссау, Марокко и Тунис больше других африканских государств зависят от трансфертов из стран еврозоны, а значит, отличаются повышенной уязвимостью в условиях возможного сокращения поступления средств по этому каналу.
Снижение валютного курса евро к доллару не привело к ускорению инфляции в странах зоны франка КФА. Более весомым фактором для указанных государств стало снижение цен на продовольствие, что вызвало замедление темпа инфляции с 4,2% в апреле 2011 г. до 2,7% в декабре 2011 г. (в годовом исчислении).
Базовый сценарий развития мировой экономики предполагает сохранение в 2012–2013 гг. объема официальной помощи развитию, поступающей в Африку, и его незначительное увеличение в 2014 г. Страны ОЭСР не выполнили обязательства по удвоению к 2010 г. официальной помощи развитию, которая с 2008 по 2009 г. сократилась с 44 до 43 млрд долларов25. В 2009 г. экономисты прогнозировали спад в объемах выделяемой официальной помощи развитию, однако этого не произошло. Тем не менее, за 2011 г. объем таких поступлений сократился в реальном выражении на 0,9%.
Наиболее пессимистические прогнозы развертывания второй волны мирового экономического кризиса, основанные на резком ухудшении экономической ситуации в Европе, предполагают наступление рецессии в мировой экономике. Произойдет существенное ухудшение условий международной торговли, что наиболее неблагоприятно скажется на африканских странах с высокой долей вклада экспорта в ВВП. К их числу относятся государства — экспортеры сырьевых товаров: Республика Конго, Нигерия, Ангола, Замбия и, в определенной мере, государства Северной Африки.
Ухудшение условий внешней торговли может вызвать резкое снижение курсов валют стран, располагающих относительно небольшими объемами международных резервов, как это было в ДРК, Гане и Замбии при первой волне кризиса в 2009 г. Спад на мировом рынке туризма представляет большую опасность для малых государств, специализирующихся в данном секторе: например, Сейшельских Островов (вклад экспорта услуг в ВВП достигает 70%), Кабо-Верде (40%), Маврикия (30%), и Гамбии (18%).
В случае глобальной рецессии дальнейший секвестр бюджетных расходов в развитых странах может привести к сокращению даже номинальных объемов официальной помощи развитию. Этот вид помощи оказывает решающее значение для финансирования инвестиций в странах Африки, которые стремятся урегулировать внутренние вооруженные конфликты, и возможное сокращение ее объемов крайне негативно отразится на макроэкономической ситуации. Согласно данным Всемирного банка, наиболее пессимистический сценарий распространения второй волны мирового экономического кризиса приведет к снижению ВВП стран АЮС на 1,5% в 2012 г., а также на 3,5% и 1,8% соответственно в последующие два года26. Однако такой сценарий представляет маловероятным.
Согласно расчетам экспертов Международного валютного фонда вторая волна мирового экономического кризиса приведет к снижению темпов роста ВВП стран АЮС в 2012–2013 гг. на 0,5–0,6 п.п.27 Наиболее сильное влияние кризисных явлений прогнозируется в ЮАР, которая потеряет 0,7 п.п. прироста ВВП в связи с сокращением европейского спроса на экспортные товары.

Таблица 1
Динамика макроэкономических показателей АЮС (в % к предыдущему году)
Показатель200920102011201220132014
ВВП2,05,04,75,05,35,2
ВВП на душу населения-0,52,42,73,03,33,2
ВВП по ППС1,95,25,05,35,55,4
Инвестиции в основной капитал5,010,610,46,27,66,1
Экспорт-5,65,03,86,95,95,9
Импорт-4,27,211,37,67,26,2
Примечание: 2012–2014 гг. — прогноз.
Источник: Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 72.

Следовательно, в 2012 г. можно ожидать достижение АЮС 5% прироста ВВП и прогнозировать некоторое увеличение показателя в последующие два года (таблица 1). За вычетом ЮАР, в странах АЮС прогнозный темп экономического роста в 2012 г. будет несколько выше и превысит 6%, однако в последующие годы будет наблюдаться его некоторое снижение (таблица 2).

Таблица 2
Динамика ВВП по регионам и странам Африки (в % к предыдущему году)
Показатель200920102011201220132014
АЮС за исключением ЮАР4,06,15,66,26,36,0
Страны-экспортеры нефти4,36,15,36,56,56,1
Страны зоны франка КФА2,74,53,15,05,24,7
ЮАР-1,52,93,12,73,43,5
Нигерия7,07,87,47,07,26,6
Ангола2,43,43,48,17,46,8
Египет4,75,1-0,81,43,64,6
Алжир2,13,32,52,63,23,6
Примечание: 2012–2014 гг. — прогноз; страны-экспортеры нефти — Ангола, Габон, ДРК, Камерун, Кот-д’Ивуар, Нигерия, Республика Конго, Судан, Чад.
Источник: Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 72.

Основным фактором, содействующим росту экономики ЮАР, останется внутренний потребительский спрос, расширению которого способствует исторически низкие банковские процентные ставки, а также повышение оплаты труда, превышающее уровень инфляции. Однако, как ожидается, вклад расходов южноафриканских потребителей в прирост ВВП в ближайшей перспективе ослабнет в силу высокой задолженности домохозяйств, а усиление инфляции негативно скажется на покупательной способности населения. Стимул для роста, обеспечивавшийся ростом правительственных расходов, вероятно, ослабнет, так как курс на стимулирование сменится курсом на консолидацию. Рост частных инвестиций, которые заметно активизировались в 2011 г., скорее всего понизится из-за неопределенности в мировой экономике и ряда внутренних факторов (невысокий процент использования производственных мощностей, высокий курс национальной валюты, конфликты между трудом и капиталом и т.п.). В таких условиях прирост ВВП в 2013–2014 гг. прогнозируется на уровне 3,5%, что явно недостаточно для решения острых социально-экономических проблем ЮАР.
Перспективы роста в Нигерии, имеющей вторую по размерам экономику в АЮС, выглядят весьма благоприятными. ВВП должен увеличиться на 7,2% в 2013 г. и на 6,6% в 2014 г. Весьма примечательно, что значительный вклад в этот прирост внесет не нефтяной сектор, а сектор потребительских услуг (финансовых, телекоммуникационных и торговых), который в последние годы стал весьма привлекателен для внутренних и внешних инвесторов. За счет этих вложений создаются значимые предпосылки для экономического роста и новые рабочие места. В Нигерии, благодаря целевым капиталовложениям и благоприятным погодным условиям, также весьма успешно развивается аграрный сектор экономики.
Прогноз для Анголы базируется в основном на ожидании заметного расширения нефтедобычи. В 2011 г. страна извлекла несомненные выгоды из высоких мировых цен на нефть. Развитие сектора по добыче и переработке углеводородного сырья в Анголе имеет один крупный недостаток — ограниченность связей с остальной ангольской экономикой. Попытки правительства оказать содействие развитию ненефтяного сектора сдерживаются из-за высоких издержек на осуществление сделок и сложности ведения бизнеса. Прирост ВВП Анголы ожидается на уровне 7,4% в 2013 г. с последующим понижением до 6,8% в 2014 г.
Темпы прироста в странах Северной Африки ожидаются на уровне 3,5–4,5%, что существенно ниже, чем в государствах АЮС. Во многом развитие североафриканских экономик зависит от преодоления последствий «арабской весны» и достижения социальной и политической стабильности в этих странах.
В целом конъюнктура мирового рынка, сложившаяся осенью 2011 г., привела к незначительному замедлению темпов экономического роста стран АЮС в 2011 г., в том числе потери в приросте ВВП, связанные со второй волной кризиса, составили 0,4%28. На фоне общемирового показателя рост экономики региона представляется уверенным, однако все же отстает от среднего значения по развивающимся странам, составившим 7,4% и 6,1% в 2010 г. и 2011 г. соответственно. В последние месяцы тенденция к снижению объемов экспорта из стран АЮС сменилась на рост. За февраль-апрель 2012 г. наблюдался рост в размере 13,6% в среднегодовом исчислении, что было в основном обеспечено увеличением поставок нефти.
В среднесрочной перспективе экономическая ситуация в странах АЮС выглядит достаточно позитивно, несмотря на снижение темпов экономического роста развитых стран. В отличие от крупных развитых стран, которые в условиях кризиса исчерпали краткосрочные возможности обеспечения экономического роста, в странах Африки прогнозируется увеличение объемов инвестиций (таблица 1) и рост производительности труда.
За последнюю декаду страны Африки диверсифицировали географическую структуру экспорта, в том числе переориентировали часть потока товаров с европейского направления на развивающиеся страны Азии. Следовательно, снижение европейского спроса на экспортные товары Африки все-таки окажет некоторое сдерживающие воздействие на экономику региона, однако оно будет не столь значительным, т.к. темп прироста совокупного экспорта АЮС уменьшится в ближайшие два года лишь на 1% (таблица 1).
На Китай приходится 7% мирового импорта нефти и более 50% мирового импорта металлов. Способность правительства этой страны к разработке и имплементации пакета программ, направленных на оживление экономического роста, окажет определенное влияние на объемы внутреннего потребление сырья и, как следствие, на конъюнктуру мировых рынков. В этих условиях наиболее уязвимыми к внешним факторам оказываются африканские страны — экспортеры металлов и минерального сырья, такие как ДРК, Мавритания и Замбия.
Наиболее оптимистически будущая экономическая ситуация выглядит в странах богатых полезными ископаемыми, таких как Ангола, Габон, Камерун и Мозамбик. Прогнозируется поступление иностранного капитала в добывающую промышленность этих стран, что будет способствовать увеличению экспортных поставок углеводородов и металлов.
Что касается стран Северной Африки, то здесь ситуация будет существенно хуже, что, однако, объясняется не предчувствием второй волны кризиса, а последствиями «арабской весны», нестабильности, революционной неразберихи.
Из всего субрегиона только Марокко и Мавритания (да и то при благоприятной внутриполитической и внешнеэкономической конъюнктуре) сумеют сохранить темпы прироста ВВП, заданные в 2000–2007 гг. Все остальные страны обречены на весьма серьезное сокращение ВВП. Худшие результаты покажут Египет, Тунис и Судан. В Ливии, экономика которой почти полностью базируется на экспорте нефти и газа, ситуация теоретически может оказаться не столь плачевной, если ее «новые союзники» приложат консолидированные усилия к скорейшему восстановлению добычи и сбыта углеводородов. Но сокращение потребления нефти и газа, вызванное кризисными ожиданиями в Европе и США, может привести к существенному понижению мировых цен и, как следствие, все равно приведет к уменьшению показателей ливийского ВВП.
В соответствии с расчетами, проведенными в Институте Африки РАН, по Тунису в 2011 г. снижение ВВП составило 1,5–2%, по Египту — примерно на 1,7%. Ожидаемый новыми властями прирост в 2012 г. будет означать некоторый рост в сравнении с провальным 2011 г., но реально будет иметь место замедление темпов роста ВВП по сравнению с рекордными показателями 2000–2007 гг. и даже времен первой волны кризиса (2008–2010 гг.)
Нарастание негативных тенденций в экономике стран Северной Африки и, как следствие, сжатие рынков труда в большинстве государств субрегиона, в первую очередь, в Ливии — крупнейшей стране-реципиенте африканских мигрантов, приведут к росту неуправляемых миграционных потоков в европейские страны. При этом нелегальная составляющая афро-европей­ской миграции увеличится, что может стать дополнительным фактором обострения социальной напряженности в странах ЕС.
Таким образом, проведенный анализ источников формирования и механизмов распространения второй волны мирового экономического кризиса показывает, что его негативные последствия не будут иметь значительного воздействия на экономику Африки. Кризисные явления, формирующиеся в отдельных регионах мира и оказывающие негативное воздействие на конъюнктуру глобальных рынков товаров и услуг, не затронут банковскую систему Африки, лишь незначительно отрицательно повлияют на темп роста ее экспорта, поступлений иностранных инвестиций и переводов трудовых мигрантов, что в результате приведет к несущественному замедлению экономического роста в странах континента.
Вместе с тем, негативные экономические и особенно социальные последствия кризиса для Африки в ближайшие годы могут оказаться достаточно серьезными. Даже прирост ВВП на 5–6% в год был недостаточен для решения острейших африканских проблем (бедности, болезней, неграмотности и т.д.). В 2009 г. впервые за десятилетие темпы прироста ВВП в Африке (2,2%) были ниже темпов прироста населения (2,5%), то есть по итогам года обозначилось чистое сокращение подушевых показателей ВВП в ряде африканских стран.
Со второй половины 2011 г. основные индикаторы, особенно относящиеся к сфере финансов, стали резко ухудшаться. В низшей точке кризиса (период, примерно с октября 2011 г. до марта 2012 г.) темпы роста ВВП континента в целом сократились до обескураживающей величины — 1,3% в годовом исчислении. По итогам 2009 г. обозначилось чистое сокращение подушевых показателей ВВП. Сильно сократился приток капиталов, уменьшились валютные поступления, обострилась проблема бюджетных дефицитов.
В начале 2012 г. прогнозы, касающиеся перспектив развития Африканского континента, стали достаточно мрачными. В частности, это касалось вопросов перспектив финансирования инвестиционных проектов, стоимости импортируемого в Африку продовольствия и цен на энергоресурсы. При этом особенно не жалели мрачных тонов в прогнозах сами африканские лидеры и международные организации — Африканский Союз, Экономическая комиссия ООН для Африки, Африканский банк развития.
Рост цен на продовольствие может выступить как главный локомотив потребительской инфляции в Африке. Не исключено, что в 2012 г. ситуация с продовольствием ухудшится из-за почти неизбежного роста мировых цен на зерновые вследствие плохих урожаев в 2010 г. почти у всех основных мировых экспортеров зерна кроме США.
В 2009–2012 гг. обострились социальные проблемы Африки: увеличился рост безработицы, усилился поток нелегальных мигрантов и беженцев за пределы континента — в Европу и США (примерно, до 600 тыс. человек в год)29, а вместе с ними — экспорт туда из Африки множества гуманитарных проблем и социальной напряженности. Именно эти явления во многом послужили основой революций в Тунисе и Египте в начале 2011 г.
Сбои экономики африканских стран могут быть связаны и с внутриполитическими факторами: в 2012 г. в каждой шестой стране АЮС намечены президентские выборы. Сокращение ВВП Кот-д’Ивуара в 2011 г. стало следствием дестабилизации обстановки в стране после выборов в 2010 г.
В целом, следует ожидать, что со временем кумулятивное негативное воздействие глобальных кризисных явлений еще долго будет сказываться на экономике континента. Затянувшийся выход из кризиса развитых стран в кратко-, а, при негативных сценариях, и в среднесрочной перспективе не позволит африканским экономикам опираться на внешние ресурсы (финансовые, технологические, продовольственные) в той же мере как в прошлом десятилетии. Между тем внутренние возможности развития Африканского континента по-прежнему остаются крайне мало задействованными.
Однако с конца I квартала 2012 г. в комментариях экспертов международных финансовых институтов начали появляться нотки оптимизма, вновь стали преобладать весьма позитивные (на фоне общемировых тенденций) оценки перспектив выхода континента из мирового кризиса. В апреле 2012 г. Всемирный банк в официальном пресс релизе констатировал, что экономика Африки «уверенно выходит из тройного (продовольственного, топливного и финансового) кризиса».
К середине года четко обозначились тенденции, позитивно влияющие на развитие континента даже в условиях кризиса. При всем сокращении производства на Западе и некотором снижении прироста китайской экономики цены на основные экспортные товары Африки в течение 2012 г. продолжили рост. Сохраняется заинтересованность в континенте как в альтернативном источнике стратегических видов сырья, производимого в других, в настоящее время менее стабильных, с точки зрения Запада, регионах и странах.
В целом ожидается, что развитие экономики в Африке будет происходить быстрее, чем в Латинской Америке, Европе и Центральной Азии. Согласно прогнозам аналитиков, реальный сектор африканской экономики ожидают благоприятные перспективы. Мировая экономика по мере выздоровления будет увеличивать спрос на традиционные товары африканского экспорта, прежде всего на топливо и минеральное сырье. Сельскохозяйственная продукция будет пользоваться спросом прежде всего в тех сегментах рынка, где у африканцев имеются неоспоримые конкурентные преимущества: в области торговли продукцией тропического земледелия, особенно по товарам, качество которых в Африке превосходит другие регионы со сходными климатическими условиями (какао, гвоздика, технические культуры, используемые для производства эфирных масел и т.п.).
В более отдаленной перспективе ожидается улучшение возможностей для экспортных производств в обрабатывающей промышленности. Реальный сектор экономики Субсахарской Африки при условии продолжения начатой в 2003–2008 гг. политики вложения в человеческий капитал обладает потенциалом роста трудоинтенсивных производств. В Восточной Азии, занимающей сейчас эту рыночную нишу, расходы на заработную плату работников повсеместно растут высокими темпами. В сравнении с развитыми регионами эти расходы еще остаются в абсолютных выражениях крайне низкими, но по сравнению с Африкой они уже ушли далеко вверх. В Китае и Индии их рост в 2011 г. был ускорен наметившимися инфляционными тенденциями в экономике. В Китае ситуация может еще более усугубиться, если юань действительно начнет дорожать относительно остальных валют. В 2012 г. рост зарплат в КНР может составить около 7%, и ожидается, что они удвоятся уже в первой половине следующего десятилетия30. В этом случае по крайне мере часть конкурентных преимуществ, заложенных в «зарплатной составляющей», может переместиться к экспортерам из Африки. Не исключено, правда, что указанные предприятия-экспортеры к этому времени будут принадлежать китайскому или индийскому капиталу.
Будущее экономическое развитие Африки может быть поддержано рядом внешних факторов, в первую очередь, мировой конкурентной гонкой за природным сырьем, а поэтому более легким доступом к капитальным ресурсам. Долгосрочному росту могут содействовать и внутренние социально-демографические факторы: численный рост трудовых ресурсов, урбанизация, и связанный с ней рост числа потребителей, принадлежащих к среднему классу. В среднесрочной перспективе наиболее высокими темпами в Африке будут развиваться производства, ориентированные на широкого потребителя (легкая и пищевая промышленность, розничная торговля, банковская сфера и телекоммуникационные услуги), а также отрасли, связанные с развитием инфраструктуры, сельского хозяйства и разработки природных ресурсов.
Каковы же основные уроки кризиса для Африканского континента?
Кризис показал, что хотя ни одна страна мира не смогла полностью «отгородиться» от мирового катаклизма, степень его воздействия на отдельные регионы была весьма различной. Страны Африки оказались невинными жертвами кризиса, родившегося не по их вине и за пределами их границ. Традиционно подчиненное и зависимое положение африканских стран в мировой экономике предопределило степень их уязвимости от воздействия внешних сил, влиять на которые они способны лишь в крайне ограниченной степени.
Кризис подтвердил важность диверсификации экономической базы и внешнеэкономических связей африканских государств, а также региональной интеграции, внутренних источников развития и социальной направленности государственной политики.
Кризис знаменовал фиаско Вашингтонского консенсуса. В глубокой яме оказались именно те государства, которые бездумно пошли по пути дерегулирования, «раскрепощения» рынков. Либерализация последних облегчила скоростное прохождение кризиса по планете с заходом даже в те закоулки африканской экономики, которые не так давно почти не попадали под воздействие мировой конъюнктуры, жили собственной жизнью и «варились в собственном соку». Едва ли не главнейший урок кризиса заключается в том, что именно государство (чья роль в экономике была в недавнем прошлом многократно раскритикована, искажена и поругана) взяло на себя ключевую роль в деле спасения всех без исключения экономик.
Для российской стороны будущий кризис может осложнить работы по ряду имевшихся направлений сотрудничества со странами Африки, но при этом открыть новые горизонты. В условиях сокращения экспортного и финансового потенциала западных стран, у РФ появляется реальная возможность активизировать свою деятельность в странах Тропической Африки и тем самым хотя бы частично компенсировать те потери, которые понесла Россия в связи с событиями в Северной Африке. Хотя и в этом субрегионе следует приложить все усилия для сохранения и расширения накопленного потенциала сотрудничества.
В то же время благоприятная обстановка долгосрочного экономического роста на континенте в целом открывает для российского бизнеса определенные возможности для расширения взаимовыгодных отношений со странами Африки.


1 Фитуни Л.Л., Абрамова И.О. Закономерности формирования и смены моделей мирового экономического развития // Мировая экономика и международные отношения. — 2012. — № 7. — С.3.
2 http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2012/update/02/pdf/0712r.pdf
3 Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 2.
4 http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2012/update/02/pdf/0712r.pdf
5 Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 4.
6 http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2012/update/02/pdf/0712r.pdf
7 Фитуни Л.Л. Экономика Африки: Вызовы посткризисного развития. Статья 1 // Азия и Африка сегодня. — 2010. — № 8. — С. 54.
8 The 2010 Mutual Review of Development Effectiveness in Africa: Promise and Performance. ECA, OECD. 2010. PP.13-14; http://www.imf.org/external/russian/pubs/ft/weo/2012/update/02/pdf/0712r.pdf
9 Ibid. PP. 21–26.
10 БИКИ. — 2012. — № 80. — 19 июля. — С. 5.
11 World Economic Situation and Prospects 2009. N.Y., United Nations, 2010. P. 110–112.
12 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 78.
13 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 22.
14 http://data.worldbank.org/indicator/ST.INT.ARVL
15 Фитуни Л.Л. Экономика Африки: вызовы посткризисного развития. Статья 2 . Реальный сектор вчера, сегодня, завтра.//Азия и Африка сегодня. — 2010. — № 9. — С. 8–14.
16 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 37.
17 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 26.
18 http://fintimes.km.ru/novosti/rost-tsen/12684, Российская газета 25.10.2010
19 http://data.worldbank.org/news/sub-saharan-africa-data-on-debt-service-to-exports-ratios
20 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 29.
21 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 37.
22 Фитуни Л.Л., Экономика Африки: вызовы посткризисного развития // Азия и Африка сегодня. — 2010. — №9. — С.10.
23 World Investment Report / UNCTAD. — N.Y.; Geneva: UN, 2012. P. 169.
24 http://unctad.org/en/docs/webdiaeia2012d1_en.pdf
25 http://data.worldbank.org/data-catalog/africa-development-indicators
26 Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 73.
27 Regional Economic Outlook: Sub-Saharan Africa / April. Wash. DC.: IMF, 2012. P. 16.
28 Global Economic Prospects / vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 65.
29 Абрамова И.О., Бессонов С.А. «Арабская весна» и трансграничная миграция // Азия и Африка сегодня. — 2012. — № 6. — С. 14.
30 Global Economic Prospects. vol. 5. Wash. DC: World Bank, 2012. P. 43.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия