Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (44), 2012
ЭКОНОМИКА И РЕЛИГИЯ
Лукин С. В.
заведующий кафедрой бизнес-менеджмента Высшей школы управления и бизнеса Белорусского государственного экономического университета (г. Минск),
доктор экономических наук

Мойсейчик Г. И.
главный советник Главного управления денежной политики и экономического анализа Национального банка Республики Беларусь (г. Минск),
кандидат экономических наук

Ушанков В. А.
доцент кафедры экономической теории
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Юдин А.
настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы (в Невском лесопарке) Санкт-Петербургской епархии РПЦ,
магистр богословия (СПбПДА)

Смирнов Р. О.
доцент кафедры экономической теории и социальной политики
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук

Голубев К. И.
профессор Белорусского государственного экономического университета,
доктор экономических наук, кандидат богословия


Вопросы христианского социально-экономического учения на научно-богословской конференции в Санкт-Петербургской православной духовной академии
3 октября 2012 года в Санкт-Петербургской православной духовной академии в рамках IV Международной научно-богословской конференции «Актуальные вопросы богословских исследований» состоялось заседание секции, посвященной христианскому социально-экономическому учению. С.В. Лукин рассмотрел некоторые идеи ветхозаветных и христианских авторов по вопросу ценности материальных благ. Г.И. Мойсейчик рассмотрела проблемы возникновения глобальных денег как принципиально нового феномена мировой экономики, возникшего на этапе ее превращения в мировую финансовую экономику. В.А. Ушанков обратил внимание на некоторые вопросы понимания терминов «экономика» и «хозяйство». Священник Алексий Юдин остановился на возможностях использования в современных условиях социального франчайзинга. Р.О. Смирнов выявил актуальные проблемы формирования справедливой системы подоходного налогообложения. Диакон Константин Голубев обратил внимание на основания позиционирования социально-экономических идей Папы Римского Иоанна Павла II
Ключевые слова: налог, социальная справедливость, глобальные деньги, энциклика, ценность, экономика, хозяйство, социальный франчайзинг
УДК 33013; ББК 87.7   Стр: 456 - 459

С.В. Лукин в своем выступлении рассмотрел некоторые идеи ветхозаветных и христианских авторов по вопросу ценности материальных благ. Автор отметил, что в Библии нет пространных рассуждений о природе ценности земных благ, но в некоторых фрагментах можно найти идеи по этому поводу. Как ветхозаветные, так и новозаветные авторы четко разграничивают блага духовные и блага материальные. Первые, имеющие несравнимо большую ценность, не могут ни при каких обстоятельствах быть предметом экономического обмена, являясь исключительно предметом дара.
Новозаветные авторы отмечают и такое важное свойство духовных благ как их равноценность для всех. В этом переносный смысл притчи о работниках в винограднике, получивших по динарию, независимо от времени их работы (Мф 20:1–16). Во II Послании апостол Петр обращается к христианам, «принявшим с нами равно драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа» (2 Петр 1:1).
Экономика дара основана на добровольном служении друг другу трудом или его продуктами, без совершения их купли-продажи. Такая экономика дара превращает материальные блага в блага духовные, однако она требует высокой степени духовного совершенства всех ее субъектов. К этому идеалу приблизились члены первохристианской общины Иерусалима, которым на некоторое время удалось упразднить экономический обмен внутри ее (Деян 2:44–45; 4:34–37). В последующие времена на экономике дара удавалось основывать в христианском мире лишь малые экономические системы, например, в рамках монашеских общин и благочестивых семей. Господствующей формой обмена товарами и услугами, включая услуги труда, как в ветхозаветное, так и в новозаветное время являлась и является купля-продажа. Согласно повествованию книги Бытия (Быт 3:19), следствием грехопадения первых людей стал, помимо прочего, разрыв между желаемым и имеющимся количеством благ. Пищу, одежду и все необходимое для жизни люди были вынуждены добывать трудом, тратить на это время своей жизни, которое стало конечным. Тем самым возникла экономика ограниченных благ, что стало основой обмена ими путем купли-продажи, т.е. экономического обмена. Экономический обмен, основанный на разделении труда, стал вынужденным служением друг другу людей, находящихся в греховном состоянии. Такой вывод позволяет сделать история каинитов, основателей ремесленных профессий, изложенная в книге Бытия (Быт 4:11–22). Основой такого обмена стало сравнение ценностей обмениваемых благ. Материальные блага в обмене путем купли-продажи в отличие от благ духовных, имеют различную ценность. Более того, изменяется ценность одного и того же блага, в зависимости от различных обстоятельств.
Ряд ветхозаветных и новозаветных фрагментов содержат мысли об изменениях цен на недвижимость и другие материальные блага в результате сдвигов спроса или предложения. По мнению автора III Книги Ездры ценность материальных благ в долгосрочном периоде определяется их редкостью. Более редкими благами являются, в свою очередь, те, которые с бóльшим трудом добываются. Разделяет это мнение и св. Иоанн Златоуст, который считает, что редкость основывается на любостяжании и предвзятом мнении. В книгах Ветхого и Нового Заветов неоднократно упоминаются сделки купли-продажи недвижимости, товаров и услуг, в том числе и совершенные людьми, почитаемыми как праведные, выделяющиеся в среде своих современников высокой нравственной жизнью. При этом отмечается, что эти праведники соглашались совершить сделку по сложившейся рыночной цене, т.е. являлись теми, кого современная экономическая наука называет ценополучателями. Рыночную цену они считали справедливой, но, главное для них было то, что эта цена устраивала противоположную сторону. Это в значительной степени согласуется с выводами нормативного подхода в современной экономической теории, считающей рынок совершенной конкуренции, при котором все его участники являются ценополучателями, наиболее справедливым рынком.
Г.И. Мойсейчик выступила с докладом «Транснационализация мировой экономики и ее влияние на финансовую сферу». Она обратила внимание на тот факт, что на докапиталистической стадии развития общества деньги выполняли вспомогательную функцию в организации и обслуживании обмена товарами. Затем, на капиталистической стадии, которая совпала с эпохой формирования нынешних национальных государств, деньги из посредника в торговых операциях превратились в инициатора процесса производства, начальный и конечный его пункт и главную цель. В ходе становления глобальной транснациональной экономической системы, которая начала формироваться еще в 20-х годах прошлого века, получив первое законченное воплощение в 1990-х, роль денег изменилась качественно. Сущность изменений — эрозия стоимости как общественного отношения эквивалентного обмена, которая проявилась в эрозии природы денег как всеобщего эквивалента.
В настоящее время можно говорить о возникновении глобальных денег как принципиально новом феномене мировой экономики, возникшем на этапе ее превращения в мировую финансовую экономику, одновременно с превращением субстанции экономики — стоимости — в сверхстоимость, Указанные изменения характеризует формула Д — Финансовые технологии — Д*. Деньги становятся транснациональными или глобальными.
Категория глобальных денег характеризует принципиальные изменения в хозяйственной системе, при которых транснациональная организация производства и финансов становится доминантой устройства мировой экономической и финансовой системы, и альтернативой экономической и финансовой системе, представленной как сообщество национальных экономик. Здесь речь идет о наднациональной, надхозяйственной, надфинансовой составляющей, которая диктует изменения в структуре финансов и рост спекулятивной, секьюритизированной компоненты.
В качестве основных признаков транснациональных денег в докладе рассмотрены: 1) разрушение национально-государственной детерминации денег; 2) подрыв детерминации денег как всеобщего эквивалента, 3) значительные изменения в структуре денег (в частности, в денежной массе основных мировых резервных валют доля резервных и кредитных денег составляет меньше половины и стремительно сокращается, уступая место финансовым деривативам и другим продуктам финансовых технологий), 4) сворачивание традиционных и консервативных функций денег (средства обмена, платежа, накопления, кредитования и резервирования) и применение глобальных финансовых и инвестиционных технологий (высокорисковых), которые повышают риски и производят осечки и в традиционных функциях, 5) функцией глобальных денег становится перераспределение мировых доходов и мирового общественного богатства в пользу глобальной финансовой олигополии. Кризисогенность становится внутренним свойством глобальных денег и необходимым «продуктом» функционирования глобальной финансовой системы.

В.А. Ушанков в докладе «Дом как хозяйство» отметил, что одной из великих тайн, которую человечество, видимо, будет раскрывать бесконечно, это тайна слова. Нам только кажется, что мы знаем, что такое слово. Оно остается одним из труднейших понятий и не только в языкознании. Слово — часть речи; название; вокабула; фонема? Да, но слово как речение, должно обязательно иметь смысл, и не только как части речи, в ее составе. Слово обозначение или знак какого-либо содержания, имеющего самостоятельное значение. Слово само по себе не может быть бессмысленным, оно всегда обозначение или знак, чего-либо, что имеет безусловное, внутреннее и самостоятельное значение.
То или иное употребление слов человеком в своих речах есть не что иное, как гласное выражение своих мыслей и чувств. В том, что говорит человек, вольно или невольно проявляется его деятельное отношение к миру. Выражение деятельного отношения человека к миру в словах, не теряется в системах понятий (научных теориях). Это правило относиться ко всем отраслям научного знания, в том числе и в экономической или хозяйственной сфере. Выражение различных мировоззренческих подходов в деятельном отношении к миру обнаруживает себя в экономической науке в существовании двух ее научных направлений — классической политической экономии и, так называемой «неоклассики», современного экономического мейнстрима. Демонстрацией принципиальных различий деятельного отношения к миру, имеющихся в этих двух научных направлениях, может служить обозначение объектов их исследования.
Слово «хозяйство» в современном мейнстриме не относиться к строго научным. В экономическом мейнстриме сегодня, понятие «хозяйство» практически не используется, во всяком случае, как теоретическая категория. Употребление его в экономических текстах скорее дань «художественной» форме понятию «экономика». Вместо хозяйства, хозяйственный сегодня говорят: «экономика»; «экономическая деятельность», «экономический субъект» и т.п. Казалось бы, ничего особого за этим не должно стоять. Новые времена, — новые термины.
Но, все же почему так, почему из речевого оборота не исчезает слово, за которым не стоит точного научного содержания? Казалось бы, схожесть происхождения этих слов (от дома) должна подтверждать их синонимичность. Однако словоупотребление этих слов различно и живой русский язык улавливает различие этих слов. Так, в отношении государства Урарту или в отношении правления Ивана Грозного благозвучнее было бы сказать — «хозяйство», а не экономика. В то же время, сегодня мы говорим «экономика России», «рыночная экономика» и т. п.
Причина словесного дуализма в обозначении казалось бы одного и того же объекта исследования, состоит в том, что на самом деле за словами «хозяйство» и «экономика» стоят принципиально различные смыслы. И живой русский язык улавливает смысловую разницу в употреблении этих слов.
Термин «хозяйство» отражает историческую память о сути одной из важнейших сфер человеческой жизнедеятельности — хозяйствовании. Хозяйствование означает ведение дома, — обеспечение жизни некой общности людей в достатке. Дом, порядок в доме, домоводство — имеет целью обеспечивать жизнь и выживание людей («жить, поживать и добра наживать»). Воспроизводство людей в достатке — это хозяйственная, а не экономическая цель. Здесь важно не расчет как таковой, он тоже нужен, а сохранение жизни людей в достатке. Достаток, а не прибыль как таковая — цель хозяйствования. В слове «хозяйство» находит свое отражение сохраняющаяся потребность в науке выражать «воспроизводственный» смысл усилий человека и общества в их хозяйственной деятельности.
За словом «экономика» закрепляется смысл рачительного или расчетливого ведения хозяйства. Здесь результат расчета первичен и является целью хозяйствования.
Итак, следует заключить, что два слова, употребляемые в экономической науке, при всей кажущейся своей синонимичности, на самом деле, выражают прямо противоположные смыслы. Кто-то выступает за экономику, а кто-то ратует за хозяйствование, во блага человека и общества, взятого в целом. Каждому свое. Но выбор здесь всегда имеет идеологическую окраску и выражает определенное деятельное отношение к миру.

В докладе, посвященном современным формам организации социальной деятельности, священник Алексий Юдин остановился на возможностях использования в современных условиях социального франчайзинга, позволяющего быстро и качественно расширять успешный проект на большой территории, а также более эффективно использовать финансовые и человеческие ресурсы в деле социального служения. Он отметил, что в настоящее время не все нуждающиеся в помощи охвачены существующей системой социального служения. Таким образом, организации, целью которых это служение является, должны чувствовать себя в некотором роде «обязанными» распространять и развивать практику успешного решения социальных проблем для максимизации эффекта и поднятия общего уровня социального обеспечения. Кроме того в развитии (тиражировании) успешного проекта заинтересованы нуждающиеся и лица, которым уже была оказана помощь и имевшие возможность на личном опыте убедиться в эффективности деятельности организации. В Церкви существует достаточное число вполне успешных (пилотных) социальных проектов, но вот расширение этих проектов удается далеко не всегда. Использование технологии социального франчайзинга дает возможность наиболее комплексно подойти к задаче развития благотворительной деятельности Русской Православной Церкви.
Социальный франчайзинг, подобно коммерческому франчайзингу, представляет собой договорные отношения, на основании которых, административные структуры предлагают индивидуальным независимым операторам возможность объединяться в франчайзинговую сеть для предоставления отдельных услуг или выполнения определенных программ в соответствии с общим планом разработанным франчайзером. После присоединения к сети, операторы получают право использовать: методики профессиональной подготовки сотрудников, использовать марку или бренд в целях рекламы и позиционирования на территории. Получают доступ к субсидиям, имущественным комплексам и профессиональным консультациям. Участники сети также получают полезные побочные эффекты, такие как увеличение объема оказания услуг и улучшение репутации за счет принадлежности к бренду, что немаловажно для получения финансирования в рамках различных программ, как государственных, так и международных. Франчайзинг должен соответствовать ряду требований, включая обеспечение определенных стандартов оказания социальной помощи. Он должен пройти обязательное обучение и обязуется использовать разработанные франчайзером механизмы отчетности и статистики. Применение социальной франшизы дает возможность: быстрого расширения программ, снижение операционных затрат, создания единого стандарта услуги и тиражирования передовой практики на больших территориях. Использование бренда в социальной рекламе делает франчайзинг совместимым с основными целями социального маркетинга.
У коммерческой и некоммерческой франшизы есть много общего: программа-прототип для воспроизведения, руководство по реализации, бренд, единое название для всей программы, договор, в котором оговариваются условия, права и обязанности, тренинги по стандартам, систематические и стандартизованные методы оценки и контроля качества. Но есть и отличия, которые объясняются задачами (не прибыль, а социальный эффект), целевыми группами (не клиенты, а благополучатели), наличием донора со своей политикой, которая может вступить в противоречие с интересами франшизы.
Многие некоммерческие организации признали эффективность франчайзинга и успешно используют этот метод в расширении своей деятельности. ЮНЕСКО рекомендует франчайзинг как форму организации, в том числе, некоммерческих проектов. Социальные франшизы часто получают дополнительные привилегии с помощью социального законодательства многих стран. Несомненно, социальный франчайзинг очень полезен с точки зрения расширения идеи, которая помогает в поисках решения социальных проблем.

Р.О. Смирнов в докладе «Справедливость налоговых систем» выявил актуальные проблемы формирования справедливой системы подоходного налогообложения. Докладчик отметил, что одной из основных проблем является обоснование выбора конкретных ставок подоходного налога, а также границ диапазонов налогооблагаемой базы. Важность решения этой проблемы объясняется рядом причин. Прежде всего, именно индивидуальный подоходный налог в основном определяет величину налогового бремени граждан. Кроме того, поступления по подоходному налогу в развитых странах составляют один из основных источников доходов государственного бюджета. Еще одной причиной является использование государством системы прогрессивного подоходного налогообложения в качестве одного из инструментов перераспределения доходов. Как известно, целью перераспределения является уменьшение дифференциации уровней благосостояния граждан для достижения большей социальной справедливости. При этом возникает проблема определения самих принципов справедливости, на основе которых может осуществляться перераспределение доходов. Это, во-первых, обусловлено исторически конкретными представлениями большинства индивидуумов о справедливости, и, во-вторых, различным пониманием ее состоятельными и малоимущими слоями населения. В теории разработаны четыре концепции справедливости: эгалитаризм, утилитаризм, ролсианская и рыночная концепции справедливости.
Осуществленный в России в 2001 г. переход к фиксированной ставке налога на доходы физических лиц реализует именно рыночную концепцию справедливости, которая не предполагает перераспределения доходов граждан. Очевидно, что большинство россиян не считают единую для всех ставку налога на доходы справедливой. Это подтверждает простой, но разительный факт. Поступления в федеральную казну России по этому налогу вносит 1% олигархов (доход свыше 10 млн долл.), 3–4% среднего класса и 95% малоимущих слоев населения, последние — реально несут на себе основное бремя российского подоходного налога. В российских условиях несправедливость фиксированной ставки подоходного налога усугубляется тем, что накопление первоначального капитала осуществлялось в ходе номенклатурной приватизации и часто происходило криминальным или полукриминальным путем. Поэтому высокие доходы в основном не были связаны с затратами труда и способностями индивидуумов.
В заключение докладчик отметил, что злободневность проблемы обоснования выбора параметров прогрессивной шкалы подоходного налога обусловлена еще и тем, что современная теория оптимального подоходного налогообложения не дает исчерпывающего ответа ни на вопрос об оптимальной степени прогрессивности шкалы подоходного налога, ни на вопрос о величине предельных ставок и диапазонах их применения. Кроме того, полученные в ней аналитические результаты очень чувствительны ко всем сделанным предположениям и допущениям. При этом сами упрощающие предположения слабо мотивированы.

Диакон Константин Голубев выступил с докладом «Основы позиционирования социально-экономических идей Папы Римского Иоанна Павла II». В первом же выступлении посвященном инаугурации и в первой энциклике «Redemptor Hominis» (1979) Папа Иоанн Павел II говорит, что человек («в полной истине своего существования, личностного и в то же время общинного и социального — в кругу семьи, в обществе и в самых разнообразных контекстах, в кругу своей нации или народа..., и в кругу всего человечества») есть «первый и главный путь Церкви, путь, обозначенный Самим Христом, путь, который проходит неизбежно через тайну Воплощения и Искупления» (Redemptor Hominis, § 14), подчеркивая тем самым основу позиционирования своего подхода к социально-экономическим проблемам.
По мнению Папы Иоанна Павла II, потребительская цивилизация демонстрирует крайне неравномерное распределение значительных материальных благ. Т.е. со стороны одной группы — злоупотребление свободой и потребительское отношение, противоречащее этике; тогда как для другой группы остается ограничение свободы и лишения. Все это напоминает Папе Иоанну Павлу II гигантское развитие притчи о богаче и бедняке Лазаре, вызывая у него сомнение по отношению к современным финансовым, валютным, производственным и коммерческим механизмам, которые, опираясь на политическое влияние, являются основой мировой экономики. Тогда как основной «смысл государства, как политического сообщества, состоит в том, что общество и народ, образующий его, был бы хозяином и повелителем своей судьбы».
В дальнейшем более развернуто социально-экономические вопросы были отражены в энцикликах Laborem Еxercens (1981), Sollicitudo Rei Socialis (1987) и Centesimus Annus (1991). Так, в энциклике Laborem Еxercens, в основном посвященной проблемам в сфере труда, подчеркивается особое место этой области, в которой постоянно возникают новые проблемы и надежды, страхи и угрозы. С одной стороны, труд является основой ежедневного созидания самой человеческой жизни и приобретения своего собственного достоинства. С другой стороны, труд включает некую непрекращающуюся меру человеческих страданий, зла и несправедливости, глубоко проникших в общественную жизнь. В качестве актуальной задачи говорится о необходимости формирования системы труда, преодолевающей противопоставление труда и капитала. В основе этой системы должен быть принцип приоритета труда, его субъективной стороны и реального участия трудящихся в производственном процессе. Как замечает Папа Иоанн Павел II, руководствуясь одновременно богословским и гуманистическим подходом, человек является владельцем всего сотворенного, данного в его распоряжение в видимом мире. Если некоторую зависимость и можно обнаружить в процессе труда, это — зависимость от Бога как Подателя всех ресурсов сотворенного мира, а также от других людей, труд и инициатива которых требуются для улучшения возможностей нашего труда.
Рассматривая проблемы социально-экономического развития стран различных регионов мира и взаимоотношения между ними, энциклика «Sollicitudo Rei Socialis» (1987 г.) демонстрирует критическое отношение к противостоящим концепциям развития индивидуумов и народов (и к либеральному капитализму, и к марксистскому коллективизму, обе из которых являются несовершенным и требуют радикального исправления), подчеркивая, что социальная доктрина Римско-Католической Церкви не претендует на «третий путь» между ними.
Особое значение имеет энциклика Centesimus Annus в связи с тем, что она вышла вскоре после крушения системы социалистических стран. В качестве фактора, приведшего к крушению социалистической системы, энциклика указывает на нарушение прав рабочих. Причем отмечая, в качестве еще одного фактора, неэффективность экономической системы, подчеркивается, что это не просто техническая проблема, а скорее следствие нарушения прав человека на частную инициативу, на владение собственностью и свободу экономического сектора. Хотя истинной причиной данных событий, по мнению Centesimus Annus, является «духовная пустота, вызванная атеизмом», лишившим молодое поколение смысла деятельности и приведшим их к поиску «личностной идентичности и смысла жизни.
Особо подчеркивается неприемлемость позиции, предполагающей, что поражение так называемого «реального социализма» оставляет капитализм единственной моделью экономической организации. Соответственно, в данный момент, насущной задачей является разрушение барьеров и монополий (которые оставляют множество стран на периферии развития) и обеспечение всех людей базовыми условиями, дающими им возможности для совершенствования. Несмотря на большие изменения, которые произошли в более развитых обществах, гуманистические недостатки капитализма и их последствия в виде господства вещей над людьми не исчезли. В реальности, для бедных слоев населения к отсутствию материальных благ добавился недостаток знаний и профессиональной подготовки, что мешает им избежать унизительной зависимости
Как экономика является только одним аспектом человеческой деятельности, так и экономическая свобода составляет только один из элементов свободы человека. Если экономическая свобода становится независимой, то человек рассматривается скорее как производитель и потребитель товаров, чем как личность, которая производит и потребляет, чтобы жить. Следовательно, как отмечалось и в Redemptor Hominis, и в Centesimus Annus, когда экономическая свобода теряет необходимую взаимосвязь с человеческой личностью, она отчуждается и подавляет его
Христианское социальное учение является частью евангельской миссии Церкви, ибо это учение указывает на прямые последствия христианской вести в жизни общества. В этой связи Папа Иоанн Павел II в Centesimus Annus, как и в целом ряде предыдущих выступлений, снова подчеркивает одно из оснований позиционирования католического социального учения, а именно, то, что Церковь не может предоставить человека самому себе, ибо человек — «первый и главный путь Церкви, путь, обозначенный Самим Христом».

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия