Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (47), 2013
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРОБЛЕМЫ САМООПРЕДЕЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В СТРАНАХ СНГ И БАЛТИИ
Ушанков В. А.
доцент кафедры экономической теории
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


К вопросу о предмете теоретического знания в структуре экономической науки
В статье ставиться проблема изменения в понимании места и роли предмета теоретического исследования в экономической науке. Показано, что такие изменения связаны с модификацией структуры науки в целом и экономической науки в частности. Рассмотрены достоинства и недостатки существующих концепций мегатеоретического подхода к структуре современной науки. Сформулирован современный образ экономической науки и предложен собственный вариант подхода к организации научного знания
Ключевые слова: предмет экономической науки, структура научного знания, новый образ экономической науки, интегративный комплекс научного знания
УДК 330.1   Стр: 78 - 84

Вопрос предмета исследования в экономической науке до сих пор не имеет своего однозначного решения. В литературе по-прежнему приводятся определения предметов исследования, относящихся к двум фундаментальным научным направлениям — политической экономии и экономикс. Возражения против такого дуализма обычно сводятся к тому, что экономикс объявляют «современной экономической наукой», а политическую экономию относят к теории уже ушедшего исторического периода развития общества. Но с точки зрения основ позитивистского понимания науки ни одна теория не может быть отвергнута, пока не произведена процедура их верификации. Обе теории не сменяют одна другую, поскольку имеют разные несопоставимые между собой предметы научного исследования. Объявление одной научной теории прогрессивной, а другой нет, не отрицает самого факта их сосуществования. Пока не решена проблема верификации этих фундаментальных научных теорий, сосуществование их в науке будет обоснованным.
Кроме того, проблема определения научного предмета осложняется тем обстоятельством, что сегодня в экономической науке, наряду с предметами фундаментальных теорий, возникают предметы новых научных направлений, появляются теории в региональных, прикладных отраслях экономического знания и т.д.
Ситуация многопредметности, возникшая в экономической науке в последнее время, может быть расценена как ситуация «беспредметности» ее научного знания. Вместе с тем, большинство исследователей совершено справедливо придерживаются той точки зрения, что отсутствие предметной ясности в науке есть свидетельство ее ненаучности. Предмет исследования по-прежнему признается важнейшим признаком научности знания.
В связи с возникшей в экономической науке ситуацией ее многопредметного существования возникает вполне правомерное стремление основательно разобраться со значением предмета исследования в экономической науке и его месте в ней. Но для этого вначале необходимо обратиться к более общим вопросам о науке вообще, о ее организационных формах и современной динамике изменения ее образа.
Наука. Само слово «наука» не имеет своего строго значения. Его могут употреблять в отношении любого систематизированного знания, обладающего некой степенью сложности. А иногда вообще употребляют в метафорическом его значении: — «Наука побеждать», «Наука торговать», «Впредь тебе наука» и т.д. Впервые строгое значение понятия «наука» появилось в конце XVIII столетия в рамках философии логического позитивизма. Родилось оно в споре рационального знания с метафизикой и религией об истоках истинного знания. Под влиянием успехов естественных наук, вопрос в споре был решен в пользу рационального знания. Рациональное знание стало пониматься как научное знание, а понятия «знание», «истина» и «наука» фактически отождествляться. Под понятием «наука» ранний позитивизм стал понимать рациональную форму отражения объективной реальности, выраженной в понятиях. Логическими элементами научного знания, раскрывающими содержание объективной реальности, становятся: предмет научного исследования, система суббординированых и непротиворечивых понятий («язык науки») и объект научного исследования. С тех пор, наличие этих трех обязательных элементов стало отличительной чертой научного знания, призванной отличить рациональное знание от других форм познания: метафизики, художественного и религиозного восприятия действительности, мифологии и т.д. Причем точно очерченный предмет научного исследования приобрел статус решающего признака научности знания.
Наука — рациональная форма познания. Наука предстает как форма рационального познания, в которой осуществляется переход от опытно-чувственного восприятия фактов, событий и явлений к иному, абстрактному восприятию объективной действительности. Очевидно, что принципиальный водораздел между научным и опытным знанием проходит между источниками получения нового знания. Источником научного знания является абстрактная логическая система рационального знания (теория), источником опытного знания выступают наблюдения и «здравый смысл». Два источника представляют собой принципиально различные формы познания действительности.
Само по себе описание и обобщение эмпирических данных, фактов, полученных в результате наблюдений, научным еще не является. Опытное знание лишь представляет материал для логических обобщений и включения их в логическую систему. Поэтому важнейшим вопросом, конституирующим науку, включая и современную, становится вопрос о соотношении опыта и абстрактной логической системы.
Преодоление ограничений, связанных с эмпирически-чувственной основой получения знания об объектах окружающей действительности в науке происходит посредством включения обобщенного эмпирического знания в стройную систему понятий.
Вне систематизированного логическим образом организованного знания (научной теории) эмпирические сведения всегда будут оставаться ненаучными. Основным признаком научного знания, отличающим его от эмпирических форм познания, является отражение действительности посредством системы категорий предметным образом, т.е. посредством предмета научного исследования.
Достоинство науки — как теоретической формы отражения действительности, состоит в ее возможности выполнять функцию описания объективной действительности в абстрактной форме и на этой основе, более широко и обстоятельно объяснять изучаемую действительность и прогнозировать тенденции ее развития. Иначе говоря, наука обладает большими возможностями снижения неопределенности в жизнедеятельности человека, чем может позволить себе «здравый смысл» отдельного наблюдателя в конкретных условиях.
Вопрос истинности научного знания у ранних логических позитивистов решается процедурой его верификации, т.е. эмпирическим (экспериментальным) ее подтверждением. Знание, не прошедшее проверку практикой, объявляется ненаучным. Соответственно, рост научного знания происходит в ходе эмпирического (экспериментального) подтверждения логических гипотез.
Организационно-логической формой научного знания, его накопления и развития в позитивизме становится теория, представляющая собой непротиворечивую систему категорий и понятий, описывающая объективную реальность. Существенным недостатком позитивистской модели науки является то, что она исключает деформацию ее предмета, а потому рано или поздно это приводит к противостоянию с постоянно меняющимся и усложняющимся объектом научного исследования.
После Нового времени прошел значительный исторический период, изменились представления об объективной реальности (объект), расширился отражающий ее понятийный аппарат, изменилось и содержание научного познания (предмет). Но, самое главное, происходят изменения в в структуре научного знания. С конца XIX столетия в науке стали появляться конкурирующие фундаментальные теории со своим предметом исследования, а позже начался процесс дифференциации научного знания и появления новых, соподчиненных отраслевых теорий и научных дисциплин. Теория, как организационно-логическая форма науки, ограниченная рамками своего предмета исследования, получила свое структурное выражение.
Экономическая наука как система теоретического знания. Формулирование единого предмета экономической науки относится к периоду становления научного знания — появлению классической политической экономии А. Смита. Теоретическое знание о хозяйственной жизни того периода укладывается в рамки предмета научного исследования. Учение А Смита соответствовало всем признакам теоретического знания — наличие системы понятий, объекта — хозяйства и предмета — «богатство народов». Говорить о предмете научного знания до появления признаков теоретической системы было бы ошибочным. Но монотеоретический период в развитии экономической науки был непродолжительным. Почти сразу же с появлением научного предмета, в постсмитианский период развития экономической науки обозначился процесс ее дифференциации. Существенную роль в разделении направлений научного исследования сыграли учения Ж.Б. Сейя и Мальтуса. Связано это было с тем, что в представлениях о предметной объективной реальности — хозяйстве обозначились две мировоззренческие позиции, получившие впоследствии свою «предметную» завершенность. Речь идет о становлении объективистского направления в экономической науке — политической экономии и субъективистского направления, оформившегося в последующем в неоклассический анализ. Экономический способ производства и рациональное хозяйственное поведение отдельного хозяйствующего субъекта, рационально осуществляющего выбор ограниченных ресурсов с целью оптимизации своей выгоды, породил начало, продолжающейся до сих пор, бескомпромиссной дискуссии о предмете научного исследования.
С появлением двух фундаментальных научных направлений, исследующих хозяйство в рамках двух предметов научного исследования, со своей методологией и аксиоматикой, экономическая наука теряет единое представление о предмете своего исследования. Наука выходит за границы своей предметной замкнутости. В этих условиях исходить априори из неизменности теории как основной формы организации научного знания, будет означать для экономической науки продолжение бесплодных дискуссий о преимуществах и недостатках той или иной экономической теории, сформулированных еще в традициях логического позитивизма, отображающего развитие экономического общества конца Нового времени. Совершенствование научного знания в рамках одного предмета научного исследования становится ограниченным, неспособным охватить всю широкую проблематику экономического знания.
Последующее развитие экономической науки сопровождается усложнением ее внутренней структуры. В рамках фундаментальных теоретических направлений в результате непрерывных процессов дифференциации и специализации появляются новые отрасли научного экономического знания и научные дисциплины. Современная экономическая наука — это обширная сфера научного знания, имеющая свою внутреннюю структуру со сложной системой соподчинения ее частей, которая в совокупности своих составных частей «отвечает» за знание особого объекта действительности — хозяйства, во всей его сложности.
Накопление знания — процесс перманентный. Но в сфере научного знания, в отличие от обыденного знания, процесс его накопления, в силу ее системной организации проходит в соответствии с внутренне присущими этой сфере логическими правилами, т.е. в рамках теории. Поэтому отход от монотеоретической модели роста научного знания не означает отказа от теоретического знания вообще. Речь может идти лишь о появлении новой формы организации научного знания. Процесс накопления или роста научного знания перерастает рамки предмета одной фундаментальной теории и получает свое структурное оформление.
Организационная форма науки приобретает мегатеоретические черты, в которой проблема роста научного знания теперь тесно связана с изменением ее внутренней структуры. Метатеоретический подход к пониманию современной науки характеризуется появлением рассуждений о ее содержании за рамки собственно отдельной теории, понимаемой в позитивистском смысле. Проблема нового образа экономической науки и места в ней предмета исследования должна теперь рассматриваться в русле общих тенденций изменения организационных форм научного знания и механизмов его роста.
Изменения в понимании научного знания, как такового, нашли свое отражения в идеях новых организационных форм науки, предложенные постпозитивистами К. Поппером, Т. Куном, И. Лакатосом, Фейерабендом, которые в своих учениях, каждый по своему, предприняли попытку преодолеть ограничения развития науки в рамках ее научного предмета исследования. В научный оборот вводятся понятия «структура науки», «парадигма», «исследовательская программа», «теоретический плюрализм» и т.д. Постпозитивизм, сохранивший принцип эмпиризма, т.е. решающего значения опыта в верификации научных теорий, пошел по пути усложнения восприятия научного знания и поставил вопрос о структуре науки и ее мегатеоретическом характере.
В самом общем понимании мегатеоретический подход к пониманию науки сводится к выявлению структуры научного знания и взаимоотношению ее частей. Это, прежде всего, вопрос осмысления содержания, значения и места теории в науке. В зависимости от того как понимается новое содержание теории и ее соотношение с другими частями и т.д. складывается образ науки и, самое главное, определяется механизм и направление дальнейшего роста научного знания.
Эволюционный путь роста научного знания. Решение проблемы накопления научного знания знает два пути развития — эволюционный и революционный. Эволюционный путь накопления знания предполагает постепенное расширение объема и содержания теоретического знания. Очевидно, что эволюционный путь накопления научного знания, прежде всего, связан с теорией и рамками ее предмета.
Современные дискуссии в экономической науке о путях роста научного знания, в большинстве случаев, демонстрируют приверженность именно такому пути. Разновидностью такого подхода является путь отстаивания истинности той или иной фундаментальной экономической теории в рамках уточнения предмета научного исследования. Часто это путь в направлении формализации фундаментального экономического знания, в котором развитие теоретического знания приобретает свои все более точные, логически выверенные черты. Так, Френк Хейман Найт, основатель чикагской школы экономистов в книге «Риск, неопределенность и прибыль» (1921), предпринимая попытку отстоять логические (позитивистские) принципы построения традиционной доктрины экономической науки, доводит ее логические принципы до своей наивысшей формализации — математики. «Экономическая теория, или точнее, теоретическая экономия, является единственной социальной дисциплиной, претендующей на название точной науки. В той мере, в какой она является таковой, она должна не только разделять величие точных наук, но и признавать присущую им ограниченность: подобно физике или математике, она неизбежно становится в чем-то абстрактной и нереалистической наукой» [6, с.15].
Однако путь формализации (математизации) теоретического знания, как «ядра» экономической науки, имеет существенный недостаток. Логическая формализация, как путь развития экономической науки, сегодня становится препятствием к восприятию сложных процессов, оказывающих влияние на процесс хозяйствования и не всегда поддающихся формализации. Все «гуманитарное», нелогичное остается за рамками предмета научного исследования. Недостатком формализации научного знания становится также и то, что освоить и применить весь математизированный инструментарий экономической науки в полном объеме удается лишь немногим узким специалистам. Этим объясняется явное расширение пропасти между «фундаментальным» экономическим знанием и обыденными запросами хозяйственной практики и экономической политики. Получается, что, с одной стороны, растет «научность» экономической науки, подкрепленной серьезным математическим аппаратом, а с другой — нерешенность многих насущных конкретных хозяйственных проблем. Использование математически формализованного экономического знания становится все труднее, а порой и невозможно. Из чего можно сделать вывод, что возможности эволюционного накопления научного знания на пути «усложнения» и уточнения предмета научного исследования ограничены.
Другой путь эволюционного совершенствования научного знания посредством модификации предмета ее исследования был предложен К. Поппером в его концепции эволюционной эпистемологии.
Научный статус теории у Поппера также как и у логических позитивистов определяется возможностями ее проверки опытным путем, но в отличие от логических позитивистов, он предложил использовать эмпирические данные для проверки (верификации) теории посредством ее опровержения. Поппер исходит из того, что процедура эмпирической проверки ограничена тем, что текущие наблюдаемые факты еще не доказывают верность научных обобщений, ибо в ходе последующих наблюдений могут войти в противоречие с теорией. В отличие от логического позитивизма, у Поппера эмпирические данные могут доказывать не истинность теории, а только ее ошибочность. Иными словами, процедура опровержения заменяется процедурой подтверждения. Признак научности теории в ее фальсифицируемости, т.е. в выполнении требования того, чтобы теория имела способность входить в противоречие с опытом. Любая теория, не выдержавшая проверки опытом, может оказаться ошибочной и должна быть заменена на более правдивую, логически более строгую, соответствующую требованиям верификации [5].
Таким образом, наука согласно Попперу, развивается в результате опровержения гипотез эмпирическим путем (фальсифицируемость), что становится критерием демаркации научного и ненаучного знания. В соответствии с этим положением и марксизм, и неоклассический анализ в экономической науке, в силу особенности их логического метода, оказываются неспособными к опровержению истинности своих теоретических основ в рамках своих предметов. Несмотря на происходящие существенные изменения в развитии рыночной экономики и общества, они обладают врожденным свойством нефальсифицируемости, а потому являются ненаучными.
Критерий демаркации, определяющий научный статус теории, предстает у Поппера как критерий роста научного знания. Но речь у него идет не о совершенствовании самих теорий, а их смене. Иными словами, К. Поппер исходит из предположения о непродолжительности теоретического знания. История науки, по Попперу, предстает как череда сменяющих друг друга теорий.
Признавая наличие структуры научного знания, эволюционная эпистемология Поппера вместе с тем содержит существенный недостаток. Теоретическое знание у Поппера зарождается как бы само по себе, посредством мысли исследователя, и став в противостояние с опытом, может быть опровергнуто. Эволюционная концепция представляет развитие науки как смену ее научных концепций в отрыве от объективного мира. Такой подход к научному знанию лишает науку своего устойчивого основания и ведет к неопределенности структуры научного знания.
Другим недостатком эволюционной эпистемологии Поппера является то, что она игнорирует историческую преемственность роста научного знания. Придавая решающее значение демаркации теорий, Поппер не видит различий между разными по значению частями науки. Не выдержавшие эмпирическую проверку теории могут стать основанием для отрицания научности всего фундаментального теоретического направления в науке. Отрицание преемственности в науке противоречит истории развития наук. История экономической мысли свидетельствует о сохранении преемственности в развитии ее фундаментальных направлений. Например, политическая экономия сохраняет свои основные черты во все периоды ее теоретического развития: исследование экономики, взятой в целом; определение цены со стороны издержек; значение общественного разделения труда в повышении производительности труда и т.д.
Революционный путь развития научного знания связан с качественными изменениями в процессе накопления научного знания. Такой путь развития науки был предложен другим представителем постпозитивизма, американским логиком Т. Куном. Его «теория научных революций» лишена ограничений «эволюционизма» и предполагает сохранение исторически ориентированного направления научного знания. В отличие от Поппера, у Куна есть более четкое понимание мегатеоретической структуры научного знания. Основной методологической единицей структуры науки выступает «парадигма». В узком смысле слова парадигма — это признанная научным сообществом совокупность образцов решения научных задач на конкретном этапе развития науки. В широком смысле парадигма понимается как «вся совокупность убеждений, ценностей, технических средств и т. д., которая характерна для членов данного сообщества». Другими словами, парадигма — это предпосылки и процедуры, которым следует все научное сообщество.
Суть исторического подхода Т. Куна в развитии научного знания состоит в том, что наука сохраняет определенную историческую целостность для определенного исторического периода. Процесс развития науки предстает как смена двух состояний науки: «нормальной науки» и «революционной науки». Нормальная наука — это научные исследования, основанные на определенной парадигме, признаваемой научным сообществом. В период нормального состояния науки существует единомыслие и всеобщее согласие научного сообщества по поводу научной картины мира, категориальной системы и научных методов. Исследовательская деятельность справляется с обнаруживающимися расхождениями между теорией и эмпирическими фактами в рамках принятой всем научным сообществом парадигмы. Происходит эволюционный путь совершенствования научного знания, но в рамках парадигмы.
Революционный характер развития науки приобретает в период смены ее парадигм. Существующая в «нормальной науке» конкуренция между различными научными школами и направлениями заканчивается революционной сменой одной парадигмы и сложением новой научной парадигмы. Революционный путь развития науки заключается не в преодолении «нормальных» трудностей в теоретическом объяснении эмпирических фактов, а в смене парадигм. С победой новой парадигмы наука вновь приобретает статус «нормальной науки», в которой ставятся новые теоретические вопросы, развиваются новые методологические подходы.
Парадигма как широкая «дисциплинарная матрица» противопоставляется теории, которая, по мнению Куна, представляет собой структуру, «более ограниченную по природе и объему». Иными словами, в теории Т. Куна снимается острота проблемы эмпирической проверки отдельной теории и отнесения ее к ненаучным. Не отдельная теория, а научная парадигма становится методологическим элементом существования научного знания и формой его развития. Единство взглядов на фундаментальные вопросы науки — условие успешного решения научных проблем.
Отличительная особенность теории смены парадигм, как формы развития научного знания, состоит в том, что их смена имеет социальный характер, поскольку определяются членами научного сообщества. В социологическом смысле парадигма у Куна обозначается понятием «дисциплинарная матрица», которая учитывает принадлежность исследователей различных дисциплин к определенной матрице.
Основным недостатком теории революционного развития науки является отказ от рационального объяснения причин их смены, т.е. объективных причин самих причин научных революций. Переход от одной парадигмы к другой лишается объективного обоснования и объясняется лишь процессом, происходящим внутри научного сообщества. Научное сообщество выступает критерием истинности развития науки.
Другим проектом мегатеоретической структуры науки выступает исследовательская программа у И. Лакатоса. В качестве первичной методологической единицы организации науки выступают научные исследовательские программы, объединенные единой базисной методологией, выдвигающие определенные правила, которыми следует руководствоваться в исследовательской практике. В соответствии с этими правилами формируется структура исследовательской практики, состоящая из «твердого ядра» и «защитного пояса». «Твердое ядро» программы состоит из утверждений, не подлежащих опровержению в процессе ее столкновения с противоречащими ей эмпирическими фактами. Вспомогательные гипотезы «защитного пояса» могут приспосабливаться к действительности, изменяться или отвергаться, обеспечивая тем самым некую независимость ядра от не всегда объяснимых явлений практического опыта. Ядро разрушается лишь в том случае, когда вспомогательные гипотезы «защитного пояса» уже не справляются с объяснением неизвестных фактов.
В отличие от эволюционной эпистемологии Поппера, «фальсификационизму» подвергается не отдельная теория, а вся исследовательская программа, состоящая из ряда теорий («связка теорий»), объединенных общей для них методологией. Соответственно, научными или ненаучными теории могут быть названы лишь вместе.
Механизм роста научного знания, основанный на методологии исследовательских программ, отличается от прогресса научного знания Поппера. Если по Попперу, это непрерывный процесс смены научных теорий, то по Лакатосу, это противостояние соперничающих исследовательских программ. Изменения в науке, приводящие к росту знания, осуществляются не в отдельных теориях, а в рамках всей исследовательской программы.
Такая форма организации знания, в которой сохраняется относительная устойчивость и непрерывность в развитии науки в большей степени соответствует состоянию экономической науки. Действительно неоклассический анализ с его формальной основой — теорией предельной полезности, может рассматриваться как теоретическое «ядро» широкой исследовательской программы, включающей в себя частные теории и научные дисциплины, основанные на методологии предельных величин.
«Анархистская эпистемология» П. Фейерабенда, американского философа, критика неопозитивизма и критического рационализма исходит из идеи теоретического и методологического плюрализма. Основная проблема в выяснении отношений между разумом и практикой раскрывается в дилемме двух подходов в науке — идеализма и натурализма.
С позиций идеализма — практика, не закрепленная в законах, есть лишь сырой материал для разума, который единственный может придать ему форму. Только сознательное и систематическое применение разума к эмпирическому материалу относится к науке.
С позиций натурализма — практическое знание предельно совершенно. «Действуя, люди мыслят и всегда стремятся делать это как можно лучше. Несовершенство результатов отчасти объясняется неблагоприятными условиями, отчасти тем, что хорошие мысли не всегда приходят вовремя. Попытка преобразовать науку или общество с помощью четко сформулированных теорий рациональности привела бы к нарушению хрупкого равновесия между мыслью, эмоциями, воображением и историческими условиями их применения и породила бы хаос» [7, с.8]. Натурализм выступает против идей тех, кто хотел бы преобразовать общество согласно рационально разработанным теориям. Вместо того, чтобы следовать далеким от жизни идеям, нужно наблюдать за разумом в действии и его результатами. Математика здесь со своими формальными подходами к знанию подвергает сомнению здравый смысл.
В разрешении проблемы взаимоотношения разума и практики Фейерабенд решающее значение придает именно разуму. Потому в научном знании не должно существовать универсальных методов познания. Фейерабенд выступает против правил и «стандартов рациональности», с помощью которых можно «руководить» практикой. Наука «перегружена» общими теориями и правилами, «которым подчиняется наша деятельность, включая познавательную». «... Тупоумное применение «рациональных» процедур приводит не к лучшей науке или лучшему миру, а вообще ничего не дает» [7, с.22]. Отсюда идея отказа от понятия истины и объективности знания, признание относительности критериев рациональности в познании и деятельности. Строгое соблюдение правил — это против развития науки.
Взаимодействие разума и практики осуществляется посредством предварительных установок. Рассуждения могут быть правдивыми только в том случае, если они основываются на соответствующих предварительных установках. Объективных оснований для выбора той или иной рациональной теории нет. Теории не всегда можно сравнивать, даже если они относятся к одной сфере знания. Потому идеи развития науки в позитивистских концепциях «парадигмы» и теории научно-исследовательских программ, не работают. Все зависит от предпосылок и установок. Одна теория не может быть лучше другой.
В идеях теоретического и методологического плюрализма П. Фейерабенда можно усмотреть обоснование современной тенденции, проявляющейся в науке — образование широкой сферы дисциплинарного знания. Источником появления дисциплины выступает именно разум, пытающийся «руководить» практикой, а именно создать некую, не подчиненную строго теоретическому знанию область знания. Отсюда идеи П. Фейерабенда о росте знания как результате размножения (пролиферации) теорий, о «вытеснении ученых из жизненных центров современного общества» [7, с.7].
В заключение проведенного экскурса в историю становления и развития научного знания и форм его организации следует отметить, что сложившийся образ современной экономической науки соответствует основным тенденциям организации научного знания. Ее организационная структура способна охватить все многообразие теоретических подходов к описанию хозяйственных процессов, сложившихся в результате модификации структуры экономической науки, обусловленной происходящими в ней процессами диверсификации научного знания.
Экономическая наука принимает организационные формы обширного конгломерата теоретического знания, в котором каждая отрасль отвечает за свою область предметного знания, исходя из своих аксиоматических и мировоззренческих посылок. Иными словами, речь идет об ином облике экономической науки, отличном от теоретической формы ее организации, все сильнее и заметнее теряющим связь с фундаментальными теориями.
В экономической науке, в силу ее логической организации, предполагающей наличие непротиворечивой системы категорий, по-прежнему сохраняется значение теории и ее логического атрибута — предмета научного исследования. Объектно-предметный принцип ее научного познания также остается важнейшим признаком научности знания. Однако, структура современного экономического знания уже не может ограничиваться единым теоретическим подходом к описанию объективной реальности. Апелляция к предмету научного исследования в экономической науке, как единственно возможному условию научности, перестает быть «научным». Наличие понятийного аппарата, объекта и предмета исследования — наследия, рожденного в Новое время позитивистского подхода к пониманию науки, перестает быть единственным критерием научности знания.
С учетом этих обстоятельств отстаивание сегодня монотеоретической структуры экономического знания, ведет лишь к обострению противостояния двух конкурирующих направлений в экономической науке, имеющих свои предметы научного исследования и обусловленных различными мировоззренческими посылами, лежащих в их основе. С потерей единого предмета научного знания научные выводы экономической науки перестают быть однозначными. Сохранение различных фундаментальных теоретических подходов к описанию объективной действительности не противоречит новому облику современной экономической науки. Напротив, инвариантность научного ответа на запросы практики оказывается нормой современной экономической науки.
Сегодня разговор о современном облике экономической науки и адекватности ее в решении стоящих перед ней исследовательских задач следует начать с уточнения ее организационной структуры. В современной экономической науке процессы ее диверсификации стали реальностью. Наряду с сосуществованием в ней нескольких фундаментальных экономических теорий, со своими предметами научного исследования и своим научным аппаратом, в науке сосуществует ряд отраслевых, региональных, функциональных теорий (экономической психологии, экономической кибернетики, экономики природопользования, экономики и права, математической статистики, страхования и т.д.)
Кроме того, в экономической науке появляется широкая область дисциплинарного знания, по существу означающая консолидацию знания различных научных сфер. Но, междисциплинарный характер экономических научных дисциплин не означает отрицание значения теоретического знания в науке. Научная дисциплина принадлежит к особой сфере научного знания в которой знание строится не на теоретических основах с обязательными атрибутами: объект, понятийный аппарат и предмет исследования. Дисциплинарное знание формируется в соответствии с принципом целевой необходимости, в соответствии с задачами (познавательными, объяснительными и образовательными). Научная дисциплина — такая форма организации научного знания, которая способна вобрать в себя теоретические результаты научных исследований, полученных в рамках научных теорий различных областей знания. Например, экономические дисциплины — экономическая психология, экономическая социология и т.д. органично вбирают в себя достижения теоретического знания экономики, социологии и психологии, не покушаясь при этом на их предмет.
Изменение структуры научного знания в экономической науке обусловило более широкое понимание объекта научного рассмотрения. Современное экономическое знание сегодня охватывает не только сугубо экономические отношения, но также и широкий спектр социальных, политических, правовых отношений. Объект экономической науки сегодня по своему охвату приближается к ранее существовавшему единому объекту всех социальных наук — обществу.
В наибольшей степени к пониманию нового облика экономической науки сегодня приблизилось ее новое институциональное направление. «Новая институциональная экономика, в центре внимания которой находится созданная людьми структура стимулов, призвана обеспечить гораздо более глубокое — по сравнению с нынешним, понимание сложных взаимосвязей, на которых держатся построенные нами взаимозависимые экономический, политический и социальные миры. Формальная (неоклассическая) экономическая теория игнорирует эту структуру и потому имеет ограниченную ценность для изучения данных вопросов» [2, с.125].
Таким образом, сложившийся облик современной экономической науки сохраняет историческую преемственность: и способность накопления знания, и способность выполнять тем самым свою миссию — адекватно отражать происходящие изменения в объективной реальности — хозяйстве, и давать истинное описание происходящих хозяйственных процессов, которое служило бы делу повышения благосостояния людей.
Интегративный комплекс наук. Одним из вариантов нового облика экономической науки, сохраняющим теорию как форму организации научного знания, но, не ограничиваясь ею, может стать интегративный комплекс теоретического знания и научных дисциплин.
Интегративный комплекс наук представляет собой комплекс научных теорий и дисциплин различных отраслей научного знания, со своими предметами исследования и методами, объединяемых для решения задачи, решение которой невозможно в рамках одного теоретического знания. Ярким примером существования такого интегративного комплекса может служить космонавтика или современный менеджмент, которые для решения своих задач используют теоретические знания, взятые из многих отраслей. Например, современный менеджмент для решения задач управления в экономической сфере привлекает теоретические знания экономической, психологической, социологической, математической и др. областей знания.
Интегративный комплекс наук представляет собой качественно новую форму представления об объективной действительности. Объект «научного» изучения здесь становится более обширным, выходящим за рамки одной традиционной науки. Объект исследования в интегративном комплексе наук шире, чем часть действительности, которая может быть «предметно» рассмотрена в рамках одной теоретической науки. Объект интегративного комплекса — это уже сложный объект деятельного интереса, конфигурация которого зависит от стоящей перед ним практической задачи.
В основе интегративного комплекса лежит практически-целевой принцип объединения теорий различных научных отраслей, привлекаемых с целью решения конкретных научно-практических задач. Причем интегративный комплекс наук не противоречит предметности научного знания, а лишь подтверждает ее, но уже в новой конфигурации научного знания, не противореча при этом существовавшим до сих пор традиционным признакам научности.
Понятие интегративного комплекса наук объединяет в себе лучшие черты научной парадигмы и исследовательских программ. Но в отличие от них, получает практическую ориентацию. Практически-целевой принцип, положенный в основу научного комплекса решает проблему мегатеоретического подхода в науке и означает новую форму ее роста. В зависимости от возникающих практических задач, требующих своего решения, складываются те или иные комплексы научных теорий. Под практические задачи создаются объединения коллективов исследователей, практиков, политиков и правоведов из различных отраслей знания и придерживающихся различных теоретических и практических подходов. Достижение определенной цели выступает координирующим началом в объединении различных отраслей научного знания.
Новым элементом мегатеоретического научного знания в рамках интеграционного комплекса становится координация взаимодействия всех составляющих его частей научного знания с целью выполнения им стоящих перед ним научно-практических задач. Для решения специальных задач — познания, описания и прогнозирования — единый координирующий центр интегративного комплекса должен каждый раз комбинировать состав его частей в зависимости от конкретной проблемы, требующей своего решения. Отсюда гибкая, меняющаяся структура комплекса в зависимости от поставленных задач. Это требует выработку неких единых методологических принципов координации взаимодействия всех его частей, подчиненных единой генеральной цели междисциплинарного исследования.
Объединяющим началом межпредметного конгломерата служит цель — решение определенных практических задач. Причем к решению этих задач могут привлекаться не только представители научного знания, но и других сфер «знания и умения» — художественной, политической, религиозной и т.д. Именно межпредметные связи в новой их трактовке (интегративный комплекс) обеспечивают системный подход в науке, содействуя тем самым раскрытию единства природы, человека и общества. И самое главное, интегративный комплекс наук не отрицает процессов верификации отдельных теорий. Таким образом, интегративный комплекс наук и дисциплин становится своеобразной модификацией принципов научного знания и нового понимания места в научном знании предмета научного исследования.


Литература
1. Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе / Пер. с англ. - М.: Дело ЛТД, 1994.
2. Дуглас Норт. Понимание процесса экономического изменения / Пер. с англ. К Мартынова, Н. Эдельмана; Гос. ун-т - Высшая школа экономики. - М.: Изд. Дом Гос. ун-та - Высшая школа экономики, 2010.
3. Кун Т. Структура научных революций. - М.: Прогресс, 1977.
4. Лакатос И. .Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. - М.: Медиум, 1995.
5. Поппер К. Логика и рост научного знания. Избранные работы / Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1983.
6. Найт Ф. Х. Риск, неопределенность и прибыль / Пер. с англ. - М.: Дело, 2003.
7. Фейерабенд П. Наука в свободном обществе / Пер. с англ. А.Л. Никифорова. - М.: АСТ Москва, 2010.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия