Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (11), 2004
ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ
Михеев В. Н.
доцент кафедры экономической теории Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук


ФИЛОСОФСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ

Всякое общество живет и развивается в условиях ограниченности ресурсов, что требует их рационального, в том числе правового, распределения и использования. Экономика и право возникают на базе ограниченности ресурсов.
Проблема, в рамках которой в наиболее отчетливо просматривается взаимосвязь экономики и права, это - проблема собственности. В отношениях собственности право как предпосылка хозяйствования превращается в право как результат хозяйственной деятельности.
Становление собственности отдельного гражданина можно рассматривать как условие перехода общества из естественного в гражданское состояние. Под естественным состоянием можно понимать такое состояние общества, когда люди живут вместе согласно разуму, без какого бы то ни было судьи, повелевающего всеми ими и имеющего власть над ними. Люди в своем естественном состоянии руководствуются в общении друг с другом традициями, обычаями. Естественная свобода человека заключается в том, что он свободен от всякой высшей власти и от юридической власти другого человека, и в том, что он руководствуется только законом природы. Свобода человека в обществе состоит в том, что он не подчиняется никакой другой власти, кроме той, которая установлена законом, свободен следовать собственному желанию во всех случаях, когда это не запрещено законом. Собственность в гражданском обществе является основой личной свободы собственника.
Первоначально, как говорил царь Давид, Бог землю дал сынам человеческим, всему человечеству1 , наделил людей рассудком, чтобы они наилучшим образом пользовались своей жизнью. И присвоение себе данного всем в самом непосредственном виде должно осуществляться в процессе потребления того, что дано всем. Но потреблять то, что дано всем, нельзя сообща, можно только в отдельности.
Обособленное потребление человек опосредует своим личным, обособленным трудом. Поскольку труд неотделим от трудящегося, постольку и результат, опосредованный трудом, становится его собственностью. "Его труд создал разницу между этими вещами и общим; он прибавил к ним нечто большее, чем то, что природа, общая мать всего, сотворила; и, таким образом, они стали его частной собственностью2 ". Изъятие части того, что является общим, и извлечение этой части общего из состояния, в котором его оставила природа, - начало собственности, без которой - все общее не приносит пользы. Труд, который был моим и который был затрачен на то, чтобы извлечь нечто из состояния общего владения, утвердил право собственности на присвоенное.
Тот же закон, который дает нам собственность, ограничивает ее размеры. "Бог дал нам все обильно"3 для нашей жизни, но Человек имеет право обратить своим трудом в свою собственность столько, сколько он может употребить, прежде чем присвоенное подвергнется порче. То, что выходит за эти пределы, превышает его долю и принадлежит другим.
Следующий этап становления собственности связан с присвоением земли. Тот, кто обрабатывал своим трудом участок общей земли, тем самым присоединял к ней то, что было его собственностью, что было им самим. Подобное присвоение участка земли, опосредованное трудом производителя, не наносило ущерба другому человеку, поскольку плодородной земли оставалось еще в изобилии. В результате "тот, который оставляет столько, сколько может использовать другой, - все равно, что не берет совсем ничего"4 . Бог отдал мир всем людям, но не затем, чтобы земля всегда оставалась в общем владении и невозделанной, дал для того, чтобы ею пользовались прилежные и рассудительные. Покорение земли давало право на ее присвоение. Меру собственности природа установила в соответствии с затратами труда человека. Не обработанная же трудом отдельного человека земля долго оставалась в общем владении.
Право собственности, согласно которому каждый человек может использовать столько, сколько он может использовать, сохраняло силу до тех пор, пока не были изобретены деньги, обладающие ценностью. Возделанная земля стала приобрела стоимость. Появились большие владения и право на них. "Собственность, возникшая благодаря труду, может перевесить общность владения землей. Ведь именно труд создает различия в стоимости всех вещей; и пусть каждый поразмыслит, какова разница между акром земли, засаженной табаком или сахарным тростником, засеянной пшеницей или ячменем, и акром той же земли, лежащей невозделанной в общем владении, на которой не ведется никакого хозяйства, и он обнаружит, что улучшение благодаря труду составляет гораздо большую часть стоимости.... Если мы будем правильно оценивать вещи, которые мы используем, и распределим, из чего складывается их стоимость, что в них непосредственно от природы и что от труда, то мы увидим, что в большинстве из них девяносто девять сотых следует отнести всецело на счет труда"5 .
Ограниченность пригодной для обработки земли привела к необходимости заключения договоров и соглашений между людьми, устанавливающих границы их владений. Посредством созданных ими самими законов была определена собственность частных лиц, начало которой положили труд и прилежание. При заключении союзов между государствами публично заявлялось (или молча подразумевалось) об отказе от притязаний и прав на землю, находившуюся во владении другого, и по общему согласию государства отказывались от своих претензий, вытекавших из естественного общего права, которое они первоначально имели на эти местности. Посредством позитивного соглашения в различных частях земли вводилась собственность на землю.
Собственность на продукты труда возникала и тут же исчезала в процессе потребления или порчи произведенного. Чтобы "удержать" собственность, зафиксировать ее и наращивать, необходимо было обменять данный природой продукт своего труда на нечто долговечное, но относительно редкое и потому обладающее ценностью. В процессе обмена происходило увеличение полезностей, которые человек может потребить или использовать, но не увеличивалась собственность как ценность. Богатство не увеличивается, если собственность зафиксирована только в полезности, а не в ценности. Так появились деньги - нечто долговечное, которое люди принимают, по взаимному соглашению, в обмен на действительно полезные, но недолговечные средства существования. Золото, серебро лишь в незначительной степени необходимые для существования человека в сравнении с продуктами питания, одеждой и средствами передвижения, имеют свою стоимость лишь благодаря соглашению между людьми. Благодаря им, обмениваемым на излишки действительно полезных продуктов труда, оказалось возможным накапливать без ущерба для кого-либо.
Труд - источник присвоения части общественного по природе, первопричина собственности. Обмен результатами труда - условие сохранения становящейся собственности. Появление денег как воплощения всего, обладающего ценностью и долговечностью, - условие накопления собственности отдельными лицами и их имущественного различия.
Имущественные различия, вытекающие из способности собственности к самовозрастанию, предполагают формирование института защиты прав собственности. Развиваются экономические права собственности. Труд порождает право производящего присваивать часть общего достояния как результат своего труда. Обмен предполагает право присвоения результатов чужого труда в обмен на результаты своего труда. Тем самым гарантируется сохранение собственности. Деньги порождают право на увеличение собственности и проблему защиты экономических прав собственности.
Право, по определению, данному Кантом, "есть ограничение свободы каждого условием согласия ее со свободой всех других, насколько это возможно по некоторому общему закону..."6
Гражданское состояние, рассматриваемое только как состояние правовое, основывается на следующих принципах:
1) свободе каждого члена общества как человека;
2) равенстве его с каждым другим как подданного;
3) самостоятельности каждого члена общности как гражданина.
Под свободой Кант понимал такое состояние, когда никто не может заставить меня быть счастливым так, как он себе это представляет. Каждый вправе искать свое счастье так, как он считает нужным, если только этим не наносится ущерб свободе других.
Равенство заключается в том, что каждый член общества имеет по отношению к другому члену общества принудительные права. Всякий, кто находится под законом, является подданным государства, а потому подчинен принудительному праву наравне со всеми остальными, за исключением, по Канту, главы государства7 .
Самостоятельность члена общества заключается в том, что он входит в число законодателей. Тот, кто имеет право голоса в законодательном процессе, называется гражданином (сitoyen - гражданин государства, а не горожанин - bourgeois). Для этого ему необходимо быть самому себе господином (sui iuris). Человек является сам себе господином в том случае, если он имеет собственность, которая давала бы ему средства к существованию. Если средства к существованию получаются человеком от другого, то он получает их только путем продажи того, что ему принадлежит. Никто не служит никому (в собственном смысле слова), кроме общества. И ремесленники, и землевладельцы равны между собой, поскольку каждый имеет право на один голос. Если бы количество голосов зависело от величины имущества гражданина, то это было бы его сословной привилегией, противоречащей основным принципам гражданского общества.
Вместе с тем, Мое в правовом отношении - это то, с чем я связан так, что если бы кто-то другой пользовался им без моего согласия, то это нанесло бы мне ущерб. "Субъективное условие возможности пользования вообще есть владение"8 . Понятие владения можно рассматривать как чувственное, эмпирическое и умопостигаемое, правовое. Владение эмпирическое - владение в явлении. Умопостигаемое - владение в мышлении. Право, по Канту, это интеллектуальное владение предметом9 .
Все правовые положения суть априорные положения. Априорное правовое положение, касающееся эмпирического владения, есть положение аналитическое. Оно содержит лишь то, что вытекает из эмпирического владения. Если я держатель какой-либо вещи, следовательно, связан с ней физически, то тот, кто воздействует на нее вопреки моему согласию, затрагивает и умаляет мою свободу, и потому находится в противоречии с аксиомой права. Положение об эмпирическом владении не выходит, следовательно, за пределы права лица в отношении самого себя. Положение об интеллектуальном владении, т.е. о возможности владения какой-либо вещью вне меня, выходит за рамки этих ограничивающих условий.
Вступление во владение отдельным участком земли представляет собой акт частного, но не самоуправного произвола. Владелец основывается на прирожденном общем владении землей и на априорно соответствующей этому владению всеобщей воле дозволенному частному владению на этой земле. Он приобретает первоначально через первое владение определенный участок земли, по праву (iure) оказывая противодействие каждому, кто мешает ему в частном пользовании этой землей. А участок земли, который может быть свободным лишь на основе договора, должен действительно находиться во владении всех тех связанных между собой лиц, которые запрещают друг другу пользоваться им или отстраняют от пользования им. Первоначальная общность земли и всего того, что на ней находится, представляет собой идею, имеющую объективную, практическую в правовом отношении, реальность и совершенно отлична от первобытной общности земли, "которая есть не более как выдумка, потому что общность должна была бы быть кем-то установленной и вытекать из договора, по которому все должны были бы отказаться от частного владения и каждый должен был бы превратить свое владение путем объединения его с владением каждого другого в совместное владение, доказательство чего должна была бы нам дать история. Но рассматривать такой способ как первоначальное вступление во владение и считать, что на этом может и должно быть основано отдельное владение каждого человека, - это противоречие"10 .
Чисто физическое владение землей есть уже право, хотя еще нет достаточных оснований рассматривать ее как мою. Чисто физическое владение в качестве первого владения согласуется с законом внешней свободы и в то же время содержится в первоначальном совместном владении, которое а рriori содержит в себе основание возможности частного владения. Интеллектуальное владение расширяет понятие владения за пределы эмпирического. Согласно интеллектуальному понятию владения, каждый внешний предмет, который находится в моей власти, может быть причислен к понятию мое в правовом отношении, не находясь в моем владении
Первоначально мое - это то внешнее, что мое и без правового акта. Общность же моего и твоего нельзя рассматривать как первоначальное. Ее следует добиваться с помощью внешнего правового акта. Первоначальную общность владения необходимо следует отличать от первобытной общности.
Право на вещь - это право частного пользования вещью, которой я владею совместно со всеми другими. При совместном владении я исключаю каждого другого владельца из частного пользования вещью. (Под словами "вещное право" (ius realе) подразумевается, впрочем, не только "право на вещь" (ius in re), но и совокупность всех законов, касающихся вещи).
Все люди первоначально, т.е. до всякого правового акта произвола, находятся в правомерном владении землей. Это владение отличается от произвольного, приобретенного, постоянного владения и представляет собой совместное владение. Это первоначальное совместное владение представляет собой понятие практического разума, а рriori содержащее принцип, согласно которому люди могут по правовым законам пользоваться местом на земле.
Эмпирическим основанием приобретения было основанное на первоначальной общности земли физическое вступление во владение. Этому эмпирическому основанию - владению как владению в явлении - должно соответствовать интеллектуальное вступление во владение. То, чем я в соответствии с законами внешней свободы овладеваю и хочу, чтобы оно было моим, становится моим. Но что-то может первоначально быть приобретено лишь в соответствии с идеей гражданского состояния, т.е. в отношении к нему и его воздействию, но до действительности этого состояния... стало быть, лишь предварительно. Окончательное приобретение имеет место лишь в гражданском состоянии"11 . Тем не менее предварительное приобретение все же есть истинное приобретение, поскольку согласно постулату практического возможность приобретения, в каком бы состоянии люди ни существовали, есть принцип частного права. Согласно этому принципу каждый имеет право на принуждение, благодаря которому появляется возможность выйти из естественного состояния и вступить в гражданское состояние, единственно способное сделать всякое приобретение окончательным.
Совокупность законов, на основании которых я могу находиться во владении - это личное право. Его приобретение никогда не может быть первоначальным и самовольным. Передача права возможна только через общую волю, посредством которой предмет поступает в распоряжение одного или другого. "Передача права на свою собственность другому лицу есть отчуждение... Акт объединенного произвола двух лиц, посредством которого вообще свое одного переходит к другому, есть договор"12 .
Гегель, как и Кант, исходил из того, что право представляет собой проявление практического разума, всеобщего духа. Гегель различает теоретическое и практическое сознание. Теоретическое сознание рассматривает то, что есть, и оставляет все это так, как есть. Практическое сознание является деятельным. Оно не оставляет того, что есть таким, каким оно было, а совершает в нем изменения и само создает определения и предметы13 . Превращение внутреннего определения в нечто внешнее - практическая деятельность, которая представляет собой соединение внутреннего с внешним. Внутреннее определение, с которого начинается практическая деятельность, необходимо "снять", т.е. нужно, чтобы оно перестало быть чисто внутренним и стало внешним.
Личная свобода, свобода воли человека, основывается на собственности. Свобода, гарантируемая правом, вытекает из самого определения права. Право содержит только запрещения, а не приказания. Что не запрещается, то позволено. Позволено, а потому и не предписывается правом все, что не стесняет свободы других, что не препятствует их действиям. Всеобщий правовой принцип гласит: "ты должен уважать собственность другого!".
Обладание чем-то в моей внешней власти представляет собой владение. Подчиняя себе вещь, воля делает ее своей. Владение и есть подчиненность вещи моей воле. Вещь, которой только намереваешься завладеть, должна быть, во-первых, ничьей, не быть подчиненной чужой воле, во-вторых, во владение нужно вступить - сделать ясным для других, что подчинил этот предмет своей воле. Внешнему овладению, естественно, должен предшествовать внутренний волевой акт - намерение14 .
Владение и собственность - два различных понятия. Отнюдь не всегда владение и собственность связаны. Можно иметь собственность и не владеть ею. Собственность имеет внутреннюю и внешнюю сторону. Внутренняя сторона - это акт воли, который должен быть признан. Внешняя сторона, взятая сама по себе, представляет собой вступление во владение. Владение есть внешняя сторона собственности15 . Собственность есть внутреннее, истинное во владении. Право отдельной личности основано на частной собственности. Общая собственность по своей природе может быть только в единичном владении.
Собственность есть непосредственное вступление во владение, поскольку воля имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то позитивном. Собственность есть потребление, поскольку воля имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то отрицаемом потреблением. Собственность есть отчуждение, поскольку вещь по своей природе есть нечто внешнее.
Пользование вещью при непосредственном ее захвате есть единичное вступление во владение. Отношение потребления к собственности такое же, как отношение внутреннего - к внешнему, силы - к ее проявлению.
Я могу отчуждать мою собственность, так как она моя лишь постольку, поскольку я вкладываю в нее свою волю. Я могу это сделать лишь постольку, поскольку вещь по своей природе есть нечто внешнее. Неотчуждаемы поэтому те блага, которые составляют собственную мою личность и всеобщую сущность моего самосознания. Неотчуждаемы всеобщая свобода воли, нравственность, религия. Отдельные продукты моего физического и духовного умения, а также возможной деятельности и ограниченное во времени потребление я могу отчуждать другому, поскольку в результате этого ограничения они получают внешнее выражение моей всеобщности.
В той степени, в какой каждый человек в отдельности и все человечество в целом являются естественной принадлежностью природы в ее современном состоянии, в той же степени вся природа является естественной принадлежностью всего человечества и каждого отдельного человека в частности. Это - принадлежность, которой еще предстоит стать собственностью через владение. Принадлежность еще не собственность, поскольку она не опосредована разумной волей, высшей способностью желания.
Внешнее непосредственное присвоение путем физического захвата, формирования или обозначения сопровождается внутренним, опосредованным волей отдельного человека присвоением. Владение превращается в собственность. Взаимная и всеобщая принадлежность всего всем дополняется владением отдельных общностей частями всеобщего и собственностью отдельных личностей, нашедших в ней свое объективное, отличное от них самих, бытие.
Перед нами классическое соотношение всеобщего, отдельного и единичного. Владение - уже не принадлежность, но еще не собственность. Владение имеет нечто общее и различное как с принадлежностью, так и с собственностью. Владение имеет общее со всеобщей принадлежностью, поскольку в нем еще велик элемент естественной общности человека и природы, общее с собственностью, поскольку существует обособленное присвоение. Это присвоение во владении еще носит "внешний характер", оно не опосредовано внутренним побудительным мотивом владеющих чем-то обособленным. Всеобщая принадлежность проявляется, реализуется в отдельных владениях. Каждое владение проявляется, реализуется в собственности. В собственности "объективируется" личность отдельного человека. Нефть, например, может быть принадлежностью всего человечества, владением общности, государства и собственностью тех, кто ее добывает.
Владение играло решающую роль в том обществе, где взаимные связи между людьми во многом носили еще естественный характер (род, племя, община и т.п.). Частная собственность господствует там, где "естественная" общность людей вытесняется их всеобщей взаимозависимостью, основанной на товарном производстве и товарном обмене. Владение господствует там, где производство необходимо, но оно всего лишь средство, не главное, не самоцель. Частная собственность адекватна такому состоянию общества, при котором производство бесконечно порождает потребности, а потребности стимулируют дальнейшее развитие производства. В качестве предпосылки социального общества необходимо "раскрученное" состояние рыночной экономики, основанной на частной собственности и частном интересе.


1 Псалтырь. СХIII, 24.
2 Локк Д. О государственном правлении //Локк Д. Избр. филос. произв.: В 2 т. Т. II. М., 1960. С. 19.
3 I. Тим.VI. 17.
4 Локк Д. Избр. фил. произв. Т. II. С.22.
5 Там же. С. 26.
6 Кант И. О поговорке "Может быть, это и верно в теории, но не годится для практики" // Кант И. Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 2. М., 1965. С. 78.
7 Все члены общества "в правовом отношении совершенно равны друг другу (право как выражение всеобщей воли может быть только одно и касается только формы права, а не его содержания или объекта, на который я имею право), потому что никто не может принудить другого иначе как через публичный закон". - Там же. С. 80-81.
8 Кант И. Метафизика нравов в двух частях //Там же. С. 155.
9 Там же. С. 160. - "Право - это ... основанное на чистом практическом разуме понятие произвола, подчиненного законам свободы" (Там же. С. 159-160).
10 Там же. С. 161-162.
11 Там же. С. 177.
12 Там же. С. 185.
13 Гегель Г. Философская пропедевтика //Гегель Г. Работы разных лет: В 2т. Т.2. М. 1971. С. 16.
14 "Непосредственно отличное от свободного духа есть для него и в себе внешнее вообще - вещь, несвободное, безличное и бесправное" (Там же. С. 101). "Как целое определений существования всякое сущее есть вещь" (Гегель Г. Работы разных лет. Т. 2. С. 102).
15 Гегель Г. Работы разных лет. Т. 2. С. 40-41.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия